О роли метафоры в осознании мира и социума говорит тот факт, что метафоры отражали даже ложные представления человеке и его способности мыслить. Не один раз картина мира искажалась под влиянием схем мышления, верований и системы знаний, доминирующих в отдельные эпохи. Заблуждения человеческого сознания известны, ярким примером было многовековое верование христианского мира в геоцентризме. Как говорил Кант, «рассудок не черпает свои законы a priori из природы, а предписывает ей». Немаловажную роль в этом процессе играет язык, к ментальным схемам подбирается средства их вербализации. Это все укрепляет позиции глубинной лингвистики, которая полагает, что мысли первичны, а язык служит инструментом их выражения. Конечно, общепринятые идеи в разные эпохи, тексты, где они нашли выражение и распространенные тексты, могут быть переосмыслены и тогда, в частности, появляются новые тексты и метафоры.
1. Изобретение гидравлической техники в III веке до н. э. породило метафору о схожести человеческого тела и интеллекта с гидравликой. Считалось, что различные жидкости, функционирующие в человеческом теле, влияют на интеллект и здоровье человека.
2. В XVI веке были придуманы механизмы из пружин и шестеренок. Часы. Они подтолкнули ведущих мыслителей того времени (в частности, Рене Декарта) к мысли о том, что люди похожи на сложные машины.
В XVII веке английский философ Томас Гоббс выдвинул теорию, что мышление возникло из-за микроскопических механических движений в мозге.
К началу XVIII века открытия в области электричества и химии привели к новым предположениям, касающимся человеческого интеллекта, — и снова глубоко метафорическим по своей природе. В середине того же столетия немецкий физик Герман фон Гельмгольц, вдохновленный достижениями в области связи, сравнил мозг с телеграфом.
3. Каждая идея о природе мозга отражала самые передовые мысли эпохи, которая их и породила. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в эру зарождения компьютерных технологий в 40-х годах прошлого века все стали сравнивать работу мозга с компьютерными процессами: мозг — хранилище информации, а мысли разворачиваются в тексты, подчиняясь программам, компьютерным схемам. Публикация книги психолога Джорджа Миллера «Язык и общение» (1951 год) п оложила начало когнитивистике. Миллер предположил, что ментальный мир можно изучать при помощи понятий, заимствованных из теории информации, машинного вычисления и лингвистики.
4. Некоторые ученые-когнитивисты, в частности Энтони Чемеро из Университета Цинциннати, автор книги «Radical Embodied Cognitive Science» (2009 год), уже сейчас полностью отрицают представление о том, что деятельность человеческого мозга схожа с работой компьютера. Распространенное мнение гласит, что мы, как и компьютеры, упорядочиваем знания о себе и окружающем мире, а потом эту обработанную информацию используем при неоходимости. Однако Чемеро и другие ученые по-другому описывают понимание интеллектуальной деятельности человека, предлагая смотреть на мыслительный процесс как на процессы прямого взаимодействия между организмами и окружающим их миром.
Так как в мозгу нет ни «банков памяти», ни «репрезентаций» внешних стимулов, а все, что нужно мозгу для того, чтобы исправно функционировать, это меняться в результате приобретенного опыта, у нас нет оснований верить в то, что один и тот же опыт может изменять каждого из нас одним и тем же образом. Если бы мы с вами посетили один и тот же концерт, то изменения, которые бы произошли у меня в мозгу при звуках Пятой симфонии Бетховена, были бы наверняка не похожи на ваши. Какими бы они ни были, они создаются на основе уникальной нейронной структуры, которая к тому моменту уже существовала и развивалась на протяжении всей жизни под воздействием уникального набора переживаний.
Наш интеллект, память как часть нашего сознания не похожа на компьютер. Во-первых, сознание, язык, помещенный в мозг, представляет настолько сложное устройство, что только незнание о его сложности позволило кибернетикам проводить аналогии между компьютером и сознанием человека. Во-вторых, наше сознание и мышление сделано для того, чтобы жить в этом мире и адаптироваться к нему, а не просто выполнять вычислительные операции по схеме. Компьютеры не могут мечтать, творить то, чего не было до них, фантазировать, догадываться о смысле сказанных слов, если они скрывают то, о чем люди не хотят говорить прямо. На вопрос, почему истина одна, а правд бывает много, вряд ли в ближайщем будущем смогут ответить компьютеры.
Как язык не может полностью отразить собой внешний мир целиком, так и компьютеры не смогут повторить умственные действия, для которых могут быть в разных комбинациях задействованы 86 миллиардов нейронов и 100 триллионов их связей. Если даже скопировать и поместить в программу состояние этих нейронов, то эта программа не сможет работать вне мозга, в котором они живут и действуют. Компьютер можно включить и выключить, а мозг всегда активен, даже когда человек спит, на его конфигурацию повлияла вся история жизни, которая не повторяется. Представления о мозге и сознании как о мощном компьютере существуют более полвека, но эта концепция принесла совсем немного знаний о том, как устроены человеческое мышление и язык. Копирование машиной сознания и языка человека неизбежно приводит в упрощениям, поскольку мы не знаем до сих пор, как мышление и язык согласованы между собой. Вспомним, что говорил Хомский по поводу лингвистики: «... изучение языка открывает... благоприятные перспективы для исследования человеческих мыслительных процессов вообще».
