При исследовании вопроса: «Почему командир решается на риск?", было установлено, что в основе риска лежит расчет. Речь идет не о слепом и безрассудном риске, который в большей степени связан с импульсивностью в поведении, а о взвешенном соотношении уставных, типовых методов поиска решений с новыми идеями, новыми оригинальными способами действия, которые являются продуктом творчества и вдохновения. Идя на риск, командир обычно рассчитывает: в одном случае - на хорошую подготовленность свою, личного состава и техники; в другом - на внезапность; в третьем - на выгодное расположение своих сил и т.д.
В ходе исследования нас интересовали вопросы: почему командир рискует, почему принимает нестандартные решения и как это связано с особенностями его мотивации? Как правило, на риск командир идет тогда, когда он всерьез воспринимает задачу (это редко достигается в учебных условиях) и не видит других (нерискованных - более споскойных) вариантов решения. Исследование показало, что рискуют те офицеры, у которых преобладает мотивация, направленная в первую очередь на деятельность: долг, ответственность, патриотизм (устойчивая положительная мотивация). Это - беззаветно преданные Родине командиры, самоотверженные, отважные, влюбленные в военную службу. Анализ имеющихся данных (См.: Таблица № 1) показывает, что наибольший процент рискованных решений приходится на боевую деятельности.
Таблица N1
Соотношение рискованных и нерискованных решений, принятых командирами зрп при решении боевых и учебно-боевых задач.
| Характер решения | Реальный бой | ТУ с боевой стрельбой | др. ТУ | Боевое дежурство |
| Рискованные решения | 80-85 % | 20 % | 40 % | 0 % |
| Нерискованные решения | 15-20 % | 80 % | 60 % | 100 % |
То есть в бою примерно 8 решений из 10 было принято рискованных. Однако, в настоящее время если командир принял рискованное решение, но при этом его постигла неудача, то ответственность за невыполнение задачи значительно возрастает. В практике нередки случаи, когда командир зрп, принявший рискованное решение, но не выполнивший при этом задачу, терпел полный крах в дальнейшей своей перспективе. Назначенная для расследования причин неудачи комиссия, выявляла факт отступления от уставных требований командира зрп при принятии решения. В след за этим следовали организационные выводы, которые становились достоянием других командиров зрп и в дальнейшем отнюдь не способствовали развитию их инициативы, творчества, формированию навыков принятия рискованных решений в бою. Тем более, что в наших боевых уставах, наставлениях и других боевых документах, регламентирующих боевую работу командира ЗРК, принятие рискованных решений не предусматривается и тем самым не поощряется риск в их деятельности. Нерискованные - «надежные» решения грозят меньшей опасностью для жизни ЛПР (лица принимающего решение) и подчиненных ему людей, меньшей степенью ответственности в случае срыва выполнения задачи, но при этом в меньшей степени гарантирует успех ее выполнения. На основе анализа литературных источников боевой деятельности командиров ЗРК США выявлено, что американские боевые уставы наоборот нацеливают своих командиров ЗРК «Патриот» на развитие навыков принятия рискованных решений в бою.
При оценке боевой задачи командир дивизиона ЗУР «Патриот» среди прочих обязанностей»... должен рассмотреть степень приемлемого риска для подразделений ЗУР «Патриот»...».[133] Этот пункт является одной из важнейших уставных обязанностей командира ЗРК США еще и потому, что боевые уставы США предполагают осуществлять подготовку командиров ЗРК к управлению подчиненными подразделениями в бою с учетом того, что реальные боевые действия дивизиону ЗУР «Патриот»...» придется вести в условиях недостаточного количества своих сил и средств, прикрывающих сухопутные соединения и части, для полного уничтожения воздушного противника».[134] Таким образом в уставе США записано положение, предусматривающее необходимость психологической подготовки командиров ЗРК к готовности противостоять в бою превосходным силам воздушного «противника».
