Сейчас надлежит осветить шесть частных случаев употребления артикля the, иллюстрирующих его гибкость и оперативность.
1. Рассказ о первом случае будет по необходимости обстоятельным и просьба к читателям не забыть, к чему относятся последующие рубрики 2, 3, 4 и т. д. 106
Уже говорилось о том, как прислушиваются и чутко реагируют артикли на жизненные передряги лиц, действующих в тексте, и даже на оттенки их мыслей.
Предположим, что мы очутились в компании пиквикистов в погожий зимний день на катке.
Mr. Winkle said he could skate but only holding Mr. Waller's arm with a grasp of a drowning man could he keep an upright posture.
- М-р Уинкль сказал, что умеет кататься на коньках, но, только вцепившись в плечо мистера Уэллера судорожной хваткой утопающего, он смог удержаться в вертикальном положении.
Вот тут-то и выявляется роль определенного артикля. Что было дальше, когда мистер Уэллер отошел?
Mr. Winkle fell on the ice. - М-р Уинкль упал на лед.
Если бы он с тем же мастерством катался по комнате на роликовых коньках, он бы упал на пол: Не would fall on the floor.
А если бы все это происходило на берегу реки, мы должны были бы сказать: Не would fall into the river.
Пусть лед, пол и река в контексте еще не упоминались, но на катке или стоя у реки упасть можно только там же, где стоишь, каждому понятно, и эта единственно возможная ситуация фиксируется определенным артиклем.
Спору нет - русскому человеку ужасно надоедает все время оглядываться на артикли, но делать нечего. Кроме того, я по опыту заметила, что самые любознательные учащиеся увлекаются, экзаменуя друг друга, как бы пришлось расставить артикли, скажем, в стихотворении «Средь шумного бала» или «Что ты жадно глядишь на дорогу», «Не слышны в саду даже шорохи». Это у них вроде КВН.
Правда, сейчас экзаменовать друг друга еще рано - надо сначала хорошенько ознакомиться с теорией вопроса, а потом уже проверять ее на практике.
Представим себе, что вам, компании из четырех человек, захотелось поехать в Новгород. К вашим услугам поезд, автобус и такси.
Если билет на поезд уже взят, то о поезде, даже если он прямо не упоминался, надо говорить с определенным артиклем, потому что вы, как и все пассажиры, имея билет на один поезд, не сядете в другой.
Если вы взяли билет на автобус и стоите на конечной станции, то определенный артикль перед словом «автобус» вы можете употребить, только если у вас помечен номер автобуса и номер места, хотя бывает и так, что билет годен на любой автобус. Вместе с тем, даже еще не имея билета, но решив, что поедете на автобусе, который отходит ровно в пять часов, вы говорите: I decided to take the five o'clock bus for Novgorod.
О такси вы начинаете говорить с определенным артиклем только с момента, когда вам позвонил диспетчер и сообщил номер машины. С этой минуты в течение всего путешествия вы обязаны говорить the taxi, иначе каждый решит, что вы имеете в виду другое такси.
It will cost us a nice bit of money to take the taxi but we'll enjoy the ride.
- Поездка в такси обойдется нам недешево, но мы получим большое удовольствие (говорим мы, усаживаясь в машину).
На одном из наших занятий кто-то назвал этот случай применения определенного артикля «зрительно-вообразительной ситуацией». Прозвища как-то помогают усвоению, даже если они и не совсем удачны. Это название многие учащиеся взяли на вооружение, когда по аналогии с диккенсовским горе-спортсменом перешли к радиорепортажу о футбольном матче.
Как работает комментатор? Он темпераментно, во сто глаз и сто ушей, воспринимает все, что происходит на поле, и, передавая свои впечатления, апеллирует к воображению радиослушателей. Он знает, что далеко не все болельщики спорта имеют телевизор, миллионы радиособеседников приглашаются стать как бы очевидцами. Тут люди, предметы и явления сразу принимают определенные очертания в силу логики натренированного воображения. Для живости рассказ ведется в настоящем времени:
Here's the kick-off. The forward line is dangerous and gives the Scots trouble. Everybody is watching Yashin... alias the Black Panther... alias the world's greatest goalkeeper Ronnio. Simp-son, 36-years old, another great man defends the end.
Bobby gets the ball and carries it close to the goal. The crowd pushes and roars. Jimmy, the inside forward, scores a goal. Excitement hightens, but misconduct by Clement results in a penalty.
