Глава 9. Фиолетовый вектор — нос
Стратегический охранник
Этот вектор, как и красный, удобно разбирать на примере древней стаи наших предков. Дело в том, что способность воспринимать запахи является древнейшим из ощущений, доступных всему живому. Когда на планете только начинала появляться жизнь, мельчайшие существа не могли еще ни видеть, ни слышать. Вся информация, доступная им, состояла из запахов: благодаря «обонянию» они искали пищу или друг друга, защищались от опасностей и находили комфортное место для жизни. И несмотря на миллионы лет, прошедшие с тех пор, среди нас есть люди, которые живут точно так же.
Если Зеленый (дневной дозорный) и Синий (ночной дозорный) могут обнаружить опасность на расстоянии 3–5 километров, то в некоторых ситуациях этого оказывается недостаточно. Поэтому в стае должен быть персонаж под названием «стратегический охранник», который может учуять проблему задолго до ее приближения.
Согласно научным данным, комар может уловить присутствие человека на расстоянии 11 км — по одной молекуле запаха. Поэтому, когда мы приезжаем в лес и там через несколько часов обнаруживается масса комаров, — это не потому, что они все ждали нас именно в этом месте, просто они слетелись туда с расстояния 11 км.
Итак, главной функцией такого человека является обоняние, и в нашей системе он относится к фиолетовому вектору.
Пройти тест на векторы вы можете на сайте www.psy8.ru.
Виктор Толкачев называл этот вектор «обонятельным» и описывал его примерно так.
Этот персонаж сидит на высоком холме и нюхает окружающий воздух. Если бы он сидел вместе со всеми у костра, где жарилось мясо (а рядом еще сидел кто-то другой, две недели не мытый), то все это помешало бы ему выполнять его основную функцию. Поэтому Фиолетовые редко находятся вместе со всеми — они обычно сидят в одиночестве, поодаль. А так как присутствие кого-то рядом мешает ему выполнять свои функции, то Фиолетовый ненавидит всех «вонючек» стаи. А кто в стае главный «вонючка»? Конечно же, Красный, ведь он пахнет 42 власти. Фиолетовый люто ненавидит «вожака». феромонами
Мировосприятие этого вектора прекрасно описано в романе Патрика Зюскинда
43.
«Парфюмер»
«В городах того времени стояла вонь, почти невообразимая для нас, современных людей. Улицы воняли навозом, дворы воняли мочой, лестницы воняли гнилым деревом и крысиным пометом, кухни — скверным углем и бараньим салом; непроветренные гостиные воняли слежавшейся пылью, спальни — грязными простынями, влажными перинами и остро-сладкими
42 Феромоны — пахучие химические вещества, выделяемые человеком и животными. Будучи древнейшими химическими соединениями в природе, феромоны действуют на подсознание окружающих людей (животных), вызывая у них неосознанные желания и стремления.
43 В 2006 году по роману «Парфюмер» был снят одноименный фильм, очень близкий к сюжету книги. Насколько мне известно, это единственный случай в истории кинематографа, когда с помощью звуков и видеоряда у зрителя провоцируются обонятельные ощущения.
испарениями ночных горшков. Из каминов несло серой, из дубилен — едкими щелочами, со скотобоен — выпущенной кровью. Люди воняли потом и нестираным платьем; изо рта у них пахло сгнившими зубами, из животов — луковым соком, а из тела, когда они старели, начинало пахнуть старым сыром, кислым молоком и болезненными опухолями. Воняли реки, воняли площади, воняли церкви, воняло под мостами и во дворцах. Воняли крестьяне и священники, подмастерья и жены мастеров, воняло все дворянское сословие, вонял даже сам король — он вонял, как хищный зверь, а королева — как старая коза, зимой и летом».
Попробуйте представить эту жизнь: все воняет, все воняют! Единственный запах, который ему приятен, — это свой собственный. Иногда он еще приемлет запах матери, изредка — отца. Все остальные — вонючки, к которым он относится соответственно. А любит он только себя, потому что только он хорошо пахнет.
