Психотерапевтическая роль медсестры

Психотерапевтическая роль медсестры очень велика, где бы она ни работала. Не случайно вначале, когда институт мед­сестер только создавался, они назывались сестрами милосер­дия, так как заботились не только о теле, но и о душе больных.

Искусство сестринского дела заключается в гармонич­ном сочетании творческого подхода и научной обоснован­ности процедур, пособий, словесных воздействий и бесед в процессе ухода за больным; в умении порой защитить па­циента от обуревающих его негативных мыслей и чувств, как известно, существенно затягивающих выздоровление, Такая защита важна для людей любого возраста, но особенно для детей и престарелых.

Чтобы осуществить ее, медсестра должна быть готова к сопереживанию, должна проявлять доброту, отзывчивость, участие. Но в ряде случаев просто хороших человеческих ка­честв недостаточно. Чтобы применять их профессионально, а значит, с высокой степенью надежности, надо усвоить опре­деленные элементы медицинской психологии и психотерапии.

Психотерапевтическая деятельность медсестры терри­ториальной поликлиники прежде всего должна быть напра­влена на такой сложный патопсихологический комплекс, ка­ким является внутренняя картина болезни, т.е. понимание па­циентом характера своего заболевания. Отношение больного к своей болезни может носить гипернозогнозический или анозогнозический характер; кроме того, возможно мно­жество переходных состояний.

Гипернозогнозия — это субъективная переоценка тяжести болезни, ее возможных осложнений, вероятности неблагопри­ятного исхода. Она, как правило, возникает при резко развива­ющихся, острых соматических болезнях (приступы стенокар­дии, острые желудочно-кишечные боли и т.д.). У личностей с тревожно-мнительными, демонстративными (истерическими), реже — с авторитарно-напряженными (эпилептоидными) чер­тами характера. Людям с тревожно-мнительными чертами ха­рактера свойственны постоянная готовность к тревоге по лю­бым поводам, постоянные опасения за свое здоровье и здоро­вье своих близких. Естественно, что соматическое заболевание для них — почти катастрофа: а вдруг болезнь не пройдет, перейдет в хроническую форму? может, врач ошибся или скрывает от меня истинное положение дел, и все гораздо серьезнее? о вдруг это закончится летальным исходом? и т.д. Эти пациенты иногда, «на всякий случай» или специально могут преувеличивать свои жалобы, чтобы с ними «повнимательнее разобрались». Они также склонны тревожно прислушиваться к себе, к своим самым незначительным ощущениям. Такие боль­ные нуждаются в успокоении, от них нельзя «отмахиваться» — это только усилит их страхи и осложнит течение заболевания.

У них, как правило, лабильная вегетососудистая систе­ма, которая легко отвечает на нервные перегрузки колеба­ниями артериального давления, частоты сердечных сокращений, появлением экстрасистол. Измерять артериальное давление у них надо не сразу по приходе в кабинет, а после хотя бы короткой успокаивающей беседы и по возможности не фиксируя их внимание на этой процедуре. Иначе давление может повыситься, что будет отражать только тревожное состояние пациента, а не являться симптомом соматической болезни.

Подобные личности склонны к позерству, театральное рисовке, стремлению «не быть, а казаться»; они тpeбy^ к себе особого отношения, склонны к нарочитым преувеличениям, эгоцентризму ярким, бурным во внешних проявлениях, но непостоянным и неглубоким эмоциям. Гипернозогнозия у них обычно формируется по механизмам «вторично выгоды», «бегства в болезнь» — больной с помощью болезни решает свои внутренние или межличностные проблемы (например, откладывается решение тяжелого семейного конфликта, он как бы говорит окружающим: «Не трогайте меня, я больной!»). Какие бы чувства ни вызывали подобные проявления у медицинского работника, вести себя он все-таки должен корректно. Нельзя поддаваться истерическим npоявлениям и окружать такого больного особой заботой (это приводит обычно лишь к усилению демонстративности),в то же время ни в коем случае не стоит игнорировать жалобы, так как мотивы такого поведения бессознательны и «вторичной выгоды» пациент не осознает; кроме того, наличие истерических черт характера и истерических преувеличений само по себе совершенно не исключает существования действительно серьезной соматической патологии.

У личностей с обстоятельным, тугоподвижным, вязким, авторитарным мышлением гипернозогнозия может формироваться и по механизмам так называемых «сверхценных oобразований». Для этих людей характерны повышенная требовательность к окружающим, нежелание считаться с их мнением, эгоизм, обидчивость, подозрительность. Разубедить их нелегко, здесь надо пользоваться жесткими «наукообразными» аргументами; конечно, это дело врача, но и медсестра должна ему всемерно в этом помогать.

Если больной плохо поддается разубеждению, не меняет своего поведения, несмотря на отсутствие объективных признаков болезни (данные клинического и параклинических исследований), может потребоваться консультация психотерапевта. При направлении больного на такую консультацию и врач, и сестра должны быть крайне тактичны. У пациента ни в коем случае не должно создаться впечатления, что его принимают за притворщика-симулянта, не оценивают тяжести его состояния или считают «сумасшедшим Нужно объяснить ему, что от различных нервных расстройств часто страдают не меньше, а даже больше, чем от физических болей, и что обращение к психотерапевту говорит не о сумасшествии, а о наличии серьезных эмоциональных невротических проблем, с которыми можно справиться в результате грамотного лечения, которое должен проводить квалифицированный специалист.

Анозогнозия — наоборот, активное отрицание болезни, недооценка очевидного, приписывание имеющихся симпто­мов случайным обстоятельствам или другим, не серьезным, заболеваниям. Анозогнозия наблюдается при постепенном, медленном развитии болезни, без ярких, пугающих проявле­ний (например, при хроническом туберкулезе легких).

