новгородская псковская республика государственный строй
В Псковской боярской республике общество делилось на три класса: высший класс – бояре, средний – житьи люди, своеземцы и купцы, низший – черные люди.
В Пскове, как и в других районах Руси, существовали светские и духовные феодалы. К духовным прежде всего принадлежали монастыри и высшие духовные иерархи: архиепископ, епископ, настоятели монастырей. Монастырское землевладение росло достаточно быстро, многие светские феодалы передавали по завещаниям свои земли на помин души, часто монастыри покупали землю, были и случаи захвата ими земель как общинных, так и незанятых. В то же время монастыри редко отчуждали свои владения, в качестве исключения могут рассматриваться сделки по продаже монастырями земли. Исключалось и дробление церковных земель, свойственное светскому землевладению. Обширные земли давали Новгородской епархии значительные доходы, которые пускались духовенством в торговый оборот. Церковь в Новгороде и в Пскове объявила себя покровительницей торговли. Она являлась хранительницей эталонов мер и весов, скрепляла международные торговые договоры. Все это делало церковь и высшее духовенство влиятельной силой в обеих феодальных республиках.
К светским феодалам принадлежали бояре, житьи люди (т. е. зажиточные), к ним можно отнести также своеземцев (земцев в Пскове). Особенностью Пскова было отсутствие княжеского домена и наличие землевладения городской общины. Наиболее влиятельную группу феодалов составляли бояре — потомки родоплеменной знати. В основе их политического могущества лежало богатство. Первоначально бояре пользовались доходами от общественных земель Новгорода, выступавшего как коллективный феодал. Однако к XIV в. сложилось уже и индивидуальное землевладение боярства. Кроме того, новгородские бояре широко занимались торговлей и ростовщичеством. Они ревностно охраняли свои исключительные права занимать высшие выборные должности в республике (посадника, кончанского старосты). Имевшим порой и большие состояния житьим людям путь к этим должностям был закрыт. Даже должность тысяцкого, представлявшего интересы прежде всего житьих и «черных”» людей, в XIV в. стали занимать бояре. Поскольку в Пскове крупное землевладение распространено не было, экономическое господство бояр не стало таким сильным, как в Новгороде. В силу этого роль князя и веча в Пскове была выше, чем в Новгороде.
Житьи люди упоминаются в Псковской судной грамоте рядом с боярами. Они тоже имели земли, населенные крестьянами, оставаясь при этом так же, как и бояре, горожанами. Участвовали житьи люди и в торговле. Однако главным, что определяло их статус, было именно землевладение. Однако житьи люди, хотя и были феодалами, имели ограниченные права по сравнению с боярством. Они не могли избираться на высшие государственные должности; до XIV в. из числа житьих людей избирали тысяцкого, но затем эта должность была узурпирована боярством.
Характерной особенностью землевладения в феодальных республиках являлось то, что основной землевладельческой группой были горожане. Члены городской общины имели исключительное право на приобретение вотчин из земель, тяготеющих к городу. Вече определяло режим этих земель. Запрещалась передача их иногородним, в том числе даже князю. В случае особых заслуг перед городом вече могло пожаловать землю. Тем самым проявлялась интересная особенность феодальных вотчин вечевого города: это землевладение, свободное от отношений сюзеренитета-вассалитета; вотчинник сохраняет связи лишь со своей городской общиной.
Таким образом, в Пскове трудно отделить феодалов и городское население, вотчинников и купцов. Но, так или иначе, купцы в Новгороде и Пскове играли громадную роль. Основным занятием их была внутренняя и внешняя торговля, однако, как и каждый горожанин, они могли быть землевладельцами.
