Лекции.Орг
 

Категории:


Построение спирали Архимеда: Спираль Архимеда- плоская кривая линия, которую описывает точка, движущаяся равномерно вращающемуся радиусу...


Перевал Алакель Северный 1А 3700: Огибая скальный прижим у озера, тропа поднимается сначала по травянистому склону, затем...


Расположение электрооборудования электропоезда ЭД4М

Творчество Достоевского. Основные этапы



Годы жизни: 30 октября (11 ноября) 1821, Москва — 28 января (9 февраля) 1881, Петербург, похоронен в Александро-Невской лавре

Ф.М.Д. (далее просто Д., ибо лень писать полностью) обогатил русский реализм великими художественными открытиями, философской и психологической глубиной. Его творчество выпало на переломные в отечественном социально-историческом процессе годы и явилось воплощением самых напряженных духовных, религиозно-нравственных и собственно эстетических исканий русской интеллигенции.

Д. вошел в литературу, получив благословение «неистового Виссариона» - критика Белинского, а на излете творчества, при жизни признанный великим, склонил голову перед авторитетом Пушкина. Название его первого произведения – «Бедные люди» предопределило демократический пафос всего творчества. Изображение особых состояний и кризисного существования человека были впоследствии подхвачены писателями-экзистенциалистами.

1) Творчество Д. в 1840-х гг. Выйдя после окончания Петербуржского инженерного училища в отставку, Д. начинает с весны 44-го увлеченно работать над своим первым романом «Бедные люди». Рукопись попала к Некрасову и Белинскому, последний восхитился и сравнил Д. с Гоголем. Белинский прямо предрекал Достоевскому великое будущее. Первые критики справедливо заметили генетическую связь «Бедных людей» с гоголевской «Шинелью», имея в виду и образ главного героя полунищего чиновника Макара Девушкина, восходивший к героям Гоголя, и широкое воздействие гоголевской поэтики на Достоевского. В изображении обитателей «петербургских углов», в портретировании целой галереи социальных типов Достоевский опирался на традиции натуральной школы, однако сам подчеркивал, что в романе сказалось и влияние пушкинского «Станционного смотрителя». Тема «маленького человека» и его трагедии нашла у Достоевского новые повороты, позволяющие уже в первом романе обнаружить важнейшие черты творческой манеры писателя: сосредоточенность на внутреннем мире героя в сочетании с анализом его социальной судьбы, способность передавать неуловимые нюансы состояния действующих лиц, принцип исповедального самораскрытия характеров (не случайно избрана форма «романа в письмах»).

Впоследствии некоторые герои «Бедных людей» найдут свое продолжение в крупных произведениях Д. Сквозным станет мотив «сильных мира сего». Помещик Быков, ростовщик Марков, начальник Девушкина – как полноценные характеры не прописаны, но олицетворяют собой разные лики социального угнетения и психологического превосходства. Белинский назвал «Бедных людей» первой попыткой социального романа в России.

Войдя в кружок Белинского (где познакомился с И. С. Тургеневым, В. Ф. Одоевским, И. И. Панаевым), Достоевский, по его позднейшему признанию, «страстно принял все учение» критика, включая его социалистические идеи. В конце 1845 на вечере у Белинского он читал главы повести «Двойник» (1846), в которой впервые дал глубокий анализ расколотого сознания, предвещающий его великие романы. Повесть, сначала заинтересовавшая Белинского, в итоге его разочаровала, и вскоре наступило охлаждение в отношениях Достоевского с критиком, как и со всем его окружением, включая Некрасова и Тургенева, высмеивавших болезненную мнительность Достоевского. Белинский ратовал за изображение реальности прозаической, ничем не выделяющейся из обыденности. Критик боролся с малохудожественными пережитками романтизма, его эпигонами.

Петрашевцы. В 1846 Достоевский сблизился с кружком братьев Бекетовых (среди участников — А. Н. Плещеев, А. Н. и В. Н. Майковы, Д. В. Григорович), в котором обсуждались не только литературные, но и социальные проблемы. Весной 1847 Достоевский начал посещать «пятницы» М. В. Петрашевского, зимой 1848-49 — кружок поэта С. Ф. Дурова, состоявший также в основном из петрашевцев. На собраниях, носивших политический характер, затрагивались проблемы освобождения крестьян, реформы суда и цензуры, читались трактаты французских социалистов, статьи А.И.Герцена. Достоевский, однако, испытывал некоторые сомнения: по воспоминаниям А. П. Милюкова, он «читал социальных писателей, но относился к ним критически». Под утро 23 апреля 1849 в числе других петрашевцев писатель был арестован и заключен в Алексеевский равелин Петропавловской крепости.

2) Каторга.После 8 месяцев, проведенных в крепости, где Достоевский держался мужественно и даже написал рассказ «Маленький герой» (напечатан в 1857), он был признан виновным «в умысле на ниспровержение... государственного порядка» и первоначально приговорен к расстрелу, замененному уже на эшафоте, после «ужасных, безмерно страшных минут ожидания смерти», 4 годами каторги с лишением «всех прав состояния» и последующей сдачей в солдаты. Каторгу отбывал в Омской крепости, среди уголовных преступников («это было страдание невыразимое, бесконечное... всякая минута тяготела как камень у меня на душе»). Пережитые душевные потрясения, тоска и одиночество, «суд над собой», «строгий пересмотр прежней жизни», сложная гамма чувств от отчаяния до веры в скорое осуществление высокого призвания, — весь этот душевный опыт острожных лет стал биографической основой «Записок из Мертвого дома»(1860-62), трагической исповедальной книги, поразившей уже современников мужеством и силой духа писателя. Отдельной темой «Записок» оказался глубокий сословный разрыв дворянина с простонародьем. Сразу после освобождения Достоевский писал брату о вынесенных из Сибири «народных типах» и знании «черного, горемычного быта» — опыте, которого «на целые томы достанет». В «Записках» отражен наметившийся на каторге переворот в сознании писателя, который он характеризовал позднее как «возврат к народному корню, к узнанию русской души, к признанию духа народного». Достоевскому ясно представилась утопичность революционных идей, с которыми он в дальнейшем остро полемизировал.

1850-е Сибирское творчество. С января 1854 Достоевский служил рядовым в Семипалатинске, в 1855 произведен в унтер-офицеры, в 1856 в прапорщики. В следующем году ему было возвращено дворянство и право печататься. Тогда же он женился на М. Д. Исаевой, принимавшей еще до брака горячее участие в его судьбе. В Сибири Достоевский написал повести «Дядюшкин сон» и «Село Степанчиково и его обитатели» (обе напечатаны в 1859). Центральный герой последней, Фома Фомич Опискин, ничтожный приживальщик с притязаниями тирана, лицедей, ханжа, маниакальный себялюбец и утонченный садист, как психологический тип стал важным открытием, предвещавшим многих героев зрелого творчества. В повестях намечены и основные черты знаменитых романов-трагедий Достоевского: театрализация действия, скандальное и, одновременно, трагическое развитие событий, усложненный психологический рисунок.