Анозогнозическая внутренняя картина болезни форми­руется у личностей стеничных (сверхуверенных в себе), гипертимных (склонных к приподнятому, эйфорическому на­строению), а также у легкомысленных людей. При работе с такими пациентами необходимо настаивать на обязатель­ном, регулярном посещении лечебных процедур, подчерки­вая их важность, объяснять возможность различных ослож­нений при недобросовестном отношении к лечению, делая акцент на том, что неблагоприятное течение заболевания или появление осложнений существенно снизит способ­ность пациентов к социальному функционированию. Больных этой категории иногда не грех даже немного напугать, сгустив краски, однако очень осторожно, дабы не вызвать обратной, гипернозогнозической реакции.

Пациенты старческого возраста нуждаются в особом внимании. Такие возрастные психические изменения, как снижение памяти, внимания, снижение подвижности психи­ки в целом, ухудшение процессов приспособления психики к новым требованиям, эмоциональная лабильность, заост­рение характерологических черт, психологические пробле­мы (например, связанные с перенесенными утратами, огра­ничениями, чувством одиночества, покинутости, с «конфлик­том поколений») делают их особенно уязвимыми для нега­тивных психологических влияний.

Пациент, нуждающийся в сестринском уходе и получаю­щий его, — это прежде всего человек, личность, характери­зующаяся определенными особенностями. Психологически комфортный климат обладает мощнейшим лечебным воз­действием — об этом надо помнить и медсестрам, и млад­шему медицинскому персоналу, и медрегистраторам, пото­му что, как и театр, поликлиника начинается с вешалки.

 

Вербальный способ общения

 

Передача информации в процессе общения осуществляется как с помощью слов, т.е. вербально, так и без слов, невербально — с помощью жестов, мимики, походки, позы, интонации и т.д. Для практической деятельности медсестры характерна своя специфика вербального общения.

Под простотой общения понимают краткость, закончен­ность фраз, содержащих понятные слова. Медсестре необхо­димо помнить, что больному человеку бывает сложно оценить суть многословного сообщения и построить на его основе та­ктику своих дальнейших действий. С другой стороны, сжатая информация может потребовать ее неоднократного повторе­ния или уточнения, поскольку при этом понимание может быть неполным. С особой осторожностью нужно подходить к ис­пользованию в общении с пациентом аббревиатур, в том чис­ле вошедших в обиход данного лечебнопрофилактического учреждения (ЛПУ). При первой встрече с пациентом специаль­ные термины лучше произносить полностью, и только в даль­нейшем, когда у медсестры уже появится уверенность в том, что принятые сокращения однозначно понимаются больным, можно начать их использовать.

Критерий ясности информации предполагает, что после получения сообщения пациент может однозначно ответить на вопросы «что, как, сколько, где, когда, почему», касающи­еся его дальнейших действий (будет ли он действовать в со­ответствии со своими ответами — другой вопрос).

Использование слов типа «больше», «меньше», «чаще», «реже», «иногда», «мало», «много», «утром», «завтра», «ждите» и т.д. может способствовать неоднозначной интерпретации сообщения. Бывает, что сообщение остается неясным и в случае качественного несовпадения вербального и не­вербального способов общения.

B.Kozier и G.Erb называют критерий «заслуживающий до­верия» самым важным для эффективного общения и считают, что на доверие пациента к медсестре влияют: отношение к ней других медицинских работников; знания медсестрой обсуждаемого предмета и одновременно понимание ею ограниченности своих познаний и умение признаться в этом; соблюдение конфиденциальности отношений.

Авторы отмечают, что сообщение, сделанное уверенным и решительным тоном, скорее вызовет доверие у пациента, чем переданное с нотками неуверенности в голосе. В то же время они предостерегают от самонадеянных, авторитарных суждений, считая более приемлемым конструктивный диалог.

Возникающие порой проблемы во взаимоотношении между врачами и медсестрами свидетельствуют о несформированности навыков эффективного общения, что, в свою очередь, накладывает отпечаток на отношение пациентов медсестрам и к системе здравоохранения в целом.

Пациент не всегда может узнать мнение медсестры к какому-либо вопросу, хотя «она обязана уважать право пациента на получение информации о состоянии его здоровья, «моральный долг медсестры «информировать пациента о его правах...»". Правда, с другой стороны, «функции информирования пациента и его близких по преимуществу принадлежат врачу». Как показывает опыт взаимодействия с практикующими медсестрами, они не готовы возвести эту часть своей деятельности в ранг должной. Они считают, что нужно начинать говорить о правах пациента с врачами, уж потом к этому обсуждению могут подключаться медсестры. Все это, с нашей точки зрения, не способствует формированию доверительных отношений между пациентом медсестрой.

Критерий «уместность сообщения», «удачный выбор времени» можно объединить в один — «уместность». В российском здравоохранении медсестра «уместна» почти всегда: в ЛПУ пациент находится в состоянии перманентного ожидания врачебного обхода, приглашения «на уколы», на диагностические процедуры, на обед и т.д., он рад, что на «него обратили внимание». Зная это, медсестра может потерять чувство меры — например, подмывать пациента, делать клизму или проводить катетеризацию, подавать судно или мочеприемник в присутствии соседей по палате или даже посетителей.

Учет индивидуальных особенностей пациента в целом и их изменений во время пребывания в ЛПУ мы считаем самым важным критерием вербальной адекватности передачи ин формации. Именно этот критерий является мерой простоты ясности, уместности, степени доверительности отношений для конкретного пациента.

К вербальным навыкам общения, которыми должна владеть медсестра, можно отнести искусство слушать. Умение слушать в отличие от способности просто слышать предпо­лагает наличие определенной дисциплины, требует опре­деленных усилий. При желании это умение можно приобре­сти, «хотя оно является одним из наиболее трудных аспектов акта общения».

С.В. Кривцова и Е,А. Мухаматулина выделяют активное, пассивное и эмпатическое слушание. Под активным они по­нимают слушание, при котором на первый план выступает отражение информации, а под эмпатическим — отражение чувств. Мы считаем подобное «препарирование» очень уместным для сестринской практики и в дальнейшем будем придерживаться этого толкования понятий.

