Лекция 16. Теории рынка с несовершенной конкуренцией

 

Усвоив материал этой темы, вы будете знать:

• что такое «монополистическая» и «несовершенная» конкуренция и какие авторы раскрыли их теоретическую сущность;

• как дифференция продукта может обусловливать монополию, т. е. овладение рынком;

• какая существует взаимосвязь между размерами предприятий и монополией продавцов и покупателей;

• почему теории монополий 30-х гг. XX в. явились одной из предпо­сылок возникновения концепций государственного регулирования экономики.

В начале XX в. процесс модификации экономики свободной конкуренции в монополистическую значительно ускорился и на Европейском континенте, где идеи экономического либерализма, провозглашающие полную свободу торговли (фритредерство) и рынков и другие положения о невмешательстве государства в эко­номику, перестали, так же как и в США, соответствовать реаль­ной действительности.

Следствием усилившейся монополистической организации бизнеса и хозяйственной жизни стал продолжавшийся в течение 1929-1933 гг. мировой экономический кризис.

В этих условиях всесильный «закон рынков» Ж.Б.Сэя, на кото­рый более ста лет опирались представители «чистой экономичес­кой теории» — вначале классики, а затем маржиналисты, утратил свое незыблемое значение. Несовершенная конкуренция вслед за институционалистами стала предметом исследования и у неоклас­сиков. Причем, как выяснилось впоследствии, проблемы несовер­шенного рынка-, представленного монополизированными струк­турами хозяйствующих субъектов, из числа представителей нео­классической экономической мысли почти одновременно рассмот­рели в своих работах профессор Гарвардского университета Э.Чем- берлин и профессор Кембриджского университета Дж.Робинсон. Их теории стали, несомненно, важным успехом ученых-экономи­стов XX в.

Итак, в 1933 г. на противоположных берегах Атлантики амери­канец Э.Чемберлин и англичанка Дж.Робинсон издали свои кни­ги, назвав их соответственно «Теория монополистической конкурен­ции» и «Экономическая теория несовершенной конкуренции».

При всей несхожести данные произведения объединяют доста­точно глубокий анализ и осмысление действия рыночного меха­низма при обстоятельствах, нарушающих (исключающих) условия свободной конкуренции. В частности, оба автора исходят из того, что рыночная цена складывается не при коллективных дей­ствиях участников рынка, так как неоднородность товарной про­дукции (дифференциация) лишает возможности полной инфор­мированности покупателей о ценах на нее, а фирм-производителей — конкурировать между собой из-за отсутствия выбора более эффективной деятельности.

Другими словами, неоклассики в лице Э.Чемберлина и Дж.Робинсон основную причину нарушения равновесия в экономике по-пре­жнему рассматривают в «категориях» и «законах» экономической среды, в то время как для институционалистов несовершенная конкуренция является следствием влияния на экономический рост прежде всего «человеческого фактора», порождающего социаль­но-психологические, правовые и другие проблемы общественно­го развития, в том числе в области экономики¹.

 

§ 1. Теория монополистической конкуренции Э. Чемберлина

Автор книги Эдвард Хейстингс Чемберлин (1899-1967), уроже­нец штата Вашингтон (США) из семьи протестантского пастора. В 1921 г. закончил университет Айовы. Через год в Мичиганском университете получил степень магистра, а еще через пять лет, бу­дучи докторантом в Гарвардском университете, защитил диссер­тацию по проблематике монополистической конкуренции. Вся последующая деятельность с 1927 г. и до кончины в 1967 г. связана с преподаванием в университете Гарварда, не считая годичной работы в Бюро стратегической службы США и специального в 1951 г. турне в западноевропейские страны для разъяснения поло­жений своих теоретических нововведений.

Важной вехой в творческой и научной биографии Э.Чемберли­на явилось избрание главой отделения экономической теории Гар­вардского университета (1939-1943), включавшего тогда в свой состав таких именитых ученых, как В. Леонтьев, Э. Хансен, Й. Шумпетер и др., а также назначение на пост редактора гарвар­дского «Куортели джорнел оф экономике» (1948-1958). В 1965 г. был избран заслуженным членом Американской экономической ассо­циации. В 1967 г. в память о нем был издан сборник трудов эконо­мистов под названием «Теория монополистической конкуренции: исследования взаимодействия»².

В течение 1933-1962 гг. его произведение переиздавалось в США 8 раз, являясь и ныне одним из популярных учебных пособий в преподавании курса экономической теории многих стран. В нем со­держится всесторонняя характеристика сущности монополии, при­водится убедительный анализ образования монопольной цены и монопольной прибыли.

Сущность монополии и монополистической конкуренции

Одно из основных теоретических положений книги состоит в том, что главным условием овладения рынка или, говоря слова­ми гарвардского профессора, сутью монополии является контроль над предложением, а значит, и ценой, который достигается уси­лением взаимозаменяемости соперничающих товаров, т.е. «диффе­ренциацией продукта». Э.Чемберлин по этому поводу пишет: «Вме­сте с дифференциацией появляется монополия, и по мере усиле­ния дифференциации элементы' монополии становятся все значи­тельнее. Везде, где в какой-либо степени существует дифференци­ация, каждый продавец обладает абсолютной монополией на свой собственный продукт, но вместе с тем подвергается конкуренции со стороны более или менее несовершенных заменителей»⁴. Исхо­дя из этого он полагает, что о положении всех продавцов право­мерно говорить как о «конкурирующих монополистах» в условиях действия сил «монополистической конкуренции».

Сущность несовершенного (неравновесного) рынка

Рынки, на взгляд Э.Чемберлина, взаимосвязаны, поскольку на каждом из них независящие друг от друга продавцы вынуждены взаимодействовать для реализации близкой по своему назначению продукции. При этом ученый убежден, что «рынки в реальной дей­ствительности более или менее несовершенны», а «наивное умозаклю­чение, гласящее, что фактическим результатам свойственно «стре­миться» к равновесию, не имеет под собой оснований»⁵.

В результате каждый продавец рассматривается им в качестве монополиста, формирующего собственный круг покупателей, т.е. свой субрынок, за счет обладания своим «уникальным» товаром, и уровень «дифференциации продукта» которого отражает, в какой мере продавец регулирует цену и выступает на рынке монополис­том. Это означает также, что реальный объем предложения товаров и услуг окажется меньше, а цены на них будут выше, чем в услови­ях «чистой» конкуренции. Монополия продавца на свой продукт и монополисты, конкурирующие между собой в условиях монополи­стической конкуренции, невозможны, по мысли Э.Чемберлина, без главного условия — дифференциации продукта.

Концепция «дифференциации продукта»

В четвертой главе, названной «Дифференциация продукта», Э.Чемберлин, раскрывая сущность этой категории, отмечает, что основным признаком дифференцированного продукта является нали­чие у товара (или услуги) одного из продавцов какого-либо существен­ного отличительного признака. Этот признак для покупателя может быть как реальным, так и воображаемым, лишь бы он привел к тому, чтобы было отдано предпочтение разновидности именно данного продукта. «Там, где существует такого рода дифференциация, — уточняет он, — покупатели будут группироваться попарно с про­давцами не по воле случая и не беспорядочно (как это происхо­дит при чистой конкуренции), а в соответствии с выбором, осно­ванным на предпочтении»⁶.

Значит, продавец-монополист, по логике Э.Чемберлина, мо­жет и увеличивать объем продаваемой продукции, прибегая посред­ством дополнительных затрат к снижению ее цены и полагая, что остальные продавцы одноименной «группы» товаров не смогут сразу поступить так же, т.е. повысить уровень издержек производ­ства. В этом, на его взгляд, основная причина того, что фирма- конкурент данной марки товара, снижая на него цену или осваи­вая выпуск нового конкурирующего товара, по сути не обеспоко­ена тем, что аналогичные меры будут предприняты другими кон­курентами⁷..