3) Творчество Д. 1860-х гг. «Перерождение убеждений» На страницах журнала «Время», стремясь укрепить его репутацию, Достоевский печатал свой роман «Униженные и оскорбленные», само название которого воспринималось критикой 19 в. как символ всего творчества писателя и даже шире — как символ «истинно гуманистического» пафоса русской литературы (Н. А. Добролюбов в статье «Забитые люди»). Насыщенный автобиографическими аллюзиями и обращенный к основным мотивам творчества 1840-х гг., роман написан уже в новой манере, близкой к поздним произведениям: в нем ослаблен социальный аспект трагедии «униженных» и углублен психологический анализ. Обилие мелодраматических эффектов и исключительных ситуаций, нагнетение таинственности, хаотичность композиции побуждали критиков разных поколений низко оценивать роман. Однако в следующих произведениях Достоевскому удалось те же черты поэтики поднять на трагедийную высоту: внешняя неудача подготовила взлеты ближайших лет, в частности, напечатанную вскоре в «Эпохе» повесть «Записки из подполья», которую В. В. Розанов считал «краеугольным камнем в литературной деятельности» Достоевского; исповедь подпольного парадоксалиста, человека трагически разорванного сознания, его споры с воображаемым оппонентом, так же как и нравственная победа героини, противостоящей болезненному индивидуализму «антигероя», — все это нашло развитие в последующих романах, лишь после появления которых повесть получила высокую оценку и глубокое истолкование в критике.

Начало 1860-х – время формирования Д. как православного мыслителя, «почвенника», вынашивающего идею русской самобытности и всечеловечности. Именно 1860-1864 гг. Д. назовет временем «перерождения убеждений».

«Почвенничество» Д. переехал в Петербург и совместно с братом Михаилом стал издавать журналы «Время», затем «Эпоха», сочетая огромную редакторскую работу с авторской: писал публицистические и литературно-критические статьи, полемические заметки, художественные произведения. При ближайшем участии Н. Н. Страхова и А. А. Григорьева, в ходе полемики и с радикальной, и с охранительной журналистикой, на страницах обоих журналов развивались «почвеннические» идеи, генетически связанные со славянофильством, но пронизанные пафосом примирения западников и славянофилов, поисками национального варианта развития и оптимального сочетания начал «цивилизации» и народности, — синтеза, выраставшего из «всеотзывчивости», «всечеловечности» русского народа, его способности к «примирительному взгляду на чужое». Статьи Достоевского, в особенности «Зимние заметки о летних впечатлениях»(1863), написанные по следам первой заграничной поездки 1862 (Германия, Франция, Швейцария, Италия, Англия), представляют собой критику западноевропейских институтов и страстно выраженную веру в особое призвание России, в возможность преобразования русского общества на братских христианских основаниях: «русская идея... будет синтезом всех тех идей, которые... развивает Европа в отдельных своих национальностях».

4) 1860-гг. Рубеж жизни и творчества Д. В 1863 Достоевский совершил вторую поездку за границу, где познакомился с А. П. Сусловой (страстным увлечением писателя в 1860-е гг.); их сложные отношения, а также азартная игра в рулетку в Баден-Бадене дали материал для романа «Игрок» (1866). В 1864 умерла жена Достоевского и, хотя они не были счастливы в браке, он тяжело пережил потерю. Вслед за ней внезапно скончался брат Михаил. Достоевский взял на себя все долги по изданию журнала «Эпоха», однако вскоре прекратил его из-за падения подписки и заключил невыгодный договор на издание своего собрания сочинений, обязавшись к определенному сроку написать новый роман. Он еще раз побывал за границей лето 1866 провел в Москве и на подмосковной даче, все это время работая над романом «Преступление и наказание», предназначенным для журнала «Русский вестник» М. Н. Каткова (в дальнейшем все наиболее значительные его романы печатались в этом журнале). Параллельно Достоевскому пришлось работать над вторым романом («Игрок»), который он диктовал стенографистке А. Г. Сниткиной, которая не просто помогала писателю, но и психологически поддерживала его в сложной ситуации. После окончания романа (зима 1867) Достоевский на ней женился и, по воспоминаниям Н. Н. Страхова, «новая женитьба скоро доставила ему в полной мере то семейное счастье, которого он так желал».

Преступление и наказание.Круг основных идей романа писатель вынашивал долгое время, возможно, в самом туманном виде, — еще с каторги. Работа над ним шла с увлечением и душевным подъемом, несмотря на материальную нужду. Генетически связанный с неосуществленным замыслом «Пьяненькие», новый роман Достоевского подводил итог творчеству 1840-50-х гг., продолжая центральные темы тех лет. Социальные мотивы получили в нем углубленное философское звучание, неотделимое от нравственной драмы Раскольникова, «убийцы-теоретика», современного Наполеона, который, по словам писателя, «кончает тем, что п р и н у ж д е н сам на себя донести... чтобы хотя погибнуть в каторге, но примкнуть опять к людям...». Крах индивидуалистической идеи Раскольникова, его попытки стать «властелином судьбы», подняться над «тварью дрожащею» и одновременно осчастливить человечество, спасти обездоленных — философский ответ Достоевского на революционные настроения 1860-х гг.

Сделав «убийцу и блудницу» главными героями романа и вынеся внутреннюю драму Раскольникова на улицы Петербурга, Достоевский поместил обыденную жизнь в обстановку символических совпадений, надрывных исповедей и мучительных сновидений, напряженных философских диспутов-дуэлей, превращая нарисованный с топографической точностью Петербург в символический образ призрачного города. Обилие персонажей, система героев-двойников, широкий охват событий, чередование гротесковых сцен с трагическими, парадоксалистски заостренная постановка моральных проблем, поглощенность героев идеей, обилие «голосов» (различных точек зрения, скрепленных единством авторской позиции) — все эти особенности романа, традиционно считающегося лучшим произведением Достоевского, стали основными чертами поэтики зрелого писателя. Хотя радикальная критика истолковала «Преступление и наказание» как произведение тенденциозное, роман имел огромный успех.

5) Великие романы писателя В 1867-68 гг. написан роман «Идиот», задачу которого Достоевский видел в «изображении положительно прекрасного человека». Идеальный герой князь Мышкин, «Князь-Христос», «пастырь добрый», олицетворяющий собой прощение и милосердие, с его теорией «практического христианства», не выдерживает столкновения с ненавистью, злобой, грехом и погружается в безумие. Его гибель — приговор миру. Однако, по замечанию Достоевского, «где только он ни п р и к о с н у л с я — везде он оставил неисследимую черту».

Следующий роман «Бесы» (1871-72) создан под впечатлением от террористической деятельности С. Г. Нечаева и организованного им тайного общества «Народная расправа», но идеологическое пространство романа много шире: Достоевский осмыслял и декабристов, и П. Я. Чаадаева, и либеральное движение 1840-х гг., и шестидесятничество, интерпретируя революционное «бесовство» в философско-психологическом ключе и вступая с ним в спор самой художественной тканью романа — развитием сюжета как череды катастроф, трагическим движением судеб героев, апокалипсическим отсветом, «брошенным» на события. Современники прочитали «Бесов» как рядовой антинигилистический роман, пройдя мимо его пророческой глубины и трагедийного смысла. В 1875 напечатан роман «Подросток»,написанный в форме исповеди юноши, сознание которого формируется в «безобразном» мире, в обстановке «всеобщего разложения» и «случайного семейства».

