Заведение, указанное в записке Шмитта, оказалось маленьким баром в удаленном уголке жилой зоны 20 уровня. Бар прятался в переулочке и не производил впечатления заведения, где можно съесть что-нибудь и не отравиться.
Однако в подобного рода заведениях действительно можно было обнаружить довольно вкусные блюда, и мне не без труда удалось побороть желание ворваться внутрь и заказать себе все подряд, что есть в меню. Если Гримлок и был убийцей в капюшоне, то он наверняка видел мое лицо. Если он обнаружит меня раньше, чем я его, то просто не будет сюда ходить.
Мы с Асуной укрылись неподалеку и принялись осматриваться; тут же поблизости обнаружился постоялый двор, из которого открывался обзор на интересующий нас бар. Лавируя между прохожими, мы вбежали на постоялый двор и сняли номер на втором этаже.
Как и ожидалось, из комнаты было прекрасно видно все, что творилось возле входа в бар. Мы погасили свет, пододвинули к окну два стула, уселись рядышком и принялись наблюдать.
Однако совсем скоро Асуна нахмурилась и произнесла:
– Слушай… это хорошо, конечно, что мы так серьезно настроены, но мы понятия не имеем, как этот Гримлок выглядит.
– Аа, вот поэтому-то я и хотел с самого начала, чтобы Шмитт пошел с нами, но ты же видела, в каком он состоянии, от него никакого проку… однако я разглядел с близкого расстояния того типа в плаще, который, возможно, был Гримлоком. Если только мы увидим высокого и мускулистого парня, мы его пригласим на дуэль, хотя это, конечно, немного рискованно.
– Э? – куда громче, чем раньше, воскликнула Асуна и распахнула глаза.
В SAO, если сосредоточить взгляд на другом игроке, рядом с ним появится зеленый или оранжевый индикатор – «цветной курсор». Но при первой встрече с игроком этот индикатор показывает только полоску хит-пойнтов – ни имя, ни уровень не отображаются.
Это, разумеется, сделано во избежание различных противоправных действий. К примеру, если имя игрока известно, другие игроки могут злоупотреблять функцией «мгновенных сообщений», заваливая его письмами. Если можно легко узнать уровень другого, низкоуровневые игроки могут становиться мишенью для высокоуровневых – даже в жилой зоне к ним могут приставать, а уж вне безопасных зон и подавно – их могут грабить и вообще всячески издеваться.
Однако именно из-за невозможности видеть имена других игроков слежка становится весьма проблематичным занятием. Если я хочу узнать имя игрока, которого вижу впервые, есть лишь один способ – дуэль. Короче говоря, я должен вызвать его на поединок.
Если я нажму кнопку «дуэль» в окне меню и наведу курсор в режиме выбора на игрока-цель, передо мной появится сообщение «Вы вызвали на дуэль игрока Имярек». Таким образом, я увижу написанное латиницей имя противника.
Однако в его поле зрения тут же появится информация, что я его вызвал. Так что, если я хочу таким образом узнать его имя, я не смогу скрыть свое; но главное – это считается очень грубым поступком. Очень вероятно, что противник обнажит оружие и примет вызов. Асуна, услышав мои слова, открыла рот, будто собираясь сказать что-то – полагаю, что-нибудь вроде «это опасно».
Однако она тут же закрыла рот обратно и с серьезным видом кивнула. Должно быть, поняла, что другого пути просто нет. И следом она сказала:
– …Но если ты собираешься говорить с Гримлоком-саном, я тоже пойду с тобой.
После этого заявления мне оставалось лишь проглотить готовые уже слова «а ты оставайся здесь».
Я нерешительно кивнул и проверил время. Было уже 6.40 вечера – самое время игрокам возвращаться в жилую зону, чтобы поужинать. На улицах постепенно становилось людно. «Наш» бар выглядел вполне нормально, но его дверь качалась на петлях туда-сюда, пропуская людей. Впрочем, пока что я не видел ни одного высокого и мускулистого игрока, который походил бы на того типа в плаще.
