ГЛАВА 3 Основные знания и навыки, связанные с использованием особых состояний сознания 4 страница

ным источником переструктурирования. Однак©, в отличие от паузы, пациента следует предупредить, когда будет решено использовать молчание. И употреблять его следует без колеба­ния, так как молчание позволяет пациенту освободить свое воображение без помех со стороны психотерапевта. При этом последнему имеет смысл периодически ненавязчиво обозначать свое присутствие (например, с помощью различных вариантов «угу»), чтобы пациент не чувствовал себя покинутым. Иногда молчание может длитьс#*долго.

Говоря о невербальном воздействии, нам хотелось бы еще осветить вопрос о так называемом «мышечном панцире». Впер­вые это понятие в практику психотерапии ввел В. Райх (1997), считавший, что психические процессы и характерные черты личности имеют свои физические эквиваленты, проявляющие­ся в походке, жестах, мимике, позе и т. п. Универс&1ьным эквивалентом подавления эмоций является мышечная ригид­ность, или «мышечный панцирь». Расслабление (распускание) «мышечного панциря» освобождает блокированную энергию и помогает процессу психотерапии. Позже В. Райх пришел к выводу, что определенные мышечные зажимы тесно связаны с вполне конкретными эмоциями. При снятии «зажимов» осво­бождаются эмоции, а при удовлетворении эмоций исчезают «зажимы». Хронический «мышечный панцирь» в первую оче­редь «зажимает» такие состояния, как тревожность, гнев и сек­суальное возбуждение.

Для того, чтобы распустить «мышечный панцирь», В. Райх рекомендовал разминать мышцы пациента руками и даже раз­работал целый комплекс специальных физических упражнений. На их основе возник ряд направлений телесно-ориентирован­ной психотерапии (например, рольфинг, биоэнергетический анализ А. Лоуэна и пр.), которые сегодня очень активно исполь­зуются многими психотерапевтами при работе в особых состо­яниях сознания.

В. Райх утверждал, что «мышечный панцирь» организуется в семь основных защитных сегментов, которые образуют ряд из семи почти горизонтальных колец, расположенных под прямым углом к позвоночнику. Основные кольца панциря находятся в области глаз, рта, шеи, груди, диафрагмы, поясницы и таза (что вызывает прямые ассоциации с семью чакрами, о которых мы будем говорить далее).

«Мышечный панцирь» в глвзнш сегменте проявляется малой подвижностью лба, «пустым» выражением глаз, своеобразной «маскообразностью» лица. Распускание кольца осуществляется с помощью физических упражнений для глаз и мышц лба — путем максимального раскрытия век и свободного выразитель ного движения глазных яблок.

Оральный сегмент включает мышцы подбородка, горла и

затылка. В особых состояниях сознания это способно прояв­ляться в том, что челюсти пациента могут быть чрезмерно сжатыми или неестественно расслабленными. Это кольцо по­давляет такие проявления эмоций, как крик, плач, гнев, гри­масничание и т. д. «Мышечный панцирь» сегмента может быть распущен посредством имитации плача, произношения звуков, мобилизующих губы, рвотных движений и прямого разминания соответствующих групп мышц.

Следующий сегмент — мышцы шеи и языка. «Панцирь» этого сегмента удерживает гнев, крик, плач. Прямое воздействие на глубокие мышцы шеи практически невозможно, поэтому ос­новными приемами распускания этого кольца являются на­сильственный крик, вопли, рвотные движения.

Грудной сегмент включает широкие мышцы груди, мышцы плеч, лопаток, всю грудную клетку и руки. Сегмент блокирует смех, гнев, печаль, страсть. Кстати заметим, что задержка дыхания является универсальным средством подавления любой эмоции. «Панцирь» может быть распущен специальными дыхательными упражнениями (например, если сделать полный глубокий вдох), а также разминанием мышц плеч, предплечий и кистей.

