Я сознавала, что несу бред, но ведь это то, что я чувствовала. Меня как будто вывернули наизнанку, наделили чужими эмоциями... Во мне просыпался демон, которого я так долго держала взаперти.
Рэм исступленно обнял меня, уткнулся лицом в мою шею и сбросил защиту.
Именно этого я и ждала. Потрясающий до самых основ знак Рэма придал бушующему во мне разрушительному наследию Пика созидающее направление. Взамен я отдала ему облегчение.
— Так... гораздо лучше.
— Согласен. — Рэм дрожал, чувствуя, что уязвим.
Он слишком привык прятаться. Но золотистое сияние удовольствия уже охватило его, и я пила этот нектар с жадностью, ведь он не шел ни в какое сравнение с болью и растерянностью, терзавшими меня. Лучше чувствовать то, что испытывал Рэм. Его близость ободряла.
— Отпусти себя, вот так, — шептала я. — Как хорошо...
Его руки сжимали меня все крепче, пока Рэм покрывал поцелуями мое лицо и шею.
— Тогда я не выдержу и сорву с тебя футболку...
— Пожалуйста, — улыбнулась я.
Мне необходимо было прикосновение к его коже, чтобы поверить в реальность происходящего.
Он помог мне избавиться от футболки, прервался на поцелуе и снял собственную. А потом крепко обнял и перекатился на спину. Мои соски терлись о его грудь, и от легкого ветерка мурашки бежали по коже.
Все исчезло, остались только наши прикосновения, мои пальцы, тонущие в его сильных ладонях, только потоки наших энергий, перемежающиеся и пронизывающие друг друга. Я поцеловала Рэма и перевернулась обратно, с блаженством вытягиваясь под его тяжестью.
Он снял с нас обоих джинсы с таким проворством, на какое способен только демон. Его бедра прильнули к моим, двигаясь настойчиво, требовательно. У меня закружилась голова, и я не смогла бы определить, что из этой бури чувств страсть, а что — приближающееся деление. Мне было все равно.
Сейчас меня волновал только наш резонанс, наше созвучие, удерживающее меня от потери рассудка.
— Ты уверена? — тихо спросил Рэм, до сих пор колеблющийся. Но я хотела его всего, целиком. Полностью. И подалась навстречу, впуская в себя. Он вошел медленно, ощущая дрожь каждого мускула моего тела. Рэм шептал мое имя, и голос его был исполнен бесконечной нежности... Я обхватила его ногами, притягивая к себе, но он раскачивался неспешно, осторожно, не проникая полностью, чтобы не причинить еще больших страданий. Я забыла о боли и зашлась в экстатическом крике, растворяясь в эйфории оргазма, сливаясь с аурой Рэма в единое целое. Тогда, не в силах более сдерживаться, он ринулся в меня, заставляя изогнуться дугой, отдать себя всю, без остатка, и в миг, когда он излился, с его губ сорвалось неистовое:
— Элэй!
ГЛАВА 24
Блаженство, казалось, будет длиться вечно, я затерялась где-то среди волн собственного удовольствия.
Наконец с неохотой Рэм отстранился. Я вся горела, задыхаясь и не находя в себе сил пошевелиться.
— Главное, не нервничай. — Рэм и сам был еле живой, но старался говорить убедительно. — Ты разделишься прямо сейчас. Не бойся, я останусь рядом.
— Сейчас?!
Мои пальцы вцепились в траву, которую перебирали. Невидящий взор был устремлен к небесам.
— Верь мне, все будет хорошо.
Я попыталась нащупать его руку, раз не могла сфокусировать взгляд. Но он уже поднял защиту, лишив возможности почувствовать себя. А мне ведь хватило бы одного лишь касания, самого легкого, мимолетного... И мир перестал бы кружиться и вызывать приступы дурноты.
— Лежи спокойно, — звучал голос Рэма, — и не ищи мою руку. У тебя есть все, что нужно. Я не хочу перекормить тебя окончательно.
Я не понимала, что он говорит. Бессмыслица. Набор звуков. Верю ли я ему? Мне казалось, верю. Но потом я вспомнила, что на протяжении всей истории человеческой цивилизации он только и делал, что лгал. Откуда существу, погрязшему в обмане, знать, что такое правда?
