Гносеология юридического правопонимания

Предметная сфера правовой гносеологии — это теоретические проблемы познания права как специфического социального объек­та. Основная задача правовой гносеологии состоит в изучении пред- * посылок и условий достоверного познания права, в достижении истинного знания о праве и правовых явлениях.

В рамках освещаемой в данной работе концепции философии права общая основа и тесная связь правовой гносеологии с онтоло­гией и аксиологией права обусловлены тем, что они выражают раз­личные аспекты одного юридико-либертарного правопонимания.

Основополагающее значение также и в плане правовой гносео­логии имеет проблема соотношения права и закона (позитивного права). И два противоположных типа правопонимания (юридиче­ский и легистский) включают в себя и две принципиально различ­ные концепции правовой гносеологии. 3—160

62

Раздел I. Общие проблемы философии права

Целый ряд положений, существенных для характеристики этих двух различных теоретико-познавательных подходов к праву, уже фактически рассматривался в ходе предшествующего изложения основных моментов двух типов правопонимания, проблем понятия права, его онтологии и аксиологии. В развитие и в дополнение к уже сказанному здесь необходимо сопоставить и охарактеризовать собственно гносеологические аспекты (исходные позиции, прин­ципы, идеи и познавательные итоги) названных типов правопо­нимания.

Исходной позицией и ведущей идеей юридической гносеоло­гии (гносеологии юридического правопонимания) является позна­вательное отношение к действующему праву, попытка теоретиче­ского (философско-правового, научного) осмысления его объектив­ной природы, уяснения его роли и назначения, постижения его ис­тины. Этот путь познания, как убедительно свидетельствуют исто­рия и теория правовых учений, приводит к различению естествен­ного и позитивного права в качестве необходимой мыслительной предпосылки и исходной познавательной схемы в сфере теорети­ческого понимания и изучения права.

Различение естественного и позитивного права (а в дальней­шем и более развитые формы выражения такого различения в виде соотношения философской идеи права и позитивного права, права и закона) выступает в истории правовой мысли как гносеологиче­ски необходимая форма теоретической рефлексии о фактически данном позитивном праве и адекватный способ фиксации итогов такой рефлексии. Ведь всякое теоретическое познание закона (по­зитивного права), не останавливаясь на его официальной данности и эмпирическом содержании, в поисках его объективных основ и качеств, его правового смысла и разума, его правовой природы и сущности неизбежно абстрагируется от познаваемого объекта (за­кона) и мысленно конструирует его разумно-смысловую модель (в форме естественного права, идеи права, права) как следствие и результат его теоретического постижения и изучения.

В онтологическом плане концепция различения права и закона (в различных ее вариантах), отвечая на вопрос о том, что есть пра­во, позволяет раскрыть объективные сущностные свойства права, лишь наличие которых в законе (позитивном праве) позволяет ха­рактеризовать его как правовое явление, т. е. как явление, соответ­ствующее сущности права, как внешнее проявление и осуществле­ние правовой сущности.

В аксиологическом плане данная концепция раскрывает объ­ективную природу и специфику ценностей права, которое как особая форма долженствования, цель и ценностное начало опреде­ляет ценностно-правовое значение фактически данного закона (по­зитивного права) и государства.

В теоретико-познавательном плане эта концепция выступает как необходимая гносеологическая модель теоретического пости-

Глава 6. Правовая гносеология

63

ясения и выражения знания и истины о законе (позитивном праве) в виде определенного понятия права (естественного права, идеи права, правильного права и т. д.).

Таким образом, данная концепция выражает процесс познава­тельного перехода от простого мнения о праве (как некой субъек­тивной властной его данности в виде фактического закона) к истин­ному знанию — к знанию истины о праве, к понятию права, т. е. к теоретическому (понятийному) знанию об объективных (независя­щих от воли и произвола властей) свойствах, природе, сущности права и формах (адекватных и неадекватных) ее проявления. В этом смысле разные версии и варианты различения и соотношения права и закона (от традиционных естественноправовых до совре­менных, более развитых вариантов подобного различения и соотно­шения) как определенные гносеологические формы правопонима-* ния представляют собой этапы и ступени возникновения, углубле­ния и развития теоретического подхода к праву, исторического про­гресса в области теоретико-правовой мысли.