Сейчас мы можем лишь сделать ставку на этот бар – других зацепок у нас нет. Однако есть кое-что, от чего мы никак не можем отмахнуться. На постоялом дворе 57 уровня Шмитт пробормотал, что «в черном плаще был не Гримлок, Грим намного выше». Сомневаюсь, что Шмитт мог от страха ошибиться с габаритами; а если это так, то наша разведка не имеет смысла, и мы его не найдем.
И я всю ночь буду смотреть на дверь этого бара с репутацией отличного ресторанчика, не имея возможности даже перекусить…
При этой мысли я машинально погладил живот.
И тут же прямо у меня под носом что-то появилось. Это что-то было завернуто в белую бумагу и источало густой аромат. Не удержавшись, я перевел взгляд на эту штуку, а Асуна, не отводя глаз от входа в бар, произнесла:
– Держи, это тебе.
Я машинально переспросил:
– …Это, это мне?
– А кому еще, по-твоему, я могу это сейчас давать? Или ты решил, что я просто хвастаюсь?
– Нет, совсем нет. Был неправ. Спасибо.
Я втянул голову в плечи и быстро взял в руки бумажный сверток. Покосившись на Асуну, я обнаружил, что она, продолжая наблюдать за баром, проворно материализовала второй такой же сверток.
Быстренько развернув бумагу, я обнаружил внутри сэндвич. Пока я тупо пялился на качественно пропеченный багет, в который были вложены зелень и поджаренное мясо, Асуна спокойным голосом произнесла:
– Его прочность скоро кончится, и тогда он пропадет, так что лучше бы тебе поторопиться.
– Ээ, аа, ладно, поехали!
Раз сэндвич скоро исчезнет, значит, времени терять не стоит. Прочность съедобных предметов обычно очень мала, если только не применять специальных ингредиентов. У меня уже был печальный опыт, когда еда, которой я собирался пообедать, исчезала прямо в руках. Сохранить ее можно лишь в «Шкатулке вечного хранения» (но ее мог сделать только мастер высочайшего уровня); тогда еда не пропадет никогда – даже если ее отнести на поле боя. Имелась, однако, грустная деталь: в эти шкатулки влезала максимум пара орешков.
Так что я открыл рот и на максимально возможной скорости принялся запихивать туда багет, наслаждаясь текстурой пищи во рту. Вкус был довольно-таки простой, но вкусовые сосочки он стимулировал, вызывая желание откусывать еще. Прочность еды никак не влияла на ее вкусовые качества; пока съедобный предмет существовал, его вкус оставался неизменным.
Не отводя глаз от входа в бар, я быстро прикончил сэндвич и испустил глубокий удовлетворенный вздох. Потом повернулся к Асуне, элегантно жующей рядом со мной, и сказал:
– Спасибо. А кстати, когда ты успела купить бенто? Мы только что проходили мимо ларьков, но там ничего такого хорошего не продавали.
– Я ведь сказала уже, что прочность скоро кончится? Я заранее об этом подумала и все приготовила еще с утра.
– Хех… как и ожидалось от человека, который командует Проходчиками-РыКами. Я-то о еде вообще не думал… а, да, где ты их купила?
Сэндвич с хорошо пропеченным багетом, зеленью и жареным мясом – довольно высокоуровневое блюдо из тех, что продаются в моих любимых магазинах. Пожалуй, я буду их брать с собой в лабиринты. Подумав так, я и задал Асуне этот вопрос, но она лишь легонько пожала плечами и дала ответ, который меня малость удивил.
– Они не продаются.
– Э?
– Не продаются в магазинах.
И почему она замолчала? Эй, почему ничего не говоришь? Я задумался, склонив голову набок; однако дошло до меня не сразу. Если в NPC-магазинах это не продают, значит, она их сделала сама. Вот эта вот сублидер РыКов – их сделала сама.
Секунд десять я пялился в пространство, прежде чем понял, что у меня небольшая проблемка. Черт побери, что мне теперь говорить? Мне и так неловко, что я не обратил внимания на наряд Асуны утром. Повторить ту же ошибку просто нельзя.
