Дерек пытается меня напугать? Еще несколько дней назад я бы без раздумий ответила «да». Но сейчас я понимала, что он просто честен. Он это услышал и передал, не пытаясь смягчить удар, просто потому что ему не пришло это в голову.
Но его слова прибавили мне решимости получить ответ хотя бы на один вопрос. Когда нянечка заглянула к нам в комнату и объявила, что пора гасить свет, я спросила:
– Миссис Талбот?
– Да, милая? – отозвалась она.
– Мы уже можем позвонить Лизе? Мне очень хочется поговорить с ней. Объяснить насчет той последней ночи.
– А нечего объяснять, дорогая. Лиза стыдится, что так напугала тебя. Думаю, ты можешь позвонить ей в выходные.
– В эти выходные?
Она вошла в комнату и прикрыла за собой дверь.
– Доктора сказали мне, что у Лизы есть сложности с адаптацией в новом месте.
Рэ чуть не подскочила с кровати.
– А что такое?
– Это называется посттравматический стресс. Последняя ночь здесь оставила тяжелый след в ее душе. И доктора в новой клинике не хотят, чтобы Лизе об этом напоминали.
– А что, если я не стану об этом упоминать?
– Даже просто разговор с тобой может напомнить ей это, милая. А к воскресенью, уверяют они, с ней все будет в порядке. В крайнем случае, на следующей неделе.
Ледяные пальцы страха сдавили мне горло.
«Не сейчас, дорогая»…
Может, в выходные.
Может, на следующей неделе.
Может, никогда.
Я посмотрела на Рэ, но вместо нее представила Лизу – как она сидела на краешке кровати и шевелила пальцами, заставляя танцевать оранжевых жирафов на своих носках.
Мертвая Лиза.
Лиза‑призрак.
Это, конечно, было нелепо. Даже если бы я смогла придумать, зачем пансиону Лайл убивать детей, то как же тогда с их семьями? Это ведь не бездомные дети. У них есть родители, которые, несомненно, заметят, если их ребенок исчезнет. Заметят и поднимут шумиху.
«А ты уверена? А как же тогда родители Рэ? Такие внимательные, всегда приезжают навестить ее? А отец Симона и Дерека? Человек‑невидимка».
Я перевернулась на бок и накрылась подушкой, как будто это могло заглушить внутренний голос.
Потом я вспомнила о том, что рассказывал мне Симон. Проекция астрального тела. Существует особая раса, способная покидать свое тело и телепортироваться. Может, некроманты могут видеть и эти самые телепортируемые тела? Думаю, могут, ведь призраки – это та субстанция, которая покидает тело после смерти или во время астрального проецирования.
Так вот кто у нас Лиза! Как он там их называл? Шаман. Она переносит сюда свое астральное тело, а я ее вижу. Тогда понятно, почему ее я могла видеть и слышать, а призрака – нет. И ее полтергейст тогда объясняется. Лиза, сама того не сознавая, выходила в астрал и швыряла все эти предметы.
Наверное, в этом все дело. Должно быть, в этом.
– Вот, держи, – шепнул мне Дерек и сунул в руку банку с крышкой. После уроков он отвел меня в сторонку, и теперь мы стояли у подножия лестницы на их половину. – Отнеси это к себе в комнату и спрячь.
– Это же… банка.
Он хрюкнул, злясь, что я такая тугодумка – не могу сразу догадаться, почему так важно спрятать пустую банку у себя в комнате.
– Это для твоей мочи.
– Для чего?
Он закатил глаза и что‑то прорычал сквозь зубы. Потом наклонился ко мне поближе и на ухо пояснил:
– Для мочи. Пи‑пи. Сообразила? Для анализов.
Я поднесла банку к глазам.
– Я думала, они дадут мне тару поменьше.
На этот раз он совершенно отчетливо издал злобный рык. Быстро оглянулся. Потом потянулся к моей руке, но остановился и вместо этого просто махнул, чтобы я следовала за ним. Шагая через две ступеньки, Дерек за пару мгновений поднялся наверх и сердито оглянулся на меня, не понимая, чего я так плетусь.
– Ты сегодня принимала лекарства? – шепотом спросил он.
Я кивнула.
– Ну, тогда собери и храни ее в этой банке.
– Хранить?.. Что?
– Да мочу свою! И если завтра ты отдашь им из сегодняшней, будет выглядеть так, будто ты все еще принимаешь таблетки.
– Ты хочешь, чтобы я разливала ее… по дозам? В их пробирки?
– А есть идеи получше?
– Нет, но… – Я подняла банку и задумчиво посмотрела не нее.
– Господи боже! Собирай мочу или не собирай мочу – мне все равно.
Из‑за угла выглянул Симон, недоуменно приподняв брови.
– Только собирался спросить, чем это вы тут занимаетесь, но, пожалуй, лучше воздержусь.
Дерек согнал меня с лестницы вниз. Я сунула банку в рюкзак. Мне, конечно, совсем не хотелось пускать ее в ход. Но если меня коробит от мысли, что придется собирать свою мочу, это только доказывает, что я действительно маленькая легкомысленная девчонка, какой Дерек меня и считал.