Тема распада семейных связей нашла продолжение в итоговом романе Достоевского — «Братья Карамазовы» (1879-80), задуманном как изображение «нашей интеллигентской России» и вместе с тем как роман-житие главного героя Алеши Карамазова. Проблема «отцов и детей» («детская» тема получила обостренно-трагедийное и вместе с тем оптимистическое звучание в романе, особенно в книге «Мальчики»), а также конфликт бунтарского безбожия и веры, проходящей через «горнило сомнений», достигли здесь апогея и предопределили центральную антитезу романа: противопоставление гармонии всеобщего братства, основанного на взаимной любви (старец Зосима, Алеша, мальчики), мучительному безверию, сомнениям в Боге и «мире Божьем» (эти мотивы достигают кульминации в «поэме» Ивана Карамазова о Великом инквизиторе). Романы зрелого Достоевского — это целое мироздание, пронизанное катастрофическим мироощущением его творца. Обитатели этого мира, люди расколотого сознания, теоретики, «придавленные» идеей и оторванные от «почвы», при всей их неотделимости от российского пространства, с течением времени, в особенности в 20 веке, стали восприниматься как символы кризисного состояния мировой цивилизации.

6) «Дневник писателя». Конец пути Достоевского

В 1873 Достоевский начал редактировать газету-журнал «Гражданин», где не ограничился редакторской работой, решив печатать собственные публицистические, мемуарные, литературно-критические очерки, фельетоны, рассказы. Эта пестрота «искупалась» единством интонации и взглядов автора, ведущего постоянный диалог с читателем. Так начал создаваться «Дневник писателя», которому Достоевский посвятил в последние годы много сил, превратив его в отчет о впечатлениях от важнейших явлений общественной и политической жизни и изложив на его страницах свои политические, религиозные, эстетические убеждения. В 1874 он отказался от редактирования журнала из-за столкновений с издателем и ухудшения здоровья (летом 1874, затем в 1875, 1876 и 1879 он ездил лечиться в Эмс), а в конце 1875 возобновил работу над «Дневником», имевшим огромный успех и побудившим многих людей вступить в переписку с его автором (вел «Дневник» с перерывами до конца жизни). В обществе Достоевский приобрел высокий нравственный авторитет, воспринимался как проповедник и учитель. Апогеем его прижизненной славы стала речь на открытии памятника Пушкину в Москве (1880), где он говорил о «всечеловечности» как высшем выражении русского идеала, о «русском скитальце», которому необходимо «всемирное счастье». Эта речь, вызвавшая огромный общественный резонанс, оказалась завещанием Достоевского. Полный творческих планов, собираясь писать вторую часть «Братьев Карамазовых» и издавать «Дневник писателя», в январе 1881 Достоевский внезапно скончался.

 

11 вопроса нет.

 

12. Первым успехом новой школы стал первый роман Достоевского Бедные люди. В этом и в последовавших (до 1849 г.) ранних романах и рассказах Достоевского связь нового реализма с Гоголем особенно очевидна. Оставив службу, Д. решил посвятить себя литературе и зимой 1844—1845 гг. написал Бедных людей. Григорович, начинающий романист новой школы, посоветовал ему показать свое произведение Некрасову, который как раз собирался издавать литературный альманах. Прочитав Бедных людей, Некрасов пришел в восторг и отнес роман Белинскому. ”Новый Гоголь родился!” — вскричал он, врываясь в комнату Белинского. ”У вас Гоголи как грибы родятся”, — ответил Белинский, но роман взял, прочел и он произвел на него такое же впечатление, как на Некрасова. Была устроена встреча между Достоевским и Белинским; Белинский излил на молодого писателя весь свой энтузиазм, восклицая: ”Да вы понимаете ли сами-то, что это вы такое написали?” Через тридцать лет, вспоминая все это, Достоевский сказал, что это был счастливейший день в его жизни.

Основная черта, отличающая молодого Достоевского от других романистов сороковых и пятидесятых годов, — его особенная близость к Гоголю. В отличие от других, он, как Гоголь, думал прежде всего о стиле. Стиль его такой же напряженный и насыщенный, как у Гоголя, хотя и не всегда такой же безошибочно точный. Как и другие реалисты, он старается в Бедных людях преодолеть гоголевский чисто сатирический натурализм, добавляя элементы сочувствия и человеческой эмоциональности. Но в то время, как другие старались разрешить эту задачу, балансируя между крайностями гротеска и сентиментальности, Достоевский, в истинно гоголевском духе, как бы продолжая традицию Шинели, старался соединить крайний гротескный натурализм с интенсивной эмоциональностью; оба эти элемента сплавляются воедино, ничего не теряя в индивидуальности. В этом смысле Достоевский истинный и достойный ученик Гоголя. Но то, что прочитывается в Бедных людях, их идея — не гоголевская. Тут не отвращение к пошлости жизни, а сострадание, глубокое сочувствие к растоптанным, наполовину обезличенным, смешным и все-таки благородным человеческим личностям. Бедные люди — это ”акме”, высшая точка ”гуманной” литературы сороковых годов и в них ощущается как бы предчувствие той разрушительной жалости, которая стала такой трагической и зловещей в его великих романах. Это роман в письмах. Герои его — молодая девушка, которая плохо кончает, и чиновник Макар Девушкин. Роман длинен, и озабоченность стилем еще его удлиняет. Новый подход к типу маленького человека, выросшего под пером писателя до масштабов личности – личности глубокой, противоречивой; пристальное. Участливое внимание к ней сочетается с новаторским способом раскрытия самосознания персонажей. Макара Девушкина отличает высокая степень рефлексии, попытка осмыслить бытие через восприятие убого быта себе подобных.

Второе появившееся в печати произведение — Двойник. Поэма (тот же подзаголовок, что у Мертвых душ) — тоже вырастает из Гоголя, но еще более оригинально, чем первое. Это история, рассказанная с почти ”улиссовскими” подробностями, в стиле, фонетически и ритмически необычайно выразительном, история чиновника, который сходит с ума, одержимый идеей, что другой чиновник присвоил его личность. Это мучительное, почти невыносимое чтение. Нервы читателя натягиваются до предела. С жестокостью, которую впоследствии Михайловский отметил как его характерную черту, Достоевский долго и со всей силой убедительности описывает мучения униженного в своем человеческом достоинстве господина Голядкина. Но, при всей своей мучительности и неприятности, эта вещь овладевает читателем с такой силой, что невозможно не прочесть ее в один присест. В своем, может и незаконном, роде жестокой литературы (жестокой, хотя, а, может быть, и потому, что она задумана как юмористическая) Двойник — совершенное литературное произведение. Из других произведений Достоевского первого периода наиболее примечательны Хозяйка (1848) и Неточка Незванова (1849). Первая неожиданно романтична. Диалог написан в высоком риторическом стиле, имитирующем народный сказ и очень напоминающем гоголевскую Страшную месть. Она гораздо менее совершенна и слабее построена, чем первые три, но в ней сильнее чувствуется будущий Достоевский. Героиня кажется предтечей демонических женщин из его великих романов. Но и в стиле, и в композиции здесь он вторичен — слишком зависим от Гоголя, Гофмана и Бальзака. Неточка Незванова замышлялась как более широкое полотно, чем все предыдущие вещи. Работа над ней была прервана арестом и осуждением Достоевского.