Заслуживающий внимания опыт формирования навыков принятия рискованных решений накоплен в Японии. Особенно ценным в этом опыте представляется то, что экономический прогресс, по мнению японцев, во многом зависит от способности руководителя идти на риск. Более того, опасным для организации считается тот руководитель, который избегает принятия рискованных решений, ибо тем самым он обрекает организацию на застой. Чем лучше менеджер, тем он больше делает ошибок, так как постоянно ищет новые пути. Недопустимо лишь повторение одних и тех же ошибок, а конечная оценка делается по общему результату работы.
Ценность японского менеджера также определяется наличием (или отсутствием) тенденции в его потребностно-мотивационной сфере увеличивать притязания после неуспеха или сохранять данный уровень притязаний после неудачи в деятельности. При этом в Японии справедливо понимают под деятельностью менеджера (ЛПР) мотивированные процессы использования тех или иных средств для достижения цели. Риск в его управленческой деятельности рассматривается одним из таких важнейших средств.
Сложившаяся система подготовки командиров зрп к бою (См.: Таблица № 1) не способствует в достаточной степени проявлению риска в принятии решений. Шаблон в действиях на полигоне ограничивает способность командира принимать рискованные решения. В ходе зачетно-учебных стрельб на тактических учениях процент рискованных решений несколько выше, чем при боевой стрельбе на полигоне. Но при этом установлено, что зачастую риск в решениях командиров зрп не всегда обоснован, а порой даже авантюристичен. Это вызвано наличием формализма в оценке результатов зачетно-учебных стрельб. С другой стороны, уклонение командиров зрп от принятия самостоятельных решений в пределах предоставленных им прав при действиях по самолетам-нарушителям воздушных границ Родины, фактически исключает риск из практики их боевой деятельности.
Случай с западногерманским самолетом, пилотируемым М.Рустом, нас подвела отнюдь не техника, а неготовность руководителей принимать и умело реализовать смелые, нестандартные решения.
Необходимость наличия у ЛПР навыков и опыта принятия нестандартных и рискованных решений в немалой степени обусловливается тем, что инициатива в выборе времени и места нанесения удара, в совершении маневра принадлежит воздушному противнику, который всегда стремится к созданию нестандартных для зрп ситуаций, а войска ПВО объективно являются средством ответного удара. Тем не менее командир зрп может и должен за счет инициативы и творчества нанести упреждающий удар по СВН противника. Однако, это возможно при наличии у него навыков и психологической готовности к принятию нестандартных и рискованных решений, когда нестандартная ситуация им воспринимается как обычное явление в бою.
Для решения этой психолого-педагогической проблемы подготовки командиров к эффективному управлению зрп в бою представляется необходимым внести в документы, регламентирующие боевую работу ЛПР, положение, которое обязывало бы его совершенствовать свои навыки принятия нестандартных и рискованных решений, а также перестроить систему подготовки ЛПР таким образом, чтобы она способствовала формированию у него важнейшего морально-боевого качества - склонности к риску в бою.
Для этого представляется целесообразным:
а) включить в обязанности командира зрп при управлении огнем пункт: “При оценке воздушной обстановки командир зрп обязан рассмотреть степень приемлемого риска для своих огневых подразделений;
б)формировать готовность ЛПР к принятию решений на открытие огня в том числе и на ближнем (рискованном) рубеже целераспределения при боевой работе с ЭВМ.
Учеными и практикой боевого применения ЭВМ на АКП зрп доказано, что машина без вмешательства человека может принять до 80% правильных решений на бой; человек без ЭВМ - 20-30%; а командир зрп с помощью машины способен принять 85-90% правильных решений на уничтожение воздушных целей противника.