Рекомендации о том как слушать активно

1. Будьте внимательны. Создайте своим невербальным поведением атмосферу сопереживания. Если вы будете внимательны, чутки, сосредоточенны, если будете смотреть на говорящего, он почувствует свою значимость и станет относиться к вам более позитивно

2. Проявляйте интерес к потребностям собеседника. Помните, что вы должны слушать с пониманием.

3. Слушайте на основе установки «Я — о'кей, ты — о'кей»:

а) вызовите в себе отклик на слова говорящего; пусть ваши идеи и чувства дойдут до него, причем выражать их следует доброжелательно, не критикуя говорящего;

б) не задавайте слишком много вопросов. Помните, что вопросы могут выйти «боком», так как у говорящего может возникнуть ощущение, что он «попал на горячую сковороду»;

в) станьте своего рода «зеркалом»: отражайте то, что, по вашему мнению, чувствует и/или говорит ваш собеседник;

г) не стоит использовать ничего не значащие «успокаивающие» фразы типа «ну, все это не так плохо», «завтра тебе будет лучше», «все перемелется, не стоит так переживать», «нельзя все принимать так близко к сердцу, это все мелочи», «не надо делать из мухи слона».

4. Не допускайте, чтобы собеседник «подцепил вас на крючок». Такое может случиться, если вы разозлитесь, обидитесь или выйдете из себя, позволите себе вступить в перепалку, делать скоропалительные выводы или заведомо осуждать собеседника.

5. Старайтесь показать свое внимание следующими способами:

а) поощряя говорящего с помощью таких междометий и слов, как «Угу», «М-да», «Понятно», «Да, верно», «Ото!», «Интересно!»;

б) поощряя говорящего с помощью невербальных сигналов: кивка головой; соответствующего выражения лица; жестикуляции, непринужденных и естественных движений; прикосновений;

в) произнося фразы поощрительного содержания, например: «расскажи-ка мне...», «мне интересно было бы услышать, что ты об этом думаешь», «не хотел(а) бы ты об этом поговорить?», «давай-ка это обсудим», «звучит так. будто тебе кое-что пришло в голову!», «меня очень интересует, что ты скажешь по этому поводу!»

6. Основные правила:

а) не перебивать;

б) не переводить обсуждение на другую тему;

в) не давать себе отвлекаться;

г) не задавать лишних вопросов («не допрашивать»);

д) не пререкаться;

е) не навязывать своих советов;

ж) отражать в поведении, жестикуляции, выражении лица и словах свое отношение кчувствам говорящего.

Сестрам в силу специфики их профессии часто приходится вступать во взаимодействие с людьми, находящимися в состоянии сильного эмоционального возбуж­дения. В этом случае приемы активного слушания не срабатывают. Ваш собеседник и не является в полном смысле этого слова собеседником, так как уже не конт­ролирует собственные эмоции, не способен улавливать содержание разговора, да он и не старается это де­лать. Ему надо только одно — успокоиться, наладить са­моконтроль; только тогда он будет СЛЫШАТЬ то, что вы ему говорите. В таких случаях эффективно пассивное слушание. Медсестре в первую очередь нужно овладеть навыками пассивного слуша­ния. В противном случае она к концу дежурства вряд ли сможет контролировать свои собственные эмоции, а должности психолога-консультанта по работе со средним медицинским персоналом в наших ЛПУ нет.

Что такое пассивное слушание?

Если вы имеете дело с человеком, находящимся в состоянии аф­фекта, сильного эмоционального возбуждения, вам необходимо его просто успокоить. Обычно человек в таком состоянии не очень хоро­шо контролирует свои эмоции и не очень хорошо понимает, что имен­но он говорит.

Поэтому отражать его информацию или его чувства — дело совершенно бессмысленное и даже вредное. Это скорее всего вызовет у него дополнительный взрыв раздражения. Не помогают и общепри­нятые в таких случаях слова-штампы: «Успокойся». «Не плачь», «Не на­до нервничать».

Поэтому важно просто СЛУШАТЬ человека, просто давать ему по­нять, что он не один, что вы его слышите, понимаете и готовы поддер­жать. Лучше всего при этом действуют так называемые «угу-реакции»:

«Да-да, угу-угу, ну, конечно» и т.п. Дело в том, что. эмоциональное состо­яние человека подобно маятнику: дойдя до высшей точки накала, чело­век начинает успокаиваться и приходить в себя. Если не пытаться оста­новить маятник, то, выговорившись, человек успокоится и, почувствовав это, вы сможете уже общаться с ним нормально. Не молчите, потому что глухое молчание вызывает раздражение у любого человека, а у возбу­жденного его усиливает.

Техника эта, таким образом, требует от вас одного: чтобы раз­говор не прерывался, пока собеседник не «остынет». Поэтому в те моменты, когда он замолкает, самым естественным тоном зада­вайте уточняющие вопросы: «И что он тебе сказал?» или «А вы что ответили?» или «А где была Маша в это время?». Главная ваша за­дача — не заразиться от собеседника его эмоциями, что не так-то легко, особенно если эти эмоции направлены на вас, и не впасть в то же эмоциональное состояние, которое уж точно приведет к бурному конфликту, «выяснению отношений» и в конечном счете — к очень неприятным чувствам.

Пассивное слушание, таким образом, только по названию пассив­ное. На самом деле оно требует определенной душевной работы. Спо­собны ли вы безо всяких фильтров «услышать» ту эмоцию, которая сей­час доминирует в другом человеке, услышать объективно, не относя ее к себе, не заражаясь ею, не реагируя на нее личностно? Если да, то ва­ше слушание будет успешным, если нет, то вы всего лишь поддадитесь тому эмоциональному напору который исходит от собеседника и фактически явитесь для негообъектом манипулирования.