Следующий сегмент — это диафрагма, солнечное сплетение, мышцы спины. Чем выраженнее «панцирь» данного сегмента, тем больше выгнутость позвоночника вперед. В основном он удерживает сильный гнев. Распускается посредством дыхатель­ных упражнений, рвотных движений и разминанием соответст­вующих групп мышц.

Напряжение сегмента мышц поясницы и живота связано со страхом нападения, с подавлением злости и чувства неприязни. Распускание этого сегмента сравнительно нетрудно при усло­вии, что предыдущие сегменты уже «открыты».

Последний сегмент включает все мышцы таза и нижних конечностей. Тазовый «панцирь» ответствен за подавление сек­суального возбуждения, гнева и удовольствия. «Панцирь» рас­пускается разминанием мышц и специальными физическими упражнениями.

ПОКАЗАТЕЛИ ОСОБЫХ СОСТОЯНИЙ СОЗНАНИЯ

Сразу отметим, что ни один из наблюдаемых признаков не является специфическим для особых состояний сознания. На самом деле все они могут встречаться и в других ситуациях, как патологических, так и нормальных.

Эти признаки близки к тем, которые отмечаются при релак­сации:

• снижение мышечного тонуса,

• уменьшение подвижности или неподвижности тела,

• увеличение латентного периода,

• экономия движений,

- замедление дыхания и пульса,

• изменение голоса,

•* • уплощение черт лица,

• замедление или утрата рефлексов мигания и сглатывания,

• изменение зрачков (расширение или сужение),. ощущение комфорта, расслабления,

• телесная реориентация в ходе сессии.

Чаще других при особых состояниях сознания наблюдаются:

• амнезия,

• анестезия,

• телесные иллюзии,

• мышечные подергивания,

• небольшие движения головой,. регрессия,

• искажение времени,

• буквализм,

• психосоматические реакции,

• каталепсия,

• идеомоторные реакции (левитация, сигналинг),

- диссоциация.

К этому списку следует добавлять любой феномен, который, по мнению пациента, является непроизвольным.

Внимательное наблюдение за пациентом всегда позволяет увидеть проявление определенных минимальных признаков, которые будут вести психотерапевта в процессе работы. Неко­торые из них будут подсказывать, что можно переходить к терапевтической работе, другие покажут, что нужно несколько отсрочить этот переход. В этом отношении психотерапевт дол­жен вести себя как классный пилот, приборной доской которого является вербальное, и особенно невербальное, поведение па­циента.

Надо всегда помнить, что работа с особыми состояниями созна­ния — это прежде всего взаимодействие психотерапевта и пациента. Последний отправляет психотерапевту послания посредством ми­нимальных признаков, а тот должен ратифицировать их — дать понять пациенту, что послание получено и нечто происходит или произошло. В большинстве случаев достаточно простого поощря­ющего слова, кивка головы, изменения интонации голоса. Ратифи­кация и лоошрение признаков, свидетельствующих о том, что сессия протекает успешно, успокаивают как пациента, так и пси-

хотерапевта, позволяя углублять и поддерживать транс. Поэтому чрезвычайно важно осуществлять ее именно в ходе сессии.

Ф. Пуцелик выделяет несколько принципов эффективной психотерапевтической коммуникации.

1. Каждый пациент имеет ресурсы, которые могут ему по­мочь; дело психотерапевта — способствовать их реализации."

2. Индивидуально-субъективное восприятие пациентом ре­альности — основа психотерапии.

3. Психотерапевтическая коммуникация равна эффективной манипуляции, при которой выигрывают оба партнера взаимо­действия.

4. Темп психотерапевтического процесса задается пациен­том. При регрессе пациентом на пройденную ранее ступень психотерапевт должен вернуться на эту ступень, успокоить человека, поздравить его с хорошей самозащитой от неверного шага и составить с ним новый план действий.

5. Сопротивление следует расценивать как знак неправиль­ного использования энергии пациента.

6. Предлагаемые приемы должны удовлетворять таким тре­бованиям, как готовность пациента, конкретность и достижи­мость в недалеком будущем определенных целей, низкий риск и ориентация на успех.