Задыхаясь, я наблюдала, как по небу разливается розовое сияние. Все, что мне оставалось. Мышцы сводило жестокими судорогами, голова металась по траве, и руки отчаянно сжимались в кулаки.
Где-то вдали прозвучало:
— Ты слишком напряжена, расслабься.
— Меня сейчас... разорвет, — выдавила я.
— Это только кажется. Обещаю, ничего с тобой не случится. Но чем сильнее ты сопротивляешься, тем больнее. Не надо, не препятствуй этому.
Я закусила губу, корчась в агонии. О каком расслаблении может идти речь, если мое тело вот-вот лопнет на тысячи кусочков?! Черт, дайте только выжить, и я открою курсы родовспоможения для демонов. К такому нельзя приступать без подготовки!
— Кричи, не бойся. Тут никого, — шептал Рэм, находясь теперь ближе ко мне, но не достаточно близко, чтобы до него дотянуться.
От нестерпимой боли я едва могла дышать. Что-то дернулось во мне, порываясь освободиться, и я закричала. Казалось, рушатся связи с ядром и я сейчас его лишусь.
— Вот так, вот так... Дай ему выйти.
— Он убивает меня!
— Клянусь, ты останешься жива, я не позволю тебе умереть, понятно? Я с тобой.
Человек не способен представить, что такое деление. Да и термин едва ли отражает суть процесса. Мой дух разрывало надвое. Я словно теряла сокровенное, самое ценное в себе, теряла безвозвратно.
Все звуки перекрыл ошеломляющий гул. Меня как будто резали живьем, и каждый атом во мне расщеплялся. Внешний мир, мир внутренний... Их не осталось. Только нашинкованные кусочки, бывшие прежде Элэй, плавали в невесомости.
Постепенно приходило осознание, что в этой странной вселенной существуют уже двое. Мы толкались и ворочались, тщетно пытаясь устроиться в слишком тесном пространстве под кожным покровом. Кто из этих двоих я? Обе? Ни одна?
Та, другая подняла руку, и я ощутила пустоту и бессилие в собственной конечности.
Боль выворачивала грудную клетку, раскалывала череп. Мне чудилось, я слышу треск плоти, когда двойник покидал мое тело.
Со стоном я перекатилась на бок. Рядом со мной лежала обнаженная девушка, исполненная жемчужного сияния. Короткие волосы то светлели, то снова темнели. Лицо было отражением мое собственного, искаженного мукой. Запавшие глаза, раскрытый, как у задыхающейся рыбы, рот.
Я испытала облегчение, только когда оказалась в объятиях Рэма. Его прикосновения изгоняли страх. Но снова напряглась, едва он выставил вперед руку, предостерегая демона, заставляя ее держаться в стороне. Он защищал меня.
— Уходи!
— Рэм, прошу, — взмолилась я, — ты ее пугаешь.
— Элэй, демоны сытыми не рождаются. Они кидаются на все, что движется.
Новорожденная сидела, поджав ноги и опасливо косясь на нас.
— Не хочу нападать. Но я голодная.
Ее вибрации вызывали прилив воодушевления и радости... Словно перышко неслось в игривом потоке морского бриза... Ее звали Блисс[33]. Я произнесла имя вслух.
Все еще настороженный, Рэм отозвался:
— Точнее не придумать. Было бы иначе, прикоснись ты ко мне во время ее рождения. Я так волновался, высматривая других демонов, что только навредил бы.
— Мне уже лучше, — выдохнула я, откидываясь на его плечо. — Но пришлось туго.
— Нам надо идти. Мы здесь у всех на виду.
Понимая, что отдохнуть не удастся, я попыталась встать, но ноги подкосились, как у новорожденного жеребенка. Куда подевалась вся моя вновь приобретенная сила? Ну разумеется, ушла в Блисс. Она-то выглядела куда веселее и энергичнее.
— Я голодная! — повторила девица требовательным тоном.
— Лучше проваливай! — приказал Рэм.
— Не будь таким жестоким, она никому не хочет причинять вред!
Мне вспомнились слова Глори, да и чувствовала я себя по отношению к Блисс как-то странно. Материнский инстинкт?
— Это демон. Не стоит рисковать.