Деятельность командира зрп в бою требует от него принятия рискованных решений. Но командир полка может оказаться склонным к риску, а может и не обладать данным качеством личности. Как бы предусматривая разные варианты качеств руководителя боя, АСУ имеет две глубины зоны целераспределения, при выходе на их рубежи происходит процесс ЦР подразделениям зрп. Если рубеж постановки задач фиксирован, то глубина ЦР будет зависеть от рубежей начала и конца выработки рекомендаций решений.
Схема 1.
Установка рубежей ЦР и проблема риска.
 |  | ||||||||
 | |||||||||
 | |||||||||
 | |||||||||
| |||||||||
Выбор дальнего рубежа начала выработки решения противоречив. С одной стороны, командиру, конечно, хотелось бы установить рубеж ЦР на его дальней границе, чтобы располагать большим количеством времени для принятия разных вариантов решений. Но, с другой стороны, при этом он обрекает себя на лишнюю рутинную и бесполезную работу, т.к. через каждые 10 секунд АСУ будет отменять предложенное ранее решение и вырабатывать новое. Командир в этом случае вынужден будет проделать большой объем интеллектуальной деятельности, которая быстро утомляет и снижает эффективность боевой работы. При этом необходимо учитывать, что бой - это постоянные стрессы, которые также влияют на эффективность деятельности. Исследования показали, что стрессовая обстановка в бою может не только снижать работоспособность личности, но и наоборот, стимулировать активность. Но это оказывалось возможным, лишь в тех ситуациях, когда командир не был переутомлен предыдущей рутинной и бесполезной интеллектуальной работой, вынужденно осуществленной из-за установки дальнего рубежа ЦР.
Более того, работа при дальнем рубеже ЦР значительно снижает живучесть комплекса в бою. Противник в данном случае получает возможность более эффективного применения отвлекающих групп, действующих на дальних расстояниях от боевых позиций зрп. При выходе в эфир на этих расстояниях, полк подвергается опасности нанесения неожиданного удара силами ударных групп, которые пользуясь пересеченной местностью, способны приблизиться на малое расстояние к боевым позициям зрп и, совершив маневр, прицельно обстрелять работающие по дальним целям комплексы.
Опыт боевых действий в Ливии в 1986г. Две американские ударные группы при уничтожении аэродромов и боевых комплексов ЗРВ Ливии в районах Триполи и Бенгази выполнили роль отвлекающих групп. А третья ударная группа совершила маневр через пустыню Сахара, вышла в тыл ЗРК, захватила их по задним лепесткам и нанесла уничтожающий удар. В результате чего, основная часть зенитно-ракетных средств Ливии была уничтожена при незначительных потерях американских ВВС. Данный пример наглядно демонстрирует зависимость эффективности боевой деятельности зрп от учета психологических факторов - необходимости формирования у командиров частей качества склонности к риску.
ЭВМ позволяет опытному командиру - склонному к риску, в 10 раз уменьшить дальний рубеж начала выработки решения (это ближний рубеж ЦР, но одновременно это - и дальний рубеж ЦУ). При этом командир будет иметь меньшее время для правильной оценки обстановки и принятия решений на бой, но осуществит меньший объем работы по контролю за правильностью принятых ЭВМ решений, и, следовательно, будет иметь больше шансов принять более правильное решение сам.
Чем более склонен к риску командир зрп, тем меньше он установит глубину зоны ЦР - с риском не успеть по времени обнаружить неверную рекомендацию машинного решения на бой /каждые 6-8% из 100% ЦР АСУ предлагает ошибочных/. Командир зрп, обладающий навыками принятия рискованных решений, не возьмется в скоротечном бою за лишнюю работу. Но для этого командир должен четко знать как работает ЭВМ, когда возможно появление неверного решения. Для этого командир должен знать алгоритм ее работы, критерии (так одна АСУ способна отобрать не более 5 огневых подразделений для работы по одной воздушной цели) и другие ограничения. Т.е. учитывая возможности ЭВМ при управлении огнем, ЛПР вынужден постоянно проявлять инициативу и творчество.
