Борьба с танками{687}
На русском фронте в период первой мировой войны танки не были использованы (ни в германской, ни в русской армиях их не было), но в предвидении их применения некоторые указания о борьбе с ними были даны и в брошюре Кирея (о чём уже говорилось) и в «Наставлении для борьбы за укреплённые полосы».
В ч. II «Наставления» — «Действия артиллерии при прорыве укреплённой полосы» — только упоминалось (§ 192), что при подготовке и во время атаки противобатарейная группа должна особенно внимательно выслеживать «автомобильные батареи и сухопутные броненосцы (танки), появляющиеся около окопов, и немедленно их уничтожать». В ч. III — «Действия артиллерии при обороне укреплённой полосы» — имелись более подробные, но недостаточно определённые указания. В этой части, между прочим, было сказано (§ 98 и 99), что пехота противника «может пойти в атаку под прикрытием танков» и что приближение последних к окопам обороняющегося «должно автоматически вызывать заградительный огонь гранатами» (о заградительном огне сказано ниже).
Пока танк будет проходить полосу завесы заградительного огня, по нему предполагалось вести сосредоточенный огонь, чтобы его подбить, так как «это несомненный моральный успех», говорилось в «Наставлении». Но когда танк, пройдя полосу заградительного огня, уже станет подходить к окопам обороны, заградительный огонь предполагалось направлять для встречи следующей за танком атакующей пехоты.
Считалось весьма желательным иметь на тех участках, где могут появиться танки, малокалиберные скорострельные пушки с бронебойными снарядами, которые при малых дальностях стрельбы «могут успешно действовать против сухопутного броненосца».
Но таких специальных орудий было мало, а потому «главным и лучшим артиллерийским средством борьбы с танками» оставалась [353] 76 -мм полевая или горная пушка. При «маневрировании танка вдоль фронта» обороны и при прорыве танка сквозь пехотные линии обороняющегося следовало, согласно «Наставлению», быстро выдвигать отдельные орудия (из батарей или взводов, назначенных для фланкирования соседних участков), чтобы «стараться подбить танк прямой наводкой».
Считалось, что на соответствующих дальностях орудийный щит полевых орудий позволяет не бояться пулемёта танка; если же даже танк и вооружён пушками калибром 50—75 мм, то в его единоборстве с полевою пушкой на стороне последней было то большое преимущество, что она представляет собой значительно меньшую цель, чем танк.
Для обеспечения своевременности выдвижения отдельных орудий (по большей части выкатывание на руках), назначаемых для подбития танка прямой наводкой, требовалось, на основании общей разведки участков местности в отношении возможности появления на них танков, распределить «районы наблюдения» между отдельными частями артиллерии на случай появления в этих районах танков, и внести это в план действий артиллерии.
Стрельба ночью{688}
Согласно «Наставлению для действия полевой артиллерии в бою» 1912 г., ночная стрельба артиллерии допускалась: при атаке — преимущественно для образования в тылу атакуемого пункта огневой завесы, изолирующей его от подхода резервов; при обороне — для образования огневых преград на путях возможного движения противника.
Для обеспечения успеха ночной стрельбы требовалась тщательная подготовка засветло позиции и данных для стрельбы. При обороне артиллерия должна была располагаться против наиболее вероятных направлений атаки и заблаговременной пристрелкой подготавливать данные для встречи её огнём. Данные для стрельбы определялись засветло с возможно большей точностью. Орудиям на ночь придавалось наиболее вероятное для стрельбы направление. Переносы огня ночью признавались возможными лишь при условии заблаговременной, проверенной стрельбой подготовки угловых поворотов и дальностей или при наличии точных планов местности.
В довоенное время русская артиллерия редко практиковалась в производстве ночных стрельб, хотя в «Правилах стрельбы» 1911 г. были указания относительно таких стрельб.
Согласно «Правилам стрельбы», данные для стрельбы артиллерии ночью должны определяться, пристрелкой засветло. Точкой наводки служил фонарь, укреплённый на вехе, дереве и т. п. Рекомендовалось [354] выставлять два фонаря. Каждое орудие отмечалось по обоим фонарям, но вся батарея пользовалась только одним из них, по указанию старшего на батарее, и переходила к другому, если первый погаснет. Веер батареи направлялся засветло в одну из целей или в один из пристрелянных пунктов местности, и орудия отмечались по фонарям. Для направления веера по другим целям пользовались заранее подготовленными данными.
Линия наблюдения командира батареи по цели, в которую был направлен веер батареи, отмечалась фонарём, укреплённым на вехе открытой стороной к командиру и выставляемом в створе цели и командирского угломера, в 20—30 шагах от него. Фонарь этот служил для проверки направления веера, если не было уверенности в правильности этого направления.
При открытии огня ночью признавалось полезным сделать первую очередь выстрелов по цели, в которую направлен веер, и, убедившись в правильности направления, перенести огонь на цель, которую желательно обстреливать.
По целям, представляющим одну или несколько светящихся точек: прожектор, бивачные огни, блеск выстрелов и т. п., считалось возможным пристреливаться и ночью, но при помощи боковых наблюдателей. Сочетание в этом случае наблюдений командира батареи с наблюдениями боковых наблюдателей даёт возможность судить об отклонениях разрывов от цели по дальности и в стороны. Оценка же высот разрывов производилась непосредственно командиром батареи.