Обняв за плечи, Рэм удерживал меня от попыток приблизиться к отродью.
Что же с нею теперь будет? Меня преследовали образы новорожденных черепашек, отчаянно семенящих к спасительной воде.
«Прощупав» окрестности, я ощутила в отдалении демона. Невозможно было определить, кто именно это был, но, вероятно, его привлекло рождение Блисс. Или знак Рэма, пока тот оставался без защиты.
— Ты чувствуешь?
— Двое в «спальном» районе, один дальше по Хьюстон.
Способности Рэма сканировать пространство, разумеется, превосходили мои собственные.
— Блисс не уйти от них.
— Я больше тревожусь о том, как их миновать тебе, пока ты не впала в ступор.
Сознание мое и правда меркло. Но я держалась из последних сил. Нельзя же позволить Рэму бросить бедняжку на произвол судьбы!
— Она пойдет с нами.
— Правда? — Блисс просияла еще больше. Улыбка... ну в точности как моя!
— Да, — кивнула я, игнорируя протесты Рэма. — Иначе и быть не может.
— Я голодная. — Новорожденная обиженно оттопырила нижнюю губу.
— Элэй, опомнись, сейчас она улыбается, а потом вцепится в тебя как клещ. Они все такие, пока нестабильны. Ты ей доверяешь, потому что у вас одно лицо и она твое порождение. Но о демоне по таким вещам не судят. — Рэм поддерживал меня, пока, шатаясь и теряя равновесие, я подбирала свою одежду.
— Вернемся в «Логово», а кого и как судить, разберемся позже.
Он не стал спорить, просто помог мне одеться, не забывая следить за Блисс.
— Можешь взять. — Я указала на тряпки Пика.
Блисс брезгливо поддела их ногой:
— Грязные.
— Потерпи, переоденешься у меня.
Понимая, что выбора нет, она тщательно перетряхнула вещь за вещью в надежде избавиться от зловония. Но, пожалуй, тут спасла бы только топка. Новорожденная морщилась и жаловалась на дурной запах, и, чтобы поторопить ее, я предложила поменяться, но Рэм даже слышать об этом не хотел.
Наконец последняя пуговица на рубашке была застегнута. Чтобы джинсы не сваливались, Блисс пришлось значительно увеличить себе бедра. Теперь это была я с двадцатью фунтами лишнего веса.
А вот шнурки стали для нее настоящим откровением, она радовалась, как дитя, пока завязывала их. Потом подскочила к нам:
— Я готова.
Деревья, земля, небо — все заворачивалось вокруг в тугую спираль. Не будь рядом Рэма, я давно бы уже упала, но он поддерживал меня, да с таким усердием, что мне почти не приходилось передвигать ногами. В конце концов я просто оказалась у него на руках, уткнулась в сильное плечо, и глаза мои тут же закрылись. Мне нужен был отдых.
Но еще не время расслабляться, иначе мы привлечем слишком много внимания, пока я буду в отключке.
Мой «сканер» почти вышел из строя. Но все же от меня не ускользнуло, что демон в «Уайльде» не двигался с места. Возможно, он был сбит с толку знаком Рэма, то появлявшимся, то исчезающим. Весьма логично не пренебрегать осторожностью при подобных обстоятельствах. Могу поклясться, Рэм уложил бы и пятерых за один присест.
Ему не нравилось общество Блисс. Но едва мы приблизились к ограде футбольного поля, стало ясно, что мне ее не одолеть. Поэтому, балансируя на краю сетки, Рэм осторожно передал меня на руки новорожденной, уже спустившейся на ту сторону. Я ощущала себя мешком с картошкой, но мышцы размякли окончательно.
Все-таки здорово, что рядом с нами идет такая улыбчивая девушка. Определенно так мы вызывали меньше подозрений. Двое копов в конце аллеи поинтересовались, что со мной, но я пробубнила:
— Просто легкое головокружение. Слишком много саке за ужином. Меня несут домой.
— Ваша сестра? — спросил один из полицейских, переводя взгляд на Блисс.
Та захихикала, но я поспешила ответить утвердительно, и нас оставили в покое. Интересно, как бы все обстояло, если бы я не могла говорить?