Концепция неценовых факторов конкуренции

В развитие своей идеи о процессе «дифференциации продукта» как о естественной реакции конкурентов на не менее естествен­ное проявление самой конкуренции Э.Чемберлин обосновывает растущее влияние на этот процесс неценовых факторов конкурен­ции, имея в виду обусловленное особыми свойствами и индиви­дуальными особенностями качество товаров и рекламу. При этом он пишет: «Дифференциация может базироваться на определен­ных особенностях самого продукта, вроде таких, как особые свой­ства — фабричные марки, фирменные названия, своеобразие упа­ковки или тары (если таковые имеются), или же таких, как инди­видуальные особенности, относящиеся к качеству, форме, цвету или стилю»⁸ (курсив мой. — Я.Я.).

А о рекламе автор «Теории монополистической конкуренции» высказал чрезвычайно важные положения, актуальность которых во многом сохраняется и в наши дни. Так, в главе 5 отмечается двойственная форма воздействия рекламы на спрос, имея в виду ее влияние как на формирование потребностей, так и на их изме­нение. В главе 7 влияние рекламы на увеличение спроса на про­дукт увязывается с возможностью продавца сбывать большее ко­личество своего продукта независимо от назначаемой цены, «чем без помощи рекламы». С этой точки зрения, отмечает гарвардский профессор, «искусство рекламиста сродни искусству гипнотизе­ра», ибо «требуется завоевать контроль над состоянием покупате­ля, и, когда такой контроль завоеван, добавочные затраты (на рекламу. — Я.Я.) приносят увеличение дохода»⁹. Но одновременно высказывается и напоминание о том, что доход от повторения рекламы увеличивается небесконечно, поскольку «сопротивление, вызывающее уменьшение дохода, все время усиливается по мере того, как расширяются затраты по сбыту»¹⁰.

Увязывая сказанное с розничной торговлей, к обозначенным факторам неценовой конкуренции на базе дифференциации им прибавлены еще и такие, как «удобство местонахождения продав­ца, общая атмосфера или общий стиль, свойственные его заведе­нию, его манере ведения дел, его репутация как честного дельца, любезность, деловая сноровка и все личные узы, которые связы­вают его клиентов либо с ним самим, либо с теми, кто у него работает»¹

Теория стоимости и феномен избытка мощности

Совокупность названных неценовых факторов, по мнению Э.Чемберлина, должна учитываться в рамках истинной теории стоимости. Поэтому неверно, полагает он, чтобы монополия и конкуренция рассматривались как антитезы и взаимоисключаю­щие начала, считая, что «учет обеих является в большинстве слу­чаев непременным условием рационального объяснения цен»¹². И несмотря на то, что по сложившемуся стереотипу «даже само выражение «монополистическая конкуренция» кажется многим па­радоксом, жонглированием словами», необходимо, пишет он, понимать следующее: «При чистой конкуренции рынок каждого про­давца сливается с рынками его соперников; при условиях же, с кото­рыми мы имеем дело сейчас (условия монополистической конкурен­ции. — Я.Я.), приходится считаться с тем, что этот рынок в изве­стной мере обособлен от других, так что все в совокупности пред­ставляют собой не единый рынок многих продавцов, а сеть взаимо­связанных рынков, распределенных между продавцами по одному на каждого»¹³.

Если принять первое условие, соглашав да в соответствии с теорией чистой конкуренции рынок отдель­ного продавца сливается с общим рынком и любой продавец смо­жет сбыть столько товаров, сколько ему заблагорассудится, но только по действующей цене. По второму условию, когда в силу монополистической конкуренции рынок отдельного продавца в известной степени обособлен от рынков его соперников, объем сбыта товаров «лимитирован и определяется тремя новыми фак­торами: 1) ценой, 2) особенностями продукта и 3) затратами на рекламу»¹⁴.

Гарвардский профессор убежден, что в предложенной класси­фикации факторов монополистической конкуренции на базе диф­ференциации продукта имеют место такие факторы, которые ини­циируются продавцами для влияния на потребительские решения покупателей. В их числе он особо выделяет факторы, препятству­ющие снижению цены, и, как пример, называет, в частности, присущую потребителю склонность рассматривать более низкую цену как показатель более низкого качества продукта.

Однако и в таких случаях, утверждает автор «Теории монопо­листической конкуренции», конкурентная борьба продавцов-мо­нополистов не исчерпывает себя, ссылаясь при этом на обычные жизненные наблюдения¹⁵.

Именно к специфической особенности монополистической конкуренции относит Э.Чемберлин то обстоятельство, что она устраняет ценовую конкуренцию, из-за чего постоянным и обыч­ным явлением становится феномен избытка мощности, который (избыток) «безнаказанно» нарастает в течение длительных пери­одов благодаря покрытию ценами, всегда превышающими издер­жки. На его взгляд, данный феномен, свидетельствующий о сте­пени овладения «известными частями общего рынка», поддержи­вается не только отдельными патентами и фабричными марками, но и такими явлениями, как репутация, мастерство, особые да­рования. Эти явления — часть сферы деятельности лиц свободных профессий, и они также являются предметом «теории монополь­ных доходов», — заключает ученый¹⁶.

Резюмируя достигнутые теоретико-методологические построе­ния, гарвардский профессор в конце пятой главы своей книги приходит еще к одному серьезному выводу: «Проблема цены диф­ференцированного продукта не может быть втиснута в рамки кон­курентных кривых спроса и издержек, ибо это приводит к заведомым ошибкам в выводах; цена получается слишком низкой, масштабы произ­водства— слишком крупными, а число предприятий— слишком ма­лым. Помимо этого, два дополнительных аспекта конкуренции — дифференциация и издержки сбыта — выпадают совершенно»¹⁷. Вот почему, объясняет здесь же Э.Чемберлин, неполное знание цен уменьшает эластичность спроса на продукты подобно тому, как реклама, парализуя действие этого фактора, делает спрос более эластичным, а ценовую конкуренцию — более широкой, покры­вая требующиеся дополнительные издержки ценой¹⁸.

Как видим, по мысли ученого, эволюция конкурентной борь­бы повышает качество товаров (о чем могут свидетельствовать патенты, авторские права, защитные фирменные знаки и фирмен­ная упаковка и даже стремление к выгодному местонахождению фирмы с целью качественного улучшения продукции), а реклама в отличие от условий свободной конкуренции не допускает слия­ния рынков. Очевидно, что факторы неценовой конкуренции по­буждают фирмы искать новые «ниши» потребностей покупателей, прививая им как бы «денежные каноны вкуса»¹⁹.

Концепция издержек производства и сбыта

Более основательно мысль о кажущемся противоречии своей теории стоимости с классической и неоклассической версиями теории стоимости Э.Чемберлин пытается развеять в главе 6 кни­ги, где дается аргументация положения о нетождественности, во- первых, издержек производства и отпускной цены производителя и, во-вторых, издержек по сбыту с разницей между конечной роз­ничной ценой и ценой производителя. В этой связи, в частности, подчеркнуто, что издержки не исчерпываются затратами на про­изводство товара в пределах фабрики, что по сути можно отнести к издержкам производства и издержкам на перевозку, сортиров­ку, хранение, доставку на дом, так как «они увеличивают полез­ность товара, т.е. делают его более пригодным для удовлетворения потребностей». Отсюда автор «Теории монополистической кон­куренции» приходит к выводу: «Проведение грани между двумя видами издержек (издержки сбыта и издержки производства. — Я.Я.) имеет для теории стоимости такое же фундаментальное зна­чение, как проведение различия между предложением и спросом; и по существу говоря, первое различие необходимо вытекает из после­днего. Издержки сбыта увеличивают спрос на соответствующий продукт; издержки производства увеличивают его предложение»²⁰ (курсив мой. — Я.Я.).