Если фиолетовый вектор не принят, то эти люди — абсолютные эгоисты и мизантропы (человеконенавистники), живущие с презрительным лицом.
Цвет, вкус и запах
Попробуйте сосчитать, сколько вы знаете слов, обозначающих цвет. Только берите собственные названия цвета, а не производные (типа «фиалковый — это цвет фиалки») и не смешанные (серо-буро-малиновый). Итак: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый, черный, белый, серый... Наверное, если вы постараетесь, то насчитаете 15–20 названий (Зеленые, конечно, насчитают чуть больше).
А сколько вы знаете слов, обозначающих вкусы? Только собственные названия вкусов, а не вкусы какого-то продукта (вроде «ванильный — это вкус ванили»). Итак: кислый, сладкий, соленый, горький... Ну, еще пресный (как антисоленый), приторный (как гиперсладкий) — тоже, выходит, производные. Острый и терпкий — это, скорее, тактильные ощущения во рту, а не вкусовые. В любом случае, слов, обозначающих вкусы, меньше, чем слов, обозначающих цвета.
А сколько вы знаете слов, обозначающих запахи? Только собственные слова, а не запах чегото конкретного (типа «запах моря»). И не пришедшие из вкуса (типа «сладкий запах»). Если искать слова, обозначающие только запах, то мы окажемся в тупике. «Ароматный» и «вонючий» — это не названия запахов, а их оценка: для любящей жены подмышка мужа — аромат, а для другой женщины — вонища.
Ни в одном языке на планете нет слов, обозначающих запахи. Говорят, у американских индейцев было запаховое письмо: они обозначали разные смыслы разными запахами, но названий самих запахов у них тоже не было.
Получается, что мышление Фиолетового отличается от мышления всех других людей — оно не строится на понятиях. У каждого из нас свой особый мир запахов, и о нем практически невозможно договориться.
Ведомые чутьем
Каждый Фиолетовый мечтает встретить свой любимый запах, который он когда-то чуял или даже не чуял, а просто придумал в своем воображении. И если он находит этот запах, то готов перешагнуть через все препятствия — лишь бы остаться рядом с ним. Читаем у того же Патрика Зюскинда:
«Обычно люди пахли совершенно неинтересно, пошло, убого. Дети пахли безвкусно, от мужчин несло мочой, острым потом и сыром, от женщин — прогорклым салом и гнилой рыбой. Люди пахли неинтересно, отталкивающе... И вот впервые в жизни Гренуй не поверил своему носу, и ему пришлось призвать на помощь глаза, чтобы убедиться, подтвердить свои обонятельные впечатления — впереди шла девушка. Он чуял пот ее подмышек, жир ее волос, рыбный запах ее чресел и испытывал величайшее наслаждение...
…Соединение всех этих компонентов создавало роскошный, гармоничный, волшебный, неведомый аромат, который он, играя, когда-то возводил внутри себя. Сто тысяч ароматов не стоили одного этого, это была сама красота. Он хотел как бы поставить личное клеймо на этом запахе, овладеть им, познать его до мельчайших подробностей, до последнего нежнейшего оттенка. Отныне и впредь мыслить, жить, обонять мир в соответствии с внутренними структурами этой волшебной формулы запаха».
У героя Зюскинда, помимо фиолетового, был не менее выраженный черный вектор (причем в глубоком неврозе), поэтому ему было все равно, как получить девушку — живой или мертвой. Сам по себе Фиолетовый не пойдет на преступление — он предпочтет действовать чужими руками.
Давайте представим, что мы — древняя стая человекообразных обезьян. Мы каждый день едим бананы, которые нам уже порядком надоели. И вот Красный вождь, всегда ходящий нехожеными тропами, говорит: «Сегодня идем в апельсиновую рощу!» И мы — довольные и счастливые — пришли в апельсиновую рощу и едим там непривычные и вкусные апельсины.