7. Самый важный пациент — сам психотерапевт: половина успеха зависит не от методик, а от модели жизни самого психотерапевта, ее соответствия его поступкам.

8. Нужно доверять своей Интуиции, своему бессознательно­му, предоставлять себе право на эксперимент с новыми приема­ми и право на ошибку в работе с пациентами.

Опираясь на это, рассмотрим микр*динамику особых состо­яний сознания.

Э. Л. Росси и М. Эриксон использовали термин «микроди­намика транса» для описания последовательных стадий транса.

1. Фиксация внимания — психотерапевт стремится зафиксиро­вать сознательное внимание пациента, причем важно использо­вать особенности лексики пациента, изученные во время сбора анамнеза.

Можно попросить его зафиксировать свой взгляд на каком-либо предмете (классический метод традиционной гипнотера­пии) или прислушаться к окружающим звукам, или почувство­вать что-то, или вспомнить вкус какой-либо пищи и т. д.

М. Эриксон для фиксации внимания рассказывал истории, но при этом умел также использовать и невербальный язык, приковывая внимание пациента. Избавляя пациента от боли, М. Эриксон фиксировал на ней внимание пациента: детально расспрашивал о ее качестве, интенсивности, иррадиации, час­тоте приступов. Работа, фиксировавшая внимание пациента на

основной проблеме, влекла за собой быструю «депотенциали-зацию» сознательных процессов.

2. «Депотеициализация» сознательных процессов — обычный тип психического функционирования изменяется в сторону функционирования в особом состоянии сознания. Этот следую­щий за фиксацией внимания феномен может быть достигнут благодаря использованию нескольких способов:

замешательства, которое захватывает пациента врасплох в результате введения в рассуждения алогичной фразы. Обычно достигается разными путями: неадекватным соединением жеста и фразы (психотерапевт просит человека сесть справа, указывая на стул слева); появлением левитации или постановкой каталепсии; использованием игры слов или парадокса; либо просто в ходе наведения особого состояния сознания психотерапевт говорит: «Вы можете слушать, что я вам говорю, или не слушать, это неважно»;

пресыщения, которое приносит пациенту столько сенсорной или вербальной информации, что это превосходит возможности его восприятия. Оно вовлекает пациента в умственную деятель­ность, которую тяжело поддерживать, и приводит к пресыщению его обычной сознательной активности. В качестве пресыщения могут выступать: счет наоборот; беспорядочное перечисление дней недели и месяцев года; детальное и неясное описание неинтересного физиологического процесса; рассказ повторяю­щейся истории или истории без конца;

психологического шока, удивления, близкого к замешательству. Удивление переживается пациентом как нечто более приятное, в нем присутствуют юмор и игра слов. Употребление самого слова «удивление» («сюрприз»)*гмеет свой особый смысл: оно считается словом, вызывающим позитивные ассоциации, которые облегча­ют возникновение воспоминаний, связанных с детством, подар­ками, со счастливыми моментами жизни. Например: «...Во время этого упражнения... вы меня научите (удивление)... вашему спо­собу достигать отстраненности...» Надо сразу оговориться, что такой прием нельзя применить ко всем, так как у некоторых людей чувство юмора ограничено и мы должны относиться к этому с пониманием.

3. Запуск бессознательного поиска — самая важная часть работы психотерапевта. Она требует использования особых средств, которые благоприятствовали бы возникновению новых ассоциаций. Чаще всего для этого применяются следующие способы: открытые внушения, воспоминания и использование диссоциативного языка (в одной и той же фразе происходит обращение к сознательным процессам пациента и к его бессо­знательному, при этом обе части фразы соединяются сложными союзами). Например: «Ваш сознательный разум слушает мой

голос и слышит мои слова, в то время как ваше бессознательное занято другим...»

4. Бессознательный процесс и ответ — бессознательное всегда представляет собой резервуар ресурсов. В особых состо­яниях сознания их мобилизация влечет за собой реорганизацию и переструктурирование психики пациента.