 

13. В жанровом отношении это произведение – синтез автобиографии, мемуаров, документальных очерков. Цельность Запискам придает глобальная тема – тема народной России, а также фигура вымышленного рассказчика. Александр Петрович Горячников в чем-то близок автору: он остро ощущает тот колоссальный разрыв, что отделяет дворян от простого народа даже на каторге, даже в условиях общих лишений. Д. пришел к выводы, что в каждом таятся бездны темных, разрушительных сил, но и – в каждом же – возможность бесконечного совершенствования, начала добра и красоты. В Записках исследуются преступления, совершенные мягкими по натуре людьми, необъяснимая жестокость, бессмысленная покорность жертв. В то же время передается внутренняя тяга забитого народа к красоте, искусству (глава об острожном театре). Любовно выписан образ добросердечного татарина Алея, сочувственно рассказывается о врачах, спасающих от смерти бесчеловечно наказанных. Записки впервые целостно развертывают антропологию Достоевского. Человек – это универс в свернутом и малом виде. Из отдельных зарисовок складывается панорама Мертвого дома. Ставшего символом России последних лет николаевского правления. Кто несет ответственность за ад Мертвого дома: исторические обстоятельства, общественная среда или каждая личность, наделенная свободой выбора добра и зла? В ближайшие годы Д. сосредоточит внимание на проблеме человеческой свободы.

 

14. Раскольников априорно выведен Д. как фигура крайне противоречивая, даже раздвоенная. Портрет: «замечательно хорош собою», но одет совершенно убого. Детали интерьера, описание комнаты недоучившегося студента формируют не только обобщенно-символический строй (комната похожая на гроб), но и фон психологической мотивировки преступления. Так подспудно автор-реалист указывает на связь психологического состояния и образа жизни, среды обитания: человек испытывает на себе их влияние. Но Р. все-таки не утратил донкихотского бескорыстия, умения сопереживать. Но благородные порывы души он гасит холодными умозаключениями. Р. – человек с раздвоенной психикой, с несовместимыми установками: осмысленной жестокостью, агрессивностью и глубинным состраданием, человеколюбием. Он генератор и исполнитель идеи в одном лице. Но идея мучительно осмысляется им, столь же мучительно переживается. Сначала теория, новое слово, затем небезболезненная эмпатия собственной же идее крови по совести, наконец – проба и дело. Р, убивая проценщицу, пытается скрыть за добродетельным фасадом (помочь человечеству) истинные причины. Д. открывает тайную корысть видимого бескорыстия. Она основывается на суровом жизненном опыте Р., на личном неблагополучии. Современный мир несправедлив и незаконен в представлении Р. Но герой не верит в будущее всеобщее счастье. Самолюбие непомерное, присущее герою, рождает культ абсолютного своеволия. В этом психологическое основание теории преступления. Одним из ведущих мотивов преступления становится попытка утвердить само право на вседозволенность, «право» убийства. Отсюда вытекает и второй важнейший мотив – проверка собственных сил, собственного права на преступление («тварь ли я дрожащая или право имею…») Герой хотел избавиться от предрассудков, от совести и жалости, встать по ту сторону добра и зла. Р. пытается ниспровергнуть Бога, несмотря на заявления, что верует и в бога и в Новый Иерусалим.

Р. мучается от того, что не выдержал проверки, убил-то убил, но переступить – не переступил. Он не выдержал своего преступления.

Ночные кошмары Р. – последняя фаза наказания. Суть его заключается в болезненных переживаниях содеянного. В мучениях, доходящих до предела, за которыми лишь два взаимоисключающих исхода – разрушение личности или душевное воскресение.

Слово «двойник» использует М. М. Бахтин, оно взято из повести Достоевского «Двойник» (о «раздвоенном» человеке; чувствуется гоголевская традиция, элементы фантасмагории; эту повесть сравнивали с «Носом» Гоголя). Сам мотив «двойника», темного второго «я», черного человека, таинственного посетителя и т. п. довольно часто встречается и в больших романах Достоевского (призраки Свидригайлова, бес Ставрогина, «черт» Ивана Карамазова). Этот мотив имеет романтическое происхождение. Однако у Достоевского он получает реалистическую (психологическую) перспективу. Соня и Свидригайлов — «двойники» Раскольникова. Мир Сони и мир Свидригайлова практически не пересекаются, но каждый из них по отдельности тесно связан с миром Раскольникова. Под «миром» мы здесь понимаем всю совокупность тем, образов, мотивов, приемов и композиционных элементов (портрет и т. п.), с помощью которых создаются характеры.

Так, например, мир Раскольникова и Свидригайлова изображается с помощью целого ряда сходных или очень близких мотивов (ребенок и блудница, недостаток жизненного пространства, моральное право «переступить черту», роковое орудие убийства, символические сны, близость безумия). Свидригайлов говорит Раскольникову, что они «одного поля ягоды», и это пугает Раскольникова: получается, что мрачная философия Свидригайлова — это теория Раскольникова, доведенная до логического предела и лишенная гуманистической риторики. Как и все «двойники» у Достоевского, Свидригайлов и Раскольников много думают друг о друге, за счет чего создается эффект «общего сознания» двух героев. Основная форма самораскрытия героев-«двойников» — их диалог, но не менее важны и сюжетные параллели. Свидригайлов — воплощение «темных» аспектов души Раскольникова, а его смерть совпадает с началом нового пути главного героя романа. Анализируя монологи-исповеди героев, можно обнаружить, что персонаж исповедуется не другому человеку, а как бы самому себе. Собеседника он превращает в своего двойника. Психологически это соответствует такой ситуации, когда человек ищет, кто бы его выслушал, и, находя собеседника, отводит ему пассивную роль, не учитывает независимости чужого сознания. Герой Достоевского привык общаться с двойниками, и если он видит настоящего Другого человека, то это поистине событие в его жизни. Для Раскольникова таким событием стала встреча с Соней. Сначала при общении с Соней Раскольников совершенно не воспринимает ее реакций, ее душевных движений. Постепенно герои начинают понимать друг друга.

 

15. См. 18 (там и жанр и композиция)

 

16. Эволюция характера Раскольникова (восстановление душевной целостности) изображается Достоевским согласно представлениям христианской антропологии. Душа человека двойственна по своей природе, она предрасположена и к добру, и к злу. Мотив этот встречается, например, у Лермонтова («Герой нашего времени», где рассуждения Печорина во многом содержат общие мотивы с рассуждениями Раскольникова и Свидригайлова). Перед человеком неизбежно встает вопрос, какой избрать путь — добра или зла, примирения с миром или тотального бунта. Примирение с Богом и людьми — духовный подвиг, результатом которого будет рост личности. Бунт и сопротивление ограничивает человека в его мирке, отчуждает его от сообщества людей. Именно это сначала происходит с Раскольниковым.

