Первобытность была безэтнична. Ни в сообществах предлюдей, ни в древнейших человеческих коллективах не было, да и быть не могло этнического разграничения. Образ жизни, трудовые действия, орудия были еще слишком примитивны, чтобы отличаться в разных коллективах. А главное, не было важнейшего разграничителя разных культур — языка. И лишь начиная с эпохи верхнего палеолита, когда предлюди стали превращаться в людей, и по виду, и по разуму подобных современным, когда у них появилась членораздельная речь, а вместе с ней - и умение создавать составные орудия труда, когда первобытное стадо сменилось родовой организацией, и род стал жить сравнительно оседло — тогда появились зачатки этничности.
Первая форма этнической общности — племя. Племена уже имеют свои собственные имена (самоназвания), свою территорию, свой язык, свои верования. Они воспринимают себя как сородичей, а свое племя - как большую семью, и потому жен берут из соседних племен. Это очень важный факт, доказывающий, что древние люди уже отличали свою общность от всех подобных. Культура таких племен была еще очень сходной, а если и различалась, то исключительно в соответствии с природно-климатическими условиями. Но даже и в этих случаях можно обнаружить сходство: так, утварь, орудия, наскальные рисунки, найденные в пещерах Франции и в пещерах Казахстана удивительно похожи. Этнографы предполагают, что соседние племена говорили на понятных друг другу языках, многие же считают, что племена сосуществовали не вполне раздельно, а в виде своеобразной “конфедерации” - “ соплеменности” (С.Арутюнов).
Затем началась “неолитическая революция”. Именно в это время человек освоил земледелие и приручил “братьев наших меньших”. Произошел первый в истории “демографический взрыв”: если в эпоху палеолита население планеты исчислялось сотнями тысяч, то в период неолитической революции оно сразу подскочило до десятков миллионов. Племена стали, с одной стороны, более устойчивыми за счет связи с землей, а с другой — более уязвимыми: ведь если с кочевников и взять-то нечего, то у земледельца всегда есть запасы пищи и домашний скот. Начинаются военные конфликты, грабежи, захват обжитых территорий.
Страх толкает людей друг к другу - и возникают союзы племен, обладающие общими органами власти. Входящие в них племена зачастую продолжали говорить на разных языках и существенно различаться в культурном отношении. У некоторых племен такие союзы продержались до нашего века, например, группы “братских племен” у бедуинов Северной Аравии. Распространяясь по обширной территории, племенные союзы подчиняли себе отдельные племена и целые соплеменности, ассимилировав их. Ассимиляция— этнический процесс, в результате которого происходит постепенное поглощение более мелких народов более крупными путем мирного или насильственного усвоения чужого языка и культуры. Таким образом отдельные племена воссоединялись в мощные племенные объединения, обладавшие большим военным потенциалом, комплексной земледельческо-скотоводческой экономикой и высокой мобильностью, потому что для езды использовали прирученных животных.
Но параллельно с объединением шел и процесс дифференциации (разъединения): племена и племенные союзы, которые обладали однородной речью, материальной культурой, верованиями, попав в разные природные ландшафты, впитав религиозные представления и культурные установления ассимилированных племен, дали начало новым соплеменностям - кельтской, индоарийской, древнегерманской и др. Так возникли великие цивилизации в долинах Нила и Двуречья, Инда и Хуанхэ, общества, обладавшие государственной структурой, городами, а главное, письменностью. Именно ее появление и знаменует небывалый подъем коммуникации — коммуникации не только с современниками, но и с предками: так возникает письменная этническая традиция.
Родо-племенное деление ушло в прошлое, взамен утвердилось деление населения по территориальному признаку. Постепенно уменьшались и даже утрачивались племенные различия, отмирали языки, стирались культурные особенности племен. Основной этнической единицей становилась народность. Во многом эта форма этнической общности определялась государством: государственные границы обусловили экономические связи между отдельными областями, участие жителей этих областей в совместных военных действиях, общие правовые нормы. Все эти факторы значительно уплотнили коммуникацию членов таких обществ и упрочили небывалые до сих пор представления людей, принадлежащих к одному государству, об их единстве. Можно говорить о том, что признаками народности являются: наличие единого языка и письменности, общность верований, принявших форму религии, и, как правило, территориальная общность в рамках одного государства. Для народности характерно гораздо большее единство культуры и социально-психологических особенностей; здесь уже можно говорить о формировании некоего общеэтнического характера.
Еще сильнее эти отличительные признаки углубились и проявились на следующей ступени развития этнической общности: при переходе к капитализму основной формой бытования этноса становится нация.