На рубеже постановки задачи машинная рекомендация юридически превращается в решение командира. Если командир с таким решением не согласен, то он должен его изменить. При высокой динамике боя командир может не успеть изменить ошибочное решение, предложенное машиной, но ответственность за это решение будет нести сам командир. Решение АСУ - это овеществленный труд. Некоторые слабо подготовленные командиры ЗРК, с низкой психологической подготовкой при высокой динамике боя теряют психологическую устойчивость и полностью отдают себя во власть ЭВМ, решения которой без их взаимодействия в бою значительно менее эффективны. Такое решение машины - стандартная реакция механической системы на возмущение, стандартный ответ. Значит и решение ЭВМ примет стандартное. Но воздушный противник в это же время действует не стандартно и тем самым получает преимущества в борьбе с зрп. При этом командир полка не только «принимает» стандартные решения, но и выключается из процесса оценки воздушной обстановки. Самый важный момент в бою - это не принятие решения, а оценка обстановки: разгадать замысел противника и не позволить ему разгадать свой замысел.
Современные машинные возможности весьма ограниченны. Командир зрп может их расширить. Принцип действия ЭВМ предполагает, что каждая цель движется с определенной скоростью, азимутом. Но, практически, цели так не летят. Поэтому цикл работы машины (один оборот антенны) выбран равным 10 секундам - циклу обновления информации. Чем больше глубина зоны ЦР, что равно двум циклам стрельбы, тем устойчивость рекомендаций меньше. При зоне ЦР максимально возможной /в зависимости от типа самолета/, У (устойчивость) = 0,1 - 0,2, т.е. в этом случае всего лишь 1-2 рекомендации из 10 не будут изменены АСУ. А при малой глубине зоны ЦР, равной 0,1-0,2 цикла стельбы, У=0,9 и может быть равна единице, т.к. цель в этом случае не успеет сманеврировать и командир зрп поставит своим огневым подразделениям, как правило, точную задачу.
Правило оценки устойчивости машинных рекомендаций:
|
,
Если АСУ выработала 10 рекомендаций и ни одно из них не отменила, то У = 100%, если R =0%, то У =0.
При регулировании глубины ЦР с дискретностью 0,1 устойчивость ЦР /работы машины/ будет возрастать с уменьшением глубины зоны ЦР, т.к. чем ближе к боевым позициям зрп цель, тем меньше шансов у нее на совершение маневра, тем устойчивее будет выданное АСУ предлагаемое решение, тем меньше шансов, что она, его изменит.
Сформировать у командира зрп навыки принятия рискованных, а, следовательно, и более эффективных решений возможно при условии, если у специалистов ЗРВ сформировать способность максимально использовать возможности АСУ. Для этого будущий командир зрп должен твердо знать боевые алгоритмы, которые определяют логику деятельности ЭВМ, а уже потом - принцип действия ее аппаратуры. Например, как луч выбивает формуляр на экране ВИКО. В полку предусмотрена должность заместителя командира по вооружению, который должен быть специалистом, в первую очередь, в технической области. А дефицит учебного времени не позволяет охватить все в равной мере при подготовке командира зрп. Но уделять недостаточное внимание будущего командира изучению боевых алгоритмов АСУ нельзя. А это характерно для современного учебного процесса в ВА ПВО. Командир должен твердо знать логику процесса боевой деятельности, которая может обеспечить надежные знания боевых алгоритмов, и, на этой основе, развитые навыки принятия рискованных решений на бой.
Однако, наша промышленность зачастую не способствует решению этих задач командирам зрп, т.к. случается выпуск АСУ без пояснений к боевому применению АСУ (для решения боевых алгоритмов).
Критерии риска при боевой работе с помощью ЭВМ.
1. Вероятность того, что командир заметит и исправит неправильность машинного решения.
2. Вероятность того, что не исправит, не заметив или даже заметив ошибку.