Для Раскольникова смириться — значит принять несправедливость мира, согласиться с тем, что «подлец человек». Бунт Раскольникова происходит на путях богоборчества, но основная подоплека бунта — социально-философская. Соня говорит, что это Раскольников отошел от Бога, и за это Бог его наказал, «дьяволу предал» (в христианском нравственном богословии это называется «попущением»). В романе показан путь Раскольникова от бунта к смирению, который лежит через страдания.

Раскольников утверждал безграничную волю индивидуума, его претензии можно назвать «сверхчеловеческими», здесь отчасти предвосхищается философия Ф. Ницше. В романе «Бесы» этот путь называется «человекобожество» (в отличие от Богочеловека Христа — это ситуация, когда человек ставит себя на место Бога). Индивидуалистический бунт Раскольникова оказался несостоятельным. Одинокий индивидуум — еще не личность; настоящая личность Раскольникова раскрывается только в эпилоге, когда он, через общение с Соней, стал ближе к людям и понял, что в жизни существует любовь.

 

17 вопроса нет.

 

18.Роман ПиН (Преступление и Наказание) основан на детективной жанровой форме. Уголовно-авантюрная интрига, цементируя сюжет, то выступает на его поверхность (убийство, допросы, показания, каторга), то прячется за догадками, намеками и аналогиями. И все же классический детективный сюжет смещен (преступник известен заранее). Фазы сюжета определяются не ходом расследования, а мучительным движением героя к признанию. Преступление для Д. – это не столько проявление патологического, больного в существе человека, сколько примета общественного неблагополучия, след болезненных и опасных поветрий в умах современной молодежи.

Конфликт в самой общей форме выражен названием романа, которое несет несколько смыслов. Роман делится на две композиционные сферы: первая – это преступление, стягивание линии конфликта в тугой узел. Наказание – вторая композиционная сфера. Пересекаясь и взаимодействуя, они заставляют персонажей, пространство и время, детали быта и т.п. воплощать смысл, авторскую картину мира.

Роман Достоевского можно определить одновременно как социально-психологический и как философский. Это новый этап развития романного жанра в эпоху реализма. Все сюжеты изображены реалистично, четко обозначен социально-бытовой фон, подробно воссоздается внутренний мир героев, их глубинно-психологические конфликты. Поэт, философ и идеолог символизма Вяч. Иванов определяет жанр Достоевского как «роман-трагедию». Часто встречается и такое определение, как «идеологический роман» или «роман идей». Одно из наиболее известных определений жанра «Преступления и наказания» принадлежит М. М. Бахтину — «полифонический» (т. е. многоголосный) или «диалогический» роман. Каждый герой имеет свой автономный (независимый) внутренний мир (термины Бахтина — «кругозор», «точка зрения»). Главным структурообразующим принципом в романе является свободное взаимодействие этих разных миров, «хор голосов». Голос автора, как считает Бахтин, занимает у Достоевского равное положение с голосами героев. Автор позволяет читателю погрузиться в сознание героя, дает своим героям большую свободу, не господствует над ними безраздельно. В романе три главные сюжетные линии, и в каждой из них преобладает особый жанровый принцип. В центре повествования — история Раскольникова, этот герой составляет композиционный центр романа, все остальные сюжетные линии «стягиваются» к нему.

Сюжетная линия Раскольникова имеет детективную основу. Однако нетрудно видеть, что это уже не детективный роман. Главный герой, с которым отождествляется читатель, — преступник, а не следователь, как это бывает в детективных романах. Таким образом, можно сказать, что суть «расследования» иная, чем в детективном романе: это поиск не человека, а «идеи» или «духа», вызвавших преступление.

Вторая сюжетная линия в романе — история семейства Мармеладовых. Она связана с неосуществленным замыслом романа, который должен был называться «Пьяненькие» (стилистически это напоминает названия более ранних произведений Достоевского — «Бедные люди», «Униженные и оскорбленные»). Жанровые истоки этой сюжетной линии — раннереалистическая проза натуральной школы (рассказы и очерки, посвященные «физиологии Петербурга») и бытописательский «бульварный роман» (пример — роман Н. Крестовского «Петербургские трущобы», по мотивам которого недавно был снят телесериал «Петербургские тайны»). Темой этих произведений является жизнь «низов» общества, в них широко представлены такие социально-психоло­гические типы, как обитатель «питейного заведения», разорившиеся дворяне, ростовщик, проститутка, люди «полусвета» и преступного мира.

Третья сюжетная линия в романе связана с Дуней (преследования со стороны Свидригайлова, сватовство Лужина, брак с Разумихиным). Эта линия развивается в духе сентиментальной повести или мелодрамы (характерный набор жестоких «чувствительных» сцен, счастливый конец). Дуня принадлежит к типу гордых и недоступных женщин, иногда изображаемых Достоевским (например, Катерина Ивановна в романе «Братья Карамазовы). Стремление помочь ей, избавить ее от «бессмысленной жертвы» — одна из второстепенных психологических мотивировок преступления Раскольникова. Именно с Дуней сюжетно связано появление в романе таких идейно важных героев, как Лужин и особенно Свидригайлов, еще один, наряду с Соней, психологический «двойник» Раскольникова. Постепенно он выдвигается на первый план.

Все сюжетные линии получают окончательную развязку в Эпилоге.

Роман Достоевского — «роман идей». Каждый из звучащих в романе «голосов» представляет какую-то идеологию, «теорию». Споры героев — полемика идеологий. Идеология Раскольникова. Излагается в статье, содержание которой мы узнаем из диалога Раскольникова с Порфирием Петровичем. Теория выстраданная, честная, в ней нет формальных логических противоречий. Она беспощадна и по-своему верна. Весь мир преступен, поэтому нет понятия преступления. Один разряд людей — «материал», другие — элита, герои или гении, они ведут за собой толпу, выполняя историческую необходимость. На вопрос Порфирия Петровича, как отличить подлинных «Наполеонов» от самозванцев, Раскольников отвечает, что у самозванца ничего не получится, и его отбросит сама история. Такого человека просто отправят в сумасшедший дом, это объективный социальный закон. На вопрос, к какой категории он относит себя, Раскольников отвечать не хочет. Идеологический фон статьи — философский труд Макса Штирнера «Единственный и его собственность» (солипсизм: мир как «собственность» мыслящего Субъекта), труд Шопенгауэра «Мир как воля и представление» (мир как иллюзия мыслящего «я»), предвосхищаются труды Ницше (критика традиционной религии и морали, идеал будущего «сверхчеловека», идущего на смену современному «слабому» человеку). Достоевский правильно подмечает, что «русские мальчики» (выражение из романа «Братья Карамазовы») понимают западные абстрактно-философские идеи как непосредственное руководство к действию; уникальность России в том, что она становится местом реализации, материализации этих фантазмов европейского сознания.

