Когда-то в древности в Курбусахском наслеге Борогонского улуса жил шаман по имени Басыллай. Имел он двух братьев, одного из них звали Ниргиэрдээх, а другого Джэндэгэ. Эти братья шамана имели жительство на самой границе с Бахсытским наслегом Мегинского улуса. Покосы их находились вокруг известного в Борогонцах озера Дэбилиттэ. В летнюю пору на этом озере линяет масса перелетной дичи. Шаман Басыллай умер.
Однажды ранней осенью, когда все озера уже замерзли, князь Бахсытского наслега Дэллэнгэ приехал с 20-ю людьми к озеру Дэбилиттэ, заставил начисто скосить весь камыш, росший вокруг озера, и на сорока подводах намеревался увезти скошенный камыш.
В то время один из братьев — Джэндэгэ лежал при смерти. Какая-то старуха увидела, как Бахсытский князь со своими людьми приступил к косьбе камыша, и поспешила сообщить об этом Ниргиэрдээх, одному из братьев-владельцев озера, в таких выражениях:
— Ну, мой голубчик, Бахсытский князь уже очищает весь камыш на Дэбилиттэ, видимо, бесповоротно отнимет!
В это время Ниргирдээх стоял у проруби с пешней в руках. Услышав слова старушки, он с пешней в руках поспешил к озеру.Действительно, люди уже работали, на 20 возов успели накласть скошенный камыш. Сам Дэллэнгэй – Князь в волчьей дохе и шапке из рыси, заложив руки за спину, прогуливался, давая своим людям распоряжения. Ниргиэрдээх, прямо и стремительно направился к нему. У Дэллэнгэйя в руках была пальма. Увидев бегущего с пешней человека, совсем не думал бежать, а пошел к нему навстречу. Ниргиэрдээх, подойдя к нему вплотную, сказал:
- Бёрёлюю тэллэх! (Выражение непонятное, дословно – «по волчьи постель». Рассказчик поясняет: «Ниргиэрдээх сравнивает себя с волком, а словом «постель» он хотел сказать, что пришел свалить наземь»).
С этими словами, он, направив острие пешни в его черную печень, ткнул. Но Дэллэнгэй был на стороже и одним ударом пальмы переломил древко пешни. В этот момент сбежались работники князя и напали на Ниргиэрдээха. Повалили его на землю, избили, истоптали как следует, а затем свитыми из кожи ремнями привязали его к саням.
Но вскоре Дэллэнгэй приказал своим людям:
— С него, собаки, довольно и того, что его так проучили. Снимите с него веревки и продолжайте свою работу!
Развязали ремни. Тот, бедняжка, весь избитый, израненный, с синяками и кровоподтеками, на четвереньках, ползком направился к западному берегу озера. Там он поднялся на высокий мыс, где на лабазе в долбленом гробу лежали кости умершего шамана Басыллаай'я. Вскарабкался на арангас (мощный помост, лабаз) и лег на него поперек. Деревянный стержень пешни он принес, оказывается, с собой. Стуча этой палкой по гробу, он обратился к духу умершего шамана с такими словами:
- О, мой старший брат! Имеешь ли ты уши, чтобы слышать, имеешь ли глаза, чтобы видеть? Оттого, что ты лежишь мертвый, со мной стряслась вот эта беда! Пришел к тебе потому, что пролилась моя густая кровь, изрезано мое цельное тело. Во что обратили меня, воззри!
Довел меня до такого состояния Бахсытский князь Джэллэмэй. Желая отнять в свою пользу обширное Дэбилиттэ, он прибыл сюда, имея 20 человек и 40 подвод, силой отобрал весь озерный камыш. Защити, помоги и спаси!
С такими речами он стал стучать по могильному лабазу. Лишь только он успел промолвить эти слова, как с самого грунта земли под арангасом взвился вихрь, скрутился прах и тотчас же образовался столб величиной с урасу. С громоподобным шумом и со страшной силой вихрь налетел на озеро. Сначала закрутило самого князя Джэллэнгэй’я. Последний видя наступающий ураган, поднял было свою пальму, махал ею как будто дрался. Но вихрь опрокинул его вниз головой и вверх ногами и завертел. Затем, закрутил наваленный на воза камыш и людей. Наступила тьма, все очутились среди непроницаемого крутящегося облака. Рассказывают, что тот ураган целые воза камыша перебросил через леса в соседние елани. Шапку самого князя нашли потом вдали на расстоянии 20 верст от того места.
Разбросав камыш и людей, ураган прекратился. Дэлленгэй был не в силах стоять на ногах. Увезли его домой, посадив на сани. С того времени, как рассказывают, он в продолжении девяти лет впал в сумасшествие и от той болезни умер. До сих пор дух этого сумасшедшего князя считается среди якутов страшным юёр‘ем («злой дух или дух-пожиратель», как принято называть в этнографической литературе). Озеро же Дэбилиттэ осталось за Курбусахским наслегом, а Бахсытцы туда ни ногой.
Так-то рассказывают, тот шаман после своей смерти помог своим людям.
Правление шаманов
У нас в Борогонцах, вокруг озера Табын-Ибэ похоронены кости девяти шаманов. В древности около этого района по-видимому, шаманов было очень много.
По преданиям, в те времена никто из людей не осмеливался в чем-либо противоречить шаманам (Дословно: «не смотрел в упор им»), боясь, чтобы они не причинили вреда и смерти людям и скоту. (Дословно — «чтобы они не «пожрали»)... По рассказам, в древности, когда мы были якутами-саха, люди жили под началом и управлением шаманов. («Былыр саха сагана ойун басыылыктаан олороро юсю»). Покосы же вокруг озера Табын Эбэ находились в их ведении также, как если бы они были головами и князьями (староста наслега).
Унас, когда якуты хотят обратиться к шаманам в случае болезни, то иногда говорят — «сахатыйаары гынныбыт» - т.е. хотим объякутиться, поступить по якутской вере.
Данилов Петр Данилович 53 лет,
3-го Мальжегарского наслега,
Западно-Кангаласского улуса.
Тиит Арыы.
30 января 1925 года.
Кунньаас-шаман
Про древнего шамана Кунньаас говорят у нас так «Айыы Буодбут» (ставший божеством, духом-покровителем), что служит заменой его имени. Также именуют «Сур-Джагыл-Атыырдаах», («имеющий жеребца серой масти с крыланом» грамматический перевод. Житейский смысл этого имени, конечно, - «требующий жеребца»), или еще сокращеннее – «Джагыл-Атыырдаах» или просто — «Атыырдаах».
Ефремов Николай Григорьевич 55 лет,
2-го Мальжегарского наслега,
Западно-Кангаласского улуса.
Джобулга.
17 января 1925 года