Для пациента очень важно, чтобы сестра поняла его и разделила его чувства. Именно это дает ему ощущение облегчения. Поэтому, когда медсестра проводит беседы с пациентом, характер которых в идеале должен быть те­рапевтическим (например, при подготовке к операции, к какой-либо процедуре, принятию важного решения), для нее в первую очередь должна быть важна не столько информация, которую пациент сообщает, сколько чувст­ва, которые он переживает по данному поводу. Вот поче­му медсестре так необходим навык эмпатического слу­шания, т.е. такого, при котором она способна в какой-то степени испытывать те же чувства, что и пациент, и, подоб­но зеркалу, отражать их, чтобы он начал лучше понимать себя. В качестве примеров эмпатического слушания можно привести следующие ситуации:

Пациент: «Завтра операция, а я никак не соберу себя в кулак».

Сестра: «Вас это огорчает?»

Пациент: «Вообще-то да. Я считал себя сильным человеком.»

Сестра: «И теперь вас расстраивает то, что вы оказа­лись не таким...»

Пациент: «Да нет. Просто странно, что я никогда не заду­мывался над подобными вещами...»

Сестра: «А теперь Вы не знаете, как ко всему этом отно­ситься...»

Пациент: «Вот именно. Тем более, что я всегда учил сво­их сыновей быть сильными, а тут сам оказался...»

Пациентка: «После того, как мне ампутировали молоч­ную железу, я чувствую себя никому не нужной...»

Сестра: «Вы чувствуете, что окружающие теперь станут меньше общаться с вами?»

Пациентка: «Да нет, меня не волнует мнение окружаю­щих... (пауза). Вообще-то, конечно, волнует, но не всех...»

Сестра: «Вас волнует, как к этому отнесутся ваши близкие?»

Пациентка: «Да знаю я, как они отнесутся... (пауза), Они даже не навестили меня ни разу..»

Сестра: «И вы на них обиделись...»

Пациентка: «А вы как думали, конечно!... (пауза).,. Хотя я сама их никогда не навещаю...»

Представить себе эмоциональную жизнь пациента может медсестра, обладающая развитой способностью к переживанию и сопереживанию, т.е. имеющая доста­точно высокий уровень эмпатии — понимания эмоционального состояния другого человека, сопереживания, проникновения в его субъективный мир. Следует разли­чать жалость («мне жаль вас»), симпатию («я сочувствую вам») и эмпатию («я — с вами»),

«Оценка эмпатии оказалась тесно связанной с таки­ми характеристиками хорошего врача, как профессио­нальное искусство, теплота, доброжелательность, на­дежность, опытность, сила, искренность и др.» Таким образом, терапевтический эффект зависит от того, в какой мере пациент чувствует себя объектом заботы, чуткости и понимания, т.е. от эмпатической связи с меди­цинским работником.

Многие авторы считают эмпатию генетически детер­минированным свойством, усиленным или ослабленным жизненным опытом индивида. Существуют различные тренинговые методы, повышающие способность к эмпа­тии и умение более эффективно применять ее в общении с пациентом. В условиях дефицита времени необходимо развивать «профессиональную эмпатию», позволяющую сестре на основе «чтения» экспрессивных элементов поведения пациента проникать в его эмоциональное состояние, а за­тем всем своим видом и высказываниями показывать ему, что его чувства поняты.

 

Функции общения

 

Традиционное общение предусматривает взаимосвязь трех его сторон: коммуникативной, интерактивной и перцептивной, которые в реальной действи­тельности, конечно, не реализуются изолированно. Комму­никативная функция общения состоит в обмене информа­цией, в данном случае между медсестрой и пациентом, интерактивная заключается в организации взаимодействия между коммуникаторами, перцептивная (лат, perceptio — восприятие) — в общении как процессе восприятия парт­нерами друг друга и установлении определенного уровня взаимопонимания.

Коммуникативная сторона профессионального обще­ния медсестры с пациентом. Цель медсестры — вырабо­тать определенную точку зрения на сиюминутные и потен­циальные проблемы пациента. Коммуникативной стороне общения свойственны наличие:

" обратной связи;

* коммуникативных барьеров;

" коммуникативного влияния;

* вербального и невербального уровней передачи ин­формации.

В контексте общения медсестры и пациента обратная связь — это реакция пациента на поведение медсестры. Обратная связь призвана помочь медсестре понять, как она сама, ее поведение и предоставляемая ею информа­ция воспринимаются и оцениваются пациентом.

Во время диалога медсестра и пациент постоянно ме­няются коммуникативными ролями «говорящего» и «слуша­ющего». Поэтому медсестра также выражает свою реак­цию — прямо или косвенно. В первом случае информация, поступающая от медсестры («говорящего»), в открытой форме содержит реакцию на поведение пациента («слу­шающего»): «Я не смогу ответить на ваш вопрос», «Я не при­ветствую нарушение вами режима», «Я с трудом понимаю, о чем сейчас идет речь» и т.д.; реакция может также про­являться жестами и другими элементами невербальной коммуникации. Такая обратная связь обеспечивает адек­ватное понимание ее пациентом и создает условия для эф­фективного общения.

Косвенная обратная связь — это завуалированная форма передачи партнеру информации. Для этого исполь­зуются риторические вопросы типа «Вы действительно так считаете?», «И это поможет?» иронические замечания ти­па: «Да... У нас теперь все знают, как надо лечить», вер­бальные и невербальные реакции и т.д. В данном случае «слушающий» должен сам догадываться, что именно хотел сказать ему «говорящий» и каковы на самом деле его ре­акция и его отношение. Естественно, догадки не всегда оказываются верными, что значительно затрудняет про­цесс общения.

Выступая в роли «слушающего», медсестра должна по возможности недвусмысленно реагировать на слова и по­ведение пациента. В затруднительных случаях лучше ска­зать: «Это не входит в мою компетенцию, надо посовето­ваться с врачом, старшей медсестрой».

Если пациент предоставляет медсестре информацию, не поддающуюся однозначному толкованию, она обязана задать уточняющие вопросы.

Известно, что спонтанный прием сигналов обратной связи неполон и интерпретируется через собственную сис­тему координат. Мы считаем, что система координат мед­сестры детерминируется ее профессиональной ролью и основывается в большинстве случаев на безоценочном положительном отношении к пациенту. Говоря о большинст­ве случаев, мы имеем в виду что иногда медсестра может поведенчески оценивать некорректное, с ее точки зрения, поведение пациента, например, несколько фамильярное.

С другой стороны, касаясь феномена обратной связи, нельзя не заметить, что подобное поведение пациента, воз­можно, является ответом на поведение медсестры, которое позволило ему вести себя подобным образом.

В процессе общения встает проблема не столько об­мена информацией, сколько ее адекватного понимания. От чего оно зависит?

Во-первых, форма и содержание сообщения сущест­венно связаны с личными особенностями «говорящего», его представлениями о «слушающем» и отношением к не­му и к ситуации, в которой происходит общение. Во-вто­рых, всякое сообщение трансформируется под влиянием особенностей личности «слушающего», его отношения к автору сообщения, тексту, ситуации. Так, одни и те же слова, услышанные пациентом из уст врача, медсестры, соседа по палате, родственника, могут вызвать у него раз­ные реакции. Замечание врача, скорее всего, будет вы­слушано с должным вниманием, а замечание соседа — с раздражением. Одну и ту же информацию разные люди могут воспринимать совершенно по-разному в зависимо­сти от воспитания, особенностей личности и даже полити­ческих пристрастий. Одно и то же высказывание медсест­ры один пациент воспримет как справедливое замечание, а другой — как «вечную придирку».

Адекватное восприятие информации зависит также от наличия или отсутствия в процессе общения коммуника­тивных барьеров. В данном случае можно говорить как о существовании у пациентов психологической защиты от информации о состоянии здоровья и о прогнозах в этом отношении, так и о возможных препятствиях на пути адекват­ного восприятия информации у медсестры. М.Р.Битянова (1994) выделяет барьеры фонетический, семантический, стилистический, логический, социально-культурный и барь­еры отношений.

Фонетический барьер может возникать, когда медсест­ра и пациент говорят быстро и невыразительно или на раз­ных языках и диалектах, имеют дефекты речи и дикции.

Семантический (смысловой) барьер связан с пробле­мой жаргонов, свойственных людям определенных возрас­тных групп, профессий или социального положения (на­пример, язык подростков, наркоманов, моряков, хакеров, жителей удаленных местностей и т.д.). Снятие такого барь­ера — актуальная проблема для представителей медицин­ской профессии, поскольку от его преодоления зависит успешность терапевтического контакта. Поэтому у медсе­стры должны быть навыки усвоения чужих семантических систем. Особенно это важно, на наш взгляд, для организа­ции эффективного общения с подростками. С другой сто­роны, бывает, что медработник сам провоцирует возникно­вение смыслового барьера у пациента, без надобности используя профессиональные термины. В дальнейшем это может привести к развитию патологических реакций вслед­ствие неблагоприятного сестринского воздействия на пси­хику пациента.

Возникновение стилистического барьера возможно при несоответствии речи медсестры ситуации общения, например при ее фамильярном поведении, когда она всех пациентов старше определенного возраста называет «бабуля» и «дедуля», не учитывает психологических особенно­стей людей и их психологического состояния (изменение сознания вследствие заболевания или приема лекарствен­ных препаратов).

Когда медсестра проводит психопрофилактические беседы с пациентами перед всевозможными вмешательст­вами. обучает их навыкам приема лекарственных препаратов, использованию аппаратуры, знакомит с различными методиками здорового образа жизни, может возникнуть барьер логического непонимания, т.е. логика рассужде­ний медсестры может быть либо слишком сложна для па­циента, либо казаться ему неверной или неубедительной. Логика доказательств пациента также может быть ошибочной с точки зрения сестры. Пути выхода из этих неравно­значных ситуаций, естественно, различны, о чем пойдет речь ниже.

Причиной возникновения социально-культурных барье­ров может выступать восприятие пациента как лица опре­деленной профессии, определенной национальности, по­ла, возраста, социального статуса. Медсестра должна быть готова к возникновению этого барьера, к тому что для определенной части больных ее авторитет недостаточен;

особенно это актуально для молодых медсестер.

В процессе общения медсестры и пациента могут воз­никать и барьеры отношений. Речь идет об отрицательных эмоциях, которые вызывает человек, причем причину этого часто трудно осознать, о формировании к нему отрица­тельного отношения, которое распространяется и на пе­редаваемую им информацию («Зачем вы слушаете эту Ма­рию Ивановну? Разве она может что-нибудь путное ска­зать?»).

Рассматривая сущность психологического барьера, нельзя не заметить, что любой из них — это прежде всего защита, которую выстраивает пациент на пути предлагае­мой ему информации. Например, представим себе заяд­лого курильщика, почувствовавшего себя плохо и обратив­шегося за советом к своему другу, профессиональному медику Друг, оценив состояние его здоровья, заявляет о необходимости бросить курить, приводя следующий ар­гумент: «У тебя становится жестким дыхание, и сердце по­шаливает».

Если человек не хочет затрачивать усилия и расставать­ся с устойчивой привычкой, как он может защититься от столь неприятной и травмирующей информации? Есть не­сколько психологических барьеров, которые используются с этой целью. Первый путь — искажение такой информа­ции, повышенное внимание ко всем противоречащим ей фактам: «Сегодня я чувствую себя значительно лучше, сердце спокойно — это было временное явление» или: «В этой заметке говорится о том, что курение помогает спра­виться со стрессом». Второй путь — снижение авторитетно­сти источника информации: «Конечно, он врач, но уже мно­го лет как занимается гастроэнтерологией. Много он пони­мает в сердечных болезнях!» Наконец, третья возмож­ность — защита через непонимание; «Знал бы он, что такое действительно плохое дыхание! Вот у моего соседа, на­пример! И ничего, курит».