На пешеходном мосту через шоссе Рэм сказал:
— Я опущу защиту. Так мы отгоним тех двоих впереди. Если не получится, придется пойти на крайние меры, а ты, Блисс, отнесешь Элэй в бар.
Прозаичность его тона выводила меня из себя. То была худшая сторона его натуры. Он убивал своих потомков. И полагал, что не совершает ничего предосудительного.
Что же тогда зло?
Сознательное причинение вреда?
Если так, то я совершила злодеяние, забрав ядро Пика. Это спасет тысячи людей от страданий, но моей вины не уменьшит. Человек бы сказал: взяла грех на душу. Как же быстро меня настигло раскаяние!
Я помрачнела. Мы пересекли границы «спального» района и пробирались извилистыми дорожками к его противоположной окраине. Большинству встречавшихся нам людей хватало одного лишь взгляда на Блисс, чтобы с облегчением решить, что ситуация тут под контролем. Предложения помощи были любезно отклонены. Оклики и свист — проигнорированы.
Знак Рэма «звучал» свободно, и радости моей не было границ, когда те, другие предпочли ретироваться. Из-за всепоглощающего гула его вибраций я не смогла определить, кто именно поджидал нас, но, должно быть, они никогда прежде не сталкивались ни с чем подобным по мощи и приняли благоразумное решение не испытывать судьбу.
До «Логова» оставался лишь квартал, когда силы мои окончательно иссякли. Подступало оцепенение, ритм шагов Рэма убаюкивал.
— Ключи в кармане, — прошептала я, когда мы вывернули из-за угла.
— О нет! Здесь Шок. — Рэм замер.
С трудом повернув голову, я увидела, как через дорогу мчится моя сестрица, чудом избежав столкновения с такси.
— Эй, ты! Отпусти ее сейчас же!
— Все хорошо, — еле-еле проговорила я, но Шок так орала, что едва ли расслышала меня.
Рэм послушно усадил меня на обочину, но она с яростью оттолкнула его к стене и останавливаться на достигнутом явно не собиралась. Было глубоко за полночь, и вокруг почти никого.
— Шок, он только помогал. — Я ухватила сестру за лодыжку, чувствуя бурю ее праведного гнева и страха.
— Он нес меня домой.
Рэм поднял руки и медленно отступил назад. И только тогда Шок решила осадить коней. Села рядом со мной на корточки и опасливо оглядела отродье с ног до головы.
Я исходила жемчужным сиянием. А у Блисс было мое лицо. Разве тут нужны слова?
— У тебя получилось. — Шок наградила меня легким тычком под ребра. — Умничка. Теперь ты не умрешь.
— Нет. Только чувствую себя не лучше.
Она сгорала от любопытства узнать, кто стал жертвой, а мой удрученный вид говорил, что радости от содеянного я не испытывала. Поступила ли я правильно, послушав Рэма? Я была благодарна ему за спасение, но сомнения обуревали меня.
— Твоя? — Шок кивнула на Блисс, хотя и без того было ясно, чье это отродье.
Потребовался только миг, чтобы сестра увязала факт его существования с Рэмом, и я готова была сквозь землю провалиться, лишь бы она не смотрела на меня с такой мукой и неодобрением. Рэм покушался на ее жизнь, а я, видите ли, с ним сплю.
Но Шок была слишком великодушна, чтобы сказать это вслух. Говорило лишь ее прикосновение.
— Прости меня, — прошептала я.
Голова моя клонилась на грудь. Вот-вот я впаду в ступор, оставив все в ужасном состоянии... Какой кошмар.
— Пойдем-ка. — Шок подняла меня на руки.
Со стороны это казалось, должно быть, очень странным. Такая маленькая, хрупкая девушка — и столько силы! Но внешний вид часто обманчив.
— Блисс! Она идет с нами, — напомнила я, протягивая руку к новорожденной.
— Нет, — одновременно возразили Шок и Рэм. И уставились друг на друга с подозрением.
— Я голодная, — вновь пожаловалась Блисс.
— Иди поешь. — Не обращая на нее внимания, Шок подождала, пока проедет машина, и двинулась через дорогу.
— Блисс, не отставай, — позвала я и сказала сестре:
— Пожалуйста, позаботься о ней, покорми. Пока я не оклемаюсь.
— Элэй! — возмущенно воскликнула Шок.