В соответствии с теорией ошибок можно выделить два их рода:
- надо было вмешаться, а он не вмешался - Р_41_0;
- не надо было вмешиваться, а он вмешался -Р_42_0;
- надо было вмешаться, он вмешался - идеальный вариант;
- не надо было и он не вмешался - идеальный вариант;
Т.о., взаимодействие командира зрп с АСУ в принятии рискованных решений на бой опровергает принятый подход квалифицировать принятые решения по стандартному принципу: - просчитанное на ЭВМ решение - это, якобы, научно обоснованное решение.
Более того, решение, в котором отсутствует 50% данных считается рискованным решением.
Т.к. командир может быть рискованным или нет, т.е. обладать качеством личности - склонностью к риску (которое основывается на наличии сформированных навыков и умений принимать рискованные решения) или нет; то и машинное решение может быть рискованным или нет в зависимости от глубины зоны ЦР.
Таким образом, риск - это вынужденные действия в условиях неопределенности, ведущие в конечном счете к преобладанию успеха над неудачей. Риск всегда связан с действиями в неопределенной обстановке, когда умный, расчетливый, профессионально подготовленный, смелый и решительный командир, не имея полной уверенности в успехе, осознанно идет на риск, расчитывая на внезапность действий, маневр огнем и др. Способность пойти на риск в нужный момент при сложившихся противоречивых обстоятельствах - одно из важнейших морально-боевых качеств командира, непосредственно связанных с инициативой и активностью. Степень риска, зависящая от множества факторов, в общем случае, определяется соотношением и распределением сил и средств противоборствующих сторон, всегда взаимосвязанных в острой конфликтной ситуации, когда каждая из них, скрывая свой замысел и действия и дезинформируя противника с целью создания у него ложного представления о своих действиях и намерениях, стремится занять более выгодное положение. Степень риска меньше при выгодном соотношении сил (энергетический фактор) и лучших: разведке и дезинформации противника (информационный фактор). Она также выше при большей неопределенности обстановки.
Заключение.
Военная психология тогда считается психологической наукой, а не «отраслью психологии”, когда будет создана «драматическая психология боя”, боевой деятельности.
Бой - величайшая драма в жизни человека. Эта драма захватывает все его существо. Человек ставит в бою «на карту» свою судьбу, свое самое ценное - жизнь!
Бой вызывает усиленную духовную деятельность, поэтому духовная сторона играет в боевой деятельности человека гораздо большее значение, чем в любой другой деятельности.
В то же время системообразующей воинской, боевой деятельности является ее цель - достижение победы над врагом, выполнение боевой задачи.
Таким образом, боевая задача как бы «заказывает личность", которая способна ее выполнить.
В это коренное отличие воинской деятельности от жизнедеятельности человека в условиях мирной жизни.
Однако служба в армии пусть и значимый, но эпизод в жизни человека. Поэтому необходима гармония в развитии целей жизнедеятельности человека и целей воинской службы.
Военная психология призвана оказать помощь командиру удерживать единство «средственного и ценностного отношения» к подчиненному человеку, себе самому.
Легко быть «добрым”, “ценностным» в мирное время и очень тяжело им оставаться в бою. С другой стороны легко быть «средственным» в военное время, но гораздо сложнее в мирное время.
Видеть в боевой, психологической подготовке средство для формирования необходимых боевых качеств у воинов: «Тяжело в ученьи, легко в бою!"
Именно здесь кроется основа уважения к подчиненным, истинная оценка ценности человеческой жизни, закладывается фундамент взаимопонимания во время войны, личностных отношений между начальником и подчиненным.
В этом проявлении величайшего гуманизма за свой, а не за чужой счет.
Возможна ли гуманистическая общепсихологическая пародигма в военной психологии? Она необходима! Способность совершать героическое в бою формируется только у Личности, наделенной величайшим самоосознанием себя, своего места в жизни.
