стория, концептуальные основы развития систем социальной помощи и профессиональной подготовки социальных работников.

едколлегия.

аздел I.

Жуков В. И. (Россия, г. Москва)

Философия, социология и практика современного

социального образования: контекст глобализации

и постреформенной модернизации в России XXI века

На рубеже XX-XXI веков в условиях глобальной трансформа­ции цивилизационного развития стратегическое значение при­обрели проблемы образования, в особенности - социального образования. Усложнение современного общества и человека, ускорение темпов социокультурных изменений, потребовав­ших обучения в течение всей жизни, обострение глобальных проблем, рисков для жизнедеятельности людей во всех сферах общественных отношений, во взаимодействии природы и об­щества, как никогда в прошлом, потребовали нового философ-ско-социологического видения, оптимизации современного социального образования. Не случайно у нас в стране и за рубе­жом данный круг вопросов в последней трети XX века — начале нового столетия активно исследуются не только учеными, но и политиками, специалистами в области управления и социаль­ного развития [ 1, 2, 3, 4, 5, 6 и др.].

Нам уже приходилось по целому ряду названных проблем об­стоятельно высказываться не только в научной периодике, но и в специальных изданиях [7, 8, 9, 10, 11 и др.]. Здесь мы ак­центируем внимание на главном философском и социологичес­ком содержании развития социального образования, его совер­шенствования в современной России на фоне нового сочетания в мире глобального, национального и регионального, а также

 

социально-исторического, социогенетического и актуально-сетевого, повседневно-прагматического. В этой связи принци­пиально важно учитывать специфику осмысления глобальных и собственно российских условий и факторов, определяющих в главном тенденции развития отечественного социального обра­зования, призванного учитывать, прежде всего, развитие чело­веческого потенциала, его защищенность в новых обществен­но-исторических условиях.

В данном плане, во-первых, рассмотрим особенности сов­ременной глобализации, ее важнейшие философско-социоло-гические характеристики. Мы должны отчетливо представлять характер глобальных процессов, глобализма и глобализации как социальныхявлений, определяющих развитие образования, под­готовки кадров для учреждений социальной сферы - в особен­ности. В современной литературе, в этой связи, встречаются три термина: «глобальные процессы», «глобализация», «глобализм». Авторская позиция в данном случае базируется на восприятии глобализма как политики ряда ведущих стран мира во главе с США, в то время как глобальные процессы отражают интегра­ционную сущность развивающихся международных отношений во всех сферах жизни и деятельности мирового сообщества. В этом смысле «глобальные процессы» и «глобализация» близки по своему содержанию, поскольку под глобализацией понима­ется развитие глобальных процессов. В большинстве случаев терминологическая путаница, отождествление «глобализма» и «глобализации» формирует два полюса, на одном из которых — негативная оценка глобализма через призму «теории мирово­го заговора», на втором — безудержное восхищение стремитель­ной интеграцией и унификацией мира, которые сулят едва ли не «золотой век» человечеству.

Наиболее типична для противников глобализма точка зре­ния видного русского философа А.А. Зиновьева, который счи­тает: «Социальная сущность глобализации состоит в том, что это — самая грандиозная, спланированная и постоянно пла­нируемая в деталях и управляемая в основных аспектах война западного мира не просто за мировое господство, а за овладе­ние эволюционным процессом человечества и управление им в своих интересах». Понятно, что речь в данном случае идет о глобализме как политике однополюсного мира, а не об оценке

глобализации как таковой. В этом же ключе освещается пробле­ма в политическом докладе Совета СКП-КПСС XXXII съезду. В нем подчеркивается: «Сегодня все более очевидным становится, что ключевыми задачами творцов нового мирового порядка яв­ляются следующие:

• Добиться открытого, юридически закрепленного выстра­ивания мира в пирамиду подчинения. На вершине ее будут на­ходиться США, рядом — их союзники, а внизу — государства «третьего мира». Там же будут прозябать Россия, Украина, Рес­публики Закавказья, Средней Азии, другие постсоветские стра­ны.

• Создать уже не теневую, а открытую наднациональную структуру власти, подчиненную США...

• Установить контроль над мировыми источниками энергии и сырья. Подчинить себе финансовую систему и таким образом взять в руки всю экономику планеты.

• Осуществить военный разгром стран, пытающихся защи­щать свои национально-государственные интересы. Распра­виться с лидерами, которые противостоят американской геге­монии.

• Жестко контролировать информационные потоки. Навя­зывать миру свою систему ценностей.

Как показывает действительность, многие негативные явле­ния глобализации проявляются в социальных характеристиках современного мира. Нельзя не заметить беспрецедентного роста финансово-экономического могущества и политического вли­яния транснациональных корпораций (ТНК). Всего около 30 крупнейших компаний мира сосредоточили в своих руках более 70% биржевых активов, а это почти 5 трлн. долл. При этом на долю пяти ведущих стран мира - США, Великобритании, Япо­нии, Германии и Франции - приходится более 90% крупнейших корпораций.

Нельзя отказать в справедливости тезису противников ново­го мироустройства, которые вполне обоснованно подчеркивают, что господство международных финансовых спекулянтов делает мировую экономику все более нестабильной и несправедливой, особенно с точки зрения распределения ресурсов. Заслуживают внимания и другие их аргументы, прежде всего те, в которых фиксируются риски, сопровождающие глобальные процессы.

