Психосоциальные функции стыда

Биологические и психосоциальные функции стыда в значительной степени со­впадают. То, что значимо для людей на биологическом уровне, значимо и на психо­логическом, а то, что влияет на психическое состояние, может определенным обра­зом отражаться на общей биологической адаптации.

Есть, тем не менее, и чисто пси­хологические по своей природе функции стыда. Ниже они обобщены.

1. Средоточие эмоции стыда находится в «Я» или в некоторых аспектах «Я»; стыд активирует самооценку.

2. Обостренный самоотчет и преувеличенное самоосознание, вызванные сты­дом, пробуждают все более отчетливые образы «Я». Осознание, сопутствующее пе­реживанию стыда, способствует усилению «Я», уменьшению уязвимости личности.

3. По определению Льюис (Lewis, 1971), стыд разоблачает «Я». Человек, пере­живающий стыд, более уязвим. Обостренная стыдливость может заставить пережи­вать стыд за другого человека. Так, школьник может залиться краской стыда, сопе­реживая своей учительнице, приятной во всех-отношениях, но юной и неопытной, когда директор, совершая обход школы, застает в ее классе беспорядок.

4. Как правило, переживание стыда возникает в ответ на высказывания и по­ступки окружающих людей, и этот факт обеспечивает известную степень сенситивности в отношении мнений и чувств других людей, особенно тех, к которым мы эмо­ционально привязаны и чьим мнением дорожим.

5. Обостренный самоотчет и стыдливый румянец, вызываемые переживанием стыда, пробуждает более острое, нежели другие эмоции, осознание собственного тела. Эта сенситивность по отношению к своему физическому «Я» выполняет ряд полезных функций, как биологической, так и психологической природы; например, следствием подобной чувствительности может стать более тщательный ритуал лич­ной гигиены и, как следствие, улучшение состояния здоровья. Сенситивность к сво­ему физическому «Я» может заставить человека обратить внимание на то, насколь­ко он чистоплотен и как он одет, что, несомненно, будет способствовать повышению его социальных характеристик.

6. Чарлз Дарвин, Хелен Льюис и многие другие исследователи полагают, что стыд крайне враждебен по отношению к рациональным, интеллектуальным процес­сам. Льюис (Lewis, 1971) отметила, что по сравнению с эмоцией вины, эмоция сты­да – менее дифференцированная, более иррациональная, более примитивная, труд­нее вербализуемая реакция, содержание которой почти не поддается осмыслению. Но нельзя не отметить, что переживание стыда пробуждает мысль и дает работу воображению. Вряд ли найдется человек, который испытывал бы жгучий стыд и не мечтал о победе над источником своего позора.

7. Стыд порождает критицизм в отношении собственного «Я» и кратковремен­ное ощущение несостоятельности. Дюваль и Викланд (Duval, Wicklund, 1972). Результаты эксперимента позволяют предположить, что объективное самоосознание является одним из аспектов переживания стыда. Объек­тивное самоосознание, по мнению Дюваля и Викланда, либо вызывает у индивида желание уменьшить рассогласование между реальным «Я» и собственным понима­нием правильности, либо побуждает искать любой возможности избежать ситуаций, порождающих стыд. Кроме того, ученые отметили, что объективное самоосознание вы­зывает критицизм в отношении собственной личности. Пристальное внимание, направ­ленное на собственное «Я», приводит к осознанию внутреннего несоответствия и к мучительному снижению самооценки, мучительному оттого, что причиной сниже­ния самооценки является крушение личных стандартов адекватности. Дюваль и Викланд от­мечают, что сам факт внешнего наблюдения, сторонней оценки явля­ется одной из важнейших предпосылок объективного самоосознания.

8. Несмотря на то что человек в стремлении избежать неприятных ощущений, связанных со стыдом, может поддаться искушению конформизма, нельзя не отме­тить, что противостояние стыду и успешное преодоление переживания стыда спо­собствуют развитию личностной автономии и идентичности, способности к зрелым чувствам. Эриксон, обсуждая проблемы развития и кризисы, сопровождающие раз­витие здоровой личности (Erikson, 1956), заявляет, что стыд и сомнение мешают развитию личностной автономии. По его мнению, приучение к туалету (анальная стадия психосоциального развития) с помощью методов, принятых в большинстве западных культур, закладывает базовые предпосылки для последующего развития конфликта между стыдом и личностной автономией. В этом возрасте ребенок пыта­ется постичь азы самоконтроля, и в это же время ему внушают, что утрата самокон­троля постыдна и является признаком «незрелости и глупости».

В результате эта стадия определяет пропорцию любви и ненависти, открытости и упрям­ства, искренности и запрета на самовыражение. Контроль над собственным «Я», не гро­зящий утратой самоуважения, вызывает прочное чувство самостоятельности и гордос­ти;...бессилие, чувство утраты самоконтроля, чрезмерная родительская опека вызыва­ют устойчивые чувства сомнения и стыда (Erikson, 1956, р. 199).

Продолжая рассуждения Эриксона, развивая выдвинутые им идеи, Линд (Lynd, 1961) утверждала, что противостояние стыду и его преодоление составляют сущ­ность личностной идентичности и личностной свободы. С ее точки зрения, готов­ность к искренности и стыду нейтрализует манипуляторские тенденции и не позво­ляет угаснуть любви под воздействием продолжительной близости.

Способность к зрелой любви зависит от готовности к искренности. Человек может быть искренен только тогда, когда он уважает себя, когда он уважает окружающих, когда он осознает надличностную природу ценностей и привязанностей, разделяемых им и окру­жающими его людьми. Любовь помогает человеку постичь смысл искренности, не вызы­вающей стыда, познать стыд, понятый близким человеком и разделенный им. Аристо­тель, рассуждая о стыде, говорил, что есть вещи, постыдные «по общей договореннос­ти», и вещи, постыдные «по существу». Любовь подталкивает людей к совместному познанию вещей и явлений, постыдных по существу (Lynd, 1961, р. 239).