Представление «Королевского варьете» планировалось на 4 ноября. До этой даты ребята продолжали гастролировать по стране, а потом отправились за границу, в Швецию.
В Британии все концерты «Битлз» заканчивались одинаково - массовой истерией. Каждый день газеты почти слово в слово повторяли на первых полосах описания бесчинствующей толпы: менялись только географические названия.
Даже в таких маленьких городках, как Карлайл, где год назад ребят выгнали с бала в местной гостинице, собирались огромные толпы. В ночь на 24 октября шестьсот подростков выстроились в длиннейшую очередь за билетами. Многие принесли с собой спальные мешки и тут же улеглись. Некоторые провели в очереди около тридцати шести часов. Когда касса открылась и очередь тронулась с места, возникла давка, оказались разбитыми витрины магазинов, а девять человек попали в больницу. В более крупных городах количество пострадавших исчислялось сотнями.
Шведское турне, первый выезд «Битлз» в Европу после Гамбурга, явилось прямым следствием продажи их пластинок. Тираж «She Loves You» вскоре достиг миллиона экземпляров в Великобритании, получив «Золотой диск»; в Европе пластинка также расходилась очень хорошо, чего ранее никогда не случалось с британской поп-музыкой.
«Битлз» провели в Швеции пять дней, с 24 по 29 октября. И каждый миг их пребывания там освещался британскими газетами и шведскими радио и телевидением. Во время концерта в Стокгольме шведская полиция, чтобы утихомирить толпу болельщиков, не сумевших попасть на концерт, прибегла к помощи собак. В самом концертном зале сорок полицейских, вооруженных дубинками, охраняли сцену, чтобы на нее не смогли взобраться поклонники и поклонницы. Тем все же удалось прорвать полицейский кордон, - они ринулись на сцену и сбили с ног Джорджа. Слава Богу, полиции удалось восстановить порядок раньше, чем его растоптали.
К этому времени шведские поклонники, подобно британским, переняли у «Битлз» их манеру причесываться и одеваться. В Швеции этот стиль стал называться «Гамлет».
Сами «Битлз», в отличие от Брайена и Тони Барроу, считают, что битломания возникла несколько позже концерта в «Палладиуме». Они не отдавали себе отчет в размерах собственной популярности вплоть до 31 октября, когда прилетели из Швеции в лондонский аэропорт.
Разумеется, ребята знали о хаосе, возникшем двумя неделями раньше в «Палладиуме», знали о том, что по всей стране каждый их концерт сопровождается беспорядками. Но ведь это и раньше бывало, просто теперь приняло другие формы, а начиналось-то это еще в «Кэверн», но тогда детишкам не уделяли столько внимания. За время гастролей они привыкли, что их тайком привозили в зал и так же втихаря уводили оттуда. Лучше ускользнуть от своей популярности, чем столкнуться с ней лицом к лицу с риском быть убитым.
Но когда ребята приземлились в лондонском аэропорту, масштаб собственной популярности вдруг потряс их. Первое триумфальное возвращение из дальних стран, не считая приема в «Кэверн». Тысячи ревущих поклонников забили лондонский аэропорт и в течение нескольких часов не покидали его. Из-за царящей вокруг аэропорта неразберихи не могла проехать машина премьер-министра; на Мисс Вселенную, тоже высадившуюся в лондонском аэропорту, никто не обратил ни малейшего внимания. В течение последующих трех лет подобные сцены в аэропортах, стали обыденными.
«Королевское варьете», их второе крупное выступление в Лондоне, состоялось 4 октября в театре Принца Уэльского. Слушателей собралось, пожалуй, меньше, чем в «Палладиуме» но публика - теоретически по крайней мере - пришла более отборная, поскольку места стоили вчетверо дороже против обычного. Это было благотворительное мероприятие, на нем присутствовал весь состав воротил шоу-бизнеса, полусвет, высший свет, боссы всех рангов, - каждый мечтал хотя бы мельком взглянуть на членов королевской семьи. В зале присутствовали королева-мать, принцесса Маргарет и лорд Сноудон. Говорят, трудно выступать перед такой аудиторией. Существует тошнотворная традиция, заключающаяся в том, что все зрители хлопают или смеются только после того, как убедятся, какой эффект произвел тот или иной номер на представителей королевского семейства, сидящих в своей ложе.
Пол с самого начала вызвал взрыв хохота. «Битлз» вышли следом за Софи Такер [Такер Софи - знаменитая исполнительница эстрадных песен 20 - 30-х гг. в США], и Пол вдруг заявил: «До чего приятно выйти на сцену после нашей любимой американской группы».
В общем, выступление проходило, как обычно, - истерика началась, стоило им объявить, что они споют «She Loves You». Потом следовали «Till There Was You» и «Twist and Shout».
Джон, представляя следующий номер, сказал: «Те, кто сидит на дешевых местах, хлопайте в ладоши. А вы, - он сделал жест в сторону королевской ложи, - звякайте драгоценностями».
На следующий день острота облетела первые полосы газет, и все пришли в восторг от этого наглого намека, простодушной шутки по адресу королевского семейства. Конечно, она была совершенно безобидной. Но все же в ней присутствовала некоторая милая наглость, - разумеется, «милая», поскольку сами «Битлз» - «такие милые».
Королева-мать, разговаривая с ними после шоу, дала им понять, что прекрасно поняла намек. Она ответила шуткой на шутку, хотя, может быть, и невольно. «Где вы будете выступать в следующий раз?» - спросила она. «В Слоу», - ответили они, «О, - сказала королева, - это уже совсем рядом с нами».
На следующее воскресенье шоу было передано по телевидению и собрало у экранов 26 000 000 зрителей.
Отчеты об их концертах, помещенные на первых полосах, отличались редким однообразием в подаче материала. Даже такая газета, как «Дейли телеграф», считавшая ниже своего достоинства освещать сомнительные истории, связанные с поп-музыкой (теперь они с религиозным почтением публикуют раз в неделю список десятка хитов), отводила по столбцу каждому случаю нарушения общественного порядка. Причем в течение долгого времени такие репортажи не обходились без упоминания о «драке подростков 28 октября за билеты на концерт поп-группы «Битлз»… То есть солидным читателям все еще считали нужным объяснять, кто такие «Битлз».
В парламенте дебатировался вопрос о том, необходимы ли стране тысячи новых полицейских, которые из-за «Битлз» будут сверхурочно выходить на службу, да еще подвергаясь опасности. Один из членов парламента как-то предложил полиции ретироваться, чтобы выяснить, чем все это кончится. К счастью, никто из членов парламента не принял предложения всерьез.
1 ноября «Битлз» отправились в новые гастроли. На этот раз объявленные в афишах как «Шоу «Битлз». Группу можно было посылать теперь в одиночку, без других звезд, как то было, например, с Роем Орбисоном, поскольку «Битлз» в этом больше не нуждались.
Турне продолжалось до 13 декабря, и некоторые дельцы с помощью имени «Битлз» сумели погреть руки на рекламе своих товаров. Фирма в Пекхаме предлагала свитер «Битлз», «предназначенный специально для битломанов, с великолепной двухцветной эмблемой «Битлз», выпущенный ведущим британским промышленником, 35 шиллингов за все удовольствие.
В это время промышленники всей страны соревновались за получение права использовать слово «Битлз» для своих изделий. В продаже появились пиджаки «Битлз» - без лацканов, чаще всего вельветовые, - по образцу того, какой начал носить в Гамбурге Стю. Эти пиджаки не выходили из моды до сентября 1963 года.
Завод в Бернал-Грин работал в две смены, чтобы удовлетворить спрос на парики «Битлз». Заказы поступали даже из Итонского колледжа и Бэкингемского дворца. Не от самой королевы, но от кого-то из обслуживающего персонала.