 

Среди них можно выделить наиболее ощутимые по негативно­му воздействию:

• вышедшие из-под контроля международные переливы ка­питала, дающие свободу действий международным финансо­вым спекулянтам, быстрое распространение локальных эконо­мических сбоев на другие регионы мира (подтверждением этому служат азиатский и латиноамериканский финансовые кризисы 1997-1998 гг., аргентинский 2002 г. и др.);

• трудности в адаптации к глобальным процессам развива­ющихся стран и стран с переходной экономикой, поскольку неравные стартовые возможности вынуждают их принимать невыгодные для себя «правила игры» более сильных участников мирового хозяйства;

• растущий разрыв в уровне благосостояния и степени вовле­ченности в процессы глобализации между богатыми и бедными странами, оставляющий последним весьма невыгодный выбор для развития;

• опасность унификации на базе англо-саксонской традиции моделей поведения и норм бытия, а значит, утрата традицион­ных ценностей, результатом чего могут стать межцивилизаци-онные конфликты;

• вытеснение из сферы занятости менее подготовленных к техническому прогрессу работников, а значит, рост безработи­цы, особенно в развивающихся странах;

• приобретение организованной преступностью наднацио­нального характера (разнообразные виды нелегального бизнеса приносят мафиозным группировкам прибыль в 1,5 трлн. долл. США в год, что позволяет создавать преступные империи).

Другими словами, социальный протест предопределяет нега­тивное отношение к глобализации с точки зрения последствий порождаемого и усиливающегося неравенства. Это и естествен­но: общественности известно, что в странах постиндустриаль­ного мира ориентируются на доход в 30 тыс. долл. США на душу населения в год, а жизнеобеспечение 85% населения Земли со­ставляет менее 3 тыс. долл. США в год. При этом надо отметить, что за последние 15 лет доход на душу населения понизился в более чем 100 странах, а потребление на душу населения сокра­тилось в более чем в 60 раз. С распадом СССР количество нищих увеличилось примерно на 150 млн. человек (население, равное

совокупному населению Франции, Великобритании, Нидер­ландов и Скандинавских стран).

Среди 4,4 млрд. человек, живущих в развивающихся странах, 3/5 находятся в условиях, не соответствующих минимальным санитарным требованиям, 1/3 лишена нормальной питьевой воды, 1/4 не имеет адекватных жилищных условий, 1/5 недое­дает. Более 1,3 млрд. человек живут менее чем на 1 доллар США в день. Почти 1/3 жителей беднейших стран не доживает до 40 лет. Согласно оценкам Всемирного банка, экономический кри­зис конца 90-х годов XX века усилил эту тенденцию. Достаточно сказать, что только за 1997-1999 гг. число абсолютно бедных в Восточной Азии увеличилось с 40 до 100 млн. человек.

Сложность заключается в том, что два мира - богатых и бед­ных — не разделены какой-то непроходимой границей. Европа со своим самым старым и самым богатым в мире населением находится, по существу, рядом с Африкой и Азией, с самым мо­лодым и самым бедным населением. Последние события нояб­ря 2005 г., начало которым положили беспорядки в пригороде Парижа, лишь подтверждают все выше сказанное.

Нельзя не согласиться и с мнением ряда исследователей о том, что новый мировой порядок никем не установлен, не ос­вящен и что его часто сейчас называют «новым мировым беспо­рядком». В отличие от послевоенного сорокалетия, когда меж­дународные отношения строились в основном по принципам и нормам, заложенным Ялтинской конференцией, сейчас нет каких-то общепринятых, освященных международным правом правил игры на международной арене. Как справедливо подчер­кивает профессор В. Сироткин, «впервые с середины XVII века, когда после Тридцатилетней войны был заключен Вестфаль­ский мир, современная Европа, несмотря на компьютер, «элек­тронные деньги» и Интернет, не имеет геополитической базы, освященной глобальным международно-правовым договором типа «Заключительного Акта по безопасности и сотрудничеству в Европе» (Хельсинки-75).

Ученые обращают внимание на то, что прежняя Ялтинско-Пот-сдамско-Хельсинкская система 1945—1975 гг. рухнула. Сформировались новые государства, новые границы, новый ба­ланс сил, а «Хельсинки-2» блокируются. И это понятно: завер­шилась «Третья мировая война», в ходе которой СССР проиграл.

 

Идет передел границ мира и России. В этих условиях придется доказывать всем «друзьям» и соседям право на свои территории и сферы влияния. Это будет не всегда гладко и мирно. Все, что останется после этого передела, будет Россией.

Совершенно очевидно, что никакие компьютеры, Интернет и принципиально новые средства коммуникации не заменят потребности государств и народов в реализации жизненно важ­ных интересов, обусловленных спецификой их происхождения и особенностями геополитического и внутреннего развития. Известный американский политолог С. Хантингтон справед­ливо подчеркивает: «вера в то, что незападные народы должны принять западные ценности, институты и культуру, если гово­рить всерьез, аморальна по своим последствиям».

Разумеется, существуют веские аргументы в пользу истори­ческой объективности процесса глобализации. С этой точки зрения сущность глобализации наиболее точно раскрывается в докладе по внешней и оборонной политике, подготовленном С.А. Карагановым, В.А. Никоновым, В.Л. Иноземцевым и дру­гими, в котором говорится: «Под глобализацией понимаются многие процессы — и увеличение внешней торговли в мировом валовом продукте, и информационная революция, и качествен­ное увеличение объемов, и убыстрение скорости передвижения финансовых капиталов, и огромный рост перемещения самих людей, и обострение традиционных, и появление новых гло­бальных проблем. Глобализация базируется не столько на рос­те потоков людей и товаров, сколько на активизации обмена информацией и знаниями, на быстром, хотя и неравномерном росте доли информационной интеллектуальной составляющей в мировом валовом продукте, быстром увеличении значения развития человеческого капитала».

