Люди не думают о том, какой отзвук найдут их речи и поведение в маленьком ребенке, потому что обычно они полагают, что ребенок пребывает в зачаточном состоянии — вроде личинки. А личинке можно наносить любые раны, потому что гусеница не имеет в их глазах никакой ценности. Они ведут себя так, как будто восхищающая их бабочка не имеет к этой гусенице ни малейшего отношения. Биологическая бессмыслица! На самом деле, любое пагубное воздействие на личинку потенциально вредит мутирующему существу,
грядущая бабочка окажется неудачной.
СЛАБОСТЬ КАК ФАКТОР РАВНОВЕСИЯ
Цель античных жертвоприношений состояла в том, чтобы служить социальной группе, испытывающей затруднения. Может показаться, что в нашей ментальности отсутствует само понятие об искупительной жертве, о принесении в жертву. Однако тему жертвоприношения сегодня можно отыскать в семейной группе. Когда один из членов семьи находится в определенной регрессии, другие пользуются этим, чтобы установить определенный порядок, завязать узы солидарности, «попасть в рай», выйти в святые, обрести равновесие в конфликтах.
Дебил, сумасшедший, правонарушитель тоже приносит пользу группе. Это доказывает опыт a contario': как только удается помочь слабому, неполноценному, отверженному обрести автономию, всё вокруг него начинает разваливаться. Часто члены семьи ощущают равновесие только в том случае, если связаны между собой как винтовки, составленные в козлы: они держатся стоймя, потому что опираются друг на друга; выньте одно ружье — и все остальные повалятся. В результате такой взаимозависимости бывает трудно обрести автономию не только по отношению к тем, с кем вы воспитывались, особенно в семейной группе, но и в любой другой случайной маленькой группе людей. Те, кто изучает психологию групп, знают, что через два, три, от силы четыре дня в группе появляется определенная сплоченность. Я два раза совершала кругосветные путешествия и оба раза удивительно было наблюдать, что через несколько часов все роли оказывались распределены, все шахматные фигуры расставлены. Пассажиры усваивают определенную манеру вести себя по отношению друг к другу. Нужно, чтобы среди них оказались авантюристка, забавник, простофиля, вечно попадающий впросак, и неизменный ворчун. Артистов на эти роли может быть не двое и не трое, и если бы на корабле не оказалось именно этого человека, его роль взял бы на себя кто-нибудь другой. В обществе каждый должен занимать свое место. Это поразительно. Такое распределение ролей не навязывается сверху. Это равновесие, которое рождается из отношений между людьми. Вероятно, эти амплуа соответствуют древнейшим архетипам. В своде языческих богов каждому человеческому типу соответствует его мифический представитель. Причем
« От противного (лат.).
344
в обыденной жизни, после путешествия, каждый из этих людей может и не играть эту роль.
Почему это необходимо для равновесия группы? Часто равновесие существует за счет кого-то, кто играет роль жертвы. В случае кругосветного путешествия, группа может выбрать себе козла отпущения. Но людям, пожалуй, все-таки хочется, чтобы все прошло мирно. Каждый выбирает себе амплуа добровольно. Никому не навязывают линию поведения. Он сам, хоть и бессознательно, выбирает себе роль. И если другие признают, что он с ней справляется, он будет играть эту роль до конца путешествия.
Плохих и хороших ролей не бывает, все роли динамичны: есть роль отверженного, роль человека, ратующего за физическую подвижность, роль любителя вкусно поесть, роль человека, выстраивающего остальных по порядку перед выходом, обеспечивающего для всех такси... Обольститель и ворчун, и непременный лодырь, заставляющий других себе прислуживать, и вездесущий и все успевающий деятель, полный энергии. Почему не бывает трех авантюристок? А вот не бывает, загадочная особа на амплуа авантюристки всегда одна. Точно так же всегда найдется и больной — тот, кому всегда нездоровится, у кого аллергия, кто идет к себе в каюту полежать.
Накануне прибытия все удручены предстоящей разлукой. Эти кругосветные путешествия суть временные перерождения. В это время кажется, будто существуешь более интенсивно. То же самое наблюдается у членов разных ассоциаций, организующих совместный weekend.
Люди испытывают спонтанную потребность в психодраме', коль скоро не разрешили сами для себя то, что можно было бы выявить с помощью индивидуального психоанализа.
Чего можно ждать от индивидуального лечения? Что в конечном счете человек все же сможет играть игру, хотя и не веря в нее. Хорошо известно, что все мы — результат какой-то истории, но как бы она ни была болезненна, все же человек страдает от нее меньше, чем в случае, если он не проделал курс психоанализа и, будучи взрослым, сердится на своих родителей и выясняет отношения с братьями и сестрами. После психоаналитического лечения человек уже не скован собственной ролью и с удовольствием играет свою
• Психодрама — одна из классических форм психотерапии XX века, созданная австрийским психиатром Дх. Л. Морено, эмигрировавшим в 1925 году в США. Об этом методе на русском языке см, например Д. Киппер, «Клинические ролевые игры и психодрама». — М., 1993, Г. Лейтц, «Психодрама». — М, 1994 (В К.).
345
игру. Но он не относится к роли равнодушно. Просто он не вкладывает в нее страсти. Для человека, прошедшего психоаналитический курс, либидо не устремлено на укорененные, повторяющиеся процессы.
Про иных людей говорят: «Он гораздо менее чувствителен к фрустрациям». А что такое фрустрация как не сознание, что в детстве тебя поощряли меньше, чем другого, как не ущемленность из-за общего порядка вещей, из-за детского бессилия, из-за того, что ты был таким, а не другим, что не был сыном соседа, который на вид казался добрее, чем твой собственный отец, и т. д. После анализа человек видит в этом лишь случайные и не очень важные обстоятельства, которые, конечно, в свое время структурировали его личность, но воспоминание о них не причиняет ему никакой боли — прошлое словно заволакивается дымкой, к которой не примешивается сладостная ностальгия. Жизнь в группе пробуждает эту ностальгию; это оказывается занятной игрой. Человек уже не может быть ни плохим игроком, ни хорошим. Он просто игрок. Он входит в группу, а его либидо привязано лишь к настоящему, к тому в сегодняшнем дне, что готовит день завтрашний.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
УТОПИИ НАЗАВТРА