Большинство мальчиков-подростков отпустили длинные волосы a la «Битлз». В ноябре с газетных страниц нескончаемым потоком полились рассказы о школьниках, отправленных домой из-за длинных волос, а также о выпускниках, не принятых на работу по той же причине.
«Дейли телеграф» от 2 ноября впервые выступила с критикой истерии, сопровождающей выступления «Битлз». «Массовая истерия, - писала газета, - попросту забивает пустые головы, как во времена Гитлера». «Дейли миррор» тотчас бросилась на защиту «Битлз». «Надо быть безнадежными тупицами, чтобы не полюбить сумасшедших горлопанов, счастливых, красивых «Битлз». Газета похвалила их за то, что в своих шутках они соблюдают чувство меры.
Церковная «Ассамблея», выдержав нападки в свой адрес, сама же защитила «Битлз» во время ежегодной встречи глав англиканской церкви. Один епископ объявил их «психопатами» и заметил, что на их недельные заработки можно построить Храм в Африке. Но другой возразил ему, сказав, что, будучи поклонником «Битлз», он считает их концерты совершенно здоровым развлечением.
«Дейли миррор» оказалась первой газетой, вытащившей на свет божий довольно умеренного во взглядах психолога, попытавшегося объяснить, что, собственно, происходит. В течение следующих трех лет такого рода «исследования» неплохо кормили психологов, разрешающих проблемы, связанные с «Битлз», особенно в Америке. Тот первый психолог заявил, что «Битлз» вызывают «половое удовлетворение». Позднее врачи пошли еще дальше, сообщив, что на концертах «Битлз» девушки испытывают оргазм.
Во время гастролей группа попала в Челтенхэм, рафинированный городок в Глостершире. Заголовки газет, вышедших на следующий день после концерта, гласили: «Падение Чопорнсвилла», - можно легко догадаться, что выражение было придумано заранее. В газете цитировались слова местного полицейского, который сказал, что это была самая сумасшедшая ночь со времен Мейфкинга [Мейфкинг - город в Южной Африке, который во время англо-бурской войны 1899-1902 гг. в течение 217 дней выдерживал осаду буров].
14 ноября в Плимуте, чтобы привести в чувство разбушевавшихся болельщиков, пришлось окатить их водой из шланга. Портсмут был охвачен паникой, потому что у Пола немного повысилась температура и пропал один концерт. После этого каждая газета печатала ежечасные бюллетени о состоянии его здоровья.
11 ноября в Бирмингеме ребятам удалось скрыться от толпы, переодевшись в мундиры полицейских. 18 ноября внимание всех газет привлекла просьба священника, который заказал «Битлз» к Рождеству песню «Oh Come Аll Ye Faithful, Yeh, Yeh»
Резко возросла продажа пластинок фирмы «ЭМИ». Когда выплыла на свет информация о том, как «Декка», а следом за ней и все другие компании одна за другой отказывали «Битлз», в качестве сравнения вспомнили, как кинокомпания «XX Сенчури» отклонила сценарий фильма «Унесенные ветром».
В конце ноября «Битлз» выпустили свой пятый сингл «I Want То Hold Your Hand», который незамедлительно занял первое место. В Британии предварительные заказы на эту песню достигли одного миллиона.