В этой характеристике можно вычленить социальную со­ставляющую. Речь в данном случае идет о такой исключительно важной стороне глобализации, как влияние на развитие совре­менного мира принципиального изменения характера, содержа­ния и предмета труда, всей совокупности социально-трудовых отношений. Если в индустриальную эпоху человек занимался преобразованием «мертвых» вещей, изменением природы, то в условиях постиндустриального информационного общества новейшие технологии позволяют заниматься преобразованием

живого человеческого сознания, как индивидуального, так и коллективного.

Превращение процесса формирования сознания на основе при­нципиально новых средств производства в наиболее эффективный бизнес — это очередная технологическая революция, которая кар­динально повышает производительность труда, качественно меня­ет международные производственные взаимодействия и характер мировой конкуренции. Именно этот тезис выступает в качестве важнейшей методологической основы исследований Института проблем глобализации, возглавляемого профессором М.Г. Деляги­ным. В теоретических исследованиях этого института рассматри­ваются следующие практические последствия глобализации, кото­рые влияют на Россию и меняют ее положение в мире:

Первое: современный этап глобализации — это эпоха небы­валого обострения конкуренции, которая становится всеобщей, глобальной и которая в отличие от еще относительно недавних времен, начинает вестись на уничтожение по отношению к сла­бым странам.

Второе: возрастает значение национальных особенностей, причем всех особенностей. Сейчас даже самые странные осо­бенности начинают приобретать фактор важного конкурентно­го ресурса.

Третье: предыдущие два фактора повышают роль и значение качества управления, прежде всего государственного. Именно государственное управление оказывается тем инструментом, который стимулирует технологический прогресс и тем самым создает или не создает новые конкурентные возможности для национальных экономик.

Одной из особенностей настоящего этапа глобализации яв­ляется то, что она была вызвана и формируется путем развития различных форм эко номической организации в глобальных масштабах. Это ведет к повышению технологической взаимо­зависимости, объединению и унификации рынков, методов производства и организации фирм, маркетинга, способствует динамичному росту торговли и переливу капитала между отде­льными странами и регионами. В свою очередь, глобализация рынков приводит к усилению конкуренции, что заставляет фир­мы развивать и обновлять производство, использовать новей­шие формы маркетинга.

 

Для более полного представления ситуации необходимо при­вести следующие данные. В 1990 г. во Всемирную торговую ор­ганизацию (ВТО) входило 102 страны, в 1998 г. в ВТО насчиты­валось уже 134 государства. В 90-х годах XX столетия торговля выросла в два раза. В 1998 г. прямые иностранные инвестиции в развивающиеся страны и страны с переходной экономикой со­ставили 155 млрд. долл. США, что в 16 раз больше уровня 1990 г. Международная торговля, которая осуществляется через гло­бальные производственные сети, составляет сегодня 1/3 всего объема торговли. Ежедневный объем валютных операций пре­вышает 1,5 трлн. долл. США, в то время как в 1973 г., когда про­изошло крушение системы фиксированных валютных курсов, он составлял 15 млрд. долл. США.

Без преувеличения можно сказать, что многие аспекты глоба­лизации заставляют уже сегодня всерьез задуматься о будущем цивилизации, о путях сохранения самой Земли, ее экосферы, достижения баланса интересов всех стран и народов, ее населя­ющих. Кумулятивное воздействие индустриализации сказывает­ся на изменении глобального климата; мир попал в совершенно новую атмосферу, в которой традиционные институциональные меры уже не дают большого эффекта. Если в начале 1960-х го­дов экономические потери от стихийных бедствий, вызванных изменением климата в мире, не превышали 5 млрд. долл. США, то к концу 90-х годов прошлого столетия их размер превысил 90 млрд. долл. США.

Как известно, экономические потери — это всего лишь часть ущерба, который приносят стихийные бедствия. Их можно под­считать. А как определить размеры социальных, моральных, психических и иных потерь, которые неизбежно следуют за природными и техногенными катастрофами? По какой шкале и в каких единицах можно измерить отчаяние, безысходность, тревогу людей за свою безопасность и будущее своих детей? Со­вершенно очевидно, что на этот вопрос, как и многие другие, сегодня нельзя ответить без предварительного всестороннего анализа социального воздействия глобализации на будущее все­го мира вообще и России, в частности. Такое развитие событий особенно актуальной делает проблему совершенствования со­циального образования, обеспечения формирования и реализа­ции человеческого потенциала в рамках каждой страны, в том

числе и России как суверенного государства, оказывающего за­метное влияние на мировые процессы. При этом стратегическое значение имеет общий уровень развития образования в стране.

Рассказывают, что Авиценна, встретив на улице грязного, босоногого мальчугана, низко, до земли ему поклонился. Изум­ленным сопровождающим Авиценна пояснил: «Это — внук мо­его учителя». Не менее прославленный Александр Македонский любил повторять, что отцу, Филиппу, он обязан тем, что живет, а своему Учителю, Аристотелю, тем, что живет достойно.

Еще один из великих завоевателей — Чингисхан, захватив­ший в четыре раза больше стран, чем Александр Македонский, утверждал: «Я не обладаю выдающимися способностями. И по­тому приглашаю мудрецов для того, чтобы содержать империю в порядке». Создатель германского государства «железный канц­лер» Отто фон Бисмарк на вопрос, кто победил в войне, отвечал: «Прусский Учитель». И напротив, объясняя причины военных поражений Франции, Луи Пастер, один из величайших ученых мира, пояснял: «Франция забыла отдать должное науке».

Выдающиеся мыслители, величайшие полководцы, мудрей­шие правители знали «главную тайну», им был ведом основной секрет процветания и ключ к успеху. Это — знания. Ученые и журналисты, политики и бизнесмены, обыватели и государс­твенные деятели, рассуждающие на темы власти, называют че­тыре ветви, но забывают о том, что все они находятся в зависи­мости от одной — власти науки, культуры и образования.

На рубеже тысячелетий мир переживает невиданные в ис­тории изменения и подошел к тому периоду, когда прогресс цивилизации определяется интеллектуально-образовательной мощью человека. С точки зрения внутреннего развития госу­дарств Знания выступают как условие общественного прогрес­са, как ключевая предпосылка общественной саморефлексии, определяющая ступень, на которой находится общественная

система.

В измерении цивилизационного масштаба речь идет о том, что глобальное соперничество из области финансово-промыш­ленной и военно-технической перешло в область образования, науки, культуры и воспитания. Такой подход, вероятно, разделя­ет все руководство страны. Однако между политическими кру­гами и научно-педагогической общественностью нашей страны

 

IS

сохраняются сложные отношения. По некоторым вопросам они приобретают конфликтный характер. Это объясняется, прежде всего, тем, что на нужды образования и вузовской науки выде­ляется крайне мало средств.

Для того чтобы понять, в каких финансовых условиях оказа­лась отечественная система образования, нужно учесть, поми­мо представления о снижении финансирования в процентах от ВВП, еще несколько факторов:

• из года в год снижается величина самого валового внутрен­него продукта, а значит, уменьшаются и абсолютные размеры финансирования;

• при общем снижении объемов финансирования возраста­ют реальные расходы на обучение одного человека во всех зве­ньях системы образования — от дошкольного учреждения до послевузовского образования;

• при растущей зависимости уровня образования от приме­нения современных обучающих технологий резко возросли рас­ходы на создание материально-технических и других условий, необходимых для решения образовательных задач на уровне современных обучающих методик.

Еще одно разногласие научно-педагогической обществен­ности и федерального ведомства, ответственного за состояние дел в области образования, связано с целевыми установками ре­формирования высшей школы.

Другие дефекты федеральной политики известны:

1) система образования, в том числе и высшая школа, теряет свои лучшие, наиболее подготовленные кадры;

2) стремительно утрачивается привлекательность научно-пе­дагогического труда, размывается социальный статус работника образования;

3) устарел учебно-методический фундамент системы образо­вания;

4) приходит в негодность материально-техническая база всех уровней образования.

Наконец, пышным цветом развивается бюрократизация сис­темы управления народным образованием, нарастает канцеля­ризм. Высшая школа вползает в политику, появились признаки новой идеологизации учебного процесса. Это и многое другое порождает негативные процессы. Накапливаясь, они начинают

оказывать влияние на все параметры ее деятельности, в том чис­ле и на индекс уровня образования.

Негативные процессы, производимые от политики пере­стройки, реформ 1990-х гг. наложили свой отпечаток на уровень грамотности. Об этом свидетельствуют уже итоги микроперепи­си населения 1994 г., которые определили уровень грамотности населения России в 98,4%. Тревожный для России, этот показа­тель остается недосягаемым для большинства наиболее развитых стран мира и дает высокий индекс уровня грамотности россиян:

,..98,4-0 98,4.

' ' ' поо

Индекс = --------- =-------- = 0,984 100-0 100

Первого сентября 2000 г. (2000—2001 учебный год) в общеоб­разовательных школах, средних специальных и высших учеб­ных заведениях к занятиям приступили 27,6 млн. человек. Мо­лодых людей в возрасте до 24 лет включительно в январе 2001 г. насчитывалось 48260485 человек. Таким образом, совокупная доля учащихся начальных, средних, средних специальных и вы­сших учебных заведений среди молодежи до 24 лет включитель­но составляет 50,2%. В таком случае, индекс совокупной доли учащихся в 2001 г. равен:

50,2-0 50,2 _лм„

Индекс = ----- =---- = 0,502

100-0 100 Таким образом, индекс уровня образования, сложившийся в 2001 г., равен:

Индекс = [2 (0,984) + 1 (0,502)] / 3 = 0,823.

К началу 2006 г. значение индекса уровня образования не из­менилось. Показатель 2006 г. проигрывает индексу образования, характерному для советского периода истории высшей школы, но проигрывает незначительно. Это лишний раз подчеркивает желание российских граждан учиться даже в сложных социаль­но-экономических условиях и при неблагоприятных процессах осуществления правительственной политики в отношении рос­сийской высшей школы.

 

На фоне решения проблем развития образования существенно важно обратить внимание на развитость человеческого потенци­ала в целом. В России рубежа XX-XXI веков эта проблема также стала весьма актуальной. Напомним, что страны, ИРЧП которых составляет менее 0,5, относятся к группе государств с низким уровнем развития человеческого потенциала; 0,5—0,8 — со сред­ним уровнем; 0,8 и выше — с высоким уровнем развития ИРЧП. Индекс развития человеческого потенциала России (ИРЧП), как об этом уже говорилось, представляет собой простое среднее ин­декса ожидаемой продолжительности жизни [1], индекса достиг­нутого уровня образования [2] и индекса уровня жизни [3].

 

(1)	(2)	(3)	Сумма	ИРЧП
0,675	0,823	0,959	2,457	0,819

Напомним, что, поданным 1992г., российский ИРЧП был равен 0,849, что позволяло Российской Федерации относиться к группе наиболее развитых государств и занимать среди них 52-е место. При значении ИРЧП, сложившемся к 2006 г. и равном 0,819, Россия сохранилась в группе стран с высоким уровнем развития человеческого потенциала, но переместилась пример­но на 60-ю позицию.

Следует заметить, что снижение ИРЧП, начавшееся в 1985 г. и опустившееся к 2006 г. до значения, равного 0,69, стало важ­нейшим социальным индикатором, отражавшим развитие на­селения России по сжимающейся траектории. Главный фактор торможения — неблагоприятная демографическая ситуация, низкое значение индекса ожидаемой продолжительности жиз­ни, а также относительно невысокая доля учащейся молодежи в возрастной категории населения. В принципе несоответствие места страны по реальному ВВП на душу населения (в долла­рах ППС) тому индексу развития человеческого потенциала, который складывается из двух других показателей, — явление достаточно распространенное. Страны могут иметь различные доходы, а могут находиться и на одном уровне экономическо­го благосостояния. Однако распределительные отношения сре­ди населения могут создавать реальный мир, отличающийся от средних величин.

В силу этого значение индекса реального душевого ВВП (в долларах ППС) не следует преувеличивать: из трех измерений он, во-первых, наименее корректен, во-вторых, для решения экономических проблем общество затрачивает меньше време­ни и усилий, чем для достижения прогресса в таких кардиналь­ных областях социального развития, как уровень образования и продолжительность предстоящей жизни. Справедливо и другое: временные экономические трудности не могут разрушить по­тенциал человека, однако затяжной экономический и полити­ческий регресс может лишить исторической перспективы даже великую державу. Из этого вытекает то исключительное значе­ние, которое имеет социальная политика для судеб демократии в России, социального прогресса страны. В связи с оптимизаци­ей развития человеческого потенциала особое значение имеет эффективная социальная политика и адекватное ей социальное образование.

Как известно, в советское время социальная политика рас­сматривалась как «деятельность партии и государства по управ­лению развитием социальной сферы общества, направленная на подъем трудовой и общественно-политической активности масс, удовлетворение их интересов и потребностей». В русле этого основными задачами социальной политики считались: повышение благосостояния, улучшение условий труда, жизни людей; осуществление во всех сферах общественных отноше­ний принципа социальной справедливости; сближение классов, социальных групп и слоев населения; преодоление различий между умственным и физическим трудом, городом и деревней; совершенствование национальных отношений.

В данном случае нас, прежде всего, интересует тот аспект понятия «социальная политика», под которым понимается де­ятельность, направленная на управление социальных развити­ем общества, удовлетворение материальных и культурных пот­ребностей его членов и регулирование процессов социальной дифференциации общества. Базовыми целями социальной по­литики в таком случае являются достижение равноправия, ста­бильности, целостности и динамизма при наличии материаль­ных ресурсов, соответствующих политических сил и социальной системы». Мерилом социального прогресса является человек и возможность его свободного развития, а социальная политика есть

 

средство достижения намеченных целей. Среди них: утверждение образа, качества и уровня жизни, достойных человека:

—достижение социального равновесия в обществе;

—гармонизация общественных отношений как один из спо­собов укрепления политической стабильности государства.

Такой подход существенно расширяет представление о соци­альной политике, выводит за узкие рамки суждения о ней как о «целенаправленной деятельности государственных и обще­ственных структур в социальной сфере общества, связанной с регулированием отношений основных социальных групп и об­щностей, согласованием их интересов друг с другом, а также с основными интересами и целями общества, оптимизацией про­цессов социальной дифференциации и интеграции, укреплени­ем основ принятой в обществе системы социальной справедли­вости, реализацией личных свобод и прав граждан». В принципе то же самое можно изложить короче и представить социальную политику как управление социальным развитием общества, удовлетворение материальных и духовных потребностей его членов и регулирование процессов общественной дифферен­циации. Однако такого взгляда на предмет недостаточно. Соци­альная политика, включая в себя перечисленное, ответственна и за другое: достижение эффективности функционирования со­циальной системы; разрешение противоречий между индивиду­альными и общественными потребностями, текущими и перс­пективными интересами государства; обеспечение социальной гармонии через согласование интересов различных групп насе­ления и т.д.

Одна из наиболее существенных прерогатив социальной по­литики - влияние на правительственный курс, который всегда сориентирован на преимущественное удовлетворение потреб­ностей какой-то одной социальной группы населения. В рамках проводимой правительством политики ее социальная составля­ющая должна обладать определенными оппозиционными качес­твами и создавать разумные противовесы политическим силам, представляющим в правительстве господствующие в обществе круги. Именно конструктивная оппозиционность большей час­ти общества принудили российскую власть признать необходи­мость социальной коррекции предпринятых младореформато-рами 90-х годов радикальных либеральных реформ, уже первые

результаты которых оказались удручающими для подавляющей части населения России.

В середине 90-х годов эта вынужденная коррекция была рас­считана на поддержку отдельных групп и слоев населения, ко­торые оказались в трудном социальном положении и не могли, опираясь на собственные силы, выбраться из тисков нужды, нищеты, бесправия. Проводившиеся в связи с этим акции под­держки нельзя расценивать как социальную политику в «узком смысле». Это была система государственных мер, носившая вы­нужденный характер.

Дальнейшие исследования в этой области, наряду с анали­зом новых возможностей властных структур, получивших су­щественно возросшее бюджетное обеспечение, привели к по­ниманию того, что социальная политика, если она проводится с ориентацией на национальные интересы страны и отвечает требованиям демократического социального государства, пред­ставляет собой совокупность разноуровневых управленческих воздействий на жизнедеятельность различных групп населения с целью консолидации общества, обеспечения стабильности политической системы и власти на основе гармонизации соци­ально-трудовых и иных отношений. Именно такая концепция социальной политики Российского государства наиболее акту­альна и в настоящее время наилучшим образом учитывает как интересы личности, так и интересы общества в целом задает оп­тимальный вектор развития социального образования.

Для характеристики развития социального образования в России рубежа XX-XXI веков типичным является его эволюция в РГСУ. Концепция развития социального образования в том виде, в котором она сложилась в представлении научно-педа­гогической общественности РГСУ, учитывает, прежде всего, два основных обстоятельства. Первое сводится к тому, что внешняя среда, т.е. политическая, экономическая и социальная политика государства, пока не является благоприятной для решения об­разовательных задач. В России идут чрезвычайно сложные про­цессы, оказывающие глубокое воздействие на духовное, нравс­твенное и интеллектуальное самочувствие нации. Традиционная высшая школа страны уже с большим трудом выдерживает ко­лоссальные перегрузки, вызванные перипетиями переходного периода. Но, как ни парадоксально, последнее десятилетие XX

 

в., безжалостное к отечественной системе просвещения, оказа­лось милосердным по отношению к той части образования, ко­торое связано с решением задач социальной направленности.

Место РГСУ в системе высшего образования определяет­ся действием ряда благоприятных факторов. Во-первых, само создание РГСУ продиктовано потребностями социальной мо­дернизации общества и вытекающей из этого необходимости подготовки кадров по блоку новых для России специальностей. Во-вторых, высоким государственным престижем и практичес­кой привлекательностью тех профессий, по которым в универси­тете ведется подготовка специалистов с высшим образованием. В-третьих, уровнем квалификации и деловой репутации научно-педагогического коллектива и персонала управления РГСУ.

Специалистами университета разработаны и внедрены Госу­дарственные образовательные стандарты на вновь конституиро­ванные учебные дисциплины. Учебный план РГСУ в настоящее время включает в себя преподавание более 600 учебных дисцип­лин, факультативных и авторских курсов. Структура Универси­тета определяется тем, что основные направления деятельности РГСУ являются академическими с точки зрения актуальности научно-исследовательских, информационно-аналитических, образовательных, экспериментальных, прикладных, управлен­ческих и других задач. Каждое из этих направлений опирается на систему кафедр, лабораторий, центров реабилитации и дру­гих социальных учреждений, управленческий персонал факуль­тетов, академий университета и его филиалов в целом.

Если единственным хозяином университета РГСУ является студент, то центральной фигурой формирования современного образованного специалиста — профессор. Уникальным научно-образовательным учреждением является Академический науч­но-педагогический институт, возглавляемый ведущими учены­ми страны: академиками РАН В.Л. Макаровым, B.C. Степиным, Б.Н. Топорниным, Д.С.Львовым, Г.В. Осиповым; членами-корреспондентами РАН - А.В.Дмитриевым, В.Н.Ивановым, Р.Г. Яновским, под руководством которых ведутся масштабные исследования, готовятся к защите докторские и кандидатские диссертации. Перспективным представляется развитие на базе РГСУ подразделений РАО, в особенности тех, что связаны с мо­дернизацией профессионального социального образования, его

информатизацией, совершенствованием управления качеством подготовки специалистов для социальной сферы (И.В. Роберт, академик-секретарь РАО, СИ. Григорьев, чл.-корр. РАО).

Особенность Российского государственного социально­го университета состоит не только в том, что он стал первым и остается единственным государственным вузом социального профиля, но и в неповторимости многих образовательных на­правлений, которых нет не только в России, но и за рубежом. Зарубежные школы социальной работы рассчитаны на 4-лет­ний срок обучения и выпускают из своих стен бакалавров, не обладающих уровнем подготовки, необходимым для работы в органах управления в качестве специалиста, современного ме­неджера, организатора социального обслуживания населения. После углубленной подготовки бакалавр становится магистром и занимается, как правило, исследовательской и научно-педаго­гической деятельностью.

Уникальность образовательных программ Российского госу­дарственного социального университета состоит в том, что он дает подготовку на уровне и бакалавра, и специалиста, и ма­гистра, и выше, выпускает кандидатов и докторов наук, а также обеспечивает повышение квалификации и курсовую подготовку. Ряд направлений деятельности РГСУ не имеет аналогов: только в социальном университете есть кафедры семейной и тендер­ной политики: тендерной социологии; социальной истории и культуры России; социальной информатики с ориентацией на первую, а не на вторую часть названия. Только в Институте со­циального страхования РГСУ готовятся специалисты с высшим образованием для Пенсионного фонда России, Фонда социаль­ного страхования, негосударственных пенсионных фондов.

Среди российских вузов юридического профиля только в Академии труда, занятости, информатики, экономики и права РГСУ есть факультет ювенального права, осуществляющий под­готовку специалистов по правовой защите интересов семьи и ребенка. Только в структуре Академии социальной работы есть Федеральный центр социальной реабилитации детей, страдаю­щих церебральным параличом. И список этот можно продол­жить.

Приоритетными для РГСУ остаются вопросы организацион­ного и научно-методического обеспечения учебного процесса.

 

Они решаются, в основном, по трем направлениям: разработ­ка, подготовка к изданию и издание учебников, курсов лекций, учебно-методических материалов; разработка методических до­кументов; организационные мероприятия.

По всем дисциплинам, преподаваемым в РГСУ, имеются учебники, учебные пособия, другие материалы, комплексно обеспечивающие учебный процесс. К числу наиболее важных документов, разработанных в РГСУ и не имеющих аналогов в системе высшего образования России, относятся Положение о комплексном экзамене по гуманитарным и социально-эконо­мическим дисциплинам, Положение об университетском стан­дарте высшего профессионального образования, Положение о педагогическом аудите в РГСУ, Типовые положения о факульте­те и кафедре, Положение о студенческом совете, Положение о совете старост (старостате). Разработаны различные виды отчет­ности и бланки учебной, методической и другой документации, применяемые в режиме использования современных ЭВМ.