Тут приходит Фиолетовый к Красному и говорит ему на ушко: «Я не знаю точно, леопард там или лев, но кто-то вроде бы есть — на расстоянии 10 км. А может быть, и нет никого...» Красный привык доверять Фиолетовому — он командует: «Апельсины отменяются, возвращаемся в банановую рощу». И мы понуро слезли с апельсиновых деревьев и вернулись в банановую рощу на опостылевшие бананы.
Вопрос: кто есть истинная власть в стае? Серый кардинал! Метафора такая: вы видели на свете много паутины, но не так много пауков. Фиолетовый, как паук, сплел свою «паутину», опутал ею всю стаю и сидит в уголочке — дергает за «ниточки», и вся стая под его дудку пляшет. Ясное дело, двух пауков в одной паутине не бывает — один другого обязательно сожрет, и чаще — самка самца. Даже при равном фиолетовом векторе женщины обычно побеждают мужчин в борьбе за тайное влияние в системе.
Фиолетовые интриганы не способны добыть себе даже дождевого червя, чтобы рыбу наловить, — они питаются только соками стаи.
Жизнь среди запахов
Представьте Фиолетового ребенка, который едет в жару на автобусе: его нос приходится как раз на уровне пояса Красно-Черных мужиков. Поэтому такой ребенок в транспорте почти не дышит — у него наступает кислородное голодание. Если он в этом состоянии приезжает на учебу, то в первые часы соображает очень плохо, а потом — когда «продышится» — уже нормально.
С большим трудом Фиолетовые ездят летом и в метро. По вестибюлю они ходят зигзагами, за несколько метров обходя всех «вонючек». Когда приходит поезд, Фиолетовые делают глубокий вдох, задерживают дыхание и с выпученными от напряжения глазами заходят в вагон. Там они обычно не садятся (по той же причине — чтобы нос не оказался на уровне пояса…), а стоят возле дверей, где хоть чуть-чуть воздух поддувает. (Увидев в метро человека с большущими глазами, не спешите назвать его Зеленым: возможно, это Фиолетовый, который старается задержать дыхание.)
На следующей остановке, как только открываются двери, они высовывают голову из вагона и начинают интенсивно дышать. Затем снова делают глубокий вдох, и страдание начинается сначала. Посмотрите жарким летом вдоль поезда в метро: вы обязательно увидите носатые мордочки, торчащие из открытых дверей и жадно глотающие воздух. Для яркого фиолетового вектора скопление людей в жару — это настоящая пытка.
Виктор Толкачев когда-то рассказывал такую «летнюю» историю. Ехал он в метро, в полупустом вагоне, а дело было вечером в пятницу. На одной из остановок в вагон вошла ЗеленоФиолетовая девушка и встала около дверей. А на следующей остановке вошли два солдата: они ехали в пятницу вечером домой — помыться. Увидев симпатичную девушку, они встали рядом с ней. Девушка и так была с достаточно большими глазами, а рядом с парнями в пахучей форме ее глаза постепенно становились все больше и больше.
Она старалась не дышать — сколько могла, но перегон был слишком длинным… В конце концов, не выдержав, девушка сделала глубокий вдох и вдруг… стала бледнеть и медленно оседать на пол. Но молодые ребята не растерялись: они подхватили ее, положили на сиденье и стали крутиться над ней, неумело хлопая руками по щекам. Девушка продолжала бледнеть… «Не окажись я в этом вагоне, — говорил Толкачев, — парни просто “задушили” бы девчонку…»
Привычки
Фиолетовому роскошь в жизни не нужна: ему достаточно обычного комфорта (роскошь для него в другом — в скрытом управлении людьми).
Его любимый цвет, конечно, фиолетовый, а фигура — зигзаг. Но не стоит ожидать от него появления в одежде этого цвета: он не так откровенен.