В рамках юридической гносеологии различение права и зако­на (позитивного права) предполагает (и включает в себя) все воз­можные формы их соотношения — от разрыва и противостояния между ними (в случае антиправового, правонарушающего закона) до их совпадения (в случае правового закона). Та же логика дейст­вует и применительно к отношениям между правом и государст­вом, которое с позиций юридической гносеологии трактуется во всем диапазоне его правовых и антиправовых проявлений (от правона­рушающего до правового государства).

В этих общих рамках юридической гносеологии разные кон­цепции различения права и закона (позитивного права) имеют свои специфические особенности также и в гносеологическом плане.

Так, в концепциях юснатурализма основные гносеологические усилия направлены на утверждение той или иной версии естест­венного права в его разрыве и противостоянии (в качестве исходно­го, безусловного образца) действующему позитивному праву.

При таком подходе вне поля внимания остаются сама идея правового закона (как мы ее понимаем и трактуем с позиций ли-бертарного правопонимания и общей теории различения права и закона) и в целом аспекты взаимосвязи естественного и позитивно­го права, проблемы приведения действующего права в соответст­вие с положениями и требованиями естественного права и т. д. В этом смысле можно сказать, что представителей юснатурализма интересует не столько действующее право и его совершенствова­ние в соответствии с требованиями естественного права, сколько само естественное право и его утверждение в качестве исходно дан­ного природой (божественной, космической, физической, человече-i ской и т. д.) "истинного права", которое, по такой логике, также и\ Действует естественно, з*

64

Раздел I. Общие проблемы философии права

Отсюда и присущее юснатурализму представление о двух од­новременно и параллельно действующих и конкурирующих между собой системах права — подлинного, истинного, естественного пра­ва и неподлинного, неистинного, официального (позитивного) права.

Этот дуализм и параллелизм двух одновременно действую­щих (хотя, конечно, действующих по-разному) систем права в ос­новном преодолевается в тех философско-правовых концепциях, которые в целом остаются в рамках естественноправовых пред­ставлений, но под естественным правом имеют в виду идею, смысл права, сущность права и т. д. Правда, и в этих философских кон­цепциях различения права и закона хотя идея права не выступает в качестве действующего права, как в юснатурализме, но и не до­водится до понятия правового закона (правовой концепции и конст­рукции действующего позитивного права).

Иначе обстоит дело в концепции либертарного правопонима-ния, где в центре исследовательского внимания стоят как раз про­блемы связи права и закона, понимания и трактовки объективных свойств права как сущностных свойств закона и критерия правово­го качества закона, вопросы разработки понятия правового закона (и законного права, т. е. права, наделенного законной силой) и т. д.

С позиций данного юридико-гносеологического подхода иско­мой истиной о праве и законе является объективное научное зна­ние о природе, свойствах и характеристиках правового закона, о предпосылках и условиях его утверждения в качестве действую­щего права.

Такой юридико-гносеологический подход позволяет выявить различие и соотношение объективного по своей природе процесса формирования права и субъективного (властно-волевого) процесса формулирования закона (актов позитивного права) и проанилизи-ровать позитивацию права как творческий процесс нормативной конкретизации правового принципа формального равенства при­менительно к конкретным сферам и отношениям правовой регуля­ции. И лишь в таком смысле уместно говорить о законодательстве как о законотворчестве, как о творческом выражении (в результате творческих усилий законодателя, учитывающего положения и вы­воды науки) начал и требований права в конкретных нормах обще­обязательного закона (позитивного права).

Понимание закона (позитивного права) в качестве правового явления включает в себя и соответствующую трактовку проблемы общеобязательности закона, его обеспеченности государственной защитой, возможности применения принудительных мер к право­нарушителям и т. д. Такая специфика санкций закона (позитивного права), согласно юридической гносеологии, обусловлена объектив­ной природой права (его общезначимостью и т. д.), а не волей (или произволом) законодателя. А это означает, что подобная санкция (обеспеченность государственной защитой и т. д.) правомерна и юридически обоснованна только в случае правового закона.

Глава 6. Правовая гносеология

65

Необходимость того, чтобы объективная общезначимость пра­ва была признана, нормативно конкретизирована и защищена го­сударством (т. е. дополнена его официально-властной общеобяза­тельностью), выражает вместе с тем необходимую связь права и государства в условиях государственно-организованной жизни об­щества. Государство, по смыслу такого юридико-гносеологического толкования, выступает как правовой институт, как институт, необ­ходимый для возведения общезначимого права в общеобязатель­ный закон с надлежащей санкцией, для установления и защиты правового закона. Насилие, согласно такому подходу, правомерно лишь в форме государственной санкции правового закона.

Юридико-познавательная модель различения и соотношения права и закона (позитивного права) лежит в основе всех сущест­венных достижений в сфере правовой теории и практики. Именно с этих гносеологических позиций были сформулированы (а затем — официально признаны и законодательно закреплены в развитых системах национального права и в международно-правовых актах) идеи и принципы неотчуждаемых прав и свобод человека, господ­ства (правления) права, правового закона, правового государства и т. д. С таким юридическим правопояиманием необходимым обра­зом связана и сама постановка вопроса о человеческом (гуманитар­ном) измерении права, о правовых ценностях, об антиправовой сущ­ности произвольного, насильственно-приказного закона и насиль­ственных форм правления, силового типа организации и осуществ­ления политической власти (от старого деспотизма до современного тоталитаризма).

У легизма подобных установок, ориентиров и достижений нет.

Гносеология легизма

В основе лигистской (юридико-позитивистской) гносеологии лежит принцип признания (и знания) в качестве права лишь того, что является приказанием, принудительно-обязательным установ­лением официальной власти.

В силу такой позитивистско-прагматической ориентированно­сти легистская гносеология занята уяснением и рассмотрением двух основных эмпирических фактов: 1) выявлением, классификацией и систематизацией самих видов (форм) этих приказаний (принуди­тельно-обязательных установлений) официальной власти, т. е. так называемых формальных источников действующего права (позитивного права, закона) и 2) выяснением мнения (позиции) законодателя, т. е. нормативно-регулятивного содержания соответ­ствующих приказаний власти как источников (форм) действующе­го права.

Легизм (во вдех его вариантах — от старого легизма и этатист-ского толкования права до современных аналитических и нормати-•'

66

Раздел I. Общие проблемы философии права

вистских концепций юридического позитивизма) отождествляет право и закон (позитивное право), сводит право к закону, отрывает закон как правовое явление от его правовой сущности, отрицает объективные правовые свойства, качества, характеристики закона, трактует его как продукт воли (и произвола) законоустанавливаю-щей власти. Поэтому специфика права, под которым позитивисты имеют в виду закон (позитивное право), неизбежно сводится при таком правопонимании к принудительному характеру права. При­чем эта принудительность трактуется не как следствие каких-либо объективных свойств и требований права, а как исходный правооб-разующий и правоопределяющий фактор, как силовой (и насильст­венный) первоисточник права. Сила власти здесь рождает насиль­ственное, приказное право.

Истина о праве, согласно легистской гносеологии, дана в зако­не, выражающем волю, позицию, мнение законодателя (суверена, государства). Поэтому искомое истинное знание о праве носит здесь характер мнения, хотя и официально-властного мнения.

По логике такого правопонимания, одна только власть, соз­дающая право, действительно знает, что такое право и чем оно отличается от неправа. Наука же в лучшем случае может адекват­но постигнуть и выразить это воплощенное в законе (действующем праве) властно-приказное мнение.

Теоретико-познавательный интерес юридического позитивиз­ма полностью сосредоточен на действующем (позитивном) праве. Все, что выходит за рамки эмпирически данного позитивного пра­ва, все рассуждения о сущности права, идее права, ценности права и т. д. позитивисты отвергают как нечто метафизическое, схола­стическое и иллюзорное, не имеющее правового смысла и значения.