История развития психологии в России показывает что, несмотря на большую историческую «физиологическую традицию» (И.М.Сеченов, И.П.Павлов, В.М.Бехтерев и др.) на нашей земле не прижился внедуховный подход к человеку к психологии-бихевиоризм (его разновидность реантология и рефлексология).
С другой стороны, традиции отечественной психологии, в отличии от «относительности Востока", - объясняют свой внутренний мир, понять его тайну с тем, чтобы полнее реализовать природный дар человека - быть хозяином своей жизни, “субъектом жизнедеятельности».
Таким образом, своеобразное противоречие, между тем, что именно воинская, боевая деятельность «заказывает для себя человека» (в отличии от гуманизма мирной жизни, где человек самореализует себя), с другой стороны, главное «мерило» успешности боя - человек, его гуманизм, который гораздо шире «деятельностного заказа».
Разрешить данное противоречие обязана военная психология, опираясь на отечественные общепсихологические концепции, прежде всего «школу Л.С. Выготского"
Литература к 1 разделу
Асмолов А.Г. Психология личности. - М.,1990.
Барабанщиков А.В. и др. Методика исследования проблем военной педагогики и психологии. - М.: ВПА, 1987.
В поисках теории развития науки. - М., 1982.
Выготский Л.С. Исторический смысл психологического кризиса. Собр.соч. в 6 т. 1982г.
Выготский Л.С. Собр. соч. в 2-х т. - М., 1984.
Гинецинский В.И. Предмет психологии: дидактический аспект. - М., 1994г.
Ждан А.Н. История психологии. - М.: Изд-во МГУ, 1990.
Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. /отв.ряд. и сост. И.Т.Касавин. - М., 1990.
Зинченко В.П., Моргунов Е.Б. Человек развивающийся. Очерки российской психологии. - М., 1994.
Ильенков Э.В. Философия и культура. - М., 1990.
Леонтьев А.Н. К теории развития психики ребенка // Хрестоматия по возрастной и педагогической психологии. - М., 1981.
Немов Р.С. Общие основы психологии. - М., 1994.
Платонов К.К. Система психологии и теория отражения. - М., 1982.
Психология и новые идеалы научности. / Вопросы философии. N 5. - 1993г.
Психологический словарь. /Под ред. Л.В.Петровского и М.Г.Ярошевского. - М., 1990.
Розин В.М. Научные интерпретации предмета психологии. /Вопросы психологии. - № 2. - 1991г.
Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. - М., 1957.
Рубенштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2 т. - М.: Педагогика, 1989.
Теплов Б.М. О некоторых общих вопросах разработки истории психологии. // Теплов Б.М. Избр.труды. В двух томах. Том II. - М.: Педагогика, 1985.
Литература ко 2 разделу.
Ананьев Б.Г. Очерк истории русской психологии XVIII и XIX в.в. - М.: ОГИЗ, 1947г.
Актуальные проблемы морально-политической и психологической подготовки войск в современных условиях. - М.: ВПА, 1981г.
Анцупов А.Я., Насиб. Проблемы сплочения воинских коллективов в ВС Сирии. -М.: ГАВС, 1994.
Абдурахманов Р.А., Съедин С.И. Психологические последствия боевой обстановки. - М.: ГАВС, 1994.
Барабанщиков А.В., Феденко Н.Ф. История советской военной психологии. - М.: ВПА, 1983.
Броневицкий Г.А., Зуев Ю.П., Столяренко А.М. Основы военно-морской психологии. - М.: ВИ, 1977.
Васильев А. Военная психология и ее применение к тактике. / Военная мысль и революция. - № 1, 1923.
Военно-психологические взгляды русских военных деятелей XVIII-XIX в.в. -М.: ВПА, 1993.
Волкогонов Д.А. Психологическая война империализма. - М.: 1983.
Военная психология. - М.: ВПА, 1986.
Военная психология. - М.: ВПА, 1978.