Это заставляет кратко коснуться принципов научения или переучивания. Традиционно считается, что любое обучение включает в себя четыре стадии.

Первая стадия — неосознанное незнание. Человек не только не знает, как что-то сделать, но также не знает и того, что он этого не знает.

На стадии осознанного незнания (некомпетентности) человек обнаруживает свое незнание и начинает учиться, полностью отдавая этому свое внимание. Именно в это время он усваивает большую часть необходимого.

На стадии осознанного знания (компетентности) человек полностью осваивает отдельные умения, но еще не овладевает мастерством (то есть целостным применением навыка без учас­тия сознания).

И, наконец, на стадии неосознанного знания все отдельные умения сливаются в единный бессознательный паттерн, давая возможность сознанию поставить задачу и дать подсознанию выполнять ее, освободив внимание для других целей.

При этом обычно обучение происходит путем последова­тельных приближений: человек делает то, что он может на данном этапе (настоящее состояние), и сравнивает это с тем, чего он желает (желаемое состояние). Если между этими двумя полюсами существует расхождение, он начинает действовать, чтобы его уменьшить. Естественно, что успех зависит от гиб­кости поведения (или разнообразия инструментов в терминах кибернетики). Таким образом человек движется по этому циклу ДО тех пор, пока полученный результат его не удовлетворит.

Если представлять это метафорически, то путешествие от настоящего к желаемому состоянию представляет собой петлю, внутри которой могут существовать еще малые петли — более мелкие результаты, которые необходимы, чтобы достичь более крупной цели.

Для понимания продукции, появляющейся во время терапев­тических особых состояний сознания, существует множество схем в самых разных подходах (регрессия к определенным стадиям психосексуального развития, условнорефлекторные паттерны и пр.), но наиболее оправданной клинически нам кажется модель, предложенная С. Грофом (1994).

Модель включает в себя четыре типичные матрицы пережи­ваний, несущие собственное эмоциональное и психосоматичес-

кое содержание и выступающие как принципы организации материала на других уровнях бессознательного. Они имеют отношение к реальным событиям биографического уровня, ка­сающимся процесса рождения, психического насилия и физи­ческих травм, они связаны со специфическими психоанали­тическими эрогенными зонами, могут объяснять актуальную психопатологию и находят свое отражение на архетипическом уровне. По мнению С. Грофа, эти матрицы первоначально фор­мируются на перинатальном уровне.

Первая перинатальная матрица (БПМ-1). Биологическая ос­нова этой матрицы — опыт исходного симбиотического един­ства плода с материнским организмом во время внутриматоч-ного существования. В периоды безмятежной жизни в матке условия для ребенка могут быть почти идеальными. Однако некоторые физические, химические, биологические и психоло­гические факторы способны серьезно их осложнить. При этом на поздних стадиях беременности ситуация скорее всего будет менее благоприятной — из-за крупных размеров плода, усиле­ния механического сдавливания или сравнительной функцио­нальной недостаточности плаценты.

В особых состояниях сознания приятные и неприятные воспоминания о пребывании внутри матки могут проявляться в конкретной биологической форме. Люди, настроенные на первую матрицу, во время психотерапевтической сессии спо­собны переживать в полном объеме все связанные с нею видения и чувства по логике глубинного опыта. Безмятежное внутри маточное состояние может сопровождаться другими пе­реживаниями, также не знающими границ и препятствий, — например, океанического сознания, водных форм жизни (кита, рыбы, медузы, анемона или водорослей) или пребывания в межзвездном пространстве. И картины природы в ее лучших проявлениях (Мать-природа), прекрасные, мирные и безуслов­но изобильные, вполне логичным образом сопутствуют блажен­ному состоянию ребенка в утробе. Из архетип ических образов коллективного бессознательного нужно выделить видение Цар­ства Небесного, или рая, в представлении различных мировых культур. Опыт первой матрицы включает также элементы кос­мического единства или мистического союза.