Особо остро позитивисты критикуют естественноправовые уче­ния. Причем к естественноправовым они чохом относят все концеп­ции различения права и закона, все теоретические рассуждения о праве, *расходящиеся с положениями закона. Позитивистская гно­сеология тем самым по существу отвергает теорию права и призна­ет лишь учение о законе, предметом которого является позитивное право, а целью и ориентиром — догма права, т. е. совокупность непреложных основных положений (устоявшихся авторитетных мнений, позиций, подходов) о действующем (позитивном) праве, о способах, правилах и приемах его изучения, толкования, класси­фикации, систематизации, комментирования и т. д.

Конечно, изучение, комментирование, классификация и иерар-хизация источников позитивного права, выявление их нормативно­го содержания, систематизация этих норм, разработка вопросов юридической техники, приемов и методов юридического анализа и т. д., т. е. все то, что традиционно именуется юридической догмати­кой (догмой права) и относится к особой сфере профессиональной компетентности, мастерства и "ремесла" юриста, представляют со-

Глава 6. Правовая гносеология

67

бой важную составную часть познания права и знания о действую­щем праве. Но позитивистское ограничение теории права разра­боткой догмы права по существу означает подмену собственно на­учного исследования права его профессионально-техническим опи­сательством, сведение правоведения к законоведению.

Позитивистская гносеология закона (действующего права) при этом ориентирована не на познание сущности закона, не на полу­чение какого-то нового (отсутствующего в самом фактически дан­ном законе) знания о действующем праве, а на адекватное (в юри-дико-догматическом смысле) описание его как собственно уже познанного и знаемого объекта. Все знание о праве, согласно тако­му правопониманию, уже официально дано в самом позитивном праве, в его тексте, и основная проблема позитивистского учения о праве состоит в правильном толковании текста закона и надлежа­щем изложении имеющегося в этом тексте официально-правового знания, мнения и позиции законодателя.

С этим связан и повышенный интерес позитивистов (особенно представителей аналитической юриспруденции) к лингвистическим и текстологическим трактовкам закона при явном игнорировании его правового смысла и содержания. При таком подходе юридиче­ская гносеология подменяется легистской лингвистикой, согласно которой разного рода непозитивистские понятия, идеи и концепции (типа сущность права, идея права, естественное право, неотчуж­даемые права человека и т. д.) — это лишь ложные слова, языко­вые иллюзии и софизмы, результат неверного словоупотребления.

Подобные взгляды развивал уже ярый позитивист И. Бентам, оказавший заметное влияние на становление аналитической юрис­пруденции (Д. Остин и др.). Естественное право — это, согласно его оценке, словесная фикция, метафора, а неотчуждаемые права че­ловека — химера воображения.

Начатое Бентамом "очищение" языка юриспруденции от по­добных "обманных" слов было продолжено последующими позити­вистами, особенно последовательно — в кельзеновском "чистом" учении о праве.

Дальше всех в этом направлении пошел русский дореволюци­онный юрист В.Д. Катков. Реформируя юриспруденцию с помощью "общего языковедения", он даже предлагал вовсе отказаться от слова "право" и пользоваться вместо него словом "закон", поскольку, как утверждал он, в реальности "нет особого явления "право"¹".

Юридическое правопонимание признает теоретико-познава­тельное и практическое значение лингвистического, текстологиче­ского (герменевтического), структуралистического, логико-аналити-

Каткое В.Д. Реформированная общим языковедением логика и юриспруд Одесса, 1913. С. 391, 407.

68

Раздел I. Общие проблемы философии права

ческого, юридико-догматического направлений, приемов и средств исследований проблем права и закона. Но в рамках юридического подхода к праву речь идет не о сведении права к закону и теории права к учению о законе и догме позитивного права, а об использо­вании всей совокупности гносеологических приемов, средств и воз­можностей в процессе всестороннего познания права для получе­ния достоверного и истинного знания о праве и законе.

•»!