— Слишком рискованно брать ее с собой, — поддакнул Рэм. — Ты останешься без защиты, ей хватит минуты, чтобы опустошить тебя. Шок, не позволяй...
— Не смей мне говорить, что делать! — рявкнула она. — Я бы и сама отродье в бар не потащила!
— Она погибнет, так нельзя... — возразила я, по крайней мере попыталась.
Не стану ручаться, что мои губы произнесли именно эту фразу. Если бы не это бессилие... Если бы я могла доказать свою правоту, прочно стоя на ногах...
Но голова моя уже безвольно моталась, а взор поглощала тьма. Я еще слышала голоса, но слов больше не разбирала. Битва со ступором подошла к логическому концу.
Несчастная Блисс останется на улице одна... брошенная, как пустая пивная банка.
ГЛАВА 25
Как же это сладко — просыпаться! Открыв глаза и потянувшись, я испытала то, чего лишилась десять лет назад, и так хорошо мне еще никогда не было. Лежа на тахте, я наблюдала милый сердцу вид: солнечный свет лился в спальню сквозь густую листву акации за окном. Шок с любовью глядела на меня с кушетки:
— Тебя не было пятнадцать часов.
— Так долго? — Я лениво улыбнулась, вновь потягиваясь.
— Как ты себя чувствуешь?
Интересный вопрос. Я села, проверила телесные ощущения. Боль в животе, как от опухоли, исчезла.
— Хорошо. Я, кажется, в норме.
Только тогда Шок улыбнулась:
— Какое облегчение! Но почему ты не послушалась? Зачем вышла на улицу без меня? Тебя могли убить!
— Пик гнался за Мистифаем, я должна была что-то сделать.
— Что еще за Мистифай?
— Отродье Рэма. Появился после убийства Векса. — И тут я вспомнила. — Где Блисс?! Что с ней?!
— Внизу. С Рэмом, — ответила Шок с такой кислой миной, что добавлять что-то было бы бессмысленно.
— Ты оставила их одних?
Я не знала, одобряю ли подобное решение. То ощущение перышка, парящего в легком ветерке, было слишком призрачным, едва заметным, как мой собственный знак. Не зная, что ищу, я бы не почувствовала демона в баре.
— Ты же хотела привести Блисс сюда. — Шок пожала плечами. — Рэм накормил ее. Но пока ты без сознания, наверх я ее не пускала.
Если вдуматься, Рэм, должно быть, знает, что я никогда не прощу его, тронь он Блисс хоть пальцем. Значит, он позаботился о ней. И заслуживает благодарности.
Но с чего это я вдруг так разволновалась?
— Рэм сказал, ты поглотила Пика. — Шок протянула мне руку, помогая подняться. — Хороший выбор.
Вот об этом говорить совсем не хотелось. Восхитительное чувство легкости и обновления тут же заменил груз вины.
— Идем, посмотрим, чем они там заняты.
Шок остановила меня:
— Лучше скажи мне, чем вы с Рэмом занимались. Что, в самом деле переспала с ним?!
— Тогда я думала, он человек. А потом в парке, после... Пика... Не знаю, что на меня нашло. Было так паршиво, и Рэм был рядом, очень сильный...
— Он принудил тебя?!
— Нет, ты что, ничего такого. Он подпитывал меня, чтобы нейтрализовать желчь этого ботаника... Ты не представляешь, что такое Пик. Это было ужасно! Невыносимо! Спасибо Рэму за заботу и нежность... Все... как-то закрутилось...
— В публичный секс?! Элэй, держись-ка от него подальше, он опасен. Ты что, не видишь, как тобой манипулируют?! По твоим словам, ему четыре тысячи лет. Волей-неволей начнешь разбираться в людях, с таким-то багажом за плечами.
— Он мог бы оставить меня в той клетке. И Дрэд убил бы меня, уж поверь. Зачем рисковать, обнаруживать себя, если речь идет о никчемной игрушке? — Я презирала себя за этот жалкий тон.
— Он услышал про ЭРВ и понял, что прежние деньки для него уходят безвозвратно. Как и для всех нас. Ты ведь сказала ему?
— Нет. Вряд ли он знает.
А ведь следовало рассказать. Рэм того заслуживал.