Нарушения внутриматочной жизни ассоциируются с обра­зами и переживаниями подводных опасностей, загрязненных потоков, зараженной или враждебной природной среды, под­стерегающих всюду демонов. На смену мистическому растворе­нию границ приходит их психотическое искажение с паранои­дальными оттенками. При психопатологических состояниях

проявления, характерные для этой матрицы, проявляются, на­пример, в том, что в содержании бреда (чаще всего шизофре­нического генеза) возникают идеи мистического союза, столк­новения с высшими силами добра и зла. В качестве родственных психопатологических синдромов могут выступать ипохондри­ческие и истерические галлюцинации.

Что касается фрейдовских эрогенных зон, позитивные аспекты БПМ-1 совпадают с таким биологическим и психологическим состоянием, когда в этих областях нет напряжений и все частные влечения удовлетворены (например, счастливые дни безмятеж­ного детства, опыт семейного благополучия, счастливой любви и просто приятных ощущений). Негативные аспекты БПМ-1 име­ют, по-видимому, специфическую связь с тошнотой и дисфунк­цией кишечника, сопровождающихся поносом.

Вторая перинатальная матрица (БПМ-2). Этот эмпиричес­кий паттерн относится к самому началу биологического рожде­ния, к его первой клинической стадии. Здесь исходное равно­весие внутриматочного существования нарушается — вначале тревожными химическими сигналами, а затем мышечными сокращениями. При полном развертывании этой стадии плод периодически сжимается маточными спазмами; шейка матки закрыта и выхода еще нет.

В особом состоянии сознания эту биологическую ситуацию можно пережить снова довольно конкретным и реалистичным образом. Символическим спутником начала родов служит пере­живание космического поглощения. Оно состоит в непреодолимых ощущениях возрастающей тревога и в осознании надвигающейся смертельной опасности. Источник опасности ясно определить невозможно, и индивид склонен интерпретировать окружающий мир параноидальных представлений. Для этой стадии очень ха­рактерны переживания трехмерной спирали, воронки или во­доворота, неумолимо затягивающих человека в центр. Эквивален­том такого сокрушительного вихря являются переживания, когда человек чувствует, как его пожирает страшное чудовище, напри­мер гигантский дракон, левиафан, питон, крокодил, кит, или переживания, связанные с нападением ужасного спрута или та­рантула. В менее драматическом варианте то же испытание про­является как спуск в опасное подземелье, систему гротов или таинственный лабиринт. По-видимому, в мифологии этому соот­ветствует начало путешествия героя; родственные религиозные темы — падение ангелов и изгнание из рая.

Архетип ическим выражением проявившейся полностью первой клинической стадии родов становится опыт отсутствия выхода, или ада. Он включает чувство увязания, заточения или пойманности в кошмарном мире и переживания невероятных

душевных и телесных мучений. Ситуация абсолютно невыно­сима, кажется бесконечной и безнадежной. Человек теряет ощу­щение линейного времени и не видит ни конца этой пытки, ни какого-либо способа избежать ее. Это может привести к эмпи­рической идентификации себя с заключенными в темнице или концентрационном лагере, с обитателями сумасшедшего дома, с грешниками в аду или с архетипическими фигурами, симво­лизирующими вечное проклятие: с Вечным Жидом, Агасфе­ром, Летучим Голландцем, Сизифом, Танталом или Прометеем. Находясь под влиянием этой матрицы, индивид в своем существовании избирательно слеп ко всему положительному в мире. Среди стандартных компонентов этой матрицы — мучи­тельные ощущения метафизического одиночества, беспомощ­ности, безнадежности, неполноценности, экзистенциального отчаяния и вины. Психопатологические проявления, связанные с этой матрицей, часто выражаются в различных формах деп­рессии, ипохондрических вариантах бреда с телесными ощуще­ниями, алкоголизме, наркоманиях. В психосоматических син­дромах это могут быть псориаз и язва желудка.

