За последние четыре дня перед Рождеством я поднял свой уровень еще на единичку, до 70.
В эти дни я вообще не спал. Это была моя расплата. Иногда у меня начинала дико болеть голова, словно в нее втыкали гвозди, но, думаю, даже если бы я лег, все равно бы не смог заснуть.
После того разговора Кляйн и его гильдия «Фуринказан» возле муравьиной долины больше не появлялись. Я продолжал чередоваться с другими гильдиями, в одиночку механически кромсая муравьев. Выражения лиц игроков, видевших мои глаза, постепенно менялись с изумленных на презрительные. Некоторые игроки со мной по-прежнему общались, но большинство, едва встретившись со мной взглядами, тут же отворачивались.
Главный вопрос, который интересовал все охотящиеся за рождественским подарком гильдии, был: где же та гигантская пихта, под которой появится Николас Отступник? Проведя с пользой время ожидания своей очереди в муравьиной долине, я, кажется, нашел ответ на этот вопрос.
Я наведался к тем деревьям, информацию о которых купил у разных источников; однако, хоть все они и походили на рождественские деревья, но были соснами, не пихтами. У них иголки отличаются. У пихтовой иголки кончик узкий и овальный. Я это знал, потому что в реальном мире у меня оба этих дерева росли на заднем дворе.
Несколько месяцев назад я был в охотничьей зоне 35 уровня; там был донжон под названием «Лес блужданий», в котором игрока случайным образом переносило из одной части в другую; в одном из уголков этого леса я наткнулся на огромное кривое дерево. Я подумал тогда, что его форма имеет какой-то скрытый смысл, — возможно, это начальная точка какого-нибудь квеста. Я пытался что-нибудь разнюхать, но безуспешно. Сейчас я вспомнил задним числом, что то дерево было пихтой. В Рождество — то есть сегодня ночью — квестовый монстр по имени Николас Отступник должен появиться как раз под этим деревом.
Я без всяких эмоций прослушал звоночек, свидетельствующий, что я поднялся до 70 уровня, и, разделавшись с очередным муравьем, достал кристалл-телепортатор. Не поприветствовав игроков, ожидающих своей очереди, я телепортировался в нынешнее место моего обитания, на самый передний край, в жилую зону 49 уровня.
Я поднял голову, чтобы посмотреть на часы на колокольне главной площади, и увидел, что до полуночи еще три часа. На площади было полно парочек — видимо, люди хотели провести Сочельник вместе. Я быстро пересек площадь и направился на свой постоялый двор.
Вбежав к себе в комнату, я сразу открыл ящик, где хранилось мое снаряжение, и вытащил из возникшего окошка все лечащие кристаллы, противоядия и прочие предметы такого рода. Все вместе это весьма прилично стоило, но я не буду жаловаться, даже если придется использовать все.
Потом вытащил из загашника одноручный меч, проверил, насколько он прочен, и отправил себе за спину взамен того, которым дрался с муравьями. Кожаный плащ, броню, прочую одежду — все заменил на новое. Закончив, я собрался уже закрыть меню, но тут кинул взгляд на свой список снаряжения, и моя рука застыла.
Помимо надписи «Свое» над списком моего собственного снаряжения, была еще одна закладка, на которой было написано «Сати».
Такое бывает, когда два игрока очень хорошо относятся друг к другу, но их отношения не дошли еще до брака, — они организуют общий «рюкзак». Это отличается от брака, когда у двух игроков все вещи становятся общими, — здесь общими являются только те вещи, которые сложены в это отдельное окно.
Сати, ни разу не признавшаяся в любви и даже не предложившая подержаться за руки[5], попросила создать это окно незадолго до своей гибели. Когда я спросил «зачем?», она дала не очень-то логичный ответ — «чтобы можно было легко обмениваться зельями лечения и прочими вещами»; для этой цели прекрасно подходило окно общего снаряжения гильдии. Но я все-таки согласился и создал это окно исключительно для нас с Сати.
Сати уже нет, а окно осталось. Конечно, имя Сати в списке друзей тоже осталось, но оно серое — это означает, что с другом нельзя связаться. И те немногочисленные зелья лечения, что остались в нашем общем рюкзаке, — ими тоже пользоваться нельзя. Прошло полгода, а я так и не смог удалить это окошко с именем Сати, хотя страницу гильдии удалил без особых эмоций. Конечно же, не из-за того, что я верил в возможность ее воскрешения, — я просто не мог простить себе, что мне станет легче, когда ее имя будет стерто.
Я десять минут смотрел на имя Сати, пока наконец не пришел в себя и не закрыл окно. До полуночи оставалось два часа.