Несколькими днями ранее вышла вторая долгоиграющая пластинка группы - альбом «With The Beatles». На конверте была помещена резко контрастная фотография, выполненная весьма талантливо: плечевой портрет четырех «Битлз», одетых в черные водолазки. Лицо каждого было очень ловко освещено только с одной стороны, другая половина полностью оказалась в тени, как еще в Гамбурге придумала Астрид. Едва появилось объявление о выходе альбома, как немедленно посыпались предварительные заказы: их оказалось 250 000 - максимальное количество на долгоиграющие пластинки за всю историю грамзаписи, отмечали комментаторы. Самый знаменитый диск Элвиса Пресли, альбом «Blue Hawaii», получил в свое время 200 000 заказов. Во всей Британии не осталось ни одного сколько-нибудь известного журналиста или очеркиста, который не попытался бы получить интервью у членов группы, часами подпирая двери их артистической в надежде услышать от них хоть одно слово. Доналд Зек из газеты «Дейли миррор» оказался одним из первых, кому удалось взять подробное интервью у «Битлз» 10 сентября, на заре их общенационального признания. Описывая прически ребят, как это требовалось тогда от журналистов, он отнес их к стилю каменного века.
В декабре 1963 года шикарные воскресные издания наконец тоже включились в работу, публикуя длинные и в высшей степени серьезные исследования об этом феномене, привлекая собственных психологов, охотясь за необыкновенно пространными определениями для его толкования. Газета «Обсервер» поместила изображение богини плодородия с Аморгоса, напоминающее гитару, с такой подписью: «Гитара в качестве символа секса за 4800 лет до «Эры «Битлз». «Санди таймc» расписывала, как «Битлз» обогатили английский язык, введя в него такие ливерпульские диалектизмы, как «gear» [«В порядке» (англ. переносн.)] в значении «хорошо» или «замечательно», сделав это словцо общеупотребительным, - камешек в огород консервативного политического деятеля Эдварда Хита, который позволил себе высказаться о том, что «Битлз» до неузнаваемости изменили язык английской королевы». Несколько позже мистер Хит восстановил свое реноме, сказав будто бы: «Кто же мог всего год назад вообразить, что «Битлз» спасут производство вельветовых тканей?»
Даже газета коммунистической партии Британии «Дейли уоркер» не оставила «Битлз» без внимания. «Голос Мерси - это голос 80 000 домов-трущоб и 30 000 безработных».
К началу декабря семь их пластинок, включая синглы и так называемые «ЕР» [«ЕР» - пластинка с четырьмя песнями на 45 оборотов], входили в список двадцати хитов. 11 декабря «Битлз» приняли участие в телевизионной программе «Жюри игрального автомата», вчетвером заменив полный состав жюри и дав этой передаче самый высокий рейтинг за всю историю ее существования.
Начались разговоры о съемках группы в кино. Уолтер Шенсон и Джодж Орнстин совместно с представителем кинокомпании «Юнайтед Артистc» сообщили, что собираются сделать первый фильм о «Битлз» по сценарию, написанному ливерпульским драматургом Элуном Оуэном. Брайен Эпстайн не остался в стороне от этой затеи, обеспечив «Битлз» определенный процент прибыли. Он продолжал заниматься их гастролями, поскольку обнаружил, что для полных аншлагов где бы то ни было совершенно достаточно одного имени группы. Турне «Битлз», которое началось в ноябре, «представлял продюсер Артур Хауз с разрешения Брайена Эпстайна».
В октябре Брайен перебрался в Лондон, воссоединившись там с Тони Барроу и все расширяющимся штатом секретарш и помощников.
Клуб фэнов тоже разрастался в геометрической прогрессии и вскоре оказался совершенно не в состоянии обеспечить анкетами всех желающих вступить в него. Газеты пестрили соболезнованиями бедным поклонникам, которые не получали ответа на свои письма, шедшие нескончаемым потоком. К концу 1963 года количество официальных членов клуба, плативших взносы, достигло 80 000 человек, в то время как в начале года их насчитывалось всего две тысячи.
Телевидение Би-би-си показало получасовую программу, посвященную съезду клуба любителей «Битлз» из северных регионов страны, состоявшемуся в ливерпульском театре «Эмпайр».
На Рождество «Битлз» выступили в рождественском шоу вместе с другими исполнителями, работавшими у Брайена Эпстайна, - Сиплой Блэк, Билли Дж. Крэмером, Томми Куикли и группой «Формост». Представление началось в Брэдфорде, оттуда переехало в Ливерпуль, потом в Лондон, где Мэл как раз и потерял любимую гитару Джона.