Историческое значение теории монополистической конкуренции

Во-первых, согласно теории Э.Чемберлина, вместо нереальной, являющейся искусственной абстракцией, категории «чистая кон­куренция» правомерно вести речь о конкуренции монополисти­ческой, когда продавцы при этом всегда сохраняют возможность конкурировать между собой, манипулируя с ценой и контроли­руя ее уровень, и быть хозяином «на своем рынке».

Во-вторых, введенное им понятие «монополистическая конку­ренция»²¹ стало альтернативой понятию «чистая конкуренция». Ведь при монополистической конкуренции: рыночная структура пред­ставлена достаточно большим числом продавцов и на деятельность одной фирмы не влияет эффективность деятельности другой со­перничающей с ней фирмы; покупатели предпочитают ту продук­цию, разнородность которой обусловлена торговой маркой и про­чими качественными характеристиками конкретного продавца; «дифференцированный продукт», т.е. ту или иную марку продук­та, являющегося близким субститутом, имеет возможность про­изводить любой «новый» продавец или, как говорят, «вход» в от­расль или в рынок группы товаров не ограничен.

В-третьих, если прежде «классики» и «неоклассики» решающим условием экономического роста считали чистую конкуренцию и конкретная борьба допускалась только на слитом воедино рынке, то, по теории Э.Чемберлина, конкуренция имеет место и в услови­ях монополии на базе «дифференциации продукта», когда у товаров одного и того же вида возникают особые свойства и покупатель получает возможность выразить свое предпочтение одному из то­варов этого вида.

В-четвертых, если «классики» и «неоклассики» вытеснение чистой конкуренции монополией видели в затухании ценовой борьбы, то, на взгляд Э.Чемберлина, конкурентная борьба всегда имела место между конкурентами-монополистами, проявляясь че­рез развитие и ценовой и неценовой конкуренции, обусловлен­ной совершенствованием качества продукта и рекламы.

В-пятых, суждения Э.Чемберлина впервые навели исследова­телей идей экономического либерализма на мысль о том, что не существует ни чистой конкуренции, ни чистой монополии, что мо­нополистическая по своей сути конкуренция может иметь место и при достаточно большом количестве продавцов, обостряясь по мере увеличения взаимозаменяемости соперничающих товаров. Отсюда

уместными становятся выводы о возможности в условиях монопо­листической конкуренции покупателю предпочесть один конку­рирующий товар другому и одного продавца абсолютно неэквива­лентного одноименного товара другому продавцу. Это, по логике Э.Чемберлина, также означает, что выдержать состязание с круп­ным хозяйствующим субъектом и быть монополистом может и мелкий либо средний продавец (торговец) и производитель, т.е. монополия, вопреки марксистским критикам, не обязательно являет­ся следствием финансового контроля, концентрации производства и централизации капитала, ибо рыночной системе свойственны и уси­ливающие конкуренцию тенденции²².

Комментарии Э.Чемберлина о значении его теории

Важно обратить внимание на главу 9 «Теории монополистичес­кой конкуренции», включенную Э.Чемберлином в книгу в 1937 г. на базе собственной исправленной и дополненной статьи. Она содержит ряд существенных комментариев. К примеру, ученым подчеркивается, что дифференциацию продукта не следует рас­сматривать «в самом широком смысле», поскольку ее (дифферен­циации) не может быть хотя бы без самой незначительной важ­ности «по крайней мере для некоторого числа покупателей». Еще один комментарий связан с понятием «монополистическая кон­куренция», которую гарвардский профессор характеризует как «вызов традиционной точке зрения экономической науки», счи­тая, что из его сути не явствует альтернативная друг другу при­рода таких явлений, как конкуренция и монополия, и что отдель­ные цены (благодаря этому понятию) «следует объяснять либо в категориях конкуренции, либо в категориях монополий». Кроме того, говоря о категориях «несовершенная конкуренция» и «мо­нополистическая конкуренция», ученый разъясняет тенденциоз­ность суждений тех, кто связывает их «как два разных названия одного и того же явления», и указывает на то, что элементы сход­ства этих категорий «достаточно оценены, но их несходство едва ли осознано». При этом он пишет: «...я вполне сознаю, что мно­гие не уловят важности этого различия и увидят здесь всего лишь вопрос терминологии»²³.

Суммируя итоги своего исследования, Э.Чемберлин выражает непоколебимую уверенность в естественной сущности монополии в конкурентной среде, т.е. в том, что предпринимательство в зна­чительной своей части «составляют попытки всякого предприни­мателя воздвигнуть собственную монополию, распространить ее насколько возможно и защитить ее против попыток других пред­принимателей расширить свои монополии»²⁴. Но задача, по его мысли, состоит в том, чтобы через экономическую науку пришло «полное осознание того обстоятельства, что продукт всегда диф­ференцирован», «что чистую конкуренцию нельзя больше считать во всех отношениях «идеалом» для экономики благосостояния»²⁵.

В заключение отметим, что впоследствии Э.Чемберлин и сто­ронники его теории монополистической конкуренции выдвину­ли положение о сохранении конкуренции и при «групповой монопо­лии», в соответствии с которым речь идет о разделе сфер влияния на рынке между партнерами-конкурентами с целью реализации неоднородной (дифференцированной) товарной продукции без снижения цены до уровня предельных издержек. Другой характер­ной особенностью современной редакции теоретических положе­ний Э.Чемберлина является выдвижение наряду с идеей о «диф­ференциации продукта», т.е. о его исключительном качестве, еще и дополнительных неценовых условий усиления монополистичес­кой конкуренции, как-то: техническое усовершенствование, достигнутое отдельным товаропроизводителем; особое обслужи­вание покупателей, обеспечивающее фирме респектабельную ре­путацию, и т.д.

 

§ 2. Экономическая теория несовершенной конкуренции Дж. Робинсон

Автор книги Джоан Вайолет Робинсон (1903—1983) закончила Кембриджский университет, став одним из видных представите­лей и продолжателей учения «школы А.Маршалла». Должность профессора в этом же университете занимала с 1965 по 1971 г. Она относится к числу тех авторов в экономической науке, кому мировую известность принесла работа, написанная в самом нача­ле творческого пути, если учесть, что «Экономическая теория не­совершенной конкуренции» вышла из-под ее пера в возрасте все­го 30 лет.

Сущность несовершенной конкуренции

Главная идея книги заключается в выявлении рыночных аспектов функционирования монополий, конкуренция в условиях существо­вания которых и между которыми в связи с нарушением равнове­сия в экономике является, на ее взгляд, несовершенной (а по тер­минологии Э.Чемберлина — монополистической). Как и Э.Чемберлин, Дж. Робинсон ставит перед собой исходную задачу — вы­яснить механизм установления цен в ситуации, когда производи­тель выступает монопольным обладателем собственной продукции, т.е. почему цена имеет именно эту величину и почему покупатель соглашается купить товар по установленной продавцом цене, при­носящей ему монопольную прибыль. Но дальнейшие рассуждения автора во многом расходятся с логическими построениями Э.Чем­берлина. В частности, если последний монополистическую конку­ренцию увязывал с одной из характеристик естественного состо­яния рынка в равновесии, то Дж.Робинсон, говоря о несовершен­ной конкуренции, видела в ней прежде всего нарушение и потерю нор­мального равновесного состояния конкурентной хозяйственной сис­темы и даже «эксплуатацию» наемного труда.