Идеология Свидригайлова. Свидригайлов проповедует крайний индивидуализм и волюнтаризм. Человеку от природы свойственна жестокость, он предрасположен совершать насилие над другими людьми для удовлетворения своих желаний. Это идеология Раскольникова, но без «гуманистической» риторики (по Раскольникову, миссия «Наполеонов» — облагодетельствовать человечество). Можно назвать некоторых литературных «предшественников» свидригайловского типа. В эпоху Просвещения — это персонажи философских романов маркиза де Сада, представляющие тип «либертена» (человека, свободного от моральных запретов). Персонажи де Сада произносят длинные монологи, в которых отрицается религия и традиционная мораль. В эпоху романтизма — это «демонический» герой печоринского типа. К романтическим мотивам относятся также страшный сон и визиты приведений. В то же время в романе воссоздается вполне конкретно-реалистический социальный тип Свидригайлова: в деревне он развратный помещик-самодур, в Петербурге — человек полусвета с сомнительными связями в криминальном мире и, возможно, с преступным прошлым. Метафизический бунт Свидригайлова выражается в том, как он представляет себе «вечность»: в виде душной «бани с пауками» (этот образ поражает воображение Раскольникова). По мнению Свидригайлова, человек не заслуживает ничего большего. Свидригайлов говорит Раскрльникову, что они с ним «одного поля ягоды». Раскольникова такое сходство пугает. Поэт и философ эпохи символизма Вяч. Иванов пишет, что Раскольников и Свидригайлов соотносятся как два злых духа — Люцифер и Ариман. Иванов отождествляет бунт Раскольникова с «люциферическим» началом (бунт против Бога, возвышенный и по-своему благородный ум), а позицию Свидригайлова — с «ариманством» (отсутствие жизненных и творческих сил, духовная смерть и разложение). Раскольников испытывает одновременно тревогу и облегчение, когда узнает, что Свидригайлов покончил с собой.

Не следует забывать, что о преступлениях Свидригайлова сообщается только в форме «слухов», сам же он категорически отрицает большинство из них. Читатель не знает точно, совершил ли их Свидригайлов, это остается загадкой и придает образу героя отчасти романтический («демонический») колорит. С другой стороны, Свидригайлов совершает на протяжении всего действия романа едва ли не больше конкретных «добрых дел», чем остальные герои (приведите примеры). Сам Свидригайлов говорит Раскольникову, что не брал на себя «привилегию» делать «только злое». Таким образом автор показывает другую грань характера Свидригайлова, в подтверждение христианского представления о том, что в любом человеке есть и добро, и зло, и есть свобода выбора между добром и злом.

Идеология Порфирия Петровича. Следователь Порфирий Петрович выступает как главный идейный антагонист и «провокатор» Раскольникова. Он старается опровергнуть теорию главного героя, но при внимательном рассмотрении оказывается, что сам Порфирий строит свои взаимоотношения с Раскольниковым как раз по принципам этой самой теории: недаром он так заинтересовался ею. Порфирий стремится психологически уничтожить Раскольникова, добиться полной власти над его душой. Он называет Раскольникова своей жертвой. В романе он сравнивается с пауком, преследующим муху. Порфирий относится к типу «психолога-провокатора», который иногда встречается в романах Достоевского. Некоторые исследователи считают, что Порфирий — воплощение отчужденного юридического Закона, государства, которое дает преступнику возможность путем собственных мучений прийти к раскаянию и понести наказание, как выход из сложившейся кризисной ситуации. Во всяком случае, нетрудно видеть, что идеология Порфирия Петровича не представляет собой никакой реальной альтернативы идеологии Раскольникова.

Идеология Лужина. Лужин представляет в романе тип «приобретателя». Обратите внимание, что воплощаемая в Лужине ханжеская буржуазная мораль кажется Раскольникову человеконенавистнической: в соответствии с ней получается, что и «людей резать можно». Встреча с Лужиным определенным образом влияет на внутренний психологический процесс Раскольникова, она дает еще один толчок метафизическому бунту героя.

Идеология Лебезятникова. Андрей Семенович Лебезятников — пародийная фигура, примитивно-пошлый вариант «прогрессиста» (вроде Ситникова из романа Тургенева «Отцы и дети»). Монологи Лебезятникова, в которых он излагает свои «социалистические» убеждения — резкий шарж на знаменитый в те годы роман Чернышевского «Что делать?». Лебезятникова автор изображает исключительно сатирическими средствами. Это пример своеобразной «нелюбви» автора к герою — так бывает у Достоевского. Тех героев, чья идеология не вписывается в круг философских размышлений Достоевского, он описывает в «уничтожающей» манере.

Идейная «расстановка сил». Раскольников, Свидригайлов, Лужин и Лебезятников образуют между собой четыре идейно значимые пары. С одной стороны, противопоставляется крайне индивидуалистическая риторика (Свидригайлов и Лужин) гуманистически окрашенной риторике (Раскольников и Лебезятников). С другой стороны, противопоставляются глубокие характеры (Раскольников, Свидригайлов) мелким и пошлым (Лебезятников и Лужин). «Ценностный статус» героя в романе Достоевского определяется прежде всего критерием глубины характера и наличием духовного опыта, как его понимает автор, поэтому Свидригайлов («отчаяние самое циническое») ставится в романе гораздо выше не только Лужина (примитивного эгоиста), но и Лебезятникова, несмотря на определенный альтруизм последнего.

Христианский религиозно-философский пафос романа. Духовное «освобождение» Раскольникова символически приурочено к Пасхе. Пасхальная символика (воскресение Христа) перекликается в романе с символикой воскресения Лазаря (этот евангельский сюжет воспринимается Раскольниковым как обращенный лично к нему). В конце Эпилога упоминается также еще один библейский персонаж — Авраам. В книге Бытия это первый человек, откликнувшийся на зов Бога. Важная христианская тема романа — обращение Бога к человеку, активное участие Бога в судьбе человека. В заключительных главах романа целый ряд героев высказывается о Боге именно в таком смысле. Роман в черновой редакции заканчивался словами: «Неисповедимы пути, кото­рыми находит Бог человека».

19. В поисках нравственного идеала Достоевский пленился “личностью” Христа и говорил, что Христос нужен людям как символ, как вера, иначе рассыплется само человечество, погрязнет в игре интересов. Писатель поступал как глубоко верующий в осуществимость идеала. Истина для него — плод усилий разума, а Христос — нечто органическое, вселенское, всепокоряющее.

Конечно, знак равенства (Мышкин — Христос) условный, Мышкин — обыкновенный человек. Но тенденция приравнять героя к Христу есть: полная нравственная чистота сближает Мышкина с Христом. И внешне Достоевский их сблизил: Мышкин в возрасте Христа, каким он изображается в Евангелии, ,ему двадцать семь лет, он бледный, с впалыми щеками, с легонькой, востренькой бородкой. Глаза его большие, пристальные. Вся манера поведения, разговора, всепрощающая душевность, огромная проницательность, лишенная всякого корыстолюбия и эгоизма, безответность при обидах — все это имеет печать идеальности. Мышкин задуман как человек, предельно приблизившийся к идеалу Христа. Но деяния героя излагались как вполне реальная биография. Швейцария введена в роман не случайно: с ее горных вершин и снизошел Мышкин к людям. Бедность и болезненность героя, когда и титул “князь” звучит как-то некстати, знаки его духовной просветленности, близости к простым людям несут в себе нечто страдальческое, родственное христианскому идеалу, и в Мышкине вечно остается нечто младенческое.