Настал черед завопить во весь голос и поклонников интеллектуальных. Серьезные газеты уделяли группе не меньше места, чем так называемая «популярная» печать. «Битлз» были на устах у всех - о них сочиняли анекдоты, их изображали в бесконечных карикатурах. «Дейли мейл» перестала употреблять слово «Битлз» в заголовках, заменив его небольшим рисунком, изображавшим четыре контура их голов, - четыре «швабры», как называли фасон их прически.
Поначалу Брайен волновался, никак не желая тоже становиться объектом излишней популярности, но с этим уже ничего нельзя было поделать. Он понял, что лучше не сопротивляться, и положился на естественный ход событий.
– Мне не нравилось, что мы все как бы выставлены на всеобщее обозрение. Газеты без конца обсуждали привычки, прически, одежду «Битлз», и поначалу этот поток публикаций даже радовал. Ребятам, да и мне, приятно было такое внимание. Это помогало делу. Но потом я забеспокоился. Как долго они сумеют привлекать всеобщее внимание? Самым тщательным образом продумывая концерты и вникая во все сложности взаимоотношений с прессой, мы сумели избежать пресыщения читателей. Но еще чуть-чуть - и будет поздно. Многие исполнители в свое время пали жертвой такого перебора в освещении их жизни.
Между тем по газетам и телевизионным репортажам того времени складывалось впечатление, что никакого контроля за имиджем группы не существует. Каждая газета ежедневно давала о них какой-нибудь материал. В течение одной недели пять общенациональных газет печатали сериал «жизни «Битлз», собранный по капле из ранее напечатанных публикаций. По существу, право написать о «Битлз» гарантировалось любому человеку, имевшему о них свое мнение, независимо от того, приверженец он группы или ее противник. Всеобщее внимание свалилось на них недаром: «Битлз» были действительно свежим явлением на рутинной сцене, действительно лишены глянца, наведенного шоу-бизнесом, и действительно британцами!
Раздавались голоса, что Брайен Эпстайн - своего рода Свенгали [Персонаж романа Д. Дюморье «Трильби», злобный гипнотизер, заставлявший своих жертв подчиняться его воле], который с необычайной ловкостью сделал группу и продал ее. Брайен всегда отрицал это.
В рекламных листовках, в материалах для прессы Брайен подчеркивал только самые хорошие черты «Битлз». Но никогда не придумывал достоинств, которыми они не обладали. «Битлз» были четырьмя местными, что называется, уличными мальчишками из тех, кого можно встретить в любом приходе. В этом заключался секрет их успеха в общении с залом. С самого начала публика признала в них «своих». Брайен понимал природу популярности группы и никогда не пытался скрыть это.
Но, конечно же, именно Брайен отлично наладил работу всей машины - он тщательно организовал жизнь членов группы, ни разу никого не подвел, то есть не грешил тем, что было свойственно им в начале пути.
Начиная с 1963 года разные люди написали миллионы слов, пытаясь проанализировать успех «Битлз». Целой книги не хватит, чтобы описать все точки зрения, высказанные за это время. Первая фаза анализа сводилась к их сексуальной притягательности. Потом некоторые умники заявили, что «Битлз» представляют собой общественно значимое явление, символизирующее недовольство и устремления нового поколения подростков, родившихся под сенью ядерной бомбы, не интересующихся материальными ценностями, не знающих притворства. Потом за дело взялись интеллектуалы и с пристальным вниманием стали копаться в каждом слове и каждой ноте, иногда приходя к довольно любопытной интерпретации. Во всем этом заключена истина, хотя бы потому, что любая причина, по которой кому-то что-то нравится, - уже истина.