– Ээ… эээ, как бы это сказать… ээ, жаль, что я его так быстро съел. Да, можно было бы его продать на аукционе на рынке Альгедо. Пожалуй, я бы на этом прилично заработал, ха-ха-ха.
ТУМ! Асуна своим белым кожаным сапожком с силой пнула ножку стула; я машинально выпрямился и задрожал. Следующая пара минут прошла очень напряженно; потом Асуна доела свой сэндвич и тихо сказала:
– …Он не пришел.
– Э, эм, да. Ага. Но если верить Шмитту, он вряд ли каждый вечер сюда ходит. И если тот тип в черном плаще действительно Гримлок, вряд ли он захочет есть сразу после убийства… нам, может, два-три дня его придется караулить.
Быстро проговорив все это, я поднялся и проверил время. Мы начали наблюдать всего полчаса назад, но я уже был морально готов ждать Гримлока столько, сколько потребуется… однако интересно, что по этому поводу думает Ее светлость сублидер.
С этой мыслью я повернулся к Асуне и обнаружил, что она откинулась на спинку стула и явно не намерена вставать.
…Только не говорите мне, что эти мои слова только что она поняла как «мы будем сидеть здесь два-три дня». Едва я об этом подумал, как у меня вспотели ладони. И тут Асуна прошептала:
– Слушай, Кирито-кун.
– Да… да?
К счастью – а может, к несчастью, – ее следующие слова не совпадали с тем, что я ожидал услышать.
– Что бы ты сделал? Если бы ты был членом Золотого яблока и к тебе попал суперредкий трофей, что бы ты сказал?
– …
Несколько секунд я думал, глядя в пространство, потом ответил:
– …Ты попала в яблочко. Я всегда терпеть не мог такого рода проблемы, потому и хожу в одиночку… в других ММО-играх, в которые я играл до SAO, я видел, как игроки прячут от других ценные вещи, которые выпадали из монстров, чтобы забрать себе всю прибыль, и из-за этого гильдии распадались…
Трудно отрицать, что основная мотивация игроков в ММО – чувство превосходства. Простейший способ испытать это чувство – стать «крутым» либо путем прокачки, либо с помощью редкого снаряжения, и побеждать монстров и других игроков. Возбуждение от игры вообще можно познать, лишь играя в онлайне. Я сейчас потому и прокачиваю свои характеристики, тратя немало сил и времени, что хочу, чтобы меня уважали и признавали одним из Проходчиков.
Если бы я был в какой-либо гильдии, если бы мы во время игры нашли какое-то суперкрутое снаряжение, если бы в гильдии нашелся кто-то, кому оно идеально подходит…
Смог бы я в такой ситуации сказать «бери его себе»?
– …Ох вряд ли, – прошептал я и покачал головой. – Я не скажу своим союзникам вслух, что я его хочу; но я не святой, я не смогу улыбнуться и отдать его другому. Вот почему… если бы я был в Золотом яблоке, я бы согласился с идеей его продать. А ты, Асуна?
Асуна ответила не раздумывая:
– Оно принадлежит тому, кому досталось.
– Чего?
– У нас, РыКов, такое правило. Любой предмет, который случайно падает в рюкзак кому-то из партии, ему и принадлежит. В SAO нет логов боя, так что мы можем лишь сами объявлять, что мы получили. Это единственный способ сделать так, чтобы не было споров и чтобы игроки не скрывали свои трофеи. И еще…
Здесь Асуна запнулась. Ее взгляд по-прежнему был обращен к входу в бар, но выражение лица смягчилось.
– …Именно из-за этой системы брак здесь – такое ответственное дело. Когда двое женятся, у них становится общий рюкзак, верно? А раз так, при браке невозможно скрыть от другого никаких ценных вещей. С другой стороны, если игрок хоть раз скрыл от согильдийцев редкий предмет, он уже не может жениться или выйти замуж за другого игрока из той же гильдии. Этот «общий рюкзак» – очень практичная система, но, по-моему, она и романтичная тоже.
