Крымская кампания 1853-55 гг. не стала для нас победоносной, но и не стала оттого менее героической. Безусловным образцом мужества и патриотизма является, служит оборона Севастополя. Тем отраднее, что в этой странице русской истории оставили свой след и симбиряне. Поскольку события обороны относятся к «до пожарному» периоду, то и сведений о ней в Симбирске не сохранилось, хотя сведения должны были быть и, вероятно, не малые. Так, например, издаваемый Морским учёным комитетом «Морской сборник» в числе первых отмечает пожертвование из Симбирска, адресованное героям Синопского морского сражения: Господин Министр Внутренних Дел препроводил к Его Императорскому Высочеству отношение начальника Симбирской Губернии, о пожертвованных Членами Симбирского Немецкого Собрания, из остатков сумм собрания 100 руб. сер., в пользу раненых в Синопском сражении. Деньги эти представлены Начальником Губернии Господину Военному Министру для обращения по назначению. [1] К сожалению, больше Симбирск в числе жертвователей не упоминается, но это, вероятно, обусловлено спецификой публикации – указываются фамилии вкладчиков без какой-либо губернской привязки.
Сразу необходимо отметить, что сформированное в Симбирске ополчение в войне не участвовало. Первый манифест о формировании государственного подвижного ополчения вышел 29 января 1855 г. Согласно ему в каждом уезде создавалась дружина, которая должна была насчитывать 19 офицеров, 80 урядников, 920 ратников, 18 горнистов и барабанщиков, 50 нестроевых (врач, фельдшер, писари, оружейники, кузнецы, ездовые и денщики). В ратники набиралось по 23 человека с каждой тысячи ревизских душ, урядниками (унтер-офицерами) назначались нижние чины из личного состава гарнизонных частей, офицерами набирали помещиков, служивших ранее «с отличием» в армии или военном флоте. Иногда одну дружину формировали два или три уезда, в нашем случае – по две дружины представили Симбирский уезд (командиры 261-й – подполковник Киндяков, и 269-й – подполковник Соймонов), Сызранский уезд (263-й – подполковник Городецкий, 270-й – майор Давыдов) и Карсунский уезд (265-й – майор Ахматов, 271-й – полковник Поливанов). При этом, необходимо отметить, что подвижное ополчение Симбирской губернии участия в боевых действиях не принимало. Все 11 дружин под общим началом генерал-майора Пашкова (а вследствие его болезни – генерал-адъютанта Толстого) были прикомандированы в резерв войск Прибалтийского края (там отражал английскую интервенцию еще один симбирянин – Н.А. Крылов), но для прохождения службы были направлены в Москву. В марте 1856 г. война закончилась и 5 апреля 1856 г. вышел указ о роспуске.[2]
Зато принимал участие в Крымской кампании Симбирский егерский полк (бывший 24-й пехотный). Размещавшийся в Скулянах, он выступил в Крым 6 марта 1855 г. и 23 апреля присоединился к Крымской армии в Бахчисарае. Полк занимал позиции близ Севастополя: с 26 апреля по 15 мая – на р. Каче, с 15 по 22 мая – на р. Бельбеке, с 22 мая по 3 июля – при с. Таш-Басты, с 4 по 10 июля – снова на р. Бельбеке и, с 10 июля вторично перешел на позицию у с. Таш-Басты, где и оставался до 17 ноября того же 1855 года. При этом, в Севастополь были командированы офицеры и нижние чины: еще в сентябре 1854 г. был командирован майор Дембинский (в Егерский полк великого князя Михаила), 11 мая 1855 г. были командированы еще семь офицеров (в Муромский полк, 13 июня возвращены обратно в свой полк). Для образования резерва прислуги при орудиях, 26 мая были командированы 4 унтер-офицера и 160 рядовых. Всего в обороне Южной стороны от Симбирского полка принимали участие: 3 штаб-офицера, 20 обер-офицеров, 1 батальонный лекарь, 1 юнкер, 26 унтер-офицеров и 638 рядовых. Из них 1 штаб-офицер (Дембиевский) тяжело ранен и умер от ран, 39 нижних чинов убито, 120 ранено13 пропало без вести. 27 августа, после трёхдневного обстреливания, союзники предприняли общий штурм Севастополя – Малахов курган, «главнейший ключ обороны», был взят и все попытки возвратить его не имели успеха. Вечером того же 27 августа наши войска оставили Южную сторону и отступили на Северную. После оставления Южной стороны, находившиеся там офицеры и нижние чины возвратились обратно в свой полк.
На военном совете 28 июля у Главнокомандующего было решено атаковать союзников, занимавших левый берег р. Чёрной – Федюхинские высоты, атака назначалась на 4 августа. Симбирский полк входил в колонну левого фланга под начальством генерал-лейтенанта Бельгарда, включавшую общим числом 13 батальонов, 1 греческий легион, 2 сотни и 42 орудия. На рассвете она атаковала Телеграфную гору, оттеснив противника за р. Черную. Однако, атака правого фланга на Федюхинские высоты не имела успеха, вследствие чего, войска левого фланга также были вынуждены отойти назад. В Симбирском полку в результате сражения 2 нижних чина получили ранения, ещё 2 нижних чина пропали без вести.[3]
Всё это не исключает личного участия в боевых действиях симбирян, служивших в иных воинских частях. Так, дворянин Симбирской губернии Иван Ефимович Андреев в чине штабс-капитана (а затем капитана) Волынского пехотного полка находился в Севастопольском гарнизоне (на третьем бастионе) с 19 октября 1854 г. по 3 июля 1855 г., награжден орденом св. Анны 3-й степени с бантом, затем 2-й степени. Ещё один уроженец Симбирской губернии Алексей Александрович Емельянов сражался на Малаховом кургане с 3 июня по 27 августа 1855 г., то есть до самого последнего штурма. Также в Симбирске проживал младший офицер Томского егерского полка (впоследствии генерал-майор) Иван Павлович Эленд, он также покинул Южную сторону 27 августа 1855 г., в гарнизоне находился с 18 октября 1854 года. Принимал участие в обороне и корнет (затем поручик) гусарского принца Фридриха-Вильгельма Прусского полка Владимир Фёдорович Самарин, помимо повышения в звании он заслужил здесь орден св. Анны 3-й степени с бантом.
Нельзя обойти вниманием и симбирян «пришлых». Штабс-капитан Тарутинского егерского полка Дмитрий Григорьевич Транковский участвовал в Крымской кампании с самого начала – 8 сентября 1854 г. – на р. Альме, с 17 сентября – в гарнизоне, 4 августа 1855 г. – на Чёрной речке. Награждённый орденом св. Станислава с мечами и бантом, полковник Транковский в 1886 г. занимал должность Карсунского уездного воинского начальника. Его коллегой в Курмышском уезде (в 1877 г.) был поручик Углицкого егерского полка Владимир Михайлович Павловский, также прошедший Севастопольскую оборону полностью – от Альминского сражения до последнего штурма 27 августа. Воинским начальником Сызранского уезда служил прапорщик (а затем подпоручик) Владимирского пехотного полка Митрофан Андреевич Богданов, находившийся с 25 марта по 28 августа 1855 г. сначала на Камчатском люнете, затем на 3, 4 и 5-м бастионах. Помимо повышения в чине заслужил орден св. Анны с 4-й степени с надписью за храбрость.