— Этот тип только всех использует, — проворчала Шок. — И тебя тоже. Ты наступаешь на одни и те же грабли. Кто знает, что ему от тебя нужно?
С неохотой я признала, что в словах сестры есть здравый смысл. С самой нашей первой встречи Рэмом двигали скрытые мотивы.
— Я буду осторожна, клянусь. Не хочу ни от кого зависеть. Хватит с меня Векса, свобода важнее.
— Отлично, — кивнула Шок, просветлев. — На миг мне показалось, что все иначе.
Может быть. Я не знала, что думать о Рэме.
Мы спустились в бар. Еще открывая дверь, я услышала стук бильярдных шаров. Яркий дневной свет лился через окна. Рэм повернулся, как только щелкнул замок. Пришлось прищуриться, чтобы разглядеть его лицо, встретить взгляд, исполненный тревоги и надежды. Сердце мое предательски заколотилось.
Блисс радостно вскрикнула: ее шар закатился в лузу.
— Наконец-то ты на ногах, — приветствовала она меня через плечо. — Я вся извелась, пока ждала. Этот здоровяк и шагу мне не давал ступить.
Сходство между нами исчезло. Волосы Блисс стали длиннее, светлее и спадали на плечи и спину копной кудряшек. Глаза сделались голубыми и бездонными, пожалуй даже чересчур, для пущего эффекта. Что уж говорить о фигуре.
Чем они занимались все это время? Пятнадцать часов бильярда — это, мне кажется, слишком.
— Я рада, что ты здесь. Демону вроде тебя по улицам в одиночку бродить опасно.
Блисс улыбнулась. Да нет, она просто светилась счастьем:
— Но мне столько хочется увидеть!
— Представляю, как тебе не терпится. Знай, ты всегда можешь вернуться сюда, если понадобится спокойное местечко.
— Элэй! — взвилась Шок. — Нельзя ее здесь оставлять! Сколько раз тебе говорить, новорожденные нестабильны, ты не представляешь, что они могут выкинуть!
— Да почему нельзя? Я полна сил, защиту мою она не одолеет.
Рэм молчал. Блисс ударила по шару, но промахнулась. Надо было видеть гримасу, которую она при этом скорчила! Ее соперник обошел вокруг стола и бортовым ударом отправил шар в лузу.
— Рэму тоже пора, — гнула свое Шок, уперев кулаки в бока. — Я разговаривала с Ревэлом; оказывается, пошли слухи, что собирается поисковый отряд. Если его найдут здесь, то от «Логова» камня на камне не оставят.
— Я не стану подвергать Элэй опасности. — Рэм закатил в лузу восьмой шар. — Я и так собирался уходить, просто хотел дождаться, когда она придет в себя.
— Ты отлично играешь! — Блисс захлопала в ладоши, словно это она вышла победительницей.
— Я много тренировался, — ответил Рэм.
Вспомнились слова Шок. Он ведь сама древность... Откуда мне знать его истинные мотивы? Хотелось поблагодарить его за помощь, но я как будто онемела. Помощь в чем? В убийстве Пика? Это спасло меня, спорить не стану. Но не уверена, что не уничтожит. Я больше не смогу притворяться человеком. И в этот мир пришел новый демон, рожденный мной!
— Почему бы тебе не пожить у меня, пока я не переговорю с Дрэдом? — сказала я Блисс. — Надо понять, каковы настроения клана.
Я мечтала предложить то же самое Рэму, но не решилась.
Он не нуждался ни в чьей защите. Тем более в моей.
— Я останусь, если бар заработает, — поразмыслив, ответила Блисс.
— Кстати, приходили копы. — Шок поморщилась. — Я не открыла. Надо прежде придумать, что им сказать.
Я мечтала поквитаться с пророком. Может, еще не поздно? Разоблачить махинации Дрэда — значит, надолго отвлечь его от «Откровения». Теперь у меня уйма времени, и я своего не упущу.
Я вдруг хихикнула. А потом засмеялась в полную силу, глядя на выражения их лиц:
— Знаю, глупо. Но... само получается. Я жива! Не могу поверить!
— Ты не представляешь, как я рада! — горячо отозвалась Шок.
— Я тоже, — тихо сказал Рэм.
