У всех людей были когда‑то общие предки. Расселившись по планете и живя в разных природных условиях, потомки первоначального человечества приобрели внешние и языковые отличия. Представители одного из «отрядов» единого человечества, индоевропейцы, расходясь из Европы, тоже изменяли свои этнические черты. Индоевропейцы – кельты, затем балтийцы, германцы и славяне в наибольшей степени создали современную этническую карту Центральной и Восточной Европы.
От кельтов в Европе сохранилось много топонимов, например Дунай, Рейн, Альпы, Британия. Многие современные народы называются по главным племенам кельтов: бойи (Богемия, Boioheim, страна бойев); гельветы (Гельвеция = Швейцария); белги (Бельгия); секваны, эдуи. Кельты обитали в Бельгии и Швейцарии, на юге Германии и в Австрии, в Северной Италии, на севере и западе Испании, на Британских островах, в Чехии, Венгрии и Болгарии. Римляне называли их галлами и путали с германцами.[14]
В современной Европе осталось всего несколько недорезанных германцами кельтских народностей: три в Великобритании и Ирландии (в частности, сами ирландцы), а также баски в Испании. Остальные ассимилированы германскими племенами или уничтожены ими. Интересно, что кельты в родстве со славянами. Антон Платов пишет:
«Во многих случаях племена славян и кельтов сливались так прочно (или не разделялись?), что историки не в состоянии отнести некоторые народы к той или иной ветви (карпатские норики, альпийские венеды)».
Балтийцы считаются той частью древнего народа, которые шли, как и другие, за границей отступающего ледника, так как привыкли к низкотемпературным условиям, но, в отличие от других, дойдя до Балтики, остановились.
Здесь хотелось бы коротко сказать о стереотипности исторического мышления людей. Ну что такое «отступающий ледник»? Можно подумать, что ледник уползает обратно в Арктику, как раненый медведь, а перед радостными людьми, идущими за его «границей», открываются пусть холодные, но благодатные земли с шумящими, полными зверья лесами, рыбными реками и медвяными лугами. Как бы не так.
Однажды небывалый мороз в одночасье заморозил насмерть миллионы голов животных Нового Света, Европы и Сибири – мамонтов, саблезубых кошачьих, верблюдов, лошадей, носорогов, ослов, оленей, львов, сайгаков, а также и всех людей, что жили там тогда… Затем бездушная толща льда, снесшая при своем пути из Арктики все леса и почвы, умертвила вообще всю жизнь под собой и над собой. «Большая часть Европы была погребена под трехкилометровым льдом, – пишет Г. Хэнкок. – Максимальный объем льдов, покрывавших Северное полушарие, составлял порядка 25 миллионов кубических километров…». В Европе ледник захватил земли вплоть до Австрии.
А затем «климатический маятник» пошел в другую сторону. К восьмому тысячелетию до нашей эры ледовые шапки стали уменьшаться, но ледник не отступал, а ТАЯЛ, оставляя после себя мертвое ледяное болото. Уровень мирового океана поднялся на сто метров, затопив колоссальные площади и убив еще немало людей и животных.
Еще не меньше двух тысяч лет потребовалось, чтобы на остатках льда и болот наросла новая почва, травы, сформировались леса, и лишь потом сюда с юга, вслед за животными, пришли люди, а было их очень мало… И чего же после этого стоит расхожая фраза: «люди шли за границей отступающего ледника»? Ничего не стоит эта фраза.
Как бы там ни было, балтийские народы обрели землю для постоянного проживания раньше германцев и славян. Обитали они от сегодняшней Пензы до Щецина; с востока с ними соседствовали бродячие финноугорские племена. К балтийцам относятся литовские племена, а также голядь и леты. Из литовских: пруссы, судепы, корось, литовцы и латыши. Из всех индоевропейцев балтийцы наиболее близки славянам; они как бы «промежуточное звено» между славянами и германцами. Начав свой путь на восток позже балтийцев, славяне пошли в места еще более холодных температур. В расселении славянского и германского мира есть естественная граница, совпадающая с нулевой изотермой января; для русских «граница» равна минус восьми‑шестнадцати градусам Цельсия в январе.