Тогда, в 1963 году, мечта жизни каждого журналиста состояла в том, чтобы услышать хоть одно-единственное слово от «Битлз». Любой репортер мог быть совершенно уверен в том, что его интервью будет отличаться от других. «Битлз» никогда не повторяли своих шуток, не говорили одно и то же, как большинство знаменитостей. Кстати, Ринго оказался не менее остроумным, чем все остальные. Однажды его спросили, почему он носит на пальцах столько колец. Ринго ответил, что продеть все через нос невозможно.
– Мы потешали народ на пресс-конференциях, потому что все это и в самом деле сплошная умора, - вспоминает Джон. - Они задавали нам дурацкие вопросы - не отвечать же на них всерьез! На самом деле все это было вовсе не смешно. Юмор не поднимался выше уровня восьмого класса обычной школы. Гниль какая-то. И если попадались хорошие вопросы - о нашей музыке, например, - то мы отвечали серьезно. Мы действительно нервничали, хотя, наверное, никто об этом не догадывался. Мы нервничали всегда. Наш имидж соответствовал малюсенькой частичке нас самих. Он был создан прессой и нами. И конечно, этот имидж имел мало сходства с каждым из нас, потому что разве может сам человек дать о себе верное представление? Газеты вечно все перевирали. Если даже какие-то детали соответствовали истине, то к тому времени они давно устаревали. Новые представления о нас становились популярными, когда мы им уже не отвечали.
За двенадцать месяцев, прошедших с момента выхода их первой пластинки, «Битлз» стали неотъемлемой составной частью «британского образа жизни». Дора Брайен выпустила к Рождеству 1963 года пластинку «Аll I Want For Christmas Is A Beatle» с рассказом о них. И даже эта пластинка попала в хит-парад.
В хит-парадах появились теперь кроме «Битлз» другие ливерпульские группы, менеджером которых был Брайен Эпстайн, а звукорежиссером - Джордж Мартин.
В 1963 году, состоящем, как обычно, из 52 недель, пластинки, записанные Джорджем Мартином, занимали первое место на хит-парадах в течение 37 недель. Ничего подобного не случалось ни до, ни после этого.
«Нью мюзикл экспресс», подытоживая опросы общественного мнения за год, назвал «Битлз» первой группой мира. Они получили 14 666 голосов. На втором месте шла американская группа «Эверли Бразерс», набравшая 3232 голоса. В разделе «Вокальная музыка в Британии», где год назад «Битлз» занимали одно из последних мест, теперь они стали первыми, собрав 18 623 голоса. Следующая за ними группа, «Серчерз», осталась далеко позади, получив всего 2169 голосов.
Двумя наиболее популярными синглами этого года, разошедшимися максимальным тиражом, стали «She Loves You» (1 300 000 экземпляров) и «I Want To Hold Your Hand» (1 250 000 экземпляров). Клифф Ричард и его песня «Bachelor Boy» с большим отрывом шли на третьем месте.
Музыкальный критик «Таймc» Уильям Мэнн сделал пространный и солидный обзор музыки «Битлз», где поведал об их диатонических кластерах и отклонениях в побочные тональности. Он сказал, что Джон Леннон и Пол Маккарти - «выдающиеся английские композиторы 1963 года».
– Пожалуй, приглашу их на уик-энд, хочется посмотреть, что это за ребята, - сказал эрцгерцог Монтгомери.
29 декабря в газете «Санди таймс» Ричард Баклз в обзоре музыки Джона и Пола, которая была использована в балете «Mods And Rockers», заявил, что они самые великие композиторы со времен Бетховена.
США
Сэнди Стюарт - обычная американская поклонница «Битлз», не глупая, не сумасшедшая, милая и вполне разумная девушка. В начале 1964 года она жила со своими родителями в зажиточном городке для состоятельных граждан в штате Нью-Хемпшир. В свои пятнадцать лет она училась в девятом классе средней школы.