Любая поступающая к «слушающему» информация не­сет в себе тот или иной элемент воздействия на его поведе­ние, мнения, установки с целью их частичного или полного изменения. Принято выделять два типа коммуникативного воздействия — авторитарный и диалогический, различаю­щиеся характером психологической установки, возникаю­щей у «говорящего» по отношению к «слушающему». В боль­шинстве случаев установка не осознается автором сооб­щения, однако определяет стиль его коммуникативного воз­действия. В случае авторитарного воздействия это — пози­ция «сверху», в случае диалогического — «рядом». Как мед­сестра, так и пациент могут занимать в диалоге позиции «сверху», «рядом», «снизу» — это зависит от типа лечебного учреждения, взаимоотношений медицинского персонала между собой, индивидуальных особенностей общающихся.

В случае равноправной установки оба партнера вос­принимаются как активные участники коммуникативного процесса, имеющие право отстаивать или формировать в процессе общения собственное мнение.

При авторитарном воздействии «говорящий» предпола­гает подчиненное положение «слушающего», воспринима­ет его как пассивный объект воздействия, без учета его особенностей. Например, медсестра в данном случае по­лагает, что пациент должен внимать и некритически впитывать информацию, что у пациента нет устойчивого мнения по определенному вопросу, а если и есть, он может изме­нить его в нужном медсестре направлении.

Манипулирование пациентом в процессе передачи ин­формации, с одной стороны, противоречит принципам и этическим нормам. Этическому кодексу медицинской сестры России, «Основам законодательства РФ о здоровье граждан», но, с другой стороны, является основной формой воздействия на пациента в наших лечебно-профи­лактических учреждениях.

Это связано с традиционной моделью взаимоотношений медицинских работников с пациентами в нашей стране, незнанием законодательных актов и неже­ланием основной массы работающих медсестер внедрять их в практику Проведенный в 1998—2000 гг. опрос 146 мед сестер, обучавшихся на курсах повышения квалификации, показал, что ни одна из них не слышала о существовании Этического кодекса медицинской сестры России.

Так каким же образом медсестра может стремиться к достижению взаимопонимания в беседе с пациентом? В частности, исследования Susan E.Brennan показывают, что лексический консенсус, или lexical entrainment (понятие предложено S. Brennan) достигается, если говорящий ис­пользует в беседе те паттерны, применение которых во время предыдущих встреч помогало найти общий язык, да­же если в данном случае можно было выразить свою мысль гораздо проще и яснее.

В данном контексте особое значение приобретает первая встреча медсестры с пациентом, результат которой зависит от ее установки на достижение взаимопонимания. Именно принятый медсестрой при первой встрече стиль общения в дальнейшем определит конструктивность обще­ния в целом.

 

 

Инвазивные методы в практике медсестры

 

Инвазивные методы все шире внедряются в меди­цинскую практику. Их эффективность и безопас­ность зависят от профессионализма и соблюдения медицинской сестрой деонтологических норм. Под инвазией (от лат. invasio — вторжение, нападение) принято понимать проникновение пара­зитов животного происхождения (простейших, гельминтов, членистоногих) в организм человека с последующим развитием разнообразных форм их взаимодействия. Однако далее речь пойдет не о паразитарной инвазии и ее последствиях.

В последнее время в медицинской практике получили широкое распространение так называе­мые инвазивные методы диагностики и лечения. Речь идет о диагностических и лечебных методах, применение которых требует проникновения в орга­низм человека с помощью медицинских инструментов и других технических средств. К этим мето­дам относятся все виды эндоскопических манипуляций (гастродуоденоскопия, ректороманоколоноскопия, бронхоскопия, цистоскопия, лапароскопия и др.), инъекций (внутрикожных, подкожных, внутримышечных, внутривенных, внутриартериальных и др.), а также контрастные методы ис­следования (ангиография, ангиокардиография, пиелография и др.). Этот перечень далеко не исчер­пывающий и будет пополняться по мере внедрения в практику новых технических средств врачевания.

Инвазивные методы дают большую диагности­ческую информацию о состоянии полостных и дру­гих органов, позволяют глазом фиксировать началь­ные стадии заболевания, в том числе онкологи­ческих, брать биопсийный материал для микроско­пического исследования, фотографировать обнару­женные образования и т.д. Они имеют и большую лечебную ценность, ибо позволяют по определен­ным показаниям удалять мелкие образования (по­липы), прижигать их, подводить лекарства к пораженному участку полостного органа и др. А парентеральное введение лекарств, как и конт­растные методы исследований, давно оправдали се­бя и имеют самое широкое применение.

Необходимость фиксации внимания медицинских сестер на инвазивных методах диагностики и лече­ния диктуется тем, что каждый из них несет в себе долю риска: можно повредить слизистую оболочку исследуемого органа, совершить его перфорацию, а также причинить пациенту боль или нанести психическую травму. И тем не менее важность получаемой диагностической информации и лечеб­ная ценность инвазивных методов оправдывают их широкое использование, естественно, при нали­чии определенных условий для работы и высокого профессионализма врача и его помощников — ме­дицинских сестер, лаборантов, техников. Это как раз тот случай в медицине, когда цель оправдывает средства. Выполняя любую инвазивную процедуру, следует помнить заповедь Гиппократа «Не навреди» и сделать все, чтобы ее выполнить.

В условиях технического прогресса в медицине и все большего оснащения больниц и поликлиник новыми изделиями медицинской техники роль инвазивных методов диагностики и лечения будет возрастать. Это обязывает медицинских сестер скрупулезно изучать имеющиеся и вновь поступающие технические средства, осваивать методики их применения, а также совершенствовать деонтологические принципы работы с больными на разных этапах лечебно-диагностического процесса.    