Германцы – это готы (вестготы и остготы), вандалы, бургунды, франки, лангобарды. Считается, что название свое они получили от кельтов, с которыми их часто путали летописцы. Основной источник сведений о жизни и расселении готов – труд историка Иордана (VI век н. э.). Его книга издана и в России (Иордан. «О происхождении и деяниях гетов». Москва, 1960), причем сообщается, что он перепутал готов с гетами, фракийскими племенами, которые вовсе и не готы.
Якобы готы появились на нижней Висле в I веке, прибыв туда то ли из Швеции, то ли с острова Готланд всего на трех кораблях. А уже в III веке они оказались у самого Черного моря, где разделились на вестготов и остготов (западных и восточных).
По пути к морю готы победили племена вандалов и бургундов, покорили основные финноугорские племена (охотников, живущих в беспрерывных лесах), – согласно Иордану, покорили чудь, весь, мерю, мордву, черемису и, возможно, пермь. Холодноватые места. Понятно, почему после таких подвигов их потянуло к Черному морю. В 271 году оттяпали у римлян Дакию (в Румынии). Но им почему‑то хотелось жить в еще более теплых местах; они обзавелись письменностью[15] и всем скопом двинули в Италию. Уже когда дошли до Испании, вдруг вспомнили, что пропустили поворот налево, быстренько развернулись, обрушились‑таки на Италию, религиозный центр Византии. Лучше бы они этого не делали: византийский император Юстиниан пустил против супостатов греческие войска под руководством полководца Велизария и разгромил их.
Такая вот история. Поводите пальцем по географической карте, и вам станет ясно, насколько она достоверна.
Интересно, что распространение готов по Днепру очень и очень схоже с расширением державы Рюриковичей, произошедшим спустя шестьсот лет. Скорее всего, это одна и та же история, но чья стала чьей? То ли поход готов списан с истории Рюриковичей, то ли наоборот, то ли прототип нужно искать вообще в других временах, – например, в начале XIII века и истории Крестовых войн.
Действительно, в истории готов и крестоносцев имеются сходные моменты. Выйдя из областей современной нам Германии, готы явно выдвинулись на историческую сцену в то же время, когда появились готический стиль и готический алфавит, то есть в эпоху Крестовых походов и правления на Руси Рюрика Второго. Как и крестоносцы, они двинулись к Татрам и Дунаю на Балканский полуостров, где основали свою империю, которой подчинилось большинство соседних славянских, литовских и германских племен. Отсюда они, как и крестоносцы через тысячу лет после них, предприняли и морские, и сухопутные походы на Ромейские области Элладу и Малую Азию, нанеся жестокое поражение «Десятому» императору (Децию по‑латыни). За тысячу лет до Латинской империи Балдуина ими основана Готская империя «Германского царя» (Германариха), а вместо турок, победивших германцев, готов в конечном итоге сокрушили гунны.
Вот какие разные истории готов, сходные, между тем, с историей Крестовых войн. Тот «кусок» готской истории, который повествует об их приключениях на российских землях, нам еще пригодится.
Есть историческая проблема даков, небольшой народности, якобы жившей на территории современной Румынии. Очень долго они противостояли ромеям, жителям Византийской империи, что было возможно только в том случае, если Дакия по технологическому уровню была ровней империи. Но после нашествия диких кочевых племен даки исчезли с лица земли (и из летописей) полностью и навсегда, а между тем переселенцы из империи никуда с этих же земель не ушли, пришельцы‑дикари вроде бы их и не заметили.
Возможно, перед нами пример подмены и объединения историй. Ведь когда ассимилируются два народа, истории обоих становятся общей историей. У человека, например, два деда, они выходцы из разных племен. Один рассказывает: наша мощная империя прислала войска, и мы захватили землю дикарей. Другой повествует иное: мы культурно жили, никого не трогали, пришли дикари, мы страдали. Воспринявший обе истории человек своим внукам расскажет их обе, как одну: мы крепко били наших врагов, мы молодцы. Нас крепко били дикари, мы страдали, но выстояли. Мы молодцы. А историки спустя несколько сотен лет разобраться в этой путанице не могут…
Суооми, или финно‑угры занимали всю северо‑восточную Европу, от Ледовитого океана до Карпат, от Балтики до Урала. Это были племена чудь, мурома, меря, коми, эсты, мещера, венгры и многие другие… образовавшиеся от тех людей, что действительно первыми, до индоевропейцев, пришли сюда после ледника, приспособились, обжились.
Финны – немецкое название чуди. Чудь – русское название финнов. Сами себя коренные жители северной и центральной России называли суооми. Они были частично вытеснены славянами, но в значительно большей мере славяне и суооми «перемешались». Русские – это потомки тех суооми, которые приняли и переработали применительно к условиям своей жизни славянский язык и земледельческую культуру, германскую техническую культуру и христианскую религию.
Славянское расселение отсекло венгров от их финских соплеменников. В русских летописях венгры названы угорцами (у гор), а Карпаты – Угорами. Название от русских попало на запад, но в старо‑латинском путают U и V: Uigria = Vengria. Отсюда пошли названия Угрия, Уйгурия; через много‑много лет исследователи стали искать на карте мира место для приложения названия Уйгурия и отыскали его в конце концов в Азии. Однако полагаем, азиатская Уйгурия – результат миссионерской деятельности выходцев из Венгрии по распространению иудаизма, который они вполне удачно разнесли от Хазарского каганата на западе до Уйгурского и Киргизского каганатов на востоке. Не надо венгров производить от узбеков; надо, кроме географии, присмотреться и к истории религий. В самом деле, не станем же мы «выводить» иудаизм из Китая!
В средневековой Венгрии было более семидесяти четырех этнонимов с названием Orosz, которое некоторые исследователи полагают за русский. Население здесь жило чересполосно, и специальное слово Orosz давало возможность выделить речью места, в которых компактно проживали людей другой национальности. Вообще в Венгрии чередовались поселки самых разных племен, тут были и германцы, и латиняне, и славяне, и евреи, и многие прочие. Венгрия была как бы гвоздем, вокруг которого вертелась вся Европа вплоть до открытия в Германии железных руд; до этого момента в венгерской местности Пешт концентрировалось железоделание мира, соответственно тут «крутились» большие деньги, на запах которых слетались (и поселялись) разноплеменные люди.[16]
Земледельцы и охотники
Согласно Л. Н. Гумилеву, этносы могут уцелеть, только если приспособятся к ландшафту, природным и климатическим условиям, в пределах которых им приходится жить. Народ вынужден корректировать свое поведение, создавая определенные правила взаимоотношений в обществе, отношения к природе, нормы хозяйствования. Поведение людей становится стереотипным для каждого члена сообщества; усвоенные стереотипы, освященные исторической традицией, составляют культуру, отличающую членов одного этноса от другого.
Даже не уходя в глубь веков, прямо сегодня мы можем видеть на Земле и племена, собирающие ради пропитания «дары лесов», и народы, запускающие корабли в космос. Это значит, что для каждого регионального комплекса «человек‑природа» нужна своя хронология и своя хорология.[17] То есть, занимаясь историей, надо учитывать влияние конкретных проявлений единства пространства и времени (природы) на человека и общество. Можно ли сказать, что первобытные племена Амазонии живут в XXI веке? Нет, они живут в первобытном каком‑то веке, а если попытаться «встроить» эти племена в современную цивилизацию, они просто исчезнут. Одним народам для выживания нужно все время что‑нибудь изобретать и технически развиваться. Другим для выживания ни в коем случае не нужно ничего изобретать.
Влияние природы на стереотипы поведения людей и развитие их культуры проявляется трояко.
1. Естественные медленные изменения в географической среде вели к естественному медленному развитию и закреплению правил поведения. Например, охотничье житье было практически одинаковым на севере Европы, в Сибири, Аляске и Канаде.
2. Природное разнообразие на территории, занимаемой каким‑либо одним этносом, приводило к соответствующему разнообразию стереотипов поведения и освоению людьми разнообразных видов деятельности, к умению быстро приспосабливаться к любым изменениям.
3. Однообразие среды, когда люди длительное время жили в одной и той же местности при неизменных природных условиях (весь год лето или, наоборот, лето не отличишь от зимы), создавало определенную региональную специфику жизни, устойчивую и монотонную.
Человечество едино, а человек анатомически, физиологически и психологически одинаков ВЕЗДЕ, и от природных только условий местности, в которых он развивался, зависит, каким он стал и как ведет себя по отношению к обществу и природе.
Таежному охотнику нет нужды выдумывать плуг. Охотник не станет ждать, пока на него с неба свалится банан. Охотничья семья существует сама по себе; у охотников не может быть царя. Техника охотничьего хозяйства и даже совершенствование орудий охоты и рыбной ловли препятствует переходу к классовой организации, которая предполагает создание определенных излишков ценностей. Охота основана на использовании природных ресурсов без накопления излишков. Охотничье общество не может перейти на более высокую ступень через свое саморазвитие, так как у его членов нет необходимости отказываться от охоты и ловли рыбы.
Причиной же перехода к другой деятельности в центрах самостоятельного развития было истощение природных ресурсов, причем таких центров не могло быть много; хватит одного! Затем общение охотников с племенами, живущими в принципиально других условиях и имеющими в результате иного природопользования другие продукты – земледельческие, скотоводческие – дало вполне достаточную причину к возникновению потребности в продуктах земледелия и животноводства, а это привело и к началу собственного производства, отказу от охоты как единственного занятия.
Поясним это на примере Африки. В ней почти нет активно полезных, с точки зрения современного человека, животных. Большая часть имеющихся ныне в Африке домашних животных привезена из Азии. Слон до последнего времени не поддавался дрессировке (вопреки легендам об «участии» слонов в древнеримских войнах). Лошадь привели с собой арабы, верблюд в начале нашего летоисчисления не проникал дальше Египта. Рогатый скот не африканского происхождения. Свинья завезена из Европы, козы – из Азии. Африканцы не занимались ничем, кроме простого использования даров природы, и прекрасно себя чувствовали. Они переходили к более сложным видам деятельности только под влиянием культурных народов.
В культурном же обществе, например земледельческом, перемены в деятельности людей могут происходить не только из‑за природного разнообразия, но также из‑за изменений в среде обитания, вызванных самой человеческой деятельностью. Так, истощение верхних слоев почвы требует более глубокой обработки земли, что влечет за собой дальнейшее общественное и техническое развитие: появление плуга, разведение крупного скота как тягловой силы и так далее.
Вот теперь появляется необходимость в контакте с соседними племенами. Если раньше такой контакт был бы просто привлечением конкурентов на свою территорию, то повышение уровня развития производительных сил, появление качественных различий в производимой продукции выводит культурные племена из географической изоляции, позволяя установить действенные связи с соседями.
Проще говоря, им уже есть чем обмениваться. Остается решить вопрос об удобных путях сообщения.
Итак, без учета фактора пространства (географической среды обитания) невозможно правильно определить, как развивалось общества во времени. Природа влияет на скорость и направление такого развития. И мы привели эти рассуждения потому, что они имеют прямое отношение к ранней истории Руси, а впрочем, и Европы вообще.
Германский путь по Европе
Изучение ландшафтов позволяет развеять стандартный, повторенный многократно миф о том, что дикие племена, будь то арабы, монголы или кочевники северного Причерноморья, могли вдруг сниматься с мест постоянного кочевания и, проливая реки крови, безумными ордами сметать цивилизованные народы, попадающиеся на их пути. Есть ли здесь правда? Здесь правды нет.