Каждому боковому наблюдателю давался фонарь, укрепляемый на вехе. Наблюдатель становился в створе цели и своего фонаря, в 20—30 шагах от него, и свои наблюдения производил относительно этой линии.
Во время войны управление огнём ночью осуществлялось по телефону и сигналами фонарями. Пользовались показаниями передовых и боковых наблюдателей. Признавалось полезным применять при ночной стрельбе прожекторы, которыми на стрельбах в мирное время вообще не пользовались.
Ночью блеск выстрелов выдаёт расположение артиллерии на огневой позиции; поэтому для введения противника в заблуждение устраивались ложные вспышечные батареи в достаточном удалении от действительных позиций.
В маневренный период мировой войны стрельба артиллерии ночью бывала исключением. По большей части артиллерийская стрельба с наступлением темноты прекращалась с обеих сторон, как бы по взаимному молчаливому соглашению. Нередко русские батареи снимались на ночь с огневых позиций и отводились в тыл на 2—3 км, где спокойно отдыхали, а на рассвете выходили вперёд и вновь занимали позиции.
В позиционный период войны, напротив, ночные стрельбы артиллерии стали довольно обычным явлением, несмотря на то, что [355] они вообще не рекомендовались «Наставлением для борьбы за укреплённые полюсы» 1917 г., в котором было указано следующее:
При атаке (ч. II «Наставления»): «Ночью подготовка и поддержка атаки огнем невозможна и недопустима. Ночная стрельба открывает расположение батарей; прибегать к ней можно лишь при настоятельной необходимости» из орудий калибром не более 152 -мм, чтобы мешать работам противника по восстановлению разрушенного, беспокоить его в особо важных участках расположения, отбивать ночные атаки «по заблаговременно пристрелянным данным», уничтожать прожекторы. При ночной стрельбе стремились вести огонь одновременно с нескольких мест и особыми взводами, выдвинутыми на «ночные позиции»; при этом применялись пламегасители, где они имелись.
При обороне в позиционный период мировой войны (ч. III «Наставления для борьбы за укреплённые полосы», 1917 г. § 94, 123) в тех случаях, если имелись сведения о происходящем усилении противника и значительных передвижениях его по ночам, то признавалось необходимым вести ночью обстрел важных путей сообщения (в особенности перекрёстков дорог), а также отдельных районов сосредоточения неприятеля.
Систематические ночные стрельбы назначались батареям начальником артиллерии дивизии или инспектором артиллерии корпуса (для корпусной артиллерии) в виде определённых задач с указанием характера стрельбы и расхода снарядов.
При обороне ночные стрельбы производились взводами или отдельными орудиями со специальных огневых позиций, допускающих продольный обстрел важных путей (в особенности перекрёстков), по которым совершалось движение неприятеля, или районов обнаруженного сосредоточения значительных его сил, причём требовалось ночные стрельбы разнообразить, чтобы они не выливались в какой-либо определённый шаблон, к которому мог бы приспособиться противник. Предлагалось давать выстрелы через различные промежутки времени, и самые периоды огня Приурочивать в последующие ночи к различным часам и на разных интервалах времени один от другого.
Систематические ночные стрельбы по тылу противника вносились в план артиллерийских действий, а временные (очередные) назначались каждый раз особо.
Заградительный огонь на ночь направлялся на важнейшие участки. При этом требовалось, чтобы орудия были наведены, точки ночной отметки зажжены, чтобы около каждого орудия находился дежурный и были приготовлены боеприпасы. Ночная и дневная разница прицелов должна быть учтена (найдена) заранее. Днём все батареи заградительного огня, не выполняющие какой-либо текущей стрельбы, требовалось направить так же, как для ночи:
Русская артиллерия вообще не обращала должного внимания на стрельбу ночью и только в июле 1917 г., после того как стали [356] известны немецкие сообщения, констатирующие чрезмерное ослабление и недостаточную интенсивность ночных стрельб русской артиллерии на Юго-Западном фронте, полевой инспектор артиллерии предложил подготовить план стрельб ночью для предстоящей операции прорыва укреплённой полосы германцев на Западном фронте в районе 10-й: русской армии (см. седьмую часть, «Русская артиллерия на фронте 10-й армии»). Предлагалось артиллерии огнём ночью не давать противнику возможности исправлять произведённые разрушения и свободно передвигаться и вообще не позволять противнику отдыхать ночами от артиллерийского огня.
Всю ночь на 20 июля поддерживался редкий огонь по сделанным в проволоке проходам, по, разрушенным участкам, по некоторым неприятельским батареям, деревням, опушкам лесов, по железнодорожным веткам, чтобы беспокоить противника, не давать, ему отдыха и не позволять передвигаться. Такой огонь повторялся и в следующие ночи операции, а в ночь на 23 июля артиллерия открывала иногда по требованию пехоты и заградительный огонь по данным, подготовленным засветло.
Опыт войны указал на необходимость подготовки артиллерии к ведению стрельбы ночью как при атаке, так и при обороне, причём ввиду трудности такой стрельбы необходимо план действия артиллерии ночью разрабатывать особенно тщательно, заблаговременно на местности и засветло.