Новым направлением в работе явилась деятельность отдела педагогического аудита и консультирования. Аудиторская проверка учебных подразделений проводится по следующим направлени­ям: соблюдение требований Государственного образовательного стандарта; научное, учебно-методическое, информационное и нормативное обеспечение учебного процесса; технология ор­ганизации учебного процесса; кадровое обеспечение учебного процесса. Работа отдела опирается на нормативные документы, основным из которых является Положение о педагогическом аудите в РГСУ.

Особое значение для подготовки современных образованных специалистов имеет проблема специальной подготовки студен­тов. Только по специальности «социальная работа» университе­том разработаны 23 типа специализаций. В их числе: организа­ция социальной защиты населения; социально-экономическая поддержка населения; медико-социальная работа с населением; медико-социальная помощь людям пожилого возраста и инва­лидам в условиях стационарных учреждений социального об­служивания; социальная реабилитация детей с ограниченными возможностями; социальная реабилитация взрослых с ограни­ченными возможностями; реабилитация асоциальных семей и детей с девиантным поведением; социальная реабилитация лиц

без определенного места жительства, трудовая терапия людей с ограниченными возможностями; психосоциальная работа с на­селением; социальная работа с семьями и детьми; геронтология и социальная работа с людьми пожилого возраста; социальная работа с молодежью; организация пенсионного обеспечения; социальная работа на производстве; социальная работа в учреж­дениях здравоохранения; социальная работа в учебных заведе­ниях; социальная работа в службе занятости; социальная работа в миграционных службах; социальная работа с военнослужащи­ми; экономика и менеджмент в социальной работе; социальная работа в пенитенциарных учреждениях.

Особенностью подхода РГСУ к организации обучения являет­ся отбор студенческой молодежи, способной активно участвовать в научно-исследовательской деятельности. В этой работе исполь­зуется методика выявления наиболее одаренных студентов, при­меняемая, в частности, Национальным научным фондом США, которая ориентируется на следующие необходимые качества: умение вести самостоятельные исследования; исследовательская активность, нацеленность на получение новых результатов; не­ординарность мышления, стремление подвергать сомнению об­щепринятое; способность увидеть проблему там, где у других не возникает вопросов; умение сопоставлять и находить оригиналь­ные связи между явлениями; способность комбинировать и син­тезировать идеи; готовность к восприятию объемной информа­ции; сочетание внутренней потребности в постоянном научном поиске с эмоциональной увлеченностью наукой.

В принципе перечисленные качества носят универсальный характер и могут использоваться в практике работы университе­тов независимо оттого, к какой национальной школе они при­надлежат. Система образования, будучи многофункциональным институтом, несет ответственность, прежде всего, за развитие личности обучающегося, формирование привлекательных граж­данских качеств и за его подготовку на уровне профессионала. Фундаментом этого являются масштабные научные исследова­ния и их внедрение не только в реальную практику, но и учебный процесс. Научно-исследовательская деятельность в РГСУ ведется по многим направлениям, главные из которых уже обстоятель­но представлены во многих публикациях. |12, 13, 14 и др.|

Результаты фундаментальных и прикладных исследований,

 

S

проводимых в РГСУ, широко используются в практике социаль­ных учреждений, в частности, по социальному обслуживанию пожилых людей, инвалидов; детей, страдающих церебральным параличом, заключенных; социально-незащищенных категорий населения. За последние годы заметно выросло число научно-исследовательских проектов, осуществляемых за счет бюджет­ных и внешних средств, значительно увеличилась в НИР уни­верситета доля фундаментальных разработок, обеспечивающих создание теоретических заделов по приоритетным направлени­ям в области труда и социального развития.

В Российском государственном социальном университете сложились свои научные школы: историческая, политологи­ческая, философская, социологическая, экономическая, психо­логическая, математическая, педагогическая и юридическая. В аспирантуре университета обучается 265 аспирантов, 310 соиска­телей, свыше 70 человек работают над докторскими диссертаци­ями. Докторанты и аспиранты как особая категория специалис­тов, имеющих потенциально высокие возможности проведения фундаментальных и прикладных исследований российского общества и специализирующихся на изучении конкретных со­циальных проблем определенных категорий населения, а также федеральных, региональных и муниципальных органов власти, социальных учреждений и организаций, активно участвуют в научных и исследовательских проектах.

Традиционно к научно-исследовательской деятельности при­влекаются талантливые студенты. Формирование научных идей и их реализация осуществляется Студенческой Академией соци­альных наук (САСН), студенческим научным Советом (СНО), Советом молодых ученых (СМУ). Представители студенческой науки находят возможность проявить себя в ежегодных конкур­сах научных работ, студенческих конференциях, конкретных исследованиях научно-исследовательских институтов универ­ситета. РГСУ выступает организатором научных дискуссий по социальным проблемам, проводит научно-практические кон­ференции, семинары, симпозиумы и «круглые столы», развива­ет издательскую деятельность, вносит большой вклад в научно-просветительскую, информационную работу.

Опыт, накопленный РГСУ в области подготовки кадров для социальной сферы, имеет и еще одно измерение: на его базе

создано и функционирует Учебно-методическое объединение по специальности «социальная работа». На день создания УМО (25 ноября 1992 г.) в стране подготовкой кадров в области соци­альной работы занимались 22 вуза. Среди них - Алтайский го­сударственный университет, Государственная академия сферы быта и услуг, Институт молодежи, Казанская медицинская ака­демия, Дальневосточный государственный университет и др. К 1 января 2006 г. подготовкой кадров в области социальной рабо­ты занимались уже более 130 вузов России и число их неуклонно увеличивается.