Лишь один исторический случай, германская колонизация Европы, заслуживает серьезного внимания. Однако тут ошибка в другом: германцы, вопреки традиционным утверждениям, не были дикарями, некультурными «варварами».
Что же было на самом деле? Ландшафт древней земледельческой Германии представлял собой своеобразное сочетание лесостепей с непроходимыми лесистыми горами, дававшими мало места для дальнейшего развития хозяйства. Между тем рост населения требовал больше продукции. Создавать новые сельхозугодья в непроходимых лесах и болотах было очень сложно, поэтому в истории Германии часто возникали периоды перенаселения и голода. В результате начался прогресс в развитии сельскохозяйственной техники. Появился плуг, а плужное земледелие органически соединило земледелие и скотоводство, так как тащить плуг сподручнее, запрягая животное.
Сложилась такая ситуация. В районах с теплым климатом и плодородными почвами (Центральная и Южная Европа) высокие урожаи получали с небольших участков, обрабатывая их простой мотыгой, без всякой техники. А в Северной Европе, с ее суровым климатом и менее плодородными почвами, земледелие на мелких участках было нерентабельным, а большие площади требовали тягла; ручным трудом нельзя было обойтись. Германцам для выживания пришлось использовать орудия труда более высокого типа, у них развились более прогрессивная техника и система хозяйствования.
Однако освоение южных земель через их захват и переселение туда своих людей все же было для германцев более легким способом решить проблему, чем улучшение методов ведения сельского хозяйства.
Откуда же взялась легенда о дикости германцев? Дело в том, что внешние условия, способствующие быстрому прогрессу в технике, совсем не обязательно ведут к прогрессу в общей культуре; последняя требует для своего развития более долгих периодов. На севере Европы создавали технику, на юге философствовали и ваяли скульптуры.
В конце ХХ века проделали такой эксперимент. Взяли детей из негритянских семей Нью‑Йорка низкого достатка в возрасте 12–14 лет и попытались дать им максимально хорошее образование. И что же? Они достаточно быстро усваивали естественные науки, но были почти невосприимчивы в гуманитарных науках, правилах культуры поведения, языка. Этот же парадокс можно видеть и в развитии целых стран. США, например, является лидером в создании и использовании многих современных технологий, но вместе с тем американцы весьма посредственны в области культуры и искусства. Совсем недавно дикое поведение американцев приводило в шок европейцев: ноги на стол, жвачка во рту и тому подобное… Более того, использование новых технологий, например компьютера, вовсе не предполагает, что пользователь достаточно культурен. Даже так: чем меньше он отягощен первичными знаниями, тем быстрее он осваивает компьютер.
Для того чтобы осуществлять территориальную экспансию, захватчику нужно превосходство в технологиях, а не в общей культуре. Вот причина того, почему германцы захватили пол‑Европы, успешно конкурируя даже с Византийской империей, правда, только на ее периферии; им оказалась не по зубам основная территория империи, находившейся на более высоком уровне развития. Даже в XV и более поздних веках, когда власть в Византии уже держали турки, она не была слабее Европы.
Германцы в начале своей экспансии были не дикарями, а одним из самых технологически развитых народов Средневековья. Не понимая этого и обращая внимание лишь на их бескультурье, отраженное в летописях захваченных ими культурных народов юга Европы, историки создали миф о варварах, способных уничтожить любую цивилизацию… А потому, если они будут настаивать на гипотезах прохода с востока на запад диких «монгольских» орд, сметающих все на своем пути, то в обоснование этих гипотез они должны показывать: а чем же монголы превосходили покоренные ими народы? Если же показать они этого не могут, то это не историки, а сказочники.
На захваченных германцами землях жили земледельцы, они были конкурентами для захватчиков. Поэтому германцы просто вырезали местное население, и это надолго закрепилось как некоторый стереотип их поведения. Вообще у всех народов, колонизовавших в то или иное время чужие земли, складывались определенные поведенческие стереотипы в отношении местных жителей, но только германцы предпочитали уничтожение людей. Так, правнуки тех же германцев, освоивших Европу (немцы, англичане и другие), при освоении Северной Америки уничтожали индейцев‑аборигенов безо всякой надобности, интересуясь только землей, а не людьми, ее населяющими.