Подавляющую часть инвазивных процедур ввиду их сложности выполняет врач. Медицинская сестра   активно соучаствует в их проведении и обеспечивает грамотную помощь. Менее сложные, но не менее с ответственные инвазивные процедуры (инъекции, с внутривенные вливания, взятие крови из вены т и др.) сестра выполняет самостоятельно. В обоих   вариантах работы деонтологическая роль медицинской сестры исключительно велика.

Медицинская деонтология — наука о нравственном долге медицинского работника перед больным и здоровым человеком. Точкой приложения ее требований являются психическая сфера больного, его внутренний душевный мир. А хорошо известно, и что психика больного, чем бы он ни болел, не остается безучастной. Изменяются ощущения, н обостряется восприятие своих болезненных симптомов, возникает тревога за возможные последствия, страдают настроение, сон и др. Деонтологическая задача медицинской сестры — установить психологический контакт с больным, успокоить  его, выровнять настроение, вселить уверенность в благоприятный исход не только диагностической процедуры, но и заболевания в целом.

Работу медицинской сестры при совместном с врачом выполнении сложных диагностических инвазивных манипуляций (эндоскопии, контрастных исследований и др.) можно разделить на три этапа: подготовка больного к манипуляции; проведение манипуляции; послеманипуляционный.

После назначения врачом той или другой инвазивной манипуляции в задачу сестры входит профессионально грамотная психологическая подготовка к ней больного. В первую очередь нужно помочь больному принять правильное решение, убедить его, что назначенная врачом манипуляция поможет поставить окончательный диагноз забо­левания и определить лечебную тактику. Следует убедить пациента в полной безвредности, безопас­ности манипуляции для его здоровья, в ее необ­ходимости, в том, что он должен во время мани­пуляции точно выполнять все распоряжения и просьбы врача. Больному нужно объяснить, как вести себя во время манипуляции, чтобы она прошла быстрее и легче, желательно предупредить его о возможных (хотя и необязательных) не­приятных ощущениях и подсказать, как вести себя при этом.

Хорошо проведенная психологическая подготов­ка к инвазивной манипуляции обеспечивает созна­тельное, активное участие в ней больного, облегчает работу врача и предотвращает возможную стрес­совую ситуацию, явно нежелательную как для врача, так и для больного. Важно хотя бы пару минут уделить больному перед манипуляцией,— добрыми словами напутствовать его, ободрить, напомнить о необходимости спокойного поведения во время манипуляции. Больной должен знать, что успех исследования, его безболезненность и безопасность в значительной степени зависят от него самого, от его поведения, дисциплинированности, четкости выполнения требований врача.

Соучастие медицинской сестры в выполнении любой инвазивной манипуляции обязательно. Это может быть сестра, работающая в отделении эндоскопии, или палатная сестра. Для врача медицин­ская сестра является первым помощником. Деонтологически важными являются четкость и слаженность работы бригады эндоскопистов, их высокий профессионализм, умение понимать друг друга с полуслова. Во время манипуляции больной внимательно прислушивается к разговору врача с медицинской сестрой, фиксирует свое внимание на произносимых словах, особенно непонятных ему. Он следит за мимикой, жестами, настроением и другими формами поведения персонала. Это требует от всех участников процедуры согласованности действий, высокой организованности и дисциплинированности, предельного самоконтроля, особого такта в профессиональном общении.

Естественно, что четкость и слаженность в работе персонала приобретаются в процессе работы. Они должны отражать профессиональную культуру и обеспечивать максимальную диагностическую и ле­чебную эффективность манипуляции. Медицинская сестра во время манипуляции имеет возможность не только наблюдать за поведением больного, но и предвидеть его поступки и вовремя корректи­ровать его поведение, держать под контролем всю психологическую ситуацию. Для больного меди­цинская сестра является заботливым, самым близ­ким человеком, готовым не только сопереживать его страданиям, но и оказать конкретную психо­логическую и медицинскую помощь.

По завершении диагностической или лечебной манипуляции, независимо от ее результатов, сле­дует похвалить больного за адекватное поведение, которое в значительной мере облегчило врачу работу, позволило получить нужную информацию. У подавляющего большинства больных, независи­мо от их самочувствия, возникают вопросы о кон­кретных результатах исследования. Вот тут и врачу, и медицинской сестре следует проявить профес­сиональную мудрость. Естественно, что право фор­мулирования ответа принадлежит только врачу. Деонтологическая задача медицинской сестры сво­дится к тому, чтобы в беседах с больным под­держивать версию, высказанную врачом. Недо­пустима свободная интерпретация медицинской сестрой результатов исследования с целью ложно­го самоутверждения. Она может оказаться невер­ной и стать причиной тяжелой ятрогении. Незави­симо от характера полученной диагностической информации больного следует успокоить, обна­дежить в благоприятном исходе основного заболевания, нацелить на совместную борьбу с бо­лезнью.

После исследования у больного могут возник­нуть негативные явления — резь и кровь при мочеиспускании после цистоскопии, ощущение присутствия постороннего предмета в ротоглотке после гастро- или бронхоскопии, распирание кишечника после колоноскопии и др. Во всех таких случаях больного следует успокоить, сказать о временном характере и безопасности этих ощу­щений. Ни в коем случае нельзя оставаться безучастной к жалобам больного, надо постараться помочь, принять меры, назначенные врачом.

Следует подчеркнуть, что инвазивные методы диагностики и лечения, особенно выполняемые с использованием предметов медицинской техники, относятся не только к весьма сложным, но и к ответственным манипуляциям. Поэтому медицинская сестра, помогая врачу, должна проявлять высокий профессионализм и деонтологическую грамотность. Всегда надо помнить, что перед тобой живой человек со всей гаммой болезненных ощу­щений, переживаний, страхов и беспокойств о своем здоровье, и направлять свою психопрофи­лактическую и психотерапевтическую деятельность на смягчение его страданий, мобилизацию физи­ческих и психических усилий в борьбе с болезнью.