Я вышел с постоялого двора. Пока я шел к порталу, перед глазами у меня плыло лицо Сати в последнее мгновение ее жизни. Что она думала тогда, что хотела сказать?
Телепортировавшись на 35 уровень, я очутился на площади, абсолютно не похожей на ту, что на переднем крае; здесь было тихо. Отсюда было далековато до тех уровней, где сражается основная масса игроков; возможно, поэтому главная улица здесь была просто-напросто никому не интересна. Но все же я, покидая площадь, поднял ворот плаща, чтобы избежать взглядов немногочисленных обитающих здесь игроков.
Я не собирался тратить время на драки с мелочью и потому, едва убедившись, что никто за мной не следит, побежал. Благодаря набранным за последний месяц уровням моя ловкость здорово подросла, и ноги бежали по снегу легко, как невесомые. Колющая боль в висках по-прежнему не уходила, зато благодаря ей мое сознание не засыпало.
Через десять минут бега я добрался до входа в лес-лабиринт. Этот донжон под открытым небом был разделен на множество квадратных зон, соединяющихся друг с другом хаотично; пройти через него, не имея карты, было практически невозможно.
Открыв карту, я внимательно пригляделся к отмеченным областям. Когда путь впечатался мне в память, я вошел в безмолвный лес.
После двух сражений, которых мне не удалось избежать, я без особых трудностей вошел в зону перед той, что была мне нужна; здесь тоже росло множество деревьев. Оставалось еще больше получаса.
Скоро я буду драться с боссом, и, вполне возможно, он заберет мою жизнь — шансы на это весьма приличные. Но страха не было. Скорее… может быть, этого я и ждал. Погибнуть в бою, затеянном ради воскрешения Сати, — возможно, только так я могу примириться со смертью…
Не хочу произносить разные героические фразы типа того, что ищу место, где упокоиться. Из-за меня Сати и еще четыре согильдийца погибли бессмысленной смертью, и я просто не имею права искать какое-то значение в моей собственной гибели.
Какой вообще смысл во всем этом? Сати однажды задала мне этот вопрос. И я ответил тогда: никакого.
Сейчас я наконец-то могу обратить те слова в реальность. Сати бессмысленно погибла в этой бессмысленной смертельной игре под названием SAO, созданной сумасшедшим гением Акихико Каябой. Я погибну в месте, о котором никто не знает, меня никто не будет помнить, и, таким образом, моя смерть будет такой же бессмысленной.
Если же я убью босса и выживу, воскрешатель из слуха превратится в реальность. Так я думаю. Душа Сати вернется с Дороги Смерти, а может, из-за реки Стикс, и тогда я услышу наконец ее последние слова. Наконец… пусть я только дождусь этого момента…
Я уже собрался шагнуть вперед и пройти последние метры, когда за моей спиной возникли несколько игроков. Я потрясенно отпрыгнул в сторону и ухватился за рукоять меча.
Их было десять человек, и впереди них стоял самурай в легких доспехах, с катаной на поясе и с банданой на голове — Кляйн.
Члены «Фуринказана», явно нервничая, медленно приближались от точки входа в сектор. Не отрывая глаз от лица Кляйна, я хриплым голосом выдавил:
— …Вы что, следили за мной?
Потрепав себя за торчащие из-под банданы волосы, Кляйн кивнул.
— Ага. У нас есть человек с хорошим навыком выслеживания.
— Почему именно за мной?
— Потому что я купил информацию, что ты купил все координаты деревьев; и чисто на всякий случай я проследил за порталом сорок девятого и вдруг увидел, что ты идешь на уровень, о котором вообще никакой информации нет. Я знаю, что у тебя отличные боевые навыки и игроцкое чутье, лучше, чем у всех Проходчиков… даже лучше, чем у Хитклиффа. Поэтому… Кирито, ты не можешь сдохнуть здесь.
Кляйн вытянул вперед правую руку и, показывая на меня пальцем, проорал:
— ОТКАЖИСЬ ОТ ЭТОЙ ИДИОТСКОЙ ОДИНОЧНОЙ АТАКИ, ДАВАЙ С НАМИ! И ПУСТЬ КОМУ ДОСТАНЕТСЯ ВОСКРЕШАТЕЛЬ, ТОТ ЕГО И ПОЛУЧИТ, ИДЕТ?!
— …Если так…
Я ушам своим не верил; Кляйн говорил мне все это, потому что считал меня своим другом, потому что он беспокоился обо мне.
— Если так, все будет бессмысленно… Я должен драться один…
Мои пальцы стиснули рукоять меча; в голове у меня все пылало, и совершенно бессознательно мелькнула мысль:
… Убить всех, и дело с концом.
В прошлом, когда игра только стартовала, я бросил Кляйна — новичка, не знавшего об игре совсем ничего, — и отправился в другой город. Об этом я сожалел потом все время и искренне радовался, что Кляйн не только выжил, но и преуспевает.
Я на полном серьезе раздумывал: следует ли мне идти к своей цели, если ради этого мне придется убить одного из немногочисленных моих друзей и стать красным игроком? Мое сердце тихо кричало, что все тогда будет бессмысленно. Но другой голос надеялся, что именно это даст мне бессмысленную смерть; он вопил, заглушая все.
Уверен, если бы в этот момент я хоть чуть-чуть вытянул меч, то уже не смог бы себя остановить. И Кляйн печально смотрел на меня, пока моя правая рука дрожала на рукояти, борясь сама с собой.
В это мгновение появилась третья группа гостей.
В этой группе было уже не десять человек, а раза в три больше. Тупо глядя на пришедших, я пробормотал в спину Кляйну, глядящему на них в таком же изумлении:
— Кажется, за вами тоже следили, Кляйн.
— …Ага, похоже на то…
Возле границы зоны, метрах в 50 от нас, стояли люди, которых я совсем недавно видел возле муравьиной долины; они молча смотрели на меня и «Фуринказан». Ближайший к Кляйну мечник «Фуринказана» склонился к лицу своего командира и прошептал:
— Они из «Альянса Священного Дракона»; с этих станется и оранжевыми стать, только чтобы добраться до квестового босса.
Я тоже частенько слышал это название. Оно было столь же знаменито, как «Рыцари Крови» — название крупнейшей гильдии Проходчиков. Каждый из этих ребят был ниже меня по уровню, но я не верил, что мне удастся одолеть столько народу.
Однако — возможно, исход все равно будет один и тот же.
Внезапно я ощутил, что босс меня убьет или гильдия — все равно это будет бессмысленно. Но в любом случае — это же будет лучший вариант, чем драться с Кляйном, правильно?
Я решил обнажить меч. Думать не хотелось. Мне нужно быть как робот — сосредоточиться на махании мечом, уничтожать все, что передо мной, пока я не сломаюсь.
Но тут выкрик Кляйна остановил мою руку.
— ЧЕРТ ПОДЕРИ ЭТИХ ЗАСРАНЦЕВ!
Воин с катаной вытащил оружие из ножен на поясе быстрее, чем это сделал я, и проворчал не оборачиваясь:
— Давай туда, Кирито! Здесь я займусь! Давай, сделай этого босса! Но только я не позволю тебе помереть! И я никогда тебе не прощу, если ты сдохнешь у меня на глазах! Никогда!
— …
Времени оставалось совсем мало. Я развернулся и шагнул в последнюю точку перехода, не поблагодарив Кляйна.
Громадная кривая пихта молча стояла со всеми своими изгибами там, где я и помнил. К другим квадратным зонам с деревьями отсюда, похоже, выхода не было; все вокруг сияло девственно-белым, снежным светом. Безжизненная пустыня.
Таймер в углу моего поля зрения достиг нуля, и тут же раздалось что-то вроде сирены; я поднял голову и глянул на верхушку дерева.
На фоне беспросветно черного ночного неба — точнее, дна следующего уровня — протянулись светящиеся линии. Приглядевшись, я обнаружил, что эти линии складываются в контур какой-то странной зверюги, тянущей гигантские сани.
Когда сани добрались до вершины дерева, с них опустилась черная тень, и я отступил на несколько шагов.
Разметав снег, на землю жестко опустился монстр втрое выше меня ростом. Внешне он походил на человека, но с необычайно длинными руками; поскольку его туловище было наклонено вперед, руки почти касались земли. Маленькие красные глазки сверкали из-под раздутого лба. Нижняя половина лица заросла спутанной седой бородой, опускающейся до пояса.
Как ни странно, на монстре была красно-белая курточка и колпак тех же цветов; в правой руке он держал секиру, в левой — здоровенный мешок, набитый непонятно чем. Дизайнер, создавший этого типа, должно быть, хотел, чтобы группе игроков, которые его повстречают, было одновременно страшно и смешно при виде этой уродливой пародии на Санта Клауса. Но мне, встретившемуся с Николасом Отступником в одиночку, внешность босса была до лампочки.
Николас, кажется, собрался произнести стартовую фразу квеста; по крайней мере его спутанная борода шевельнулась.
— Заткнись! — прошептал я и, вытянув меч, с силой оттолкнулся правой ногой от снега.