Конечно, чихание — это настоящая Фиолетовая радость — практически «обонятельный оргазм». Такие люди иногда чихают много раз подряд, затем сморкаются и снова чихают. Кстати, нюхательный табак был придуман как раз для удовлетворения этого вектора. Фиолетовые также любят касаться своего носа, а дети (и некоторые взрослые) с большим удовольствием ковыряют в носу.
Приходит мальчик с папой из зоопарка и в слезах рассказывает маме: «Мне лошадку так жалко было... У нее нет пальчиков, чтобы в носу поковыряться...». Ну кто, кроме Фиолетового ребенка, сможет понять всю трагедию лошадки?
Фиолетовые люди интересуются миром ароматов: не только парфюмерией, но и тлеющими палочками, аромомаслами и другим. Но будьте осторожны с подарками в этой сфере: дарите чтото пахучее Фиолетовому только в том случае, если вы абсолютно уверены, что он этот запах любит. Иначе такой подарок отправится в помойку, как только за вами захлопнется дверь. То же самое касается сильно пахнущих цветов.
К выбору нового парфюма эти люди относятся очень серьезно: могут часами стоять в магазине, примеряя на себя очередной запах. Другие Фиолетовые, наоборот, считают свой собственный запах самым приятным на свете и вообще не заходят в парфюмерный магазин (это совсем не означает, что они сильно пахнут). Последние, кстати, нередко суют нос в свою подмышку.
Их любовь к собственному запаху иногда становится патологической. Одна клиентка рассказала мне, что живет одна и меняет свое постельное белье два раза в год. «В этом огромном вонючем мире есть полтора квадратных метра, где всегда пахнет мною. Только это место — мой настоящий дом». Надо сказать, что эта девушка была абсолютно чистоплотной (за счет имеющегося коричневого вектора), да и во всем остальном — вполне адаптированным в жизни человеком.
Представляете, как непросто Фиолетовому пойти в чужой дом в гости? А к себе гостей позвать, наверное, еще хуже. Когда сам сходил куда-нибудь, потом хоть можно отмыться — стереть с себя все налипшие запахи, а вот если к себе гостей позвать, то потом нужно будет неделями все это выветривать…
Поэтому Фиолетовый к себе гостей обычно не приглашает, да и сам он ходит куда-либо нечасто. Если он все-таки решился нанести кому-то визит, то, подойдя к квартире, он не сразу нажимает кнопку звонка, а вначале принюхивается — нет ли там за дверью кого-нибудь «ненужного». И если что-то его насторожило, то он может легко развернуться и пойти домой. Разумеется, человек это делает по большей части неосознанно, но суть его поведения от этого не меняется.
Помню, пришел я на день рождения к приятелю: все ждали последнего гостя. Вскоре мы заметили этого человека из окна: он приближался к дому, неся в руках торт и букет цветов. Но в течение ближайших пяти минут никто не позвонил в дверь. Не дождались мы его и в последующие 10 минут. Когда все уже заволновались и позвонили ему на мобильный, он ответил: «Я плохо себя почувствовал и поехал домой». Но мы точно знаем, что он был у нашей двери — там даже лепестки лежали у порога. Хотя настоящий Фиолетовый следов обычно не оставляет…
Профессии и работа
Фиолетовые — любопытные люди, но очень осторожные: в профессиональном плане их любопытство переходит в любознательность. Круг их интересов и способностей достаточно широк: это парфюмеры и химики, метеорологи и психологи, сотрудники спецслужб, таможенники и экологи, поэты-пародисты и писатели-сатирики, а также дипломаты, осведомители и стукачи
(Виктор Толкачев говорил, что стукачество — это способ отомстить всем «вонючкам» стаи).
44
Особенно интересна новая для России профессия сомелье. В специальных школах их обучают раскладывать ароматы вина на составляющие и интерпретировать полученные букеты. Профессиональный сомелье способен по запаху вина определить качество напитка, сорт винограда, а иногда и регион происхождения вина, и его возраст.