Движение от уровня народности к уровню нации связано с появлением единого рынка и соответствующих экономических связей, распространением грамотности, общенационального языка и единой национальной культуры. Движение это осуществлялось не одномоментно и не планомерно, а происходило постепенно и скачкообразно, иногда в течение десятилетий, а порой и столетий. Так, например большая часть наций западной Европы сформировалась к 17 в., тогда как в России - лишь к 19 в. Некоторые нации (вьетнамская, кхмерская) сложились лишь в 20 столетии, а в Лаосе и Индонезии этот процесс тянется до сих пор.
Иногда нация формируется на основе одной народности (как это произошло со шведами), а иногда в этом движении задействованы несколько разных народностей: так, изначально в состав французской нации входили северофранцузская, провансальская, нормандская, гасконская и бургундская народности. Такое соединение нескольких этнических групп в массив нации всегда связано с их ассимиляцией. Этому способствует и общенациональный литературный язык, и городская культура. Если раньше можно было легко отличить вестфальца от баварца по диалектным особенностям, деталям костюма, орнамента, головного убора, то теперь признаки этнической принадлежности человека не столь явны: они кроются в глубинах психики - в системах ценностей, в том, что принято называть “национальным характером”, “ментальностью”.. Но, в отличие от других видов этнических общностей, нация невозможна без государства или без автономии в рамках какого-либо государства.
В соответствии со знаменитым определением М.Вебера, “государство — это такая организация внутри общества, которая владеет монополией на законное насилие” [ 21, 67 ] в качестве крайней меры по поддержанию порядка. Не все нации имеют собственные государства: так, британский социоантрополог Э.Геллнер утверждает, что в мире насчитывается более 8000 языков и всего около 200 государств. Но нация всегда стремится к утверждению собственной державности или национально-культурной автономии. А государственность в любом случае связана с ассимиляцией народностей, входящих в государство. Здесь действует тенденция “сплавления” новой этносоциальной общности, известная как “плавильный тигль” - тенденция нивелирования этнических черт за счет общности черт социокультурных. Этой цели служат и соответствующая система образования, и СМИ, и экономические средства убеждения. Кроме того, официальная культура, насаждаемая государством, в отличие от культуры национальных меньшинств является престижной, а это побуждает сами меньшинства стремиться к полной или частичной ассимиляции или образованию собственной державы. Таким образом, при том, что основой нации являются народы, входящие в нее, она вынуждена бороться с их самобытностью как элементом, нарушающим ее цельную структуру. Нация является одной из форм существования этноса (если понимать термин “этнос” в широком смысле). Но она же во многом ему противостоит (если понимать “этнос” в узком смысле слова), “размывая” этнические черты в социокультурных. Очень выразительно такое положение дел было определено французским политологом Ж.Тириаром: “Не французы создали Францию, но Франция создала французов” [ 44, 126 ]. Если членами этноса рождаются, то людьми нации можно стать: как стали американцами иммигранты — пуэрториканцы, армяне, евреи, вьетнамцы, итальянцы, немцы, ирландцы.
Так чем же близки и в чем различаются понятия “народ” и “нация”? В первую очередь, их близость обусловлена уже самой их этнической природой. Во-вторых, и народ, и нация определяются тождественным набором признаков - общностью языка, общностью исторической судьбы и культуры, традициями, ценностями, единым самосознанием членов определенного этноса или нации и др. Но если со словом “этнос” или “народ”, в основном, связаны представления о языковых, бытово-психологических и отчасти культурных особенностях, то нация находится на стыке этнического и социального, в частности, как правило, предполагает движение за удовлетворение своих государственно-политических интересов. В явлении нации синтезированы этническое (язык, формы материальной культуры, народное искусство, традиции, нравы, обычаи, особенности психического склада людей) и социальное (система правовых отношений, политические институты, экономическая сфера общественного развития, господствующая культура, создаваемая профессиональной интеллигенцией). Поэтому если традиции этноса передаются, в основном, через народную, бытовую культуру, фольклор, семью, то национальные традиции чаще транслируются через средства массовой коммуникации и социальные институты. Этническое — определенный каркас нации, ее “начало”, а нация — это вся совокупность развившегося и накопленного конкретной этнической или межэтнической общностью в ходе ее исторической эволюции. Значит, национальное можно считать итогом, результатом культурно-исторического развития народа. Нация — категория историческая, этнос — скорее, вневременная.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что нация — это этническое или многоэтническое социокультурное единство, обладающее государством или стремящееся к его созданию и объединенное интенсивной социальной коммуникацией.
Внутри одной нации могут существовать различные этнические группы: либо сохраняющие свой язык и особенности самобытной культуры (немцы, французы и итальянцы в составе единой швейцарской нации), либо же использующие два языка — общенациональный и свой этнический и сохраняющие определенные бытовые и психологические особенности (англичане, шотландцы, валлийцы в составе Британии; значительная часть ирландского, латиноамериканского, еврейского населения США, которые одновременно считают себя представителями американской нации и при этом осознают себя особой этнической общностью).