— Так что с баром? — спросила Блисс.
Теперь я была владелицей «Логова». И в это тоже верилось с трудом. Я любовно коснулась спинки стула, за многие годы до блеска отполированной руками. Теперь можно вернуть Лолиту, Дерила, Пепе... Собрать клиентов на прежнем месте.
— Будь по-твоему, Блисс. Откроемся, как только я улажу дела с полицией.
И удостоверюсь, что Маклби не предпримет еще одного налета.
— Ты уверена, что справишься? — забеспокоилась Шок. — А если Гоуд и его шайка заявятся сюда?
— Тогда придется с ними разобраться! Брось, будет весело. Отпразднуем мое возвращение с того света. Шок невольно улыбнулась:
— Позвоню на работу, скажу, что заболела. Я тебя тут не брошу с нею вместо подкрепления.
В том, что Шок собиралась пожертвовать работой, содержалось неопровержимое доказательство ее нежной привязанности ко мне. Не было нужды в подобных мерах, но я только радовалась, что сестра останется со мной.
Не радовался только Рэм. Отставив кий, он сказал:
— Мне пора. Выйду через заднюю дверь, на всякий случай.
Я предпочла бы, чтобы он присоединился к веселью но Шок рядом с ним чувствовала себя неуютно. Неудивительно. Последние несколько дней она провела, борясь с воспоминаниями о неожиданном нападении, не оставлявшем ей шансов. Не распорядись случай иначе, Рэм довел бы дело до конца.
Я беспомощно кивнула, махнув рукой на прощание. Под полными ярости взглядами Шок это движение казалось излишним и одновременно недостаточным.
Едва задняя дверь закрылась за его спиной, сестра шумно выдохнула:
— Хвала небесам! Наконец-то свалил! Пусть забудет сюда дорогу. От него только неприятности.
— Он может вернуться в любой момент, — заметила Блисс философски. — Мы не почувствуем его. И не узнаем.
Шок выглядела загнанной в угол. Я расстроилась. В самом деле, такое не забудешь. Во всяком случае не сразу.
— Не бойся, он поклялся, что не тронет никого, кто не причиняет людям вреда.
— В толк не возьму, отчего ты ему веришь? — буркнула Шок.
Я и сама размышляла над этим; вспоминала, как он смотрел на меня в нашу первую, такую особенную ночь, как спас от Дрэда, как подарил море нежности там, в парке, чтобы я не произвела на свет чудовище...
— И все же я ему верю.
— Как ты можешь?! Скажи мне, что ты шутишь.
Я колебалась, но Блисс выпалила вместо меня:
— Да какие шутки! Конечно, она ему верит. Я знаю это лучше кого бы то ни было.
Шок смотрела с подозрением и мукой, поэтому я вымолвила осторожное:
— Ну, я не знаю...
— Но ведь сердцу не прикажешь, — тут же встряла Блисс со знанием дела. — Сердце хочет то, что хочет.
— Твое сердце хочет Рэма?! — изумилась Шок. Кажется, сама мысль об этом повергала ее в ужас.
— Я в растерянности. Мы едва знакомы. Но он спас мне жизнь. Трижды. Если считать то, что случилось в парке.
Убийство Пика до сих пор вызывало во мне противоречивые чувства.
Блисс кивнула, а Шок молчала. Все это было ей не по душе, но что могла поделать хотя бы одна из нас? Рэм шел куда хотел и делал то, что считал нужным. Это он бесповоротно менял мир демонов. И нам оставалось только ждать, что будет дальше.
Я не сомневалась, что мы с ним еще встретимся. В моем распоряжении теперь очень много времени...
Передо мной простиралась целая вечность, и я собиралась потратить ее с толком. Укрепить связи, которые меня защитят. Помимо Шок, со мной был Ревэл, ему я вновь училась доверять. Хотелось рассчитывать и на Блисс. Да и на Мистифая тоже. Последний — мой должник. А демон, способный имитировать повадки других, — это серьезный союзник.
Собрав сплоченную команду, мы смогли бы дать достойный отпор любой сунувшейся сюда своре. И шли бы собственным путем, не навязанным воспаленными амбициями маньяка, рвущегося к власти.
Я чувствовала, что готова.
Я начинала новую жизнь.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
