В предыдущем параграфе я ввёл два дополнительных для теории поля понятия – естественной и принудительной валентности. В диалогово-феноменологической теории поля они понадобились для того, чтобы объяснить разницу между механизмами, обеспечивающими динамику полевого процесса – переживанием и концептуализацией. В классической и современной гештальт-терапии в этом просто не было необходимости, поскольку в фокус терапии помещалось не собственно полевая динамика, а взаимодействие организма и среда. В связи с этим положительной и отрицательной валентности К.Левина было вполне достаточно. Хотя чаще всего в текстах о теории поля в гештальт-терапии вы не найдёте и слова «валентность». Для психотерапии переживанием понадобилось ввести дополнительное различие в видах валентности. И теперь помимо одной оси «положительная – отрицательная валентность» появилась ещё одна – «естественная – принудительная валентность».
Естественная валентность – та, что опосредует динамику переживания, принудительная – структуру и динамику концепции. Как вы уже знаете, переживание является первичным вектором, определяющим динамику поля. Поэтому и естественная валентность названа именно таким образом, чтобы подчеркнуть ее соприродность полю. Итак, первоначально (возьмём за исходный пункт некую условную точку начала поля) динамика поля определяется переживанием, элементы которого появляются в очерёдности, которая определяется естественной валентностью (которая, как вы понимаете, может быть как положительной, так и отрицательной) – каждый актуальный феномен переживания как бы притягивает следующий за ним полевой элемент. Каждый феномен в этом процессе насыщен в полной мере витальностью, что обеспечивает энергетическую сторону полевой динамики. Другими словами, каждый феномен выступает неким локальным двигателем динамики поля.
Но вот в эту естественную динамику поля вторгается некий фактор, который затрудняет или делает невозможным процесс переживания. Обоснование этой полевой блокировки в виде того или иного набора феноменов, заимствуя энергию потенциального переживания, образовывает некую «рэкетную» феноменологическую структуру, которая теперь начинает поддерживаться связями, энергия которых заимствована у переживания. Так появляется принудительная валентность. Теперь при появлении в поле одного из элементов данной концепции под влиянием принудительной валентности (а она вполне так же может быть как положительной, так и отрицательной) выстраивается вся концептуальная система целиком. Так образуется структура поля, подразделяемая на «организм» и «среду». Именно эта структура теперь оказывается почвой для формирования любого симптома, который на правах феномена встраивается в общую концептуальную систему поля.
Осознавая весь этот механизм, очень трудно для психотерапии не соблазниться этим знанием. Конфронтируя в процессе терапии с действием принудительной валентности, у нас появляются ожидания избавиться от тех или иных симптомов. Это очевидная логика, основанная на парадигме проблем – нарушений, симптомов, синдромов и пр. В самом общем виде это логика избавления. Она пропитала практически все традиции классической и современной психотерапии. Мне представляется эта логика, хоть и наиболее простой, но тупиковой и, кроме того, несколько высокомерной со стороны психотерапии. Это логика перманентной борьбы. Причём происходит это в тот момент, когда рядом лежат несоизмеримо большие и значительные ресурсы. В данном случае – ресурсы поля. Отсюда и проистекают особенности диалогово-феноменологической психотерапии – мы не конфронтируем специально действие принудительной валентности, мы поддерживаем естественную. Остальное поле сделает само.
