Через несколько минут Дерек вернулся и, ни слова не говоря, повел меня к дальней стене склада, где было выбито окно. Похоже, раньше оно было заколочено, но теперь щит валялся на полу.
– Подожди.
Дерек смахнул с подоконника осколки стекла, потом помог мне взобраться на окно. Протискиваясь через раму, я зацепилась рукавом за торчащий осколок.
Где‑то рядом хлопнула дверь.
– Хло? Дерек? Я знаю, что вы здесь. Дверь взломана.
Я дернула рукав, почувствовав резкую, обжигающую боль. Осколок со звоном упал на асфальт.
Я спрыгнула на землю и побежала к ближайшему укрытию – брезенту, которым был накрыт штабель досок. Я упала на колени и поползла под брезент. Я доползла до того места, где брезент доходил до самой земли, и легла на живот. И в ту же секунду почувствовала пульсирующую боль в руке. Видимо, осколок не просто оцарапал меня.
– Ты ранена, – прошептал Дерек, словно прочитав мои мысли.
– Просто царапина.
– Да нет, не царапина.
Он взял мою руку и выпрямил ее. В меня вонзились иголочки боли. Я с трудом подавила стон. Здесь было темно, так что почти ничего не было видно, но рукав показался мне мокрым. Кровь. И Дерек учуял ее.
Он осторожно закатал мой рукав и чертыхнулся.
– Плохо? – шепотом спросила я.
– Глубокий порез. Надо остановить кровь. Нужна повязка.
Он отпустил мою руку. Потом мелькнуло что‑то белое, и я поняла, что он стаскивает с себя футболку.
– Подожди, – сказала я. – На тебе же больше ничего нет. А на мне куча одежды.
Он отвернулся, а я, стиснув зубы, сняла с себя все три рубашки, морщась каждый раз, когда ткань задевала рану.
Верхние две рубашки я надела обратно, а Дереку протянула свою футболку. Он порвал ее на полоски, и этот звук эхом отдавался вокруг. Наверное, вид у меня был напуганный, потому что Дерек тут же успокоил меня:
– Рядом никого нет. Я слышу, как они обыскивают склад.
Он обмотал тканью мою руку. Потом снова приподнял голову, прислушиваясь. На этот раз и я уловила голоса – один позвал, другой ответил.
– Теперь они все на складе, – прошептал Дерек. – Пора двигать отсюда. Постараюсь по запаху найти Симона. Иди за мной.
Дерек зигзагами пробирался между разбросанными по двору кучами мусора. К счастью, я бежала за ним, и он не видел, сколько раз я стукалась локтем или коленкой об эти самые кучи и штабеля.
Наконец он остановился.
– Засек его, – сказал он и ткнул пальцем в южную часть фабрики. Мы двинулись в том направлении. Едва мы подошли к углу, из дверного проема кто‑то выглянул и тут же скрылся обратно. Симон. В следующее мгновение оттуда же выскочила Рэ и стала энергично махать нам. Потом ее кто‑то втащил внутрь, наверное, Симон.
Мы оказались в каком‑то узком углублении, пропахшем сигаретным дымом.
– Что ты здесь делаешь? – шепотом спросила Рэ, с тревогой глядя на Дерека. – Ты же должен…
– Планы изменились.
– Рад тебя видеть, братишка. – Симон хлопнул его по спине. – Я боялся, что Хло не сможет нас отыскать. Тут целая куча людей ищет нас.
– Знаю.
Симон снова выглянул из‑за угла, всмотрелся в темноту, потом подошел ко мне и отдал мой рюкзак.
– Ты в порядке?
Я кивнула, пряча за спину раненую руку.
– У них с собой ружья.
– Что? – У Рэ глаза полезли на лоб. – Не может быть. Они бы никогда…
– С транквилизатором, – поправил меня Дерек.
– А. – Она кивнула, словно ружья со снотворным – это обычная вещь в поисках сбежавших подростков.
– Кого ты видел? – спросил Дерек у Симона.
– Ван Доп, Давыдова и, думаю, Талбот. Но не уверен. Джил с ними нет.
– Она осталась в пансионате, – сказала я, не вдаваясь в подробности. – Но с ними еще двое – мы их не знаем. Мужчина и женщина. – Я глянула на Дерека. – Может, переодетые полицейские? Как думаешь?
– Понятия не имею. Об этом будем беспокоиться потом. А пока что мы тут, как обложенная добыча. Надо выбираться отсюда.
Когда Дерек отошел, чтобы выглянуть наружу, Симон наклонился ко мне и шепнул на ухо:
– Спасибо, что нашла его. Все было в порядке?
– Потом, – оборвал его Дерек. – Там, подальше, есть еще один склад с выбитыми стеклами. Наверное, заброшенный. Если бы нам удалось добраться туда…
– Хло? – Рэ смотрела на мою руку. – В чем это у тебя весь рукав? Похоже на… – Она коснулась ткани. – Господи. Да ты же вся в крови.
Симон тут же подскочил ко мне с другой стороны.
– Весь рукав промок. Что…
– Просто порез, – сказала я.
– Глубокий, – добавил Дерек. – Надо наложить швы.
– Я не…
– Нужно зашить, – повторил он. – Я что‑нибудь придумаю. А пока… – Он ругнулся и заскочил обратно. – Они идут. – Он мрачно огляделся. – Это самое дурацкое убежище…
– Знаю, – сказал Симон. – Я хотел найти получше, но… – Его выразительный взгляд в сторону Рэ подсказал, что это она отказалась уходить отсюда.
– А чем тебе это место не нравится? – спросила она, прислонившись к стене. – Здесь совершенно темно. Они нас не увидят.
– Пока не посветят фонариком.
Дерек подошел к двери в другом конце углубления, ухватился за ручку и тихонько подергал ее. Потом покрепче уперся ногами, взялся за ручку обеими руками и потянул. От усердия у него на шее выступили сухожилия. Дверь задрожала и открылась со скрипом, который прозвучал как выстрел.
Дерек поманил нас внутрь.
– Ищи укрытие! – шепнул он, когда я проходила мимо него.
Мы вбежали в просторный вестибюль со множеством дверей. Одни были открыты, другие закрыты. Рэ направилась к первой же, но Дерек толкнул ее дальше.
– Иди дальше! – шепнул он.
Он нагнал Рэ и провел нас в холл, примыкающий к первому. Потом махнул, чтобы мы застыли, и прислушался. Но даже я, не обладая сверхслухом, услышала, как хлопнула дверь и раздались шаги.
– Здесь открыто! – крикнул мужчина. – Они вошли сюда.
– Надо выбираться, – прошептал Дерек. – Разделимся. Ищите выход. Потом свистите, но тихонько. Я вас услышу.
