«У меня не было шанса вчера поблагодарить тебя за все, Джейкоб. Ты не представляешь, как я признателен за твое участие. Я знаю, твоя цель - защитить Беллу, но я благодарю тебя за сохранение покоя всей моей семьи. Эдвард рассказал мне, что тебе пришлось сделать…»
Не стоит об этом вспоминать», - пробормотал я.
- Думаю, это не то, что он хотел бы услышать в этот момент, - заметил Карлайл.
«Конечно…»
Теперь мы сидели в тишине, и я мог слышать другие голоса в доме. Эммет, Элис и Джаспер говорили наверху вполголоса, Эсми мелодично напевала что-то в другой комнате.
Эсми вздохнула. Должно быть, она была вне себя от волнения.
Розали и Эдвард стояли рядом с Беллой, её дыхание было измененным до невозможности. Я слышал, как бьется ее сердце. И оно было…невероятно слабым.
Было похоже, что судьба вынуждала делать меня все, что за последние 24 часа я поклялся никогда не делать.
Карлайл сузил глаза при упоминании о судьбе, удивляясь, что он имел в виду.
Но теперь я здесь, мечусь из угла в угол в ожидании ее смерти.
Я больше не намерен никого слушать, мне необходимо с ней поговорить.
Она твоя семья?» - удивленно спросил я Карлайла. Потому что он сказал, что я защищал покой его семьи.
- Конечно, она моя семья, - улыбнулся Карлайл. – Я уже сейчас думаю о ней, как о части нашей семьи, а ведь мы даже еще не встретились.
Она почти моя дочь. Любимая дочь».
Но ты позволяешь ей умирать».
- Уверен, что я сделаю все, что в моих силах, чтоб предотвратить это, - проговорил Карлайл. – Она не умрет, - добавил он более уверенно.
Он молчал довольно долго, и я решил взглянуть на него. Он выглядел очень измотанным. Как же я его понимаю…
Я могу представить, что ты обо мне думаешь», - наконец, ответил он. – «Но я не могу игнорировать ее желания. Было бы неправильно сделать с ней это, принуждая ее».
- Нет… это было бы совершенно неправильно, - прошипела Розали.
Я хотел разозлиться на него, но у меня не получилось.
- Карлайл… как ты посмел сделать так, чтобы он не мог злиться на тебя, - саркастически заявил Эммет.
Он бросил мои же слова мне в лицо, переиначив их.
Раньше они звучали благоразумно, но не сейчас. Не сейчас, когда Белла умирает.
И все же…
Я вспомнил, каково мне было лежать под тяжестью тела Сэма, не имея выбора, быть вовлеченным в убийство того, кого ты любишь. Да, это было не то же самое. Но Сэм ошибался. А Белла любила вещи, которые не следовало любить.
- Нет, на самом деле это одно и то же… В этот раз Белла права, - твердо проговорила Розали.
Ты думаешь, у нее есть шанс…? Стать вампиром и все такое. Она рассказала мне про…Эсми».
Я думаю, шанс есть», - произнес он тихо. – «Я видел, какие чудеса творит яд вампира, но сейчас даже он бессилен. Сейчас ее сердце едва бьется. И если оно остановится… я уже ничем не смогу помочь».
Ее сердце тревожно билось, сбиваясь с ритма, придавая отчаянность его словам.
Эдвард вздрогнул.
Похоже, планета начала вращаться в обратном направлении. Может быть, это объяснило бы мне, почему все так изменилось со вчерашнего дня. Как я мог надеяться именно на то, что когда-то казалось мне хуже всего на свете?
Что эта штука с ней делает», - прошептал я. – «Ей стало намного хуже. Я видел…Капельницы и все такое. Через окно».
Плод не совместим с ее телом. Слишком силен для нее, но она еще сможет терпеть какое-то время. Самая большая проблема в том, что плод не позволяет ей питаться так, как нужно. Ее тело отвергает еду. Я пытался кормить ее внутривенно, но пища просто не усваивается. Ее тяжелое состояние прогрессирует очень быстро. Я наблюдаю за ней, и, не столько за ней, сколько за плодом, - они оба могут умереть от голода в течение нескольких часов. Я не могу это остановить или хотя бы притормозить. Я не могу понять, что ему нужно». - Его голос дрогнул на последнем слове.
Карлайл опустил голову: – Прости меня.
- Ты пытаешься, - прошептал Эдвард, заставляя себя быть более оптимистичным. Странно было услышать это от него. – Ты выяснишь.
- Не понимаю, - проговорила Розали. – Ребенок должен знать, что Белле нужно есть, чтобы выжить… чтобы они оба выжили… у него должен быть инстинкт выживания.
- Ты права… должно быть хоть что-то, что я могу сделать, - вздохнул Карлайл. – Просто я не знаю, что.
