К счастью, помешать мне никто не мог, потому что для работы R-2 хватало одной девятивольтовой батареи, а в процессе действия он потреблял всего лишь несколько милливольт. Это не противоречило федеральному закону, который позволяет свободно использовать любые приборы, работающие от напряжения менее одного вольта.
Итак, 4 июня 1996 года я совершенно самостоятельно включил R-2 в северной части долины Скоттсдэйл.
В тот день воздух был таким сухим и грязным, что дышалось с трудом. Дождя не было уже много месяцев, даже кактусы не выдерживали такой засухи.
В течение первых трех дней работы R-2 ничего не менялось. На четвертый день из окна своего дома я увидел маленькую черную дождевую тучу. Над всей Южной Аризоной в тот день не было ни облачка, за исключением этой тучки, которая начала постепенно расти, увеличиваться в размере.
На десятый день она достигла примерно двадцати пяти километров в диаметре, и впервые за очень долгий период времени начался дождь, настоящая гроза с молниями. И какими молниями! Мне кажется, я видел такую картину только раз или два в жизни. Гром гремел в течение нескольких часов, а небо озарялось огненными вспышками сразу в нескольких местах. В воздухе ощущался запах озона. Небо медленно открывалось, и наконец хлынул ливень, целый поток воды. С того момента дождь шел почти каждый день, очищая небо от загрязнения и наполняя озера и реки свежей чистой водой.
К 1 сентября 1996 года созданное R-2 волновое поле полностью сформировалось, и, начиная с того же дня, не было зафиксировано ни единого признака загрязнения атмосферы. До тех пор, пока военные не попросили выключить прибор, чтобы посмотреть, как ситуация будет развиваться дальше.
* * *
Мы остановили R-2 12 мая 1998 года, и к концу месяца уровень загрязненности воздуха над городом впервые с 1996 года снова достиг критической отметки. В ходе эксперимента (а в марте 1997 года мы установили еще один прибор в самом Финиксе, тогда-то результаты и стали заметными) показатели уровня углеводородов в городе почти постоянно выражались однозначными числами, а иногда в самом центре города замеры показывали их полное отсутствие. То есть соединений углеводородов в атмосфере не было совсем.
К сожалению, R-2 не мог ничего сделать с нитратами, вызывающими озоновое загрязнение, но с углеводородами он справлялся великолепно. Все это было официально зафиксировано.
Когда тестирование подходило к концу, я был абсолютно уверен в том, что мы добились успеха благодаря прибору, но эксперты военно-воздушных сил, следившие за экспериментом, вмешались и попросили меня отключить R-2. Они хотели посмотреть на возможные изменения и тогда же известили меня о том, что Агентство охраны окружающей среды никогда не даст разрешения на продолжение испытаний.
От них же поступило предложение исследовать R-2 и дальше, но за границей Соединенных Штатов Америки. Так, получив «благословение» от военных, я начал эксперименты за границей.
С июня 1996 года по май 1998 года я наглядно демонстрировал возможности R-2 и добился потрясающих результатов, но ни один представитель властей Финикса не признал этих достижений.
В конце концов я решил написать письмо мэру Финикса:
Мая 1998 года
В офис городской администрации Финикса
Мэру Скипу Римза
В. Вашингтон
Финикс, Аризона, 85003
Уважаемый господин Мэр!
В мае 1996 года в газете «Аризона репаблик»была опубликована статья, в которой говорилось о том, что уровень загрязненности атмосферы в Финиксе достиг критической отметки и, если ситуация не изменится, будущее города в опасности. В этой же статье были приведены слова губернатора Файфа Симингтона о создании «Комитета озоновых стратегий», возглавляемого адвокатом Роджером Ферландом.
