Особенности онтогенеза жизненного мира

Рассмотрение типов жизненного мира в онтогенетичес­ком аспекте позволяет установить общую последователь­ность смены условий существования и соответствующих форм жизни. Графически она представлена на рис. 1.8.

Нормальные условия существования:

1—4 — типы жизненного мира (по Ф.Е. Василюку)

Рис. 1.8. Онтогенетическая последовательность типов жизнен­ного мира

Следует иметь в виду, что при смене форм жизни тот или иной этап онтогенеза контролируется соответствую­щим типом жизненного мира лишь преимущественно. Фор­мы жизни, характерные для предыдущих этапов, сохраняются в виде отдельных психологических срезов, сторон жизни и на последующих. Кроме того, встречаются проме­жуточные типы жизненного мира.

Как следует из характеристик сменяющих друг друга форм жизни, их общая последовательность подчиняется диалек­тическому закону отрицания отрицания. Совершая полный виток диалектической спирали развития, первоначальный простой и легкий жизненный мир, обеспечивающий мате­риально-телесное единение с миром, преобразуется в ана­логичный по форме, но противоположный по содержанию, основанный на духовном, сущностном единении.

Закону отрицания отрицания подчиняются в онтогенезе все основные параметры форм жизни. Так, подконтрольность этому закону «нормальных условий существования» следует из самих названий сменяющих друг друга типов жизненного мира: простой и легкий, простой и трудный, сложный и «как бы легкий», «как бы простой» и «как бы легкий».

Высший жизненный принцип, первоначально представ­ленный принципом удовольствия, преобразуется в прин­цип реальности, сохраняющий в своей «внутренней ипос­таси» прежнюю феноменологию. Распространяясь и на внут­ренний аспект жизненного мира, принцип реальности пол­ностью утрачивает связь с гедонистической установкой. В свою очередь замещающий его принцип ценности вытесняет прин­цип реальности вначале из внешнего аспекта жизненного мира, а затем и из внутреннего, теряя при этом статус жиз­ненного принципа вследствие генерализации непосредствен­ной данности высшей ценности сущностных отношений. Пройдя полный виток диалектической спирали развития, высший жизненный принцип преобразуется из принципа удовольствия в принцип сущностности.

Развитие центрального жизненного принципа является главным фактором, определяющим ход онтогенеза жизнен­ного мира. Появляющийся на свет ребенок некоторое время сохраняет в качестве центрального принципа существова­ния принцип удовольствия, обеспечивающий первичное материально-телесное согласие с миром. Отдельные прояв­ления «инфантильного мироощущения», как отмечалось выше, нередко имеют место и в дальнейшей, в том числе взрослой, жизни. Это стремление уйти от проблем, создать максимально возможный эмоциональный комфорт вопре­ки реальности, избежать ответственности и т.п.

Но есть и другая сторона инфантильного мироощуще­ния — согласие с миром, способность быть самим собой.

Именно ее имел в виду Экзюпери, заявляя, что он «родом из своего детства». Его высказывание хорошо дополняется мыслью М.М. Пришвина, который тоже призывал хранить всю жизнь «нерушимое детство». В одной из дневниковых записей он представил проблему следующим образом. Дет­ство мы теряем тогда, когда наше «Хочется» переходит в «Надо». Но «если в труд входит любовь и самый труд стано­вится любовью, «Хочется» и «Надо» — одно».

Эта пришвинская метафора наглядно показывает, что спо­собность быть самим собой, согласие с миром у взрослого человека принципиально иные, чем у ребенка. Первичное согласие с миром основано на отсутствии «Надо», на эго­центризме, на обращенности вовнутрь. У взрослого человека согласие с миром основано на знании того, что «Хочется» и «Надо» одно, т.е. детерминировано когнитивно. Речь идет о непосредственном сущностном знании, обретаемом только жизненной практикой, иными словами, о сущностных свя­зях с миром. И поскольку согласие с миром взрослого чело­века детерминировано когнитивно, оно основано на обра­щенности вовне, на расширении жизненного мира и на сущ­ностном единении с ним.

В основе первичного согласия с миром лежит гедонис­тическая установка, принцип удовольствия. Попадая в ус­ловия трудного жизненного мира, он преобразуется в прин­цип реальности, опосредствованный механизмом терпения. При этом характер мотивации не меняется, внутренний мир остается тем же, в связи с чем принцип реальности выступает как «отсроченный» принцип удовольствия. Од­нако по замещении легкости трудностью он не в состоя­нии обеспечить согласия с миром. Актуальность «матери­ально-телесных» предметов потребностей, обусловленная механизмом терпения, исчезает при их реальном обрете­нии: все достигаемые блага в простом и трудном жизнен­ном мире подвержены привыканию и пресыщению.

Закономерен вопрос: почему же большинство людей, пройдя в онтогенезе сквозь сито трудности и сложности, в той или иной степени теряют согласие с миром, а некото­рые, подобно Экзюпери, сохраняют? Здесь принципиаль­но важным представляется то обстоятельство, что у каждо­го человека безусловно сохраняется сама потенциальная способность к согласию с миром. Согласия с миром чело­век может достичь через познание тех сторон жизни, кото­рые соединяют его с миром, через расширение сущност­ных связей.

Таким образом, человек рождается, во-первых, с изна­чальным согласием с миром, основанным на принципе удовольствия, и, во-вторых с уже имеющейся потенци­альной способностью к принципиально иному, сущност­ному согласию с миром, детерминированному когнитив­но. В идеале в процессе онтогенеза по мере разрушения пер­воначального согласия с миром оно должно замещаться окончательным, сущностным. Но на практике в подавляю­щем большинстве случаев происходит сбой, разрыв, кото­рый обычно так и не устраняется.

Предпосылки для разрыва целостности жизненного мира создаются с самого начала онтогенеза. Как только исход­ный жизненный мир с первичным материально-телесным согласием с миром, основанным на непосредственном удов­летворении единственной потребности в пище, начинает расширяться, в зависимости от характера образующихся новых связей целостность жизненного мира может либо сохраниться, либо нарушиться. Дальнейшее развитие жиз­ненного мира идет по тому же сценарию: каждый новый акт его расширения, если образующееся новое простран­ство заполняется неадекватным содержанием, приводит к нарушению согласия с миром.

Можно говорить о двух различных линиях в онтогенезе жизненного мира: развитии, сопровождающемся ломками и сбоями, и оптимальном развитии, сохраняющем целост­ность жизненного пространства, согласие с миром. Опти­мальная линия с самого начала обеспечивает незначимость появляющихся в онтогенезе трудности и затем сложности, осуществляя как бы перерастание первичного материально-телесного согласия с миром в сущностное. Это линия разви­тия жизненного мира Экзюпери и, по всей вероятности, большинства людей с сущностной формой жизни. В то же время пример М.М. Пришвина показывает, что и обычная неоптимальная линия развития при ее последующей опти­мизации может привести к сущностному жизненному миру. Условия, определяющие ту или иную линию онтогенеза жизненного мира на его различных этапах, будут рассмот­рены при описании соответствующих возрастных периодов.