Врач с фиолетовым вектором — это прекрасный диагност: помимо высокой интуиции, он
чует болезнь по запаху.
Про таких врачей есть старый анекдот. Доктор делает обход своих больных перед выходными: «Иванов, до свидания! Петров, до свидания! А вы, Сидоров, прощайте...»
Есть еще более черный вариант этого анекдота: «А вас, Сидоров, в понедельник посмотрит Иван Петрович...» — «А это кто?!» — «Это наш патологоанатом...»
Фиолетовый — идеальный советник, помощник, стоящий сзади за Красным лидером, люто ненавидящий его за острый запах власти, но нуждающийся в нем. Ибо только через Красного лидера Фиолетовый может проводить в жизнь свои идеи. Фиолетовому не нужны символы власти, потому что он хорошо знает: реальная власть и так в его руках. «Держава и скипетр» нужны лишь Красному — чтобы обозначить свою власть, привлечь к себе внимание. Но Красный все время на виду, поэтому его власть ограничена. А Фиолетовый всегда в тени, и потому его власть безгранична.
Почему же Красный так доверяет Фиолетовому? Наверное, догадывается, что на своей безумной скорости он очень быстро может приехать в какие-нибудь неприятности, то есть совершить ошибку. А ошибки Красным не прощают… (Помните: «Акелла промахнулся!»?) Хоть эти два человека и испытывают друг к другу самые неприязненные чувства, но они нуждаются друг в друге: их тандем — это сильнейшая власть.
Конечно, повезло руководителю, обладающему сразу и красным, и фиолетовым вектором. Он способен управлять людьми как явно (директивно), так и скрытно. Но у этой комбинации векторов есть и свои недостатки. Красный вектор склонен к риску, к быстрому движению вперед,
44 Сомелье — сотрудник ресторана, ответственный за приобретение, хранение вин и представление их клиенту. Он составляет винную карту, занимается дегустацией вин и дает рекомендации по выбору напитков посетителям ресторана.
а фиолетовый начинает тормозить: «А ты все продумал? А ты все предвидел? А если что случится?»
Сочетание фиолетового вектора с оранжевым (интуиция + логика) — еще одна прекрасная комбинация для многих сфер деятельности: от бизнеса до научных исследований, если, конечно, человек принимает в себе оба вектора.
Общение
При знакомстве с новым человеком Фиолетовый ориентируется на запах. Если запах ему не понравился, то никаких дел он с ним иметь не будет — ни личных, ни профессиональных (какую бы выгоду они ему ни сулили).
Фиолетовому ни в коем случае нельзя врать. Если Зеленый может увидеть ложь по глазам, а Синий услышать по голосу, то Фиолетовый чувствует вашу ложь, когда вы еще не открыли рта. Вы только подумали соврать (выпустили феромоны лжи), а он уже все понял.
Если вам предстоит встреча с Фиолетовым, то вы, понятное дело, тщательно помоетесь. Только не переусердствуйте в этом деле! Если вы полностью смоете с себя свой естественный запах, то будете для Фиолетового непонятны и опасны. Это еще хуже, чем для Зеленого — не видеть своего собеседника, а для Синего — не слышать.
Фиолетовые дети — настоящие манипуляторы. С ранних лет они «дергают за ниточки» своих родителей, воспитателей и учителей. В детском саду они сначала ябедничают (незрелая форма манипуляции), а потом научаются виртуозно плести интриги. Если такому ребенку не нравится, как пахнет учительница в школе, то он найдет способ, как ее незаметно «подставить». В результате учительница из класса уйдет, но никто не узнает истинную причину этих событий. А если такому ребенку не нравится, как пахнет... (страшно подумать!)...родной папа? То вскоре несчастный папа будет просто выдавлен из семьи, и опять никто не узнает, откуда «ноги растут». Фиолетовые всегда умудряются выходить сухими из воды.