Основные теоретические положения

Как видно из содержательной части «Теории несовершенной конкуренции», сущность монополии рассматривается в ней нега­тивно, как фактор, дестабилизирующий социально-экономичес­кие отношения рыночной среды. Поэтому в этой работе можно выделить следующие основные положения.

Во-первых, по убеждению Дж.Робинсон, в условиях совершен­ной конкуренции предприниматели меньше заинтересованы в мо­нополизации производства, чем в условиях несовершенного рынка, в котором отдельные фирмы не могут достичь оптимальных раз­меров, функционируют неэффективно, и «поэтому монополист имеет возможность не только повысить цены на свою продукцию, ограничивая выпуск, но также снизить издержки производства путем совершенствования организации производства в отрасли»²⁶.

Во -вторых, на взгляд Дж.Робинсон, кроме того, что монопо­лия требует заметной обособленности продукции от «товаров-субститутов» или, говоря по-другому, дифференциации, необходи­мо и дополнительное условие, в соответствии с которым «фирма- монополист должна характеризоваться размерами, превышающими оптимальные»²¹.

В-третьих, на монополизированном рынке с его несовершен­ной конкуренцией, как показала Дж.Робинсон, возможна ситуа­ция, требующая выяснения, «каким будет количество покупаемой продукции, если рассматривать рынок, состоящий не из бесконеч­но большого числа конкурирующих между собой покупателей, а из единичного объединения покупателей»²⁸. Эту ситуацию концен­трации спроса, когда на рынке действует масса мелких продавцов и один-единственный покупатель, она назвала монопсонией, т.е. монополией покупателей.

В-четвертых, завершая собственное «теоретическое исследова­ние, Дж. Робинсон приходит «...к заключению, что преобладание в действительном мире условий несовершенной конкуренции спо­собствует возникновению тенденции к эксплуатации факторов производства и усиливается благодаря образованию крупных объе­динений, поглощающих многие прежде конкурировавшие между собой фирмы»²⁹, «...что увеличение размеров единицы управления обя­зательно способствует еще большей несправедливости в распределе­нии богатства»³⁽⁾.

Дилемма об эффективности и справедливости

Исходя из этих и других суждений в связи с проблемами моно­полизации производства Дж.Робинсон указывает на необходимость решения дилеммы: эффективность или справедливость. По ее мне­нию, «...чтобы объяснить предпочтительность монополизации, недостаточно показать, что она способствует повышению эффек­тивности производства»³¹. Однако, как заметил М.Блауг, «вера в то, что «эффективность» и «справедливость» могут быть каким-то образом разделены, представляет собой одну из наиболее давних иллюзий экономической науки»³².

В результате своего исследования Дж.Робинсон вполне могла бы сделать и другие логические выводы, в том числе о конкретных мерах государственного вмешательства в экономику с целью уст­ранения выявленных ею противоречий несовершенной конкурен­ции. Обстоятельное обоснование таких мер предложил спустя три года после выхода в свет книги Дж.Робинсон другой ученый (так­же представитель Кембриджской школы и один из учеников А.Маршалла) Дж.М. Кейнс³³.

 

Вопросы и задания для контроля

1. Каковы историко-экономические предпосылки возникновения теорий о рынке с несовершенной конкуренцией?

2.    Как характеризует Э.Чемберлин суть монополии?

3.    Что такое «дифференциация продукта»? Приведите примеры.

4. Какие неценовые факторы конкуренции обусловливают «дифферен­циацию продукта»?

5. Чем подтверждается «феномен избыточной мощности» в условиях монополистической конкуренции?

6.    Как различает Дж.Робинсон условия совершенной и несовершен­ной конкуренции?

7.    Какие негативные признаки присущи, по мнению Дж.Робинсон, фирме-монополисту?

8.    Что называет Дж.Робинсон монопсонией?

9.    Приведите аргументы «за» и «против» выдвинутой Дж.Робинсон дилеммы: эффективность или справедливость.

Список рекомендуемой литературы

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд», 1994.

Робинсон Дж. Экономическая теория несовершенной конкуренции. М.: Прогресс, 1986.

Селигмен Б. Основные течения современной экономической мыс­ли. М.: Прогресс, 1968.

Фридмен М. Методология позитивной экономической науки // THESIS. 1994. Т. II. Вып. 4.

Хайек Ф.А. фон. Дорога к рабству. М.: Экономика, 1992.

Чемберлин Э. Теория монополистической конкуренции (Реориентация теории стоимости). М.: Экономика, 1996.

 

Лекция 17. Кейнсианство

 

Изучив эту тему, сможете ответить на вопросы:

что такое кейнсианство;

• почему «Общая теория» Дж.М.Кейнса — «ужасно написанная кни­га... гения» (П.Самуэльсон) — стала поворотным пунктом в эко­номической науке XX в.;

• какова роль макроисследования в «просто непричесанной книге» Дж.М.Кейнса в выявлении «моделей» функционирования совре­менной экономики (М.Блауг);

• что нового внесли в теории государственного регулирования эко­номики последователи экономического учения Дж.М.Кейнса.

Мировой экономический кризис 1929— 1933 гг. обрушился с колоссальной силой как на развитые, так и на неразвитые в про­мышленном отношении страны¹.

Поэтому совершенно очевидно, что, поскольку «сила» неоклас­сической теории конца XIX — начала XX в. распространялась глав­ным образом на микроэкономический анализ, в условиях нетипич­ного, можно сказать, кризиса, сопровождавшегося всеобщей без­работицей, стал необходим еще и иной — макроэкономический ана­лиз, к которому, в частности, обратился один из величайших эко­номистов нынешнего столетия английский ученый Дж.М. Кейнс².

Одновременно, начиная с 30-х гг., как сказал Н.Кондратьев, в области «социальной экономии» мы наблюдаем «острую борьбу экономистов около вопросов государственного вмешательства и свободы хозяйственной деятельности, трестирования и синдицирования, протекционизма и фритредерства»³. А возникшие в этой связи новые проблемы научных исследований вплоть до наших дней не теряют своей актуальности, ибо основное их содержание — это государственное регулирование экономики в рыночном хозяйстве. С тех пор берут свое начало нацеленные на решение этих проблем тео­рии, которые с высот сегодняшней науки правомерно подразде­лить на два направления. Одно из этих направлений опирается на учение Дж.М.Кейнса и его последователей, и рекомендуемые ими меры государственного вмешательства в экономические процессы называют, как правило, кейнсианскими. Другое направление обо­сновывает альтернативные кейнсианству концепции, авторов ко­торых принято называть неолибералами.

 

§ 1. Экономическое учение Дж.М.Кейнса

 

 Джон Мейнард Кейнс (1883-1946) — выдающийся ученый-эко­номист современности. Он учился у не менее именитого ученого, основателя Кембриджской школы экономической мысли А.Мар­шалла. Но, вопреки ожиданиям, не стал его наследником, едва не затмив славу своего учителя.

Своеобразное осмысление последствий самого длительного и тяжелого экономического кризиса 1929-1933 гг., охватившего многие страны мира, отразилось в совершенно неординарных в тот период положениях изданной Дж.М. Кейнсом в Лондоне книги под названием «Общая теория занятости, процента и денег» (1936)⁴.

Незаурядные способности к математике, обнаруженные еще в школе, стали ему важным подспорьем в годы учебы в Итоне и Ко­ролевском колледже в Кембридже, где он учился с 1902 по 1906 г. Причем ему довелось слушать «особые» лекции самого А.Маршал­ла, по инициативе которого, как уже упоминалось, в Кембридж­ском университете с 1902 г. был введен курс «экономике» вместо «политической экономии» в традициях классической школы.

С 1906 по 1908 г. он являлся сотрудником в министерстве, про­работав в первый год в военном отделе, а в дальнейшем — в отде­ле доходов, статистики и торговли Управления по делам Индии.