Голос ее звучал как-то тоскующе. Я не удержался и заморгал. А потом – сам уж не знаю, почему – меня охватило возбуждение, и я, не думая, восторженно брякнул:
– В-вот как. Понятно. Тогда – тогда если я в следующий раз буду с тобой в одной партии, Асуна, я не буду скрывать ничего, что получу.
Бамс! Асуна вместе со стулом опрокинулась на спину.
Поскольку свет в комнате не горел, я не видел, какого цвета сейчас у Асуны щеки, однако в бледно-синем свете окна я заметил несколько быстро сменившихся выражений лица. Наконец Асуна подняла правую руку и выпалила:
– Кон… кончай пороть чушь! Такого и за десять лет не будет! Это, я, я насчет одной партии с тобой! Ты это, ты вообще наблюдаешь? Что если ты его потеряешь?!
После этого взрыва Асуна резко отвернулась вправо. Я, не отводивший глаз от входа в бар все это время, малость обиделся и захотел поспорить, возразить «я смотрю»; но тут мне внезапно подумалось вот о чем.
Интересно, то кольцо, из-за которого развалилось Золотое яблоко, – когда оно выпало из монстра, в чьем рюкзаке оно очутилось?
Сейчас, может, это не очень важно; однако если именно этот человек убил лидера и забрал кольцо, не проще ли ему было с самого начала это кольцо скрыть? Иными словами – тот игрок, который сказал изначально, что кольцо у него, не мог быть убийцей лидера.
Я подумал, что Шмитта следовало бы расспросить об этом поподробнее, и нахмурился. Ни я, ни Асуна не внесли Шмитта в список друзей, так что не могли сейчас послать ему сообщение. Человеку, которого нет в списке друзей, можно послать сообщение, зная лишь имя, однако такие сообщения доходят только в пределах одного уровня, и количество слов в них ограничено.
Ладно, спрошу при следующей встрече. Мы ведь сейчас расследуем не «случай с кольцом» полугодичной давности, а свежее «убийство в безопасной зоне». С этой мыслью я достал пергамент, который мне дал Шмитт.
Сказав Асуне, которая с недоверчивым видом глядела на меня сбоку, чтобы она не отвлекалась от наблюдения за баром, я прочел имена членов Золотого яблока, выписанные на листе.
Гризельда, Гримлок, Шмитт, Ёрко, Кэинз… имена были написаны прыгающим почерком. Трех из этих людей уже нет в парящей крепости.
Мы не можем допустить новых жертв. Мы должны во что бы то ни стало найти Гримлока и выяснить, как можно убивать в безопасной зоне.
Мысленно произнеся эти слова, я начал было убирать записку обратно в рюкзак, но, когда кусочек пергамента уже почти превратился в строчку в меню –
Мой взгляд зацепился за определенное место на листе.
– …Ээ?..
Я поспешно приблизил пергамент к глазам, и тут же сработала система фокусировки, так что детализация выписанных слов повысилась.
– …Что, что за…
Услышав мое бормотание, Асуна, не отводя глаз от входа в бар, спросила:
– Что там у тебя?
Я, однако, был не в настроении отвечать на ее вопрос; я лихорадочно думал о важности и причинах того, что только что обнаружил, и пытался понять намерение, которое за всем этим стояло.
…Несколько секунд спустя.
– А… ах!..
С этим возгласом я вскочил, пинком отшвырнув стул. Пергамент в моей правой руке сотрясся; впрочем, меня самого трясло не меньше.
– Ясно… вот, значит, что было! – выкрикнул я, тяжело дыша.
– Что? Ты обнаружил что-нибудь? – в голосе Асуны слышались одновременно сомнение, нетерпение и беспокойство.
– Мы… мы… – я зажмурился, с трудом выдавливая слова из глотки. – …Мы с самого начала не видели правды. Мы думали, что видели, но не видели. К этим «убийствам в безопасной зоне» оружие, навыки, логика – вообще никакого отношения не имеют!!!
К оглавлению