Военная психология. - М,: ВПА, 1988 (учебное пособие для слушателей спецфакультета)
Гуревич А.Д. Социально-психологические особенности воинского коллектива. -М.: Наука, 1986.
Глоточкин А.Д., Барабанщиков А.В., Феденко Н.Ф., Шемеч В.В. Проблемы психологии воинского коллектива. - М.: Воениздат, 1973.
Глоточкин А.Д. Общественное мнение, групповое настроение, традиции в воинском коллективе. - М.: ВПА, 1971.
Добровольский С.К. Мобилизация русской армии в 1914г. Подготовка и пополнение. - М.: 1929.
Дьяченко М.И. Психологический анализ боевой деятельности советских воинов -М.: ВПА, 1974.
Дьяченко М.И. Психолого-педагогические основы деятельности командира. -М.: Воениздат, 1978.
Дьяченко М.И., Кандыбович Л.А. Готовность к деятельности. - Минск: БГУ, 1979.
Егорова Е.В. США в военных конфликтах и войнах. - М.: Наука, 1990.
Зыков А.С. Как и чем управляются споры? Опыт военной психологии. - СПб, 1988.
Изметьев П. Тактико-психологические этюды. / Офицерская жизнь. - № 77, 1907.
Курс военной психологии, Ч. I и Ч. -II. - М.: ВУ, 1995.
Корф Н. Связь военных наук с общественными. - СПб, 1887.
Корф Н. О воспитании военноначальников. - СПб, 1906.
Король М. Воспитание и автоматизма. / Война и революция. - № 12, 1927.
Ковалев В.И. Психология боевой активности оператора. - М.: ВИ, 1974.
Кузнецов Л.Н. Психологические особенности эффективного несения караульной службы. - №6, 1995.
Незнамов А. К вопросу о военной психологии. Военный вестник. - № 17-18, 1922.
Никифоров В.С. Самоконтроль человека. - Л.: ЛГУ, 1989.
Останкович А.Е. Психология в вооруженных силах в США. - М.: ГАВС, 1993.
Психологические последствия воздействия боевой обстановки. - М.: ГАВС, 1992.
Приказ МО РФ № 226, 1995. Обязанности военного психолога / Полевой устав армии США, FM 33-1, 1987 (ДСП), ПСНОП.
Психологические операции и противодействия им. - М.: МО ГУ по ВР, 1993.
Резанов А. Армия и толпа. Опыт военной психологии. - Варшава, 1910.
Социальная и военная психология. - М.: ВПА, 1990.
Советская педагогика. - № 10, 1941.
Содержание и организация морально-психологического обеспечения боевых действий. - М.: ГАВС, 1994.
Съедин С.И. Формирование психологической структуры боевой деятельности военных специалистов в ходе изучения современной военной техники. - М.: ВПА, 1982.
Содержание и организация морально-психологического обеспечения боевых действий. - М.: ГАВС, 1994.
Справочник специальностей (должностей)военнослужащих СВ с учетом их сходства с гражданскими специальностями. - М.: Воениздат, 1994.
Таланкин А.А. Военная психология и вопросы военно-политического воспитания в РККА. - М.: М-Л, 1929.
Теплов Б.М. Ум и воля полководца. - М.: МГУ, 1945.
Утлик Э.П. Психология дисциплины. - М.: ГАВС, 1992.
Феденко Н.Ф., Ладанов И.Д. Национально-психологические особенности личного состава некоторых армий капиталистических государств. - М.: ВПА, 1977.
Феденко Н.Ф., Железняк Л.Ф. Морально-психологическое обеспечение боевой деятельности в современных условиях (ДСП). - М.: ВПА, 1985.
Феденко Н.Ф. Некоторые пути повышения эффективности психологической подготовки личного состава и активным боевым действиям.
Феденко Н.Ф., Галицкий А.Н. Психологические аспекты преодоления конфликтов в воинских коллективах. - М.: ВПА, 1982.