А вот испанцы, наследники великой Византийской империи, осваивая Латинскую Америку, вели себя иначе. Например, в Мексике живут сейчас на равных индейцы, коренное население этих мест; метисы – те, кто произошел от полового контакта испанцев с местным населением, и, наконец, гидальго, чистые испанцы, сохранившие свою самобытность в новых условиях.
Славяне, совершая свой путь на восток, встретили племена, стоящие на более низком уровне развития и производительных сил и вообще культуры. Те, с кем они столкнулись, были в основном охотниками и рыболовами и не являлись конкурентами славян в использовании природной среды. Здесь была возможна мирная ассимиляция и совместное житье‑бытье; так сложился стереотип отношения к местным жителям как к «братьям меньшим» (русский феномен «старшего брата» и до сих пор не преодолен, хотя пора бы). В итоге русские более‑менее мирным образом расселились вплоть до Тихого океана.
В заключение отметим особенность рабства у германцев на раннем этапе их развития, во времена их первичного расселения по Европе. Рабы у них восполняли недостаток рабочих рук на тяжелых работах во время отлучки мужчин на военные набеги, а не для извлечения прибавочного продукта. Поэтому на первых этапах своей экспансии они часть соседнего населения ассимилировали, а тех, кого не брали в рабство, уничтожали. Но передовые военные отряды уходили весьма далеко от мест своего обитания, и мужчины не всегда могли вернуться домой. Они оставались на новых территориях, ассимилируясь уже здесь. Современная Западная Европа, по сути, содержит некое единое начало в виде германцев‑завоевателей. Но в силу своей малочисленности завоеватели не сумели всех «переварить», создать по всей Европе общую германскую культуру. Поэтому здешние народы в большей или меньшей степени сохранили свою самобытность.
Германская экспансия – вот причина, почему Европа считается наследницей единой цивилизации. Здесь всё так или иначе пронизано той первичной традицией, которую принесли с собой германские племена.
Явление Руси
Для образования этносов (народов и народностей) необходимы соединения людей разных племен, контакты между племенами, деторождение. Постоянно идут переселения, расселения, колонизации, освоения новых умений и знаний, а также изменения в языках. Столь же постоянно меняются все участники этих процессов.
«Прежде веку не помрешь» (В. Даль). Непременно нужно помнить: человек плодовит и смертен. век, словом этим обозначалась на Руси продолжительность жизни человека. Во многих славянских языках и посейчас век значит возраст, поколение, период. Связывание века и столетия – изобретение достаточно недавнее и нерусское. Разве поговорка «весь век маяться» говорит нам о столетии?
Когда вы встречаете в старинной русской истории утверждение типа «Было это десять веков назад», то задумайтесь, а когда же случилось описываемое событие? Если век принимать равным столетию, то, значит, тысячу лет назад. Если век есть «продолжительность жизни человека», событие приближается к нам почти вдвое. А коли век означает «поколение», событию всего‑то лет 170–200. Разница существенная!
Но главное то, что историю двигают новые поколения при отсутствии старых. Племя может иметь ту же территорию, то же название, ту же веру, но люди уже иные. Принцип самоорганизации лежит в основе изменения численности людей, культуры, скорости расселения. А ведь племя осваивает новые территории, может избрать иную веру! А как меняется язык! Может ли кто‑нибудь утверждать, что в 2001 году русские мужчины в возрасте 20 лет такие же, как русские мужчины того же возраста, но в 1801 году? Такие же, как мужчины в 1401 году? Да они не нашли бы общей темы для разговора! Не говоря уже о том, что не поняли бы языка друг друга.
Но так же смешны и бесполезны попытки рассматривать единую историю как череду частных «историй»: история СССР, царизма, Петровской Руси, Смутного времени, «Древней Руси» и так далее. Давайте согласимся: мы изучаем не истории разных государств на одной и той же территории, а единую историю народов, населяющих эти земли, во всей совокупности их культур, развивающихся во времени.