В 1908 г. по приглашению А.Маршалла ему предоставляется воз­можность прочитать курс лекций по экономической проблемати­ке в Королевском колледже, после чего с 1909 по 1915 г. занима­ется здесь же преподавательской работой на постоянной основе од­новременно и как экономист, и как математик.

Уже первая его экономическая статья под названием «Индекс­ный метод» (1909) вызвала оживленный интерес; ее отмечают даже призом Адама Смита.

Достаточно скоро Дж.М.Кейнс получает и общественное при- знание. Так, с 1912 г. он становится редактором «Экономического журнала», сохранив за собой этот пост до конца жизни. В 1913— 1914 гг. является членом Королевской комиссии по финансам и де­нежному обращению Индии. Еще одним назначением этого пери­ода стало утверждение его в качестве секретаря королевского эко­номического общества. Наконец, широкую популярность принес­ла ему и первая, изданная в 1913 г., книга «Денежное обращение и финансы Индии».

Далее популярный в своей стране ученый-экономист Дж.М. Кейнс дает согласие перейти на службу в британское казначейство, где с 1915 по 1919 г. занимается проблемами международных фи­нансов, выступает нередко в качестве эксперта в финансовых пе­реговорах Великобритании, проводившихся на уровне премьер- министра и канцлера казначейства. В частности, в 1919 г. он являл­ся главным представителем казначейства на мирной конференции в Париже и одновременно представителем британского министра финансов в Высшем экономическом совете Антанты. В том же году изданная им книга «Экономические последствия Версальского мирного договора» приносит ему всемирную известность; ее пе­реводят на различные языки⁵.

Затем Дж.М.Кейнс на значительный период времени оставля­ет службу в государственных учреждениях, сосредоточившись на преподавательской работе в Кембриджском университете и под­готовке научных публикаций. В их числе появляются «Трактат о ве­роятности» (1921), «Трактат о денежной реформе» (1923), «Эко­номические последствия мистера Черчилля» (1925), «Конец сво­бодного предпринимательства» (1926), «Трактат о деньгах» (1930) и некоторые другие, приближавшие великого ученого к самому главному вышедшему в 1936 г. труду — «Общей теории»⁶.

К активной общественно-политической деятельности Дж.М. Кейнс возвращается в конце 1929 г., когда с ноября того же года его назначают членом правительственного комитета финансов и промышленности. В годы второй мировой войны (в 1940 г.) он назначается советником британского казначейства. В 1941 г. его включают в состав английской правительственной делегации для участия в подготовке материалов по договору ленд-лиза и других финансовых документов с правительством США. Следующий — 1942 г. стал годом назначения на пост одного из директоров анг­лийского банка. В 1944 г. он утверждается главным представителем своей страны на Бреттон-Вудской валютной конференции, кото­рая разработала планы создания Международного валютного фонда и Международного банка восстановления и развития, а затем на­значается одним из членов правлений этих международных финан­совых организаций. Наконец, в 1945 г. Дж.М.Кейнс вновь возглав­ляет английскую финансовую миссию — на этот раз в США — для проведения переговоров в связи с окончанием помощи по лендлизу и согласованием условий для получения у США крупного займа⁷.

Новизна главной идеи «Общей теории»

По оценкам многих экономистов, «Общая теория» Дж.М.Кей­нса явилась поворотным пунктом в экономической науке XX в. и во многом определяет экономическую политику стран и в насто­ящее время⁸.

Ее главная и новая идея состоит в том, что система рыночных экономических отношений отнюдь не является совершенной и само­регулируемой и что максимально возможную занятость и экономи­ческий рост может обеспечить только активное вмешательство государства в экономику. Восприятие этой идеи прогрессивной об­щественностью как должной и правильной обусловлено, по сло­вам современного американского экономиста Дж.К.Гэлбрейта, тем что «к 30-м гг. (XX столетия. — Я.Я.) тезис о существовании кон­куренции между многими фирмами, которые неизбежно являют­ся мелкими и выступают на каждом рынке, стал несостоятель­ным»⁹, поскольку «неравенство, возникающее в результате суще­ствования монополии и олигополии, распространяется на срав­нительно узкий круг людей и в силу этого в принципе может быть исправлено вмешательством государства»¹⁰.

Во многом аналогичным образом расценивают главную идею великого труда Дж.М.Кейнса и многие другие ученые, в их числе М.Блауг¹¹ и др.

Предмет и метод изучения

Новаторство экономического учения Дж.М.Кейнса в части пред­мета изучения и в методологическом плане проявилось, во-пер­вых, в предпочтении макроэкономического анализа микроэконо­мическому подходу, сделавшего его основоположником макроэко­номики как самостоятельного раздела экономической теории, и, во- вторых, в обосновании (исходя из некоего «психологического зако­на») концепции о так называемом «эффективном спросе», т.е. потенциально возможном и стимулируемом государством спросе¹². Опираясь на собственную, «революционную» по тем временам методологию исследования Дж.М.Кейнс в отличие от своих пред­шественников и наперекор господствовавшим экономическим воззрениям утверждал о необходимости недопущения с помощью государства урезания заработной платы как основного условия ликвидации безработицы, а также о том, что потребление ввиду психологически обусловленной склонности человека к сбереже­нию, растет гораздо медленнее доходов.

Психологические склонности человека

По Кейнсу, психологическая склонность человека сберегать оп­ределенную часть дохода сдерживает увеличение дохода из-за со­кращения объема капиталовложений, от которых зависит перма­нентное получение доходов¹³. Что касается предельной склонности человека к потреблению, то она, по мнению автора «Общей тео­рии», якобы постоянна и может поэтому обусловливать устойчи­вое соотношение между увеличением инвестиций и уровнем до­хода¹⁴.

Сказанное свидетельствует о том, что в методологии исследо­вания Дж.М.Кейнса учитывается немаловажное влияние на эко­номический рост и неэкономических факторов, как-то: государ­ство (стимулирующее потребительский спрос на средства произ­водства и новые инвестиции) и психология людей (предопреде­ляющая степень осознанных взаимоотношений хозяйствующих субъектов). Вместе с тем кейнсианское учение являет собой по преимуществу продолжение основополагающих методологических принципов неоклассического направления экономической мысли, поскольку и сам Дж.М.Кейнс, и его последователи (впрочем, как и неолибералы), следуя идее «чистой экономической теории», исходят из приоритетного значения в хозяйственной политике общества прежде всего экономических факторов, определяя вы­ражающие их количественные показатели и связи между ними, как правило, на базе методов предельного и функционального анали­за, экономико-математического моделирования.

Методологическая связь с концепцией меркантилизма

Дж.М.Кейнс не отрицал влияния меркантилистов на создан­ную им концепцию государственного регулирования экономичес­ких процессов. Его общие с ними суждения очевидны и заключа­ются:

в стремлении увеличения массы денег в стране (как средство их удешевления и соответственно снижения ставок ссудного про­цента и поощрения инвестиций в производство);

в одобрении роста цен (как способ, стимулирующий расшире­ние торговли и производства);

в признании того, что недостаток денег служит причиной без­работицы;

в понимании национального (государственного) характера эко­номической политики.

Методологические расхождения с классиками и неоклассиками

В «Общей теории» Дж.М.Кейнса отчетливо прослеживается мысль о нецелесообразности чрезмерной бережливости и накопи­тельства и, наоборот, возможной пользе всемерного расходования средств, поскольку, как полагал ученый, в первом случае сред­ства, скорее всего, приобретут неэффективную ликвидную (денеж­ную) форму, а во втором — могут быть направлены на увеличение спроса и занятости¹⁵. Он также резко и аргументированно крити­кует тех экономистов, которые привержены догматическим посту­латам «закона рынков» Ж.Б.Сэя и другим сугубо «экономическим» законам, называя их представителями «классической школы».

