С самого заключения Кучук-Кайнарджийского мирного трактата, несмотря на подтверждение его в 1779 году, Турция старалась уклониться от исполнения принятых на себя обязанностей, продолжая через своих агентов волновать жителей Крыма и Кубани и делать всевозможные стеснения нашей торговле.
В целях укрепления южных границ Россия развернула в 80-х годах строительство Черноморского флота и крепостей на побережье Черного моря. В 1778 г. был основан Херсон — первая кораблестроительная база Черноморского флота. В ноябре 1782 г. два русских фрегата впервые вошли в Ахтиарскую бухту. В мае 1783 г. в эту же бухту прибыла эскадра Азовской флотилии и на берегах Ахтиарской бухты началось строительство Севастополя, ставшего главной базой флота на Черном море. В июне того же 1783 г. морские силы России на юге стали именоваться Черноморским флотом.
Турция не хотела мириться с утверждением России в Крыму и появлением на Черном море сильного русского флота. Подстрекаемая Англией, Пруссией и Швецией, Турция готовилась к военным действиям против России.
Турецкий флот к 1787 г. имел 29 линейных кораблей, 32 фрегата, 32 корвета, 6 бомбардирских кораблей и значительное число вспомогательных судов. Для действий в Черном море были выделены 19 линейных кораблей, 16 фрегатов, 5 бомбардирских кораблей и большое количество галер и других гребных судов. Задача турецкого флота — базируясь на крепость Очаков, блокировать Днепровско-Бугский лиман, а затем с помощью десантов овладеть русской крепостью Кинбурн и Крымом.
Русский Черноморский флот к этому времени насчитывал 3 линейных корабля, 19 фрегатов, бомбардирский корабль. Кроме того, в Херсоне и Таганроге достраивались 2 линейных корабля и 5 фрегатов.
Екатерина, сознавая слабость Черноморского флота и желая выиграть время, необходимое для его усиления, очень заботилась о поддержании мирных отношений с Турцией. Перед самым началом войны она писала Потемкину: «Весьма нужно протянуть два года, а то война прервет построение флота». Но турки также хорошо понимали это и спешили открыть военные действия, не дожидаясь официального объявления войны.
Предвидя близкий разрыв с Турцией, Екатерина вскоре после своего отъезда из Крыма повелела Севастопольской эскадре быть готовой встретить неприятеля в море, а Лиманской флотилии принять меры к защите Кинбурна и Херсона.
В 1787 г. русский Черноморский флот был разделен на две эскадры — Севастопольскую и Лиманскую, — ниже Херсона. В Севастополе находились 3 линейных корабля, 7 фрегатов и несколько мелких судов. Командовал эскадрой контр-адмирал граф М.И. Войнович. В Лимане, у Глубокой пристани базировались 3 фрегата, 1 бот, 7 галер, 2 плавучие батареи и несколько мелких судов. Кроме того, в Херсоне достраивались несколько линейных кораблей и фрегатов. Нашими морскими силами в Днепровском лимане командовал начальник Черноморского флота и портов (командующий флотом) контр-адмирал Н.С. Мордвинов.
Турецкий флот, находившийся у Очакова, состоял из 3 кораблей, 1 фрегата, 1 бомбардирского бота, 14 мелких парусных судов, 15 галер и нескольких меньших гребных судов. Начальствовал флотом храбрый и опытный капудан-паша Эски-Гассан, который в Чесменском сражении был командиром взлетевшего на воздух турецкого флагманского корабля.
Турция объявила России войну 13 сентября 1787 года.
21 августа 1787 г. без объявления войны 11 турецких галер и кирлангичей атаковали наш 44-пушечный фрегат «Скорый» (капитан-лейтенант A.A. Обольянинов) и 12-пушечный бот «Битюг» (штурман И.Ф. Кузнецов), ожидавшие 2 новых корабля из Херсона для перевода их в Севастополь. Несмотря на значительные силы неприятеля и действие крепостной артиллерии, наши суда, стоя на шпринге, отстреливались в продолжение трех часов на самом близком расстоянии от турецких галер. Фрегат сделал 580 выстрелов, потопил одну галеру. Затем русские суда, обрубив якорные канаты и поставив паруса, отступили к Глубокой пристани, имея только четырех человек убитыми и ранеными.
Генерал-фельдмаршал князь Г.А. Потемкин настоятельно требовал от командующего Севастопольской эскадрой контр-адмирала графа М.И. Войновича скорейшего выступления в море. «Где завидите флот турецкий, — писал он Войновичу, — атакуйте его во что бы то ни стало… хотя бы всем погибнуть, но должно показать свою неустрашимость к нападению и истреблению неприятеля». Эскадра в составе трех 66-пушечных линейных кораблей и семи фрегатов (двух 50- и пяти 40-пушечных) 31 августа вышла в море и направилась к Варне, где находилась часть турецкого флота. Но на пути, у мыса Калиакрия, 8 сентября эскадра встретила жесточайший шторм, продолжавшийся пять дней. При неимоверно сильном ветре и волнении многие суда получили повреждения, у них открылась такая сильная течь, что только в результате больших усилий команд корабли удержались на плаву Из-за лопнувших вант многие суда потеряли по 1–2 мачты, а флагманский корабль «Слава Екатерины» лишился всех трех.
Фрегат «Крым» пропал без вести со всем экипажем, а корабль «Мария Магдалина», потеряв все мачты, бушприт, якоря и руль, в полузатопленном состоянии был занесен в Босфор и сдался неприятелю. Остальные корабли с большим трудом к 21 сентября вернулись в Севастополь.