Купечество объединялось в корпорации, общества. Центрами корпораций обычно выступали церкви. В «Рукописании князя Всеволода» XIII в. до нас дошел устав такой корпорации, объединенной вокруг новгородской церкви Иоанна Предтечи, построенной на купеческие деньги. Иванская корпорация объединяла весьма зажиточных купцов: вступительный взнос равнялся 50 гривнам серебра (около 10 кг серебра). В уставе определялся порядок управления Иванской организацией. Поскольку купцы объединялись вокруг церкви, то, как и положено прихожанам, избирали старост (причем сразу трех): один от житьих и «черных» людей (впоследствии тысяцкий) и два от купцов. Старосты разбирали как внутрицерковные проблемы, так и споры иванских купцов с иностранными и новгородскими купцами. Иванская организация в решении своих дел была вполне самостоятельна, и посадник не участвовал в рассмотрении таких споров. Иванское купечество не было единственной купеческой организацией города. Документы позволяют говорить о корпорации купцов, ведших заморскую торговлю, купцов, торговавших скотом.
В Пскове существовали и так называемые черные, малодшие люди, к которым относились мастера, ученики, ремесленники и наймиты. Как члены городской общины, они пользовались некоторыми привилегиями, в частности, при покупке земель, тянувших к городу, принимали участие в местном самоуправлении, обладали податным иммунитетом.
Зависимое население республик включало в себя прежде всего крестьян, половников, холопов. Большая часть крестьян находилась в зависимости от феодального государства. В документах они именуются смердами. Смерд должен был выполнять повинности в пользу государства, платить налоги. Из договора, заключенного Псковом с Литвой, видно, что беглого смерда необходимо возвращать «в свой погост». Таким образом, ясно, что смерды, по сути, прикреплялись к земле. Крестьяне, зависимые от отдельных феодалов, как правило, смердами не именовались. В некоторых документах монастырские крестьяне назывались сиротами. Постепенно увеличивается количество крестьян, зависимых от феодалов. Рост вотчинного землевладения происходил разными путями. Наиболее распространенными были самовольный захват крестьянских земель, а также покупка феодалом земельного участка общинника, вышедшего из крестьянской общины, находившейся в процессе разложения.
Большое место в Псковской судной грамоте уделено половникам, т. е. людям, работающим из половины урожая. В Пскове половники делились на изорников — пахарей, огородников и кочетников, т. е. рыболовов. Их объединяло то, что они жили не на своей земле, а в «селе» государя. Закон устанавливал общие нормы, определяющие уход изорника от своего господина: один раз в году, поздней осенью, и при условии выплаты всех долгов.
Одновременно и государь не мог выгнать изорника в другое время. Поземельная зависимость изорника от государя не делала его лицом недееспособным. В науке есть мнение, что степень зависимости изорника от господина определяется тем, к какой группе феодалов принадлежит хозяин земли, на которой работает изорник. У крупного землевладельца крестьянину жилось хуже, он был связан прочными письменными обязательствами.
Известно, что в Новгороде и Пскове были и холопы. Исторические документы предписывают возвращать беглых холопов их хозяевам. Господина нес ответственность за своего холопа в случае совершения последним преступления, преследуемого в порядке частного обвинения. В этом случае хозяин холопа уплачивал штраф даже тогда, когда преступление было совершено до поступления в холопство. Холопы использовались для обработки земель в феодальных вотчинах.
Значительному развитию феодальных отношений и торговли, многоплановости социальной структуры соответствовал сложный комплекс классовых противоречий, которые в условиях вечевой демократии часто выливались в вооруженные столкновения. Ни одно другое древнерусское государство не дает такой насыщенной картины классовой борьбы. Псков прошел большой путь от разложения родового строя и перехода к государственности в условиях зарождающегося феодализма до зрелого феодального строя. Процессы усложнения социальной структуры и обострения социальных и политических противоречий совпали во второй четверти XV века со стабилизацией отношений между Псковом, Новгородом и московскими великими князьями, что привело к концентрации сил, поглощенных ранее борьбой против усиления власти князя, на сугубо внутренних конфликтах. Наряду с бурным и постоянным характером социальных столкновений показательна непоследовательность и за редкими исключениями несамостоятельность «простой чади», обманутой вечевыми порядками и расколотой групповыми интересами.