В данной связи Дж.М.Кейнс, в частности, писал: «Со времен Сэя и Рикардо экономисты-классики учили: предложение само по­рождает спрос... что вся стоимость продукции должна быть израс­ходована прямо или косвенно на покупку продуктов»¹⁶. На осно­вании подтверждающих данный тезис выдержек из «Основ поли­тической экономии» Дж.С.Милля и «Чистой теории национальных стоимостей» А.Маршалла Дж.М.Кейнс заключает, что у класси­ков и их преемников «теория производства и занятости может быть построена (как у Милля) на основе натурального обмена; деньги же никакой самостоятельной роли в экономической жизни не иг­рают»¹⁷, поэтому «закон Сэя... равносилен предположению, что не существует препятствий к достижению полной занятости»¹⁸.

«Основной психологический закон»

Суть этого «закона» Дж.М.Кейнса такова: «Психология общества такова, что с ростом совокупного реального дохода увеличивается и совокупное потребление, однако не в такой же мере, в какой растет доход»¹⁹. И в этом определении его недвусмысленная теоретико- методологическая позиция, в соответствии с которой для выяв­ления причин неполной занятости и неполной реализации, нерав­новесности экономики, а также для обоснования методов ее внеш­него (государственного) регулирования «психология общества» имеет не меньшее значение, чем «законы экономики».

В частности, поэтому Дж.М.Кейнс утверждает, что «воспита­ние... государственных деятелей на принципах классической поли­тической экономии» не позволит им «выбрать какой-либо луч­ший путь», стимулирующий увеличение богатства, кроме как на­дежда на «сооружение пирамид, землетрясения, даже войны»²⁰. Отсюда, по его мнению, «если только психологические склонности участников экономического процесса действительно оказывают­ся примерно такими, какими мы их здесь предполагали, то мож­но считать, что существует закон, согласно которому расширение занятости, непосредственно связанное с инвестициями, неизбежно должно оказать стимулирующее влияние на те отрасли, которые производят потребительские блага, и, таким образом, повести к увеличению совокупной занятости, причем такое увеличение пре­восходит прирост первичной занятости, непосредственно связан­ной с дополнительными инвестициями»²¹.

Концепция мультипликатора инвестиций

Между тем наращивание инвестиций и обусловленный этим рост национального дохода и занятости населения может рас­сматриваться как целесообразный экономический эффект. Пос­ледний, получивший в экономической литературе название эффекта мультипликатора, означает, что «увеличение инвести­ций приводит к увеличению национального дохода общества, причем на величину большую, чем первоначальный рост инве­стиций»²². В специфичной разгадке механизма этого «эффекта» заключается ответ на вопрос, почему в научных изысканиях Дж.М.Кейнса столь много внимания уделено концепции муль­типликатора, которую, по его словам, ввел в экономическую теорию еще в 1931 г. Р.Ф. Кан.

Однако, характеризуя «мультипликатор занятости» Р.Ф.Кана как показатель, позволяющий измерять «отношение между увели­чением совокупной занятости в отраслях, непосредственно свя­занных с инвестициями», рекомендуемый собственный коэффи­циент Дж.М.Кейнс назвал «мультипликатором инвестиций», ко­торый в отличие от мультипликатора Р.Ф.Кана характеризует по­ложение о том, что «когда происходит прирост общей суммы инве­стиций, то доход увеличивается на сумму, которая в К раз превосхо­дит прирост инвестиций»²³. Причина такого положения, подчер­кивает Дж.М.Кейнс, заключается в постоянно упоминаемом им же «психологическом законе», в силу которого «по мере того, как реальный доход возрастает, общество желает потреблять постоян­но уменьшающуюся его часть»²⁴.

Далее он приходит к выводу о том, что «принцип мультипли­катора позволяет дать общий ответ на вопрос о том, каким обра­зом колебания инвестиций, составляющих относительно неболь­шую долю национального дохода, способны вызывать такие ко­лебания совокупной занятости и дохода, которые характеризуют­ся гораздо большей амплитудой»²⁵. Но, по его убеждению, «хотя в бедном обществе размеры мультипликатора сравнительно велики, влияние колебаний в размерах инвестиций на занятость окажется много сильней в богатом обществе, так как можно предположить, что именно в последнем текущие инвестиции составляют гораздо большую долю текущей продукции»²⁶.

Итак, теоретическая суть эффекта мультипликатора действи­тельно достаточно проста²⁷.

Меры государственного регулирования экономики

Итогом своего исследования Дж.М.Кейнс считал создание ка­чественно новой экономической теории²⁸. Последняя, на его взгляд, «указывает на жизненную необходимость создания централизован­ного контроля в вопросах, которые ныне в основном предостав­лены частной инициативе... Государство должно будет оказывать свое руководящее влияние на склонность к потреблению частич­но путем соответствующей системы налогов, частично фиксиро­ванием нормы процента и, возможно, другими способами»²⁹, ибо «именно в определении объема занятости, а не в распределении труда тех, кто уже работает, существующая система оказалась не­пригодной»³⁰. Вот почему, по убеждению Дж.М.Кейнса, «учреж­дение централизованного контроля, необходимого для обеспече­ния полной занятости, потребует, конечно, значительного расши­рения традиционных функций правительства... Но все же остают­ся широкие возможности для проявления частной инициативы и ответственности»³¹.

Эффективность регулирования государством экономических процессов, на взгляд Дж.М.Кейнса, зависит от изыскания средств под государственные инвестиции, достижения полной занятости на­селения, снижения и фиксирования нормы процента. Он писал: «Ри- кардо и его преемники просмотрели тот факт, что даже в долго­срочном периоде занятость не обязательно стремится к уровню полной занятости, что уровень занятости может изменяться и что каждой отдельной банковской политике соответствует отличаю­щийся от других уровень занятости. Таким образом, существует много состояний долгосрочного равновесия, соответствующих различным мыслимым вариантам процентной политики органа, регулирующего денежную систему»³².

Как полагал Дж.М.Кейнс, государственные инвестиции в случае их нехватки должны гарантироваться выпуском дополнительных денег, а возможный дефицит бюджета будет предотвращаться возраста­нием занятости и падением нормы процента. Иначе говоря, по кон­цепции Дж.М.Кейнса, чем ниже норма ссудного процента, тем выше стимулы к инвестициям, к росту уровня инвестиционного спроса, что, в свою очередь, расширяет границы занятости, ве­дет к преодолению безработицы. При этом исходным для себя он считал такое положение о количественной теории денег, в соот­ветствии с которым в реальной действительности «вместо посто­янных цен при наличии неиспользованных ресурсов и цен, расту­щих пропорционально количеству денег в условиях полного ис­пользования ресурсов, мы практически имеем цены, постепенно растущие по мере увеличения занятости факторов»³³.

В этой связи М.Блауг пишет: «Для Кейнса полная занятость зависит от правильного соотношения процентной ставки и зара­ботной платы и может быть достигнута скорее путем понижения первой, чем сокращения второй. Фундаментальная причина без­работицы у Кейнса состоит в том, что ставка процента в долго­срочной перспективе остается слишком высокой...»³⁴ Вместе с тем, по Блаугу, «согласно кейнсианской теории удвоение денежной массы не приводит к удвоению уровня цен, но при этом воздей­ствует на процентную ставку... потому, что кейнсианская функция спроса на деньги, в частности спекулятивного, учитывает «денеж­ную иллюзию» или реакцию индивидов на любое, даже номиналь­ное, изменение запасов наличности»³⁵.

