Появление психической формы жизни в филогенезе

Согласно существующим представлениям, первичные формы жизни возникли в виде белковых образований, жиз­недеятельность которых заключалась в непосредственном биохимическом взаимодействии со средой. Для осуществ­ления непосредственных ассимилятивных процессов необ­ходима простая раздражимость — способность живого орга­низма к реагированию на жизненно значимые свойства сре­ды. Психика, с которой связана способность к реагирова­нию на те или иные свойства или обстоятельства, непос­редственно для поддержания жизни незначимые, для жиз­недеятельности первичных живых организмов была не нуж­на. Дальнейшее развитие жизни привело к появлению двух основных ее форм: мира растений и мира животных. Мир растений развивался на основе простой раздражимости, ос­таваясь на уровне допсихической жизнедеятельности. Воз­никновение и развитие животной формы жизни связано с возникновением и развитием психического.

Животная (психическая) форма жизни не могла разви­ваться без активного взаимодействия индивида со средой, т.е. без деятельности. В психологической теории деятельно­сти А.Н. Леонтьева всякая деятельность связана с той или иной потребностью и побуждается мотивом (предметом потребности)*. Она выступает как связующее звено между потребностью индивида (его внутренней ипостасью) и со­ответствующей «единицей» внешнего мира (объектом, яв­лением и т.д.).

* Более подробно понятие мотива как предмета потребности рас­сматривается в гл. III.

Распространив деятельностный подход на изучение пси­хики животных и филогенеза психического, А.Н. Леонтьев выделил внутреннюю деятельность живых организмов, не­посредственно связанную с поддержанием жизни (непос­редственное биохимическое взаимодействие со средой), и деятельность внешнюю (собственно деятельность), непос­редственно не связанную с поддерживающими жизнь ас­симилятивными процессами. Итак, жизнедеятельность пер­вичных живых организмов была целиком внутренней: ус­ловия их существования не предполагали никакой внешней деятельности. Предмет потребности был дан непосредствен­но. Поэтому связь с ним через опосредованную внешнюю деятельность была не нужна. Можно сказать, что в данных условиях потребность, предмет потребности и связующая их деятельность слиты.

Необходимость во внешней деятельности появилась в результате расширения среды обитания живых организ­мов, приспособления их к условиям, в которых требуемые для поддержания жизни компоненты среды или ис­точники энергии не даны непосредственно. В этих услови­ях предмет потребности отделен от организма и для его достижения, а следовательно, и осуществления обеспечи­вающих поддержание жизни ассимилятивных процессов (внутренней деятельности) требуется та или иная внешняя активность.

Возможность достижения предмета потребности связа­на также со способностью организма реагировать на него, т.е. распознавать объекты, содержащие значимые для под­держания жизни компоненты или свойства среды. Если они даны непосредственно, необходима лишь раздражи­мость, т.е. способность к ассимилятивным биохимичес­ким реакциям. В условиях же периодической отделенности от предмета потребности и, следовательно, периодическо­го прекращения ассимилятивных процессов появляется не­обходимость в реагировании на жизненно значимые ком­поненты среды. Очевидно также, что в общем случае речь идет о способности реагировать на воздействия, непосред­ственно не связанные с поддерживающими жизнь асси­милятивными процессами. Для того чтобы возобновлять поддерживающие жизнь биохимические реакции, живые организмы должны реагировать на внешние признаки объек­тов, которые не всегда являются признаками требуемых компонентов или свойств.

Способность отвечать «определенными процессами на эти сами по себе непосредственно жизненно незначимые воз­действия», согласно А.Н. Леонтьеву, и есть чувствительность. «Чувствительность (способность к ощущению) есть генети­чески не что иное, как раздражимость по отношению к та­кого рода воздействиям среды, которые соотносят организм к другим воздействиям, т.е. которые ориентируют организм в среде, выполняя сигнальную функцию».

Таким образом, в основе чувствительности организ­мов, психического отражения ими свойств внешней сре­ды лежат «процессы, прямо не несущие функции поддер­жания жизни и лишь опосредствующие связи организма с теми свойствами среды, от которых зависит их суще­ствование».

Еще раз подчеркнем, что чувствительность есть способ­ность отвечать на воздействия среды в двух сопряженных аспектах: психического отражения и соответствующей этому отражению внешней активности. Иными словами, деятель­ность и психическое отражение возникают и развиваются в неразрывном единстве, как две стороны необходимой для поддержания жизни связи со средой.

Таким образом, первичное психическое (первичная чувстви­тельность), возникнув в единстве с внешней активностью с самого начала функционально подчинено процессу поддер­жания жизни. Структурно оно оформляется в виде триады:

1. Потребность (в поддерживающих жизнь процессах и соответственно необходимых для них компонентах или ус­ловиях среды).

2. Мотив (предмет потребности), выступающий, с од­ной стороны, как часть внешней среды, а с другой — как нечто внутреннее, поскольку имеет потребностную значи­мость и представляет собой «опредмеченную потребность» (А.Н. Леонтьев).

3. Психический процесс, выражаемый в пристрастном отношении к предмету потребности. Он и является непос­редственной побудительной силой внешней активности, направленной на достижение предмета потребности. На стадии первичной чувствительности этот процесс, по-ви­димому, можно рассматривать как прообраз эмоциональ­ных явлений. С усложнением психики он дает начало раз­нообразным психическим процессам.

В этой триаде особая роль принадлежит мотиву. Выступая одновременно и как часть внешней среды, и как компонент психического, мотив обусловливает жизненно необходимую связь организма со средой. В нем интериоризирован отвечаю­щий потребности объект внешнего мира и экстериоризирована сама потребность. Можно сказать, что имеет место как бы взаимопроникновение организма и внешней среды. Осуществ­ляется это взаимопроникновение через психический процесс, определяемый потребностной значимостью мотива.

Из этого следует, что деятельность, направленная на достижение предмета потребности, не только не может рас­сматриваться в отрыве от психики, но и включает психи­ческое в свою структуру. Именно пристрастность к потребностно значимому объекту среды, выражающаяся в виде обусловленного мотивом психического процесса (первич­ной чувствительности), организует и направляет внешнюю активность живого организма.

Очень важным моментом является то, что первичная чувствительность возникает при зарождении психической (животной) формы жизни как целостный функциональ­ный орган, обеспечивающий достижение необходимого для поддержания жизни объекта среды. С развитием животных организмов их мотивационная сфера и психика усложня­ются, появляются разнообразные эмоциональные процес­сы и психические функции. У человека с развитием соци­огенного речемыслительного сознания психика становит­ся еще более сложной. Но эта сложная структура психи­ческого на всех этапах филогенеза, включая уровень чело­века, продолжает функционировать как единое целое, на­правленное на достижение жизненно значимых предметов потребностей. Все психические образования, все психи­ческие процессы, включая высшие формы теоретического мышления, в своей совокупности обусловлены мотиваци­ей, что и определяет функциональную целостность пси­хического.