Один из способов создать яркий персонаж — описать его:
«Джон был высоким, угловатым, худощавым лесорубом с глубоко посаженными алыми глазами. Нечесаные взъерошенные волосы цвета вороньего крыла ниспадали ему на лоб, шея бугрилась веревками вен. Лицо пересекал безобразный желтый шрам, словно светившийся изнутри. Вид у Джона был отталкивающий и пугающий…»
После того как вы описали персонаж, его образ возникнет в воображении читателя. Однако персонаж оживет, только когда начнет действовать и принимать решения.
Представим трех солдат в дозоре. Они вышли к реке, которую им надо пересечь. На дворе — ноябрь, вода в реке холодная, дует пронизывающий ветер, никому не хочется лезть в воду. Сержант дает солдатам десять минут на отдых. Первый солдат сразу переплывает реку и отдыхает на противоположном берегу. Другой солдат тратит десять минут на поиск брода. Он не отдохнул, но и промок меньше. Сержант отдыхает десять минут, после чего переплывает реку.
Выбор, сделанный каждым из трех солдат, не сыграет важной роли в их жизни. Тем не менее он их очень хорошо характеризует. Один предпочитает быстрее покончить с неприятным, второй пытается избежать неприятного, третий максимально оттягивает момент встречи с неприятным. Та или иная реакция персонажа на препятствие, помеху или конфликт придает ему индивидуальность, его образ становится более четким и ясным.
Подумайте над следующим диалогом. Я его написал специально, чтобы вас усыпить:
— Доброе утро, — сонно произнес он.
— Доброе утро, — ответила она.
— Завтрак готов?
— Нет. А что ты хочешь на завтрак? Он задумался:
— Может, яичницу с ветчиной?
— Ладно, — согласилась она. — Тебе какую яичницу?
— Глазунью.
— Договорились. Тосты будешь? У меня есть пшеничный хлеб. Из него получаются хорошие тосты.
— Давай попробуем.
— Ладно. Тебе как пожарить тосты?
— Хочу, чтобы была темно—золотистая корочка.
— А масло?
— Н—н–н—у–у… Давай.
— Джем нужен?
— Пойдет.
Пока она готовила завтрак, он читал газету.
— Что слышно новенького? — спросила она.
— «Рад Сокс» вчера проиграл два матча подряд. — Плохо дело.
— У них еще восемь матчей до финала.
— Просто кошмар. Какие у тебя планы на сегодня?
— Не знаю, еще не думал. А у тебя?
— Траву подстричь надо.
— Я подстригу.
— Как подстрижешь, пойдем в парк, устроим пикник. — Договорились…
Что вы испытали во время чтения? Думаю, скуку. Диалог вполне реалистичен, но персонажи плоские и неинтересные. В этой сцене нет жизни, потому что отсутствует конфликт. Мы ничего не можем сказать о персонажах, кроме того, что они живут в согласии. Герои не сделали ничего, чтобы показать всю палитру красок своих характеров. Они не совершили никаких поступков, по которым мы смогли бы понять, каковы на самом деле наши персонажи. Между ними — пустая беседа, а не диалог. Большинство читателей не потерпят таких бесед. Если на горизонте не намечается никаких конфликтов, читатель откладывает книгу в сторону. Уильям Нотт в «Искусстве беллетристики» (1977) пишет следующее: «Самый продуманный сюжет в мире теряет смысл, если в нем отсутствуют напряжение и восторг, которые привносит конфликт».
Конфликт — столкновение желаний персонажа с противодействием. Противодействие может исходить откуда угодно: со стороны природы, других персонажей, сверхъестественных сил, иного измерения, космоса, и даже со стороны самих героев. Борьба с противодействием и возникающий в результате конфликт проливают свет на персонаж, полностью раскрывают его. Читатель понимает, кто ваш герой.
Подумайте над следующим эпизодом. Персонажи не просто беседуют, они находятся друг с другом в состоянии конфликта.
«— С наступающим праздником, дядюшка! Желаю вам хорошенько повеселиться на святках! — раздался жизнерадостный возглас. <…>
— Вздор! — проворчал Скрудж. — Чепуха! <…>
— Это святки — чепуха, дядюшка? — переспросил племянник. — Верно, я вас не понял!
— Слыхали! — сказал Скрудж. — Повеселиться на святках! А ты—то по какому праву хочешь веселиться? Какие у тебя основания для веселья? Или тебе кажется, что ты еще недостаточно беден?
— В таком случае, — весело отозвался племянник, — по какому праву вы так мрачно настроены, дядюшка? Какие у вас основания быть угрюмым? Или вам кажется, что вы еще недостаточно богаты?
На это Скрудж, не успев приготовить более вразумительного ответа, повторил свое «вздор» и присовокупил еще «чепуха!».
— Не ворчите, дядюшка, — сказал племянник.
— А что мне прикажешь делать, — возразил Скрудж, — ежели я живу среди таких остолопов, как ты? Веселые святки! Веселые святки! Да провались ты со своими святками! Что такое святки для таких, как ты? Это значит, что пора платить по счетам, а денег хоть шаром покати. Пора подводить годовой баланс, а у тебя из месяца в месяц никаких прибылей, одни убытки, и хотя к твоему возрасту прибавилась единица, к капиталу не прибавилось ни единого пенни. Да будь моя воля, — негодующе продолжал Скрудж, — я бы такого олуха, который бегает и кричит: «Веселые святки! Веселые святки!» — сварил бы живьем вместе с начинкой для святочного пудинга, а в могилу ему вогнал кол из остролиста!
— Дядюшка! — взмолился племянник.
— Племянник! — отрезал дядюшка. — Справляй свои святки как знаешь, а мне предоставь справлять их по—своему.
— Справлять! — воскликнул племянник. — Так вы же их никак не справляете!
— Тогда не мешай мне о них забыть…» (Вы, надеюсь, уже узнали «Рождественскую песнь в прозе» Диккенса.)*
И Скрудж и племянник отстаивают свою точку зрения. По мере того как один пытается переубедить другого, раскрываются характеры обоих пер сонажей. Становится понятно, что Скрудж — старый скряга, сидящий на мешке денег, а его племянник — жизнерадостный бездельник.
Конфликт в художественном произведении всегда развивается по схеме действие — противодействие. Призраки хотят просветить Скруджа, а Скрудж этому противится. Макмерфи пытается освободить больных, старшая медсестра
*Здесь и далее отрывки из «Рождественской песни в прозе» даны в переводе Т. Озерской.
желает, чтобы все осталось по—старому. Гумберт Гумберт стремится обрести любовь Лолиты — Лолита бежит от него. Старик мечтает поймать большую ры бу, а рыба предпочитает плавать в море.
Конфликт разгорается, когда, во—первых, у персонажей разные цели, а, во—вторых, они испытывают острую необходимость этих целей достичь. Если ставки высоки и ни одна из сторон не уступает, имеются все предпосылки для создания высокохудожественного произведения.