И резюмируя свою позицию по отношению к учению Дж.М.Кей­нса, М.Блауг восклицает: «Кейнсианская революция действительно имела место»

 

§ 2. Неокейнсианские модели государственного регулирования экономики

 

В современном кейнсианстве доминируют две тенденции: аме­риканская, связанная с именами ряда экономистов США, и ев­ропейская, связанная прежде всего с исследованиями французс­ких экономистов.

Особенности неокейнсианства в США

В числе американских последователей учения Дж.М.Кейнса чаще всего упоминаются Э.Хансен, С.Харрис, Дж.М.Кларк и др. Они, опираясь на учение Дж.М.Кейнса, считали целесообразным уве­личение налогов с доходов населения (до 25% и более), увеличение размеров государственных займов и выпуска денег для покрытия рас­ходов государства (даже если это увеличит инфляцию и дефицит государственного бюджета).

Еще одним «дополнением» в кейнсианство является «замена» метода перманентного регулирования и направления частных и госу­дарственных инвестиций на метод маневрирования государственны­ми расходами в зависимости от экономической конъюнктуры. Так, например, в периоды подъема экономики инвестиции ограничи­ваются, а в периоды замедления или спада — увеличиваются (не­смотря на возможный бюджетный дефицит).

Наконец, если Дж.М.Кейнс в своей теории опирался на прин­цип мультипликатора, который означает, что рост доходов сопро­вождается снижением роста инвестиций, то в США (по теории Э.Хансена) был выдвинут дополнительный принцип — принцип ак­селератора, означающий, что рост доходов в конкретных случаях может и увеличивать инвестиции. Смысл дополнения в следующем: некоторые виды оборудования, машин и механизмов имеют срав­нительно длительный срок производства, и ожидание этого срока психологически влияет на расширение производства требуемого оборудования или машин в объемах, превышающих реальный спрос, а значит, растет и спрос на инвестиции.

Особенности неокейнсианства во Франции

Экономисты Франции (Ф.Перру и др.) сочли необязательным положение Дж.М.Кейнса о регулировании ссудного процента как средства стимулирования новых инвестиций. Полагая, что имен­но корпорации с преобладанием доли государственной собствен­ности являются доминирующей и координирующей силой обще­ства, они акцептировали внимание на применении индикативно­го метода планирования экономики как определяющего средства воздействия на незатухание инвестиционного процесса. При этом индикативное планирование рекомендуется с целью постановки обязательных задач только для государственного сектора обще­ственного хозяйства и долгосрочных достижимых прогнозов для экономики в целом; альтернативное индикативному императив­ное планирование рассматривается как директивное, социалисти­ческое и потому считается недопустимым.

Теории экономического роста

В 50-е гг. некоторые сторонники основных идей экономическо­го учения Дж.М.Кейнса и его последователей в части обоснова­ния необходимости и возможности государственного регулирова­ния экономики (из-за отсутствия в условиях стихийного рынка равновесия между спросом и предложением) восприняли эти идеи в качестве исходной позиции для разработки новых теорий, суть которых сводилась к выяснению и обоснованию механизма постоян­ных темпов экономического роста. В результате возникли так назы­ваемые неокейнсианские теории роста, основанные на учете сис­темы «мультипликатор-акселератор»³⁷ и моделировании экономи­ческой динамики с использованием характеристик взаимосвязи между накоплением и потреблением.

Главными представителями упомянутых теорий экономического роста стали профессор Массачусетского технологического инсти­тута Евсей Домар (род. в 1914 г.) и профессор Оксфордского уни­верситета Роберт Харрод (1890-1978). Их теории (модели) объеди­няет общий вывод о целесообразности постоянного (устойчиво­го) темпа экономического роста как решающего условия динами­ческого равновесия (поступательного движения) экономики, при котором достижимы полное использование производственных мощ­ностей и трудовых ресурсов. Другим положением модели Харрода— Домара является признание предпосылки о постоянстве в длитель­ном периоде таких параметров, как доля сбережений в доходах и средняя эффективность капиталовложений. И третье сходство со­стоит в том, что оба автора достижение динамического равнове­сия и постоянного роста считали не автоматически возможным, а результатом соответствующей государственной политики, т.е. ак­тивного государственного вмешательства в экономику.

Отличительные признаки в моделях Е.Домара и Р.Харрода обу­словлены лишь некоторым различием в исходных позициях пост­роения модели. Так, в основе модели Р.Харрода лежит идея о ра­венстве инвестиций и сбережений, а в модели Е.Домара исходным считается равенство денежного дохода (спроса) и производствен­ных мощностей (предложения)³⁸.

Вместе с тем и Е.Домар, и Р.Харрод едины в своих убеждениях о действенной роли инвестиций в обеспечении роста дохода, уве­личении производственных мощностей, полагая, что рост дохода способствует увеличению занятости, которая, в свою очередь, пре­дотвращает возникновение недогрузки предприятий и безработи­цу. Это убеждение является выражением безусловного признания этими авторами кейнсианской концепции о зависимости характе­ра и динамики экономических процессов от пропорций между инвес­тициями и сбережениями, а именно: опережающий рост первых — причина повышения уровня цен, а вторых— причина недогрузки пред­приятий, неполной занятости³⁹.

Современные оценки идей неокейнсианства

Из числа неординарных, но во многом обоснованных выводов о современном кейнсианстве примечателен вывод К.Ховарда и Г.Журавлевой, которые пишут так: «Реализация общей теории Дж.Кейнса на практике привела страны Запада к социалистичес­кой ориентации. К сожалению, каждая страна сделала это за счет увеличения своего общегосударственного бюджетного дефицита. Дефициты западных стран сейчас огромны. Другой бедой этой политики стала нескончаемая инфляция. Центральная банковская система вынуждена была постоянно увеличивать денежную мас­су, чтобы удовлетворять ведущие к дефициту потребности пра­вительства, и в результате это вело к инфляции»⁴⁰. Впрочем, по Блаугу, эти проблемы являются естественным последствием из того, что «целью кейнсианской экономической теории было уси­лить настроение в пользу общественных работ, оставив бремя те­оретических обоснований тем, кто пытался бы устранить безрабо­тицу путем снижения зарплаты»⁴¹.

Вопросы и задания для контроля

1.    Охарактеризуйте особенности предмета и метода изучения Дж.М.Кейнса.

2.    Каких экономистов Дж.М.Кейнс относит к «классической школе»?

3.    В чем суть «психологического закона» Дж.М.Кейнса?

4.    Какой смысл вкладывает Дж.М.Кейнс в понятие «мультипликатор инвестиций»?

5.    Какие меры государственного регулирования экономики выдвига­ет Дж.М. Кейнс?

6.    В чем особенности американской и европейской тенденций в со­временном кейнсианстве?

7.    В чем суть неокейнсианских теорий роста Е.Домара и Р.Харрода?

8.    Каковы современные оценки идей неокейнсианства?

 

Список рекомендуемой литературы

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело Лтд», 1994.

Брагинский С.В., Певзнер Я.А. Политическая экономия: дискус­сионные проблемы, пути обновления. М.: Мысль, 1991.

Гэлбрейт Дж.К. Экономические теории и цели общества. М.: Про­гресс, 1979.

224

Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег // Анто­логия экономической классики. М.: Эконов, 1993. Т. 2.

Кейнс Дж.М. Экономические последствия Версальского мирного договора. М.—Л., 1924.

Классики кейнсианства (Р.Харрод, Э.Хансен). В 2-х т. М.: Эконо­мика, 1997.

Кондратьев Н.Д. Избр. соч. М.: Экономика, 1993.

Леонтьев В.В. Экономические эссе. Теория, исследования, факты и политика. М.: Политиздат, 1990.

