Все плачут на свадьбах», - ответила я.
«Но ты этого хочешь?»
Да».
Тогда улыбнись».
Я попыталась. Он рассмеялся, увидев мою гримасу.
Эдвард не рассмеялся, как и никто из Калленов.
«Я хочу запомнить тебя такой. Притворюсь, что…»
«Что? Что я умерла?»
- Не провоцируй его сейчас, - простонал Эдвард.
Он сжал зубы. Он боролся с собой – с решением сделать свое появление здесь подарком, а не осуждением. Могу догадаться, что он хотел мне сказать.
Нет», - в итоге произнес он. - «Но я буду помнить тебя такой. Розовые щечки. Сердце бьется. Две левые ноги».
Я специально изо всех сил наступила ему на ногу.
Эммет громко засмеялся, даже Эдвард с Розали ухмыльнулись.
Он улыбнулся.
Вот это моя девочка».
Ухмылка Эдвард быстро исчезла, он зашипел.
Он хотел сказать что-то еще, но резко захлопнул рот. Снова сражаясь, сжимая зубы и удерживая слова, которых он не хотел произносить.
Мои отношения с Джейкобом были такие простые. Такие же естественные, как дыхание. Но после того, как Эдвард вернулся в мою жизнь, они превратились в постоянное напряжение. Потому что в глазах Джейкоба, выбрав Эдварда, я выбрала судьбу хуже, чем смерть, ну или, по крайней мере, приравненную к ней.
Что такое, Джейк? Просто скажи. Ты можешь сказать мне все что угодно».
Я… Мне нечего сказать тебе».
Ох, пожалуйста. Говори».
Это правда. Это не… не вопрос. Я хочу, чтобы ты мне кое-что сказала».
Спрашивай».
Еще минуту он сражался, а потом выдохнул:
Я не должен. Это не важно. Просто нездоровое любопытство».
Эдвард вздрогнул, зная, о чем он хочет спросить.
Я поняла, о чем он спрашивал, потому что слишком хорошо его знала.
Не сегодня, Джейкоб», - прошептала я.
Джейкоб даже больше, чем Эдвард, был одержим моей человечностью. Он словно сокровище ценил каждые удары моего сердца, зная, что они сочтены.
- А я нет? – спросил Эдвард.
- По крайней мере, ты знаешь, какой она будет потом, - ответил Карлайл. – Он ведь думает, что той Беллы, которую он любит, больше не будет…
О», - выдал он, попытавшись сгладить свою радость. - «О».
Зазвучала новая песня, но в этот раз он этого не заметил.
Когда, - прошептал он.
Точно не знаю. Через неделю, может быть, через две.
Его голос изменился, в нем послышались оборонительные, насмешливые нотки:
«А в чем причина задержки?»
Эдвард застыл, понимая, к чему все это приведет. Эммет, напротив же, начал смеяться.
Я просто не хочу провести свой медовый месяц, корчась от боли».
А как ты хочешь его провести? В шашки играть? Ха-ха».
Эммет фыркнул, услышав такое предположение.
Очень смешно».
Да шучу я, Беллс. Но я, честно, не вижу смысла. Ты не можешь провести настоящий медовый месяц с твоим вампиром, так зачем притворятся? Называй вещи своими именами. Уже не в первый раз ты откладываешь. Хотя, это хорошо», - проговорил он, резко посерьезнев. - «Тут нечего стеснятся».
«Я ничего не откладываю», - тут же бросила я. - «И, да, я могу по-настоящему провести медовый месяц! Я могу делать все, что захочу! Перестань лезть в мои дела!»
- О, нет, - вздохнула Эсми, качая головой.
- Эта девочка не может контролировать свой темперамент, - ухмыльнулся Джаспер.
- Это же замечательно, - на этот раз Эммет действительно заржал.
Он резко остановил наше медленное кружение. На какой-то момент я думала, что он наконец-то заметил, что музыка поменялась, а я копалась в своей голове и думала, как загладить нашу маленькую размолвку, прежде чем он попрощается. Мы не должны расставаться на такой ноте.
И тут его глаза широко раскрылись, в них я заметила какой-то странный смущенный ужас.
«Что?» - выдохнул он. - «Что ты сказала?»
«О чем…? Джейк? Что не так?»
«Что ты имеешь в виду? Провести медовый месяц по-настоящему? Будучи человеком? Ты шутишь? Это жестокая шутка, Белла!»
Эдвард опустил голову.
- Не слушай его, - закатила глаза Элис. – Ты же знаешь, что он не верит, что ты способен контролировать себя.
- Кажется, сейчас Эдвард желает еще меньше провести медовый месяц, как положено, чем до этого, - заметил Джаспер.
Я смерила его взглядом.
«Я сказала тебе не лезть, Джейк. Это совсем не твое дело. Я не должна… мы не должны даже говорить про такое. Это личное…»