Представитель Казанской ветви Толстых – капитан Сергей Павлович Толстой имел в Симбирске родственников (внучатый племянник губернатора А.В. Толстого, двоюродный племянник В.А. Ивашевой) и мог бывать в наших краях. Также логично предположить, что и генерал-майор Григорий Данилович Бабкин имел какие-то связи с симбирскими родственниками. Возможно бывали в Симбирске по служебным делам Василий Владимирович Лотин – в 1881-1901 гг. военно-медицинский инспектор Казанского военного округа, а также заведующий артиллерийской частью того же округа Михаил Гаврилович Григоров. [4]
Разумеется, вспоминая офицеров, нельзя забывать и о рядовых ратниках – крестьянах Симбирской губернии. Скудные списки раненых с указанием губерний, позволяют выявить несколько фамилий геройски сражавшихся симбирян. Интересно, что в большинстве своём это матросы, сражавшиеся на 4-м бастионе. Судовые команды с начала XIX в. решили сводить в так называемые «экипажи», каждый из которых состоял из четырех рот. Штатная численность экипажа к началу Крымской войны достигала примерно 1250 человек. В нем числилось 30 офицеров: капитан 1 ранга, капитан 2 ранга, четыре капитан-лейтенанта, 12 лейтенантов и 12 мичманов. Строевых нижних чинов полагалось иметь 1105: 80 унтер-офицеров, 25 музыкантов, 1000 матросов. Также в состав экипажа входили нестроевые: два комиссара, четыре лекаря, четыре фельдшера, а также баталеры, унтер-баталеры, денщики и так далее, всего более 100 человек. Строевой состав подразделялся на четыре роты, каждой из которых командовал капитан-лейтенант. Обычно чинами одного экипажа комплектовались команды линейного корабля и нескольких меньших единиц. Кроме флотских экипажей в штатном расписании Черноморского флота значились рабочие и ластовые экипажи. Первые предназначались в основном для работы на верфях, вторые обслуживали портовые суда. Во время кампаний из состава рабочих экипажей на корабли откомандировывались различные специалисты - плотники, конопатчики, парусные мастера. К лету 1854 г. рабочих экипажей в составе флота имелось восемь, ластовых - два.[5] Из Симбирской губернии происходили следующие нижние чины: 30-го флотского экипажа Михей Дорофеев (по выздоровлении вернулся на бастион), 37-го флотского экипажа Тимофей Ларионов (ампутирована рука), 38-го флотского экипажа квартирмейстер Василий Егоров (ранен на 3-м бастионе, по выздоровлении вернулся на бастион), портовой №29 роты Григорий Максимов (ранен картечью в ногу с повреждением кости, но держится бодро) и Артамон Абрамов, 19-го рабочего экипажа Емельян Никитин (ранен на Корниловском бастионе, по выздоровлении вернулся на бастион). В целом же огромные списки отправляемых в тыл раненых и убитых ограничиваются указанием фамилий без какой-либо губернской привязки. Ещё несколько фамилий добавляют фонды областного архива. Так, среди симбирян появляются свои сапёры: Никита Осипов и Сергей Яковлев из 3-го сапёрного батальона, канонир №3 батареи 14-й артиллерийской бригады Аким Репнин. Большинство, конечно же, составляют пехотинцы, здесь не только прославленный 53-й Волынский полк, но и рядовые Московского пехотного полка Александр Михайлов и Артемий Васильев, рядовые Дорогобужского, Брянского, Витебского пехотных полков, Максим Зюкуев рядовой Можайского пехотного полка, сформированного в 1856 г. из резерва Селенгинского пехотного полка, и Ксенофонт Андреев, рядовой 148-го Каспийского пехотного полка, сформированного из резервных батальонов Одесского пехотного полка и размещавшегося на территории Симбирской губернии.
Безусловно, список симбирян, участвовавших в героической защите Севастополя нельзя считать закрытым, а исследование законченным.
[1] Морской сборник, 1854 №3 стр.149
[2] Н.Н. Смолин «дружины государственного подвижного ополчения 1855-1856 гг.» /Русский сборник, 2007 т.VII стр.325-332
[3] А.П. Александров «История 24-го Симбирского пехотного полка», ч.1 Кременчуг, 1911 стр.237-246
[4] По материалам альбома П.Ф. Рерберга «Севастопольцы: участники 11-ти месячной обороны Севастополя в 1854-55 гг.» в 3-х томах. СПб, 1903-1907
[5] В.А. Золотарёв, И.А. Козлов «Три столетия российского флота» т.2 СПб., 2004 стр.254