В отношении фрейдовских эрогенных зон эта матрица свя­зана с состояниями неприятного напряжения и боли. На ораль­ном уровне это голод, жажда, тошнота и болезненные раздра­жения рта; на анальном — боль в прямой кишке и задержка кала; на уретральном уровне — боль в мочевом пузыре и задержка мочи. Соответствующими ощущениями генитального уровня будут сексуальная фрустрация и чрезмерное напряже­ние, спазмы матки и влагалища, боль в яичниках и болезненные сокращения, которые сопровождают у женщин первую клини­ческую стадию родов.

Третья перинатальная матрица (БПМ-3). Смысл этой сложной матрицы переживаний можно понять при соотнесении ее ко второй клинической стадии биологических родов. На этой стадии сокращения матки продолжаются, но в отличие от предыдущей стадии шейка матки теперь раскрыта, что позволяет плоду посте­пенно продвигаться по родовому каналу. Это сопровождается отчаянной борьбой за выживание, сильнейшим механическим сдавливанием, часто высокой степенью гипоксии и удушья. На конечной стадий родов плод может испытывать непосредствен­ный контакт с такими биологическими материалами, как кровь, слизь, околоплодная жидкость, моча и даже кал.

В особых состояниях сознания этот паттерн неким обра­зом разветвляется и усложняется. Помимо истинных, реальных ощущений борьбы за выживание, происходящей в родовом канале, он несет в себе большой набор явлений, возникающих в типичной тематической последовательности. Самыми важ-

ными из них будут элементы титанической битвы, садома­зохистские переживания, сильное сексуальное возбуждение, демонические эпизоды, скатологическая¹ вовлеченность и столк­новение с огнем. Все это происходит в контексте неуклонной борьбы смерти-возрождения.

Характерные архетипические мотивы: неистовые силы при­роды (вулканы, электромагнитные бури, землетрясения, волны прилива или ураганы), яростные сцены войн и революций, технологические объекты высокой мощности (термоядерные реакторы, ядерные бомбы и ракеты). В более мягкой форме этот паттерн переживаний включает участие в опасных приключе­ниях — в охоте или схватке с дикими животными, в увлекатель­ных исследованиях, освоении новых земель. Соответствующие темы — картины Страшного Суда, необыкновенные подвиги великих героев, мифологические битвы космического размаха с участием демонов и ангелов или богов и титанов.

Элементы демонизма на этой стадии представляют особую трудность для психотерапевтов и пациентов. Жуткие свойства такого материала могут вызвать полное нежелание иметь с ним дело. Общим для опыта рождения на этой стадии и ведьмин-ского шабаша или Черной мессы является причудливое сочета­ние переживаний смерти, извращенной сексуальности, страха, агрессии, скатологии и искаженного духовного порыва.

Присутствующий элемент огня проявляется либо в своей обычной форме — как идентификация с жертвой, отданной на заклание, либо в архетипической форме очищающего огня (гшрокатарсиса), который разрушает все гнилое и отвратитель­ное в человеке, готовя его к духовному возрождению. Это самый трудный для постижения элемент символизма рождения.

Религиозный и мифологический символизм этой матрицы особенно тяготеет к тем системам, которые прославляют жер-* твоприношение и жертвенность (к сценам ритуалов из доколум-бовой Америки, видениям распятия и отождествлению себя с Христом, к поклонению богиням Кали, Коатликуэ и Рангде, к поклонению сатане, а также к сценам Вальпургиевой ночи). Другая группа образов связана с религиозными обрядами и Церемониями, в которых секс сочетается с исступленным рит­мическим танцем. Это фаллические культы, ритуалы, посвя-Щенные богине плодородия, ритуальные церемонии первобыт­ных племен.

1 Скагологический аспект — характерный спутник войн во все времена. Типичный признак войны — уничтожение гармонии, порядка и красоты, развалины, хаос и запустение. Разруха, груды камней, мусор, антисанитария, высочайший уровень загрязнения всех видов, изуродованные, искалеченные Тела, панорама разлагающихся трупов, горы костей — непременные последст­вия войн на протяжении всей истории человечества.