Таким образом, РГСУ утвердился, с одной стороны, как вуз-новатор, а с другой — как классическое университетское государственное высшее учебное заведение, эффективно учас­твующее в решении задач кадрового и научно-аналитического обеспечения социальной деятельности общества, управления социальной сферой страны. По итогам III Всероссийского конкурса РГСУ признан одним из победителей и награжден дипломом «Российская организация высокой социальной эффективности». В августе 2006 года большая группа ученых РГСУ получила премии Правительства РФ в области образо­вания.

Россия вступила в XXI век так же, как и в век XX: грандиозны­ми преобразованиями и революционными свершениями. Зна­менитые десять дней, которые потрясли мир на заре последнего века первого тысячелетия землян (Д. Рид), сменились десятью годами, разрушившими великую державу - СССР, радикальным образом изменившими политический и экономический строй Российской Федерации, целеустремления и целеположения ее граждан и даже, в существенной мере, их житейское бытование и жизненный, социальный уклад. Понесенные потери много-плановы и велики. Обретения, если вести речь не о т.н. «эли­тах», фантастических обогатившихся на перераспределении в свою пользу в ходе «дикой приватизации» гигантской общена­циональной собственности, а об основной массе граждан, не­очевидны, сомнительны и уже в силу этого нестабильны. Мас­штабны социальные утраты, что отбросило страну, общество далеко назад, во времена, когда правили бал нравы т.н. «дикого капитализма», когда в погоне за быстрой наживой в обществе торжествовали идеи и практика крайнего индивидуализма и

 

даже эгоизма, что привело многие национальные сообщества к жестокой борьбе всех и против всех.

Логика развития страны на рубеже тысячелетней и в особен­ности последних 10-15 лет радикального либерального рефор­мирования привела политическое сообщество к дилемме: либо сохранять и далее правительственный курс жесткой монетиза­ции и чуть ли ни обожествления рынка, что неизбежно повлечет за собой дальнейшее ухудшение показателей социального раз­вития, либо предложить программу политических и экономи­ческих корректив, рассчитанную на достижение национального единства и гражданского согласия на основе баланса интересов всех социальных групп населения.

К очевидной пользе для России, ее нынешним политическим руководством выбран второй путь — к гармоничному социально­му государству и консолидированному по основным, судьбоносным для страны и нации, проблемам обществу. Окончательное, оче­видное всем оформление этот прогрессивный курс обрел осенью 2005 года, когда к открытию очередного политического сезона в России, руководство страны подготовило не просто програм­му неотложных мер по радикальному улучшению положения в социальной сфере, в частности, оборонном комплексе, здраво­охранении, образовании, коммунальной сфере, но и жесткими действиями добилось через обе палаты парламента ее достойно­го бюджетного финансирования и даже провело необходимые кадровые перестановки в правительстве, впервые за долгие му­чительные годы либеральных реформ, определив конкретных должностных лиц самого высокого ранга, персонально ответс­твенных за реализацию главных общенациональных программ.

Радует и вдохновляет, что в число четырех основных российс­ких национальных программ, отныне поставленных под жесткий государственный контроль, вошло и образование, ибо у социаль-ного прогресса естьтолькооднадорога- знание, иестьодин надеж­ный мост, способный перенести нас через пропасть сотворенной в либеральном, реформаторском раже разрухи - поставленный на службу всего общества интеллект. Как справедливо утверждал из­вестный французский политик Ф.Миттеран, «... Бедность можно заставить отступить с помощью образования, профессионального обучения, научных исследований, развития равенства возможнос­тей, гуманизации условий жизни и труда» (выделено нами).

В отношении образования и научных исследований, граж­данская миссия ученых России определяется самой, во многом уникальной, ситуацией в российском обществе. Сейчас, когда социальный прогресс в России замер в напряжении на старте у развилки между преобразованиями, не оправдавшими соци­альных надежд основной массы населения, сохраняющейся дезорганизацией страны и наконец-то сформулированной но­вой политической концепции построения общества всеобщего благоденствия на основе умеренного рыночного либерализма и жесткой государственной регуляции жизненно важных для страны отраслей промышленности и секторов экономики, должны активизироваться крупные политологические, соци­ологические, социально-экономические исследования, в ре­зультате которых неизбежно появятся ответственные выводы и рекомендации власти, столь своевременно и решительно взявшейся за исправление ошибок, во множестве допущенных в предшествующий период. Власть в лице Президента России В.В. Путина и его ближайших соратников и доверенных лиц, решительный шаг в сторону социального государства и обще­ства наконец-то сделала. Самое время истинно патриотически настроенным ученым, практикам образования России подде­ржать власть в ее благих устремлениях, сделать свой шаг ей на­встречу.

Литература:

1. Бестужев-Лада И.В. Альтернативная цивилизация. М.: Педаго­гика, 2001.

2. Тоффлер Э. Общество «третьей волны» (пер. с англ.). М.: Про­гресс, 1989.

3. Субетто А.И. Квалитология образования. М., 2000.

4. Капица СП., Курдюмов СИ., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. М., 2003.

5. Байденко В.И. Болонский процесс: структурная реформа высше­го образования Европы. М., 2002.

 

6. Болонский процесс: середина пути (ред. В.И. Байденко). М., 2005.

7. Жуков В.И. Российское образование: проблемы и перспективы развития. М.: Союз, 2000.

8. Жуков В.И. Высшая школа России: исторические и современные аспекты. М.: Союз, 2000.