История Мари, побиенной каменьями односельчан, которую он рассказывает уже в петербургском салоне, напоминает евангельскую историю о Марии Магдалине, смысл которой — сострадание к согрешившей. С другой стороны, Достоевскому важно было, чтобы Мышкин не получился евангельской схемой. Писатель наделил его некоторыми автобиографическими чертами. Это придавало образу жизненность. Мышкин болен эпилепсией — это многое объясняет в его поведении. Достоевский стоял однажды на эшафоте, и Мышкин ведет рассказ в доме Епанчиных о том, что чувствует человек за минуту до казни: ему об этом рассказывал один больной, лечившийся у профессора в Швейцарии. Мышкин, как и автор, — сын захудалого дворянина и дочери московского купца. Появление Мышкина в доме Епанчиных, его несветскость — также черты автобиографические: так чувствовал себя Достоевский в доме генерала Корвин-Круковского, когда ухаживал за старшей из его дочерей, Анной. Она слыла такой же красавицей и “идолом семьи”, как Аглая Епанчина.

Писатель заботился о том, чтобы наивный, простодушный, открытый для добра князь в то же время не был смешон, не был унижен. Наоборот, чтобы симпатии к нему все возрастали, именно оттого, что он не сердится на людей: “ибо не ведают, что творят”.

Один из острых вопросов в романе — облик современного человека, “потеря благообразия” в человеческих отношениях.

Страшный мир собственников, алчных, жестоких, подлых слуг денежного мешка показан Достоевским во всей его грязной непривлекательности. Как художник и мыслитель Достоевский создал широкое социальное полотно, в котором правдиво показал страшный, бесчеловечный характер буржуазно-дворянского общества, раздираемого корыстью, честолюбием, чудовищным эгоизмом. Созданные им образы Троцкого, Рогожина, генерала Епанчина, Гани Иволгина и многих других с бесстрашной достоверностью запечатлели нравственное разложение, отравленную атмосферу этого общества с его вопиющими противоречиями.

Как умел, Мышкин старался возвысить всех людей над пошлостью, поднять до каких-то идеалов добра, но безуспешно.

Мышкин — воплощение любви христианской. Но такую любовь, любовь-жалость, не понимают, она людям непригодна, слишком высока и непонятна: “надо любовью любить”. Достоевский оставляет этот девиз Мышкина без всякой оценки; такая любовь не приживается в мире корысти, хотя и остается идеалом. Жалость, сострадание — вот первое, в чем нуждается человек. Смысл произведения — в широком отображении противоречий русской пореформенной жизни, всеобщего разлада, потери “приличия”, “благовидности”.

Сила романа — в художественном использовании контраста между выработанными человечеством за многие века идеальными духовными ценностями, представлениями о добре и красоте поступков, с одной стороны, и подлинными сложившимися отношениями между людьми, основанными на деньгах, расчете, предрассудках, — с другой.

Князь-Христос не смог предложить взамен порочной любви убедительные решения: как жить и каким путем идти.

Достоевский в романе “Идиот” пытался создать образ “вполне прекрасного человека”. И оценивать произведение нужно не по мелким сюжетным ситуациям, а исходя из общего замысла. Вопрос о совершенствовании человечества — вечный, он ставится всеми поколениями, он — “со держание истории”.

Главная мысль романа – изобразить положительно прекрасного человека.

 

20.Общеизвестно, что все романы «великого пятикнижия» Достоевского изобилуют множеством евангельских реминисценций и мотивов. Действие всех его романов (кроме «Подростка») организуется вокруг определенного евангельского фрагмента, становящегося символическим образом и структурной моделью для сюжета произведений. В романе «Идиот», по мнению многих ученых, – это описание казни Христа. Так, исследователь А.Б. Криницын пишет, что «символическим изображением судьбы Мышкина служит в романе картина Ганса Гольбейна «Христос в гробу». Дело в том, что «Христос изображен на ней настолько обезображенным мучениями и смертью, что у зрителей неизбежно должна возникнуть мысль о невозможности воскресения… Такое прямое воздействие на убеждения героев этот образ может ока-зывать потому, – продолжает исследователь, – что воспринимается ими как вполне определенная интерпретация евангельского сюжета о муках и казни Христа (подробно излагаемая Ипполитом при описании и объяснении картины)». Действительно, идейным центром романа является именно это евангельское повествование о муках и казни Христа. Но, как представляется, роман «Идиот» намного шире и многозначнее и в идейно-эстетическом, и в философско-религиозном, и в структурном отношении, что позволяет интерпретировать его сюжет в соответствии с одним из многочисленных фрагментов, составляющих Евангелие, а именно, – повествованием о последней неделе земной жизни Спасителя (получившей в христианстве название Страстной седмицы), смысловым центром которой и является описание распятия Христа. Идею воскресения человека сам Достоевский определял как идею “восстановления погибшего человека – мысль христианскую и высоконравственную”. Данное евангельское повествование отражено в тексте романа, но главное заключается в том, что определяют основную идею произведения не страдание и смерть Спасителя, а Его Воскресение (на третий день после смерти). Поэтому финал романа указывает нам не на «провал миссии Мышкина», а на надежду, которая зарождается в сердцах молодого поколения романа, друзей князя Мышкина, а деяние главного героя стало действительно звеном в цепи надежды. Прежде всего, композиционные принципы, объединяющие роман и евангельское повествование о Страстной седмице, способствуют усилению акцента на том событии, которое впоследствии станет глав-ным для формирования сюжета. Так, главный принцип композиции романа – антитеза11 – реализуется в противопоставлении чистоты и веры князя Мышкина и безверия и злобы петербургского общества, а в евангельском фрагменте – любви и милосердия Христа и неверия и ненависти фарисеев.

А использование «кольцевой» композиции в тексте романа и в тексте Евангелия позволяет установить перекличку между началом и концом обоих произведений. Возможно, подобно Христу, вознесшемуся на небо, князь Мышкин в некотором роде покидает этот мир и, подобно Спасителю, оставляет после себя «учеников», своих продолжателей – молодое поколение, в сердцах которого идеи Мышкина оставили глубокий след.

Отношение Мышкина и Настасьи Филипповны освещены легендарно-мифологическим сюжетом (избавление Христом грешницы Марии Магдалины от одержимости бесами). Полное имя героини – Анастасии – в греческом означает «воскресшая»; фамилия Барашкова вызывает ассоциации с невинной искупительной жертвой. Поруганная честь, чувство собственной порочности и вины сочетаются в этой женщине с сознанием внутренней чистоты и превосходства, непомерная гордость – с глубоким страданием. Она бунтует против намерений Тоцкого «пристроить» бывшую содержанку, и протестуя против самого принципа всеобщей продажности, как бы пародируя его на собственном дне рождении эксцентрическую сцену. Судьба Настасьи Филипповны как нельзя лучше отражает трагическое отрицание личностью мира. Настасья Филипповна воспринимает предложение Мышкиным руки и сердца как бессмысленную жертву, она не может позабыть прошлое, не чувствует себя способной к новым отношением. Самоуважение у Д. – не только всем известная изнанка гордыни, но и особый вид протеста против унижения. Для Мышкина и Рогожина Н.Ф. становится воплощением злого рока. Д. повернул тему красоты в иную сторону: увидел не только известное всем облагораживающее её влияние, но и губительные начала. Неразрешимо трагическим остается вопрос, спасет ли красота мир.

20.Основа сюжета произведения и идейное содержание образа Настасьи Филипповны в романе Ф.М. Достоевского «Идиот».

Роман, над которым писатель трудился в Швейцарии и Ита-лии, был опубликован в 1868 г. Прошло два года после написания «Преступления и наказания», но писатель по-прежнему пытается изобразить своего современника в его «широкости», в крайних, необычных жизненных ситуациях и состояниях.

Только образ амбициозного преступника, пришедшего в конце концов к Богу, уступает здесь место человеку-идеалу, уже несущему в себе Бога, но гибнущему (по крайней мере как полноценная личность) в мире алчности и неверия.

Если Раскольников мыслит себя «человекобогом», то главный герой нового романа Лев Мышкин, по замыслу писателя, близок идеалу воплощения божественного в человеке. «Главная мысль романа — изобразить положительно прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете и особенно теперь. Все писатели, не только наши, но даже все европейские, кто брался за изображение прекрасного человека, всегда пасовал. Потому что задача — безмерная... На свете есть только одно положительно прекрасное лицо — Христос». Еще одна главная мысль(по лекции): «столько силы,столько страсти в современном поколении и ни во что не верует».

На первый взгляд идея романа кажется парадоксальной: в «идиоте», «дурачке», «юродивом» изобразить «вполне прекрасного человека». Но в русской религиозной традиции слабоумные, как и юродивые, добровольно принявшие вид безумца, виделись угодными богу, блаженными, считалось, что их устами говорят высшие силы. В черновиках к роману автор и называл своего героя «князь Христос», а в самом тексте настойчиво звучат мотивы Второго Пришествия.

Первые страницы произведения подготавливают читателя-к необычности Льва Николаевича Мышкина. Оксюмороном (сочетанием несочетаемого) звучат имя и фамилия; авторская характеристика внешности скорее похожа на иконописный портрет, чем на облик человека во плоти. Он является из швейцарского «далека» в Россию, из собственной болезни — в больное, одержимое социальными недугами петербургское общество.

Петербург нового романа Достоевского — иной, нежели Петербург «Преступления и наказания», ведь автор реалистически воссоздает специфическую социальную среду — столичный «полусвет». Это мир циничных дельцов, мир приспособившихся к требованиям буржуазной эпохи аристократов-помещиков. Здесь, в обществе «без нравственных оснований» (впрочем, как и во всей России) торжествуют, говоря словами самого писателя, хаос, сумбур, беспорядок. Здесь торжествует скорее ненавистный католицизм, картина Гольбе – центральный символ: Идиот – это роман под знаком мертвого Христа.

 

Прежде всего, по замыслу писателя испытать на себе ощутимое положительное влияние Мышкина должны были главные герои романа: Настасья Филипповна, Парфен Рогожин и Аглая Епанчина.

Отношения Мышкина и Настасьи Филипповны освещены легендарно-мифологическим сюжетом (избавление Христом грешницы Марии Магдалины от одержимости бесами). Полное имя героини — Анастасия — в греческом означает «воскресшая»; фамилия Барашкова вызывает ассоциации с невинной искупительной жертвой. Особые художественные приемы использует автор, подчеркивая значимость образа, готовя восприятие героини Мышкиным: это разговор в поезде Лебедева и Рогожина о блистательной петербургской «камелии» (от названия романа А. Дюма-сына «Дама с камелиями», где в мелодраматическом, «романтизированном» ключе изображается судьба парижской куртизанки); это поразившее князя портретное изображение женщины, изобилующее, в его восприятии, прямыми психологическими деталями: глаза глубокие, лоб задумчивый, выражение лица страстное и как бы высокомерное.

Поруганная честь, чувство собственной порочности и вины сочетаются в этой женщине с сознанием внутренней чистоты и превосходства, непомерная гордость — с глубоким страданием. Она бунтует против намерений Тоцкого «пристроить» бывшую содержанку и, протестуя против самого принципа всеобщей продажности, как бы пародируя его, на собственном дне рождения разыгрывает эксцентрическую сцену.

в основе всех романов Достоевского лежит «трагедия конечного самоопределения человека, его основного выбора между бытием в Боге и бегством от Бога к небытию». Судьба Настасьи Филипповны как нельзя лучше иллюстрирует трагическое отрицание личностью мира. Предложение Мышкиным руки и сердца оценивается Настасьей Филипповной как жертва, жертва бессмысленная, ведь она не сможет позабыть прошлое, не чувствует себя способной к новым отношениям: «Ты не боишься, да я буду бояться, что тебя загубила да что потом попрекнешь». Внутренне ощущая себя «уличной», «рогожинской», она бежит из-под венца и отдает себя в руки Парфена.

Только Мышкин глубоко понимает ее затаенную мечту о нравственном обновлении. Он «с первого взгляда поверил» в ее невинность, в нем говорят сострадание и жалость: «Не могу я лица Настасьи Филипповны выносить». Мышкин интуитивно выбирает Настасью, а не Аглаю, ибо любовь к Агле – это лишь Эрос, а любовь к Настасье овеяна христианским состраданием.

Неспособная поддержать в душе Рогожина добрые ростки, прорвавшиеся из глубин его расхристанной души под влиянием любви, Настасья Филипповна становится для него, как и для Мышкина, воплощением злого рока. Говоря о поруганной красоте в мире денег и социальной несправедливости, Достоевский одним из первых повернул проблему красоты в иную смысловую плоскость: увидел не только известное всем облагораживающее ее влияние, но и губительные начала. По Достоевскому, в неизбывной внутренней противоречивости человека, как его родовой черты, таится амбивалентность красоты, неразрывно соединяющей божественное и дьявольское, Аполлоновское и Дионисийское. Неразрешимо-трагическим в романе остается вопрос, спасет ли красота мир.

Мотив разрушительной власти денег в современной писателю России в «Идиоте» звучит особенно сильно. Но это лишь социальный фон для другого, более глубокого смысла. Преобразование мира на основе евангельской любви осталось недостижимым идеалом, а сам Мышкин — героем и жертвой. Он сам раздваивался по ходу романа под воздействием эроса и итогом раздвоений и влияний этого мира стало окончательное сумасшествие. Хотя в начале это истый христос, но мир хочет подорвать его цельность.

 





Дата добавления: 2015-10-27; просмотров: 6453 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.019 с.