Итак, сюда пришли славяне. Племена, центром расселения которых были земли современной Восточной Венгрии, а территория ограничивалась верховьями Днестра, Южного Буга, Вислы, среднего течения Днепра, верховий Одера и Эльбы, северного Прикарпатья, стали родоначальниками праславян. В IV–V веках н. э. они начали осваивать долины рек, распространяясь вверх и вниз по их течению на север и восток. На западе остались более сильные германцы. И еще до появления русских, белорусов и украинцев произошло разделение единого этноса на западных и восточных славян.
Повторяем и подчеркиваем: распространение племен, которые уже можно было назвать славянскими, началось в IV ‑ V веках нашей эры, а на земли современных Белоруссии, Украины и Европейской части России они попали только в VI ‑ VII веках.
В общеславянском языке есть память о временах, когда орудия изготавливали из кремня, а между тем похожесть языков западных и восточных славян и образовавшихся от них народностей показывает, что разделились они не очень давно.
В сборнике «Страницы российской истории», составленном П. П. Афанасьевым, сводятся воедино мнения различных историков‑традиционалистов. Точнее говоря, мнения эти «приводятся» потому, что свести их зачастую никак нельзя. Например, утверждается: «К третьему тысячелетию до н. э. славяне занимали обширный район в Восточной и Центральной части Европы» (стр. 18). Значит, за ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЕТ до нашей эры УЖЕ славяне УЖЕ занимали какие‑то определенные территории. А дальше нам сообщают, что: «Примерно во 2–1 в. до н. э. из группы родственных диалектов индоевропейских языков выделяется протославянский, из которого на более поздней стадии, в 1–7 в. н. э., образовался пра‑славянский язык» (стр. 23). Представить себе, что же это за славяне жили в Европе за три тысячелетия (!!!) до появления даже не славянского, а протославянского языка, совершенно невозможно.
Каким образом праславяне, выйдя в небольшом количестве из Восточной Венгрии, сумели быстро заселить земли от Балкан до Балтики? Дело в том, что это было движение не масс народов, а небольших групп людей, несущих новые идеи, и прежде всего идеи земледелия.
История традиционно описывает деяния героев и ведомой ими толпы. Это правильно. Но в перерывах между походами за героем представители «толпы» индивидуально и самостоятельно живут, работают и плодятся. Тут уж никуда не денешься. Молодой славянин с конем и топором приходит в дремучий марийский лес, рубит себе избу, готовит делянку и земледельничает. Он хочет женщину. Будьте уверены, он обязательно найдет себе девушку‑марийку и наделает с ней детей. А они лет через 17–20 продолжат это полезное дело. Потом придут еще славяне, потом германцы налетят, скандинав мимо проедет. Через сто лет перед нами новый этнос.
На пути восточных славян в основном лежали земли финно‑угорских племен, а также кочевников‑тюрков в северном Причерноморье и балтийских племен в Прибалтике. На основе балто‑славянских отношений появились белорусы, славяно‑финский контакт породил русских, а от славяно‑венгро‑тюрков получились украинцы. До VII века ни одного «русского» не существовало на планете, и только в VII–VIII веках начали формироваться на громадной территории будущей Руси новые этносы.
Но процесс этносообразования до сих пор не закончился! Он продолжается, и даже сегодня мы видим дополнительные смешения.
Племена, образовавшиеся от славян и финноугоров и получившие со временем совокупное название русских, расселялись в пределах некоей естественно‑физической границы. Граница эта – средняя температура января, равная минус 8 градусам. В Европе существенно теплее, чем в России. Граница расселения восточноевропейских славян – ноль градусов января; русские заселяли те местности, где климат еще холоднее. С XVI века началось расселение русских за пределы изотермы января, равной минус 16 градусам, сейчас она в точности совпадает с южной и частью восточной государственной границы Российской Федерации.