При самостоятельном выполнении инвазивных манипуляций — а их на рабочий день приходится очень много (инъекции, внутривенные введения лекарств, взятие крови из вены и др.) — медицин­ская сестра несет всю полноту ответственности за их качество, своевременность и за реакцию больного. Как и при более сложных манипуляциях, больной и в этих случаях испытывает если не чувство страха, то внутреннюю тревогу в ожидании болезненности, специфических ощущений от вводи­мого лекарства (хлорид кальция, сернокислая магнезия, никотиновая кислота, новокаин и др.), а иногда и неуверенность в профессионализме медицинской сестры. А длительные и многократно повторяющиеся инвазивные манипуляции (инъек­ции, взятие крови и т. д.) в известной мере невротизируют пациента, обостряют чувствительность к ним, формируют негативное отношение. Требования деонтологии не допускают механического, а тем более грубого выполнения инвазивных мани­пуляций. Медицинская сестра должна сочувственно относиться к психологическим слабостям больного, быть с ним в партнерском профессиональном контакте, уметь успокоить его, снять чувство стра­ха, вселить уверенность в необходимости и без­опасности назначенной процедуры. Профессиональное мастерство медицинской сестры, которая найдет добрые слова, сумеет успокоить больного, отвлечь его внимание, положительно сказываются на ее деловом авторитете. А это важный деонтологический фактор.

Большое место в работе медицинской сестры занимает выполнение так называемых интимных манипуляций на «закрытых зонах» человеческого организма. Это очистительные и лечебные клизмы, обработка наружных половых органов, спринце­вание у женщин, манипуляции на молочных железах, подача подкладочного судна, мочеприемника и др. Выполнение этих «рядовых» для меди­цинской сестры манипуляций, у больных вызы­вает естественное чувство стыдливости, неловкости, как перед медицинским работником, так и особен­но перед соседями по палате. Об этом надо помнить, учитывать легкую ранимость психики боль­ного, щадить его самолюбие, стыдливость, которая формируется у человека с раннего детства. Особен­но чувствительна и ранима психика женщин, стра­дающих заболеваниями тазовых и половых органов, мочевыводящих путей, молочных желез и др.

Выполняя интимные манипуляции, медицинская сестра не имеет права демонстрировать их окру­жающим, особенно соседям по палате, подчерки­вать немощность больного, неопрятность, неспособ­ность обслужить себя и т. д. Деонтологическим долгом медицинской сестры является щажение ранимой психики больного, соблюдение профес­сионального такта. Каждый больной ожидает от медицинской сестры не только облегчения своих страданий, но и сохранения тайны о своем здоровье перед окружающими. И об этом всегда надо пом­нить. При выполнении интимной манипуляции медицинская сестра должна следить за своей речью, мимикой, жестами, силой голоса, не проявлять брезгливости к больному и неприязненного отно­шения к своей работе. Нужно умело использовать слово как важный психотерапевтический фактор. Во время манипуляции следует поддерживать кон­такт с больным, осведомляться о его самочувствии, неприятных ощущениях.

Желательно любую интимную манипуляцию вы­полнять не в палате, на глазах у соседей, а в спе­циально приспособленном помещении (клизмен­ная, процедурная и др.). Ведь и для окружающих больных вид обнаженного соседа, да еще в непривычной позе, дополнительные запахи, техника са­мой манипуляции служат источником отрицатель­ных эмоций. Выполняя манипуляцию, не следует  без особой необходимости обнажать тело больного, особенно его «закрытые зоны». Для прикрытия рекомендуется пользоваться специальными просты­нями с разрезом, пеленками и др. Если манипуля­ция все же выполняется в палате (подача судна, мочеприемника, клизма), больного лучше отгородить ширмой. Следует учитывать особенности paботы с женщинами и мужчинами, подростками и больными пожилого возраста, проявляя индивидуальный подход.   

Таким образом, инвазивные методы диагностики и лечения, обладая высокой информативностью и лечебной эффективностью, занимают важное место в практическом врачевании, причем диапазон их применения будет постоянно расширяться. Медицинская сестра является обязательным участником или непосредственным исполнителем этих манипуляций. Наряду с высоким профессионализ­мом она должна обладать глубокими деонтологическими знаниями. Поддерживая психологический контакт с больным на всех этапах лечебно-диагностического процесса, медицинская сестра сможет снять чувство беспокойства и страха перед мани­пуляцией, обеспечит спокойное поведение боль­ного в процедурной, облегчит неприятные ощуще­ния после манипуляции. В этом и заключается ее нравственный долг перед больным.

 

Список использованной литературы

1. Деонтология в медицине. Под ред. Б. В. Петровского. — М., 1988. - Т. 2. - С. 390.

2. Международный кодекс медицинской этики. // Врач. — 1994. - № 4. - С. 47.

3. Фаулер М. Этика и сестринское дело. — М., 1994.

4. Харди И. Врач, сестра, больной. Под ред. М.В. Коркиной. – М., 1981.

5. Матвеев В.Ф. Основы медицинской психологии, этики и деонтологии. – М., 1984.

6. Корвасарский Б.Д. Психотерапевтическая энциклопедия. – СПб., 1998.

7. Бойко Ю.П. и др.. Элементы психотерапии в общесоматической поликлинике. //Медицинская сестра. – 2000. - №2.

8. Куприянова Г.Г. Этика медсестры психиатрического учреждения. // Медицинская сестра. – 2000. - №3.

9. Яровинский М.Я. Медицинский работник и пациент. // Медицинская помощь. – 1996. - №3.

10. Островская И.В. Медсестра и пациент: общение для обмена полезной информацией. // Медицинская сестра. – 2000. - №4.

11. Островская И.В. Вербальный способ общения. // Медицинская сестра. – 2001. - №7.

12. Остапенко А.Л. Деонтология медицинской сестры при проведении некоторых диагностических манипуляций. // Медицинская сестра. – 1994. - №1.

13. Клименко Е.А. Моральный облик и культура медсестры. // Медицинская сестра. – 1965. - №12.