Родственными психопатологаческими симптомами являются:

тревожная депрессия, аутоагрсссия, мужской гомосексуачизм,

садомазохизм, уролагния и копрофашя, импотенция (фригид-

. ность), неврастения, невроз навязчивых состояний, истерия, эну-

, рез и энкопрез, тики и заикание. Психосоматически эта матрица

может проявляться в виде психогенной астмы.

Что касается фрейдовских эрогенных зон, то эта матрица связана с теми физиологическими механизмами, которые при­носят внезапное облегчение и релаксацию после длительного напряжения. На оральном уровне это жевание и глотание пищи или, наоборот, рвота; на анальном и уретральном уровнях — дефекация и мочеиспускание; на генитальном уровне — вос­хождение к сексуальному оргазму и ощущения роженицы на второй стадии родов.

Четвертая перинатальная матрица (БПМ-4). Эта матрица по смыслу связана с третьей клинической стадией родов, с непо­средственным рождением ребенка. На этой последней стадии мучительный процесс борьбы за рождение подходит к концу; продвижение по родовому каналу достигает кульминации, и за пиком боли, напряжения и сексуального возбуждения следуют внезапное облегчение и релаксация. Ребенок родился и после долгого периода темноты впервые сталкивается с ярким светом дня (или операционной). После отсечения пуповины прекра­щается тесная связь с матерью, и ребенок вступает в новое существование как анатомически независимый индивид.

Архетипическим выражением последней стадии родов явля­ется опыт смерти-возрождения; в нем представлены оконча­ние и разрешение борьбы смерти-возрождения. Парадоксаль­но, что, находясь буквально на пороге освобождения, индивид ощущает приближение катастрофы огромного размаха. За опы­том полной аннигиляции и «прямого попадания на самое дно космоса» немедленно следует видение ослепительного белого или золотого света сверхъестественной яркости и красоты. Его можно сопоставить с изумительными явлениями архетипичес-ких божественных существ, с радугой или с замысловатым узором павлиньего хвоста. В этом случае также могут возникать видения пробуждения природы весной, освежающего действия грозы или бури. Человек испытывает глубокое чувство духов­ного освобождения, спасе-ния и искупления грехов. Он, как правило, чувствует себя свободным от тревоги, депрессии и вины, испытывает очищение и необремененность. Это сопро­вождается потоком положительных эмоций в отношении само­го себя, других или существования вообще. Мир кажется пре­красным и безопасным местом, а интерес к жизни отчетливо возрастает.

Символизм опыта смерти-возрождения может быть извлечен из многих областей коллективного бессознательного, так как любая крупная культура обладает соответствующими мифологи­ческими формами для подобного явления. Смерть Эго будет испытываться в связи с самыми разными божествами-разрушите-_лями __ Молохом, Шивой, Уицилопочтли, Кали или Коатликуэ; либо при полном отождествлении пациента с Христом, Озирисом, Адонисом, Дионисом или с другими жертвенными мифологичес­кими существами. Богоявлением может стать совершенно аб­страктный образ Бога в виде лучезарного источника света или более-менее персонифицированное представление разных рели­гий. Так же обычен опыт встречи или единения с великими богинями-матерями — Девой Марией, Изидой, Лакшми, Парва-ти, Герой или Кибелой.

Среди соответствующих биографических элементов — вос­поминания о личных успехах и окончании опасных ситуаций, о завершении войн и революций, о выживании после несчаст­ного случая или выздоровлении после тяжелой болезни.

Родственными психопатологическими синдромами являют­ся маниакальная симптоматика, мессианский бред, женский гомосексуализм и эксгибиционизм.

Если говорить о фрейдовских эрогенных зонах, то БПМ-4 на всех уровнях развертывания либидо связана с состоянием удовлетворения, которое наступает сразу же после активности, облегчающей неприятное напряжение, — после утоления голо­да, рвоты, дефекации, мочеиспускания, оргазма и деторождения.