10 марта 1968 года после объявления тревоги по флоту была задействована разведывательная авиация, в том числе и переброшенная с Северного флота. С аэродромов Елизово и Буревестник было выполнено более 280 вылетов самолетами Ту-95РЦ и Ту-16Р.
Только лишь 14 марта в операцию по поиску погибшей К-129 включилась группа судов, которой командовал недавно назначенный заместитель командира 29-й дивизии подводных лодок (дипл) капитан 1 ранга Валентин Иванович Бец. Входившие в состав группы СБ-43, ледокол «Вьюга», спасательное судно СС-23 и два океанографических исследовательских судна первыми направились по маршруту развертывания. В последующие сутки к ним присоединились другие корабли и подводные лодки. Тем не менее совместные поиски с воды никаких результатов не принесли и никаких признаков пропавшей лодки обнаружено не было.
Рассекреченные к настоящему времени материалы операции «Азориан», а также свидетельства и воспоминания участников событий, проливающие свет на обстоятельства гибели К-129, дают основания для опровержения предположений, согласно которым гибель лодки была внезапной и скоротечной.
Советские источники однозначно свидетельствуют, что несостоявшееся плановое РДО с борта К-129 было назначено в ночь с 7 на 8 марта, а днем 8 марта командование дивизии и флота уже было оповещено об отсутствии связи с К-129. Так, командир 29-й дивизии контр-адмирал Виктор Ананьевич Дыгало впоследствии вспоминал, что, когда он находился дома вместе с сослуживцами и их женами по случаю празднования 8 Марта, его срочно вызвали по телефону в кабинет к командующему 15-й эскадрой контр-адмиралу Якову Ионовичу Криворучко на совещание, где обсуждались возможные причины потери связи с К-129.
В то же время американские источники дают следующую информацию: звуки взрывов на борту К-129 были зафиксированы кабельным судном «Альберт Дж. Майер» (USNS Albert J. Myer, T-ARC-6) 11 марта 1968 года в восточной части Тихого океана из точки с координатами 29 градусов 32 минуты с.ш. и 147 градусов 06 минут з.д., то есть на расстоянии в 1730 морских миль от места гибели К-129. Судно осуществляло плановые работы по обследованию гидрофонов, установленных на морском дне. Первое акустическое событие было зафиксировано около полуночи с 11 на 12 марта по местному времени (около 12:00 11 марта по Гринвичу), второе – через 6 минут после первого. Записи с гидрофонов системы SOSUS в период с 1 по 15 марта никаких конкретных результатов не дали, поскольку система имела слабые возможности по фиксации кратковременных акустических событий, а предназначалась для накопления, обработки информации и выявления длительно шумящих источников.
Однако в ведении ВВС США имелась и другая система, собирающая акустическую информацию. 1 апреля 1948 года была запущена в действие система наблюдения за ядерными взрывами под управлением Центра технических применений ВВС США (Air Force Technical Applications Center – AFTAC). Система имела в своем распоряжении космические и воздушные датчики обнаружения факторов ядерных взрывов, а также сейсмические и подводные акустические. Подводная составляющая в Тихоокеанском регионе была развернута у побережья атолла Эниветок (архипелаг Ралик), атоллов Мидуэй, Уэйк и острова Оаху (Гавайские острова). Центр AFTAC получил в свое распоряжение и гидрофоны системы SOSUS центра наблюдения, расположенного на острове Адак.
Специалисты американской военно-морской разведки 14 мая провели совещание с руководством центра AFTAC по вопросу исследования информации, связанной с двумя акустическими сигналами, зафиксированными 11 марта. Специалистами AFTAC были вычислены точные данные о времени фиксации этих сигналов различными пунктами. Мидуэй: 12:14:30Z – 12:20:28Z, Адак: 12:18:56Z – 12:24:55Z, Уэйк: 12:30:12Z – 12:36:10Z, Оаху: 12:33:22Z – 12:39:20Z, Эниветок: 12:40:30Z (Z – символ приведения времени по Гринвичу. – И.К.).
Сравнение данных с четырех пунктов наблюдения AFTAC и пункта наблюдения SOSUS, проведенные в техническом центре AFTAC, дали место источника акустических событий с точностью в 2 морские мили: 40 градусов 06 минут с.ш. и 179 градусов 57 минут з.д. 9 июня для проверки расчетов была взорвана контрольная серия из четырехкилограммовых зарядов в северной части Тихого океана, показавшая точность полученных данных.
ГИБЕЛЬ
В 2009 году техническими специалистами были детально проанализированы записи акустических событий, сделанные 11 марта 1968 года системой наблюдения AFTAC. Их вывод сводился к следующему: двум основным акустическим событиям продолжительностью 155 секунд с интервалом в 6 минут, которые можно определить как взрывы ракетных шахт № 2 и № 3 в подводном положении, предшествовали еще три акустических события в 11:58:58Z, 11:59:43Z, и 11:59:47Z. Каждое из них состоит из энергетических импульсов длительностью 0,7, 1,5 и 0,7 секунды соответственно. Эти кратковременные импульсы были локализованы внутри прочного корпуса, поскольку не имели «акустического портрета» характерного для подводного взрыва, который более продолжителен за счет эффекта «пузырькового импульса» и легко идентифицируется операторами SOSUS. Характерных звуков разрушений прочного корпуса наподобие тех, что фиксировались при идентификации записей системы SOSUS в период поиска пропавшего американского атомохода «Скорпион» (USS Scorpion, SSN-589), обнаружено не было. Все это может говорить о том, что подлодка К-129 проваливалась на глубину с уже частично затопленным прочным корпусом.
Таким образом, при сопоставлении информации от советской и американской сторон можно сделать важное предположение, ранее не рассмотренное и не обсуждавшееся специалистами: К-129 как минимум трое суток до момента затопления 11 марта находилась в аварийном состоянии с невозможностью передать РДО и сигнал об аварии. Предполагать же, что американская сторона сфальсифицировала дату обнаружения акустических сигналов в точке гибели К-129, веских оснований нет. Во-первых, дорогостоящее и затратное прикрытие и легендирование операции прикрытия поиска и подъема лодки закончилось в 1974 году, а, во-вторых, нет как такового смысла фальсифицировать эту дату в рассекреченных документах.