Носова С.С. Пути выхода из экономического кризиса: модели муль­типликатора-акселератора. М.: Изд-во Рос. экон. акад., 1993.

Самуэльсон П. Экономика. В 2-х т. М.: Алгон, 1992.

Селигмен Б. Основные течения современной экономической мыс­ли. М.: Прогресс, 1968.

Стиглиц Дж.Ю. Альтернативные подходы к макроэкономике: ме­тодологические проблемы и неокейнсианство // Мировая экономи­ка и международные отношения. 1997. № 5, 6, 7.

Ховард К., Журавлева Г. Принципы экономики свободной рыноч­ной системы (экономике). М.: Златоуст, 1995.

Шоню П. Экономическая история: эволюция и перспективы // THESIS. Зима 1993. Т. I. Вып. 1.

 

 

Лекция 18. Неолиберализм

 

Изучение данной темы необходимо, чтобы узнать:

• что неолиберализм наряду с кейнеианством являет собой самосто­ятельную систему взглядов на проблему государственного регули­рования экономики;

• как «наше поколение» узнало на собственном опыте, чему равна «цена планируемого общества и авторитарной организации чело­веческих сил» (А.Уолтер Липпман);

• об истоках возникновения благодаря немецкому «ордолиберализ- му» концепции социального рыночного хозяйства;

• о значении критического переосмысления кривой Филлипса в формировании монетарной концепции Чикагской школы неоли­берализма.

Неолиберализм возник почти одновременно с кейнеианством в 30-е гг. как самостоятельная система взглядов на проблему госу­дарственного регулирования экономики. Неолиберальная концеп­ция и в теоретических разработках и в практическом применении основывается на идее приоритета условий для неограниченной сво­бодной конкуренции не вопреки, а благодаря определенному вмешатель­ству государства в экономические процессы.

Если кейнсианство изначальным считает осуществление мер активного государственного вмешательства в экономику, то нео­либерализм — относительно пассивного государственного регули­рования. По кейнсианским моделям предпочтение отдается сово­купности государственных мер по инвестированию различных сфер экономики, расширению объемов правительственных заказов, закупок, ужесточению налоговой политики. Их крайнее проявле­ние приводит, как очевидно из экономической истории, к дефи­циту государственного бюджета и инфляции.

Неолибералы выступают за либерализацию экономики, исполь­зование принципов свободного ценообразования, ведущую роль в экономике частной собственности и негосударственных хозяй­ственных структур, видя роль регулирования экономики государ­ством в его функциях «ночного сторожа» либо «спортивного судьи»¹. Представители неолиберальной концепции государственного ре­гулирования экономики, памятуя напутствие Л.Эрхарда — «кон­куренция везде, где возможно,регулирование — там, где необходи­мо», — доказали правомерность ограниченного государственного участия в экономических процессах и большего его содействия сво­бодному и стабильному функционированию предпринимателей как условие устранения неравновесия в экономике.

Уже в 30-е гг. для противодействия кейнсианским идеям госу­дарственного регулирования экономики, ограничивающим систему свободной конкуренции, в ряде стран были созданы неолибераль­ные центры по выработке альтернативных мер государственного вмешательства в экономику, которые (меры) способствовали бы возрождению и практическому воплощению идей экономическо­го либерализма. Наиболее крупные центры неолиберализма в Гер­мании, США и Англии получили название соответственно Фрай­бургской школы (ее лидеры — В.Ойкен, В.Репке, А.Рюстов, Л.Эр- хард и др.), Чикагской школы, которую также называют «монетар­ной школой» (ее лидеры — Л.Мизес, М.Фридмен, А.Шварц и др.), Лондонской школы (ее лидеры — Ф.Хайек, Л.Роббинс и др.). Вид­ными представителями неолиберальных идей во Франции явились экономисты Ж.Рюэфф, М.Алле и др.

Предваряя краткую характеристику особенностей школ неоли­беральных идей различных стран, следует отметить, что предста­вители неолиберального движения еще в начале 30-х гг. пытались выработать единую научно-практическую платформу. Общие в дан­ной связи принципы неолиберализма были продекларированы в международном масштабе в 1938 г. на конференции в Париже. Этот форум неолибералов ныне называют также «коллоквиумом Липпма- на» из-за созвучности одобренных на конференции принципов неолиберализма с положениями изданной в том же году амери­канским экономистом А.Уолтером Липпманом книги под назва­нием «Свободный город». Суть одобренных в Париже общих прин­ципов неолиберального движения сводилась к провозглашению необходимости государственного содействия в возвращении пра­вил свободной конкуренции и обеспечении их выполнения всеми хозяйствующими субъектами. Условие приоритета частной соб­ственности, свободы сделки и свободных рынков могло быть пе­ресмотрено действиями государства лишь в экстремальных случа­ях (война, стихийное бедствие, катастрофа и т.п.)².

 

§ 1. Концепция социального рыночного хозяйства

 

Что такое «ордолиберализм»?

После второй мировой войны идеология неолиберализма нашла успешное практическое применение первоначально в Западной Германии (ФРГ). Здесь начиная с 1948 г. эти идеи приобрели ста­тус государственной доктрины правительства Аденауэра — Эрхарда. Видные немецкие теоретики неолиберализма В.Репке, А.Рюстов

и другие возглавили критику любого проявления монополизма ради свободы и гуманизма. В.Ойкен и его последователи во Фрайбург­ском университете с того же 1948 г. начали выпуск ежегодника «Ордо», который сыграл роль теоретической трибуны неолибера­лизма всех стран. Само слово «Ордо», избранное В.Ойкеном, пре­вратилось в собирательное понятие, символизирующее «естествен­ный строй... свободного рыночного хозяйства». Западногерманская доктрина неолиберализма под влиянием «школы Ойкена» стала даже именоваться «ордолиберализмом».

Сущность «социального рыночного хозяйства»

Теоретикам неолиберализма ФРГ принадлежит идея сочетания принципа «свободы рынка» и справедливого распределения по принципу «социального выравнивания». Впервые ее концептуаль­но изложил А.Мюллер-Армак в своей книге «Хозяйственное уп­равление и рыночное хозяйство» (1947), в которой также впервые использовал термин «социальное рыночное хозяйство». Разработки в этом направлении были продолжены В.Репке, Л.Эрхардом, В.Ой­кеном и др. Причем о создании модели «социального рыночного хозяйства» в качестве главной задачи экономической политики страны было заявлено самим канцлером ФРГ К.Аденауэром в пре­дисловии к книге В.Репке «Правильна ли немецкая экономичес­кая политика?» (1950).

По характеристике В.Репке «социальное рыночное хозяйство» — это путь к «экономическому гуманизму». В своей книге «Гуманное общество» он писал, что этот тип хозяйства противопоставляет коллективизму персонализм, концентрации власти — свободу, централизму — децентрализм, организации — самопроизвольность и т.д. Солидаризируясь с мнением В.Репке, Л.Эрхард на съезде христианско-демократического союза (ХДС) в 1957 г. утверждал о начале второго этапа в ФРГ «социального рыночного хозяйства». Немногим позднее в одной из своих публикаций начала 60-х гг. Л.Эрхард подчеркивал, что именно «свободное соревнование яв­ляется прежде всего основным элементом социального рыночно­го хозяйства». А на очередном партийном съезде ХДС в 1965 г. Л.Эр­хард заявил о завершении в ФРГ программы создания «социаль­ного рыночного хозяйства», превратившей эту страну в «оформ­ленное общество».

Доктрина «сформированного общества», по мнению Л.Эрхарда и его единомышленников, — это поиск лучшего «естественного экономического порядка», который возможно достичь через создание «социального рыночного хозяйства». В ней категорически от­рицаются марксистские идеи о пяти формах (типах) обществен­ного строя и производственных отношений и