– Как-то мы с мамой ехали на нашем «роллс-ройсе» в супермаркет, - у нас тогда был «роллс-ройс», хотя, впрочем, это неважно. По радио передавали «I Want То Hold Your Hand». Тогда я впервые услышала «Битлз». Я просто обалдела! Вот это да! С ума сойти! Ни одна мелодия никогда на меня так не действовала. Потом оказалось, что многие девочки в школе, услышав эту песню, почувствовали то же самое. Помню, как мы шли по улице с двумя моими подругами и говорили о них. «До чего же они уродливые на фотографиях, - делились мы между собой, - да еще в этих пиджаках без воротничков. Музыка потрясающая, но сами они - уроды». Однако постепенно мы изменили свое мнение. Я всерьез заинтересовалась поп-музыкой, к которой раньше была равнодушна. Мне было интересно узнать о них все. Все, что они делали. Я прочитала все, что было о них написано. Отрастила волосы, потому что выяснила, что им нравятся девушки с длинными волосами. Сначала мне больше всех понравился Пол. Он такой красивый. Я бы не смогла точно сказать, в чем состояла его красота, - просто очень красивый, и все. Неизвестно почему, но Джордж мне не нравился. На фотографии я пририсовала ему клыки вурдалака, потому что он был мне неприятен. Наверное, «Битлз» одинаково давали выход и чувству любви, и чувству ненависти. В конце концов я стала относиться к Джорджу немного лучше. Потом я увлеклась Джоном, еще больше, чем Полом. Умный, острослов, дико сексуальный! Я влюбилась в него до смерти.
Я бредила Джоном. Он все время мне снился. В школе мы с девочками сравнивали наши сны. Рассказывали друг другу, что каждая из нас вытворяла со своим любимым битлом. Когда на меня накатывало плохое настроение, я умела вызывать сновидения о Джоне, - просто ложилась, думала о нем и засыпала. Это были совершенно изумительные сны. В них мы с Джоном чего только не выделывали. Мы любили друг друга, и об этом я рассказывала на другой день своим подружкам. Не все сны были сексуальными, но большинство уж точно, - и такие реальные! Я говорила и думала о них день и ночь. Отец уверял, что это у меня пройдет, а я в ответ кричала: «Никогда, никогда, никогда!»
Все это было как-то необычно. Ведь я вроде бы так сильно любила Джона, а в то же время встречалась с другими мальчиками. Но то было совсем другое. Джон оставался самым главным человеком в моей жизни. Я читала все журналы для любителей «Битлз» и слушала Меррея К., диск-жокея, которого считали экспертом по «Битлз». Я настолько потеряла голову, что написала письмо Синтии. В письме я очень любезно сообщила ей, что, конечно, прошу прощения, но я полюбила ее мужа. Ответа я не получила.
Я купила все их пластинки и увешала свою спальню их фотографиями. Когда я увидела те контрастные снимки, мы с подружками сразу же побежали в город и снялись точно так же.
Если жить становилось невмоготу, я шла к себе в комнату и оказывалась наедине с моими любимыми «Битлз», особенно с моим дорогим Джоном. От них я получала то, в чем отчаянно нуждалась. Ведь богатое общество, в котором я жила в Нью-Хемпшире, ничего не давало ни уму, ни сердцу. Я не любила ни школу, ни дом. В «Битлз» я находила оправдание и цель жизни, даже когда все кругом оказывалось черным-черно и безнадежно.
Как только стало известно, что они приезжают в Нью-Йорк и будут выступать в «Карнеги-холл», мы со школьными подружками договорились поехать туда и пойти на их концерт. Мы клянчили и клянчили у родителей разрешение, потому что нам одним не позволяли ехать в Нью-Йорк. Вообще, в нашем кругу не принято было пускать девочку-подростка так далеко одну. Мы заявили, что хотим получить эту поездку как подарок ко дню рождения, иначе мы убежим из дому…
Концерт в «Карнеги-холл» должен был организовать Сид Бернстайн, коротышка-крепыш, бывший студент Колумбийского университета, бывший администратор танцевального зала, бывший антрепренер, который в то время работал в «Дженерал Артисте Корпорейшн», одном из самых крупных агентств США. Не прекращая попыток пробиться в мире шоу-бизнеса, он не терял интереса к собственному образованию.
В течение десяти лет Сид посещал вечерние курсы, где читались лекции о государственном устройстве Англии. «Помню, как я пошел на лекцию вашего Харолда Ласки. Лучшего оратора я никогда не слышал. Не считая Черчилля, конечно».
Увлечение Сида английским государственным устройством привело его к тому, что он стал читать британские газеты. В середине 1963 года что-то остановило его внимание. «Я все время натыкался на этих «Битлз». В «Дженерал Артистс Корпорейшн» считалось, что я специалист по музыке для подростков, а я о них никогда прежде не слышал. Да и вообще в нашем бизнесе англичане никого не волновали».
Сид подписался на все английские поп-газеты и решил позвонить Брайену Эпстайну. Он не без труда раздобыл номер его домашнего телефона в Ливерпуле. Сид представился Брайену, но тот сказал, что никогда о нем не слышал. Сид спросил: «Не хотите ли Вы, чтобы «Битлз» выступили в «Карнеги-холл»?» Правда, в тот момент у него не было никакой договоренности с этим залом. «Брайен поинтересовался датой. «Как насчет 12 февраля?» - предложил я. Это день рождения Линкольна, и я был уверен, что смогу получить зал. Я предложил Брайену 6500 долларов за два концерта».
Брайен дал согласие не сразу. Чтобы получить его, потребовалось некоторое время, хотя дата подходила идеально, поскольку Брайен уже договорился об участии «Битлз» в концертах Эда Сэлливана 9 и 16 февраля.
Став первым нью-йоркским антрепренером, договорившимся о концерте «Битлз», Сид Бернстайн, по существу, сделал себе карьеру. Вскоре он ушел из агентства и завел собственное дело. В дальнейшем он организовывал все нью-йоркские выступления «Битлз», кроме одного. Стоило заполучить «Битлз» первым - и карьера обеспечена, - во всех штатах и во всем мире судьба Сида имела множество аналогий.
Однако в том, что касается Нью-Йорка, не все было делом рук Сида Бернстайна. Брайен задумал турне «Битлз» по США еще летом 1963 года. Правда, он не был уверен в том, что почва для осуществления его идеи уже готова. Поначалу «Битлз» в Штатах провалились. В первой половине 1963 года две фирмы грамзаписи выпустили две пластинки «Битлз», которые прошли незамеченными.
Когда в Британии успех группы утвердился, Брайен в ноябре 1963 года отправился в Нью-Йорк вместе с Билли Дж. Крэмером. Это произошло в тот самый месяц, когда убили президента Кеннеди.
– Я хотел выяснить, почему самое крупное из когда-либо известных явлений в поп-музыке Великобритании не произвело впечатления в Америке. Я вспомнил свои первые шаги в Лондоне и повторил там хождения по фирмам грамзаписи и телевизионным студиям.
В Америке Брайен снова встретился со своим ливерпульским другом Джеффри Эллисом, который впоследствии уехал учиться в Оксфорд, а оттуда в Нью-Йорк, где стал работать в страховой компании.
– Я краем уха слышал, что Брайен связался с какой-то бит-группой. «Ну и чушь, - подумал я, - не станет наш милый, стеснительный Брайен впутываться в такие дела».
Мы гуляли по Бродвею с Брайеном и Билли Дж. Крэмером. Дошли до Таймс-сквер, и Билли пожелал купить себе страхолюдную рубашку в одном из этих ужасающих магазинов, которые торчат там на каждом шагу. Брайен воспротивился. «Она не соответствует твоему имиджу, Билли», - сказал он. И тогда я в первый раз понял, что Брайен действительно занимается этим серьезно. Я понял, что он изменился.
