Соотношение осознаваемых и неосознаваемых механизмов в личностной организации времени 5 страница

Личность в отечественной психологии принято определять как устойчивый психический склад человека. Но где же в этом опре­делении ее динамичность, проективность? Прежде всего нужно несколько переформулировать понятие «устойчивый», заменив его понятием «определенный», что не отрицает его статики как образо­вания, но дает возможность уловить и динамику. Но глубина проблемы заключается в том, что личность и изменчива и опреде­ленна (имеет свой «склад»), она разотождествляется в своем дви­жении и снова отождествляется (идентифицируется) сама с собой. Она, изменяясь, сохраняется, т. е. ее время складывается из диа­лектики ее статики и динамики. Разотождествление личности про­исходит при построении ею отношений с другими людьми, соци­умом. Разотождествление связано с несовпадением идеального лич­ностного времени и времени других людей. Но идентифицируется с собой она уже не как обособленная субстанция, а в своих отно­шениях, в их времени—пространстве, где существует двойная де­терминация времени и временем (со стороны субъекта и со стороны самой деятельности, ситуаций и других людей).

Личностное опосредование перехода от неосознаваемого к осо­знаваемому уровню временной организации связано с определением ценностного времени этих отношений. В них она не только само­выражается, но и самореализуется. Сознание возникает как спо­собность разрешения противоречий между внутренней и внешней детерминантами.

Здесь формируется его атрибутивная функция приписывания, т. е. идеальное причинение другим людям неких оценок, характе­ристик и т. д., и экспектации — ожидания от других людей этих оценок, мнений, поступков, т. е. проективные функции. Самым существенным, например, в экспектации является прогнозирование реальных оценок, поступков других людей во времени. Время лич­ности и ее сознания — идеальное время и пространство, которое связано с экзистенциальным смысловым временем внутреннего и интернально-экстернального пространства неосознаваемой и бессо-

150 Соотношение осознаваемых и неосознаваемых механизмов..._____

знательной сфер. Система отношений есть система и способ идеаль­ного и реального времен, каждое из которых в своем темпе и смысле не совпадают друг с другом. За счет этого расхождения (и диссонан­сов), «ножниц» времен возникают акты осознания. Функция обоб­щения и категоризации сознания личности, обеспечивая соотноше­ние, связь реального и идеального времен, образует семантически-смысловое пространство, «распоряжаясь» прошлым, настоящим и будущим временем. Способность сознания — это способность лич­ности как субъекта жизни, релевантная ее времени и пространству.

Целеполагающая функция сознания более проективна, чем кон­кретна. Обычно ее исследовали и определяли в контексте проблемы деятельности, ее структуры. Однако жизненные цели, аккумули­рующие личностную мотивацию, организующие волевые усилия с учетом общественных требований, норм и ценностных нравствен­ных ориентации, идеалов самой личности, есть проявление слож­нейшей работы сознания, которая не просто обобщает нечто сходное, но интегрирует различные модальности объективного и субъектив­ного мира (А. Н. Славская). Они формируются человеком самосто­ятельно на основе осмысления всей предшествующей жизни и деятельности. В цели соотносится уже определенная, вырастающая из жизненных отношений интенция, проекция личности в будущее и неопределенность, связанная с невозможностью предугадать и предотвратить все еще отсутствующие (будущие) обстоятельства, и условия ее реализации. Выражая потребность субъекта, цель во­площает и его зависимость от отсутствия в настоящем того, что могло бы удовлетворить потребность, и стремление к этому, и готовность преодоления. Таким образом, она представляет собой не только идеальное предвосхищение будущего состояния, дости­жения, но и интеграцию самых разнообразных модальностей лич­ного побуждения. В этом смысле цель не только идеальная, но идеально-экзистенциальная проекция в будущее, характеризую­щаяся большой стойкостью, отвлеченностью, освобожденностью и противостоянием обстоятельствам и ситуациям, непреодолимостью, направленностью. Цель, таким образом, это не только способность сознания, но жизненная способность личности.

Осуществление целеполагания предполагает актуализацию и преобразование важнейшей личностной жизненной способности — ее притязаний. Притязания — это также проективная модальность личности, выражающая комплекс ее требований к себе, оценку себя, своих желаний и надежд, обобщенное сознанием представле­ние о «Я», концепции «Я», предполагающая то, что личность считает вправе получить от жизни, на что она рассчитывает, какое место она хочет занять и т. д. Соотношение целеполагания и притязаний в силу этого должно быть рассмотрено в следующей главе, посвященной активности личности.

Глава 4

АКТИВНОСТЬ ЛИЧНОСТИ КАК ЖИЗНЕННАЯ ТЕМПОРАЛЬНАЯ СИСТЕМА

1. АКТИВНОСТЬ ЛИЧНОСТИ КАК ДВИЖУЩАЯ СИЛА САМОРЕАЛИЗАЦИИ ВО ВРЕМЕНИ

Активность, так же как и сознание, принадлежит к высшим жизненным образованьям и способностям личности. К их числу, как бы через запятую, мы относим и третью способность — к организации времени жизни [4, б]. Однако проведенные теорети­ческие и эмпирические исследования уже позволяют на данном этапе, во-первых, рассмотреть эти способности более интегрирован­ие в их взаимосвязях и взаимопроникновениях, взаимопересече­ниях. Во-вторых, необходимо на данном этапе дифференцировать, чтобы впоследствии соотнести, временные характеристики личност­ной организации (как объективной, т. е. от личности не зависящей, так и субъективной — ее самоорганизацию) и ее способность к организации времени жизни, жизненного пути, т. е. последова­тельность пролонгированного процесса, имеющего свою временную архитектонику, темпоральную структуру. Безусловно, что отделить одно от другого возможно только в определенных целях научной абстракции, поскольку личность как раз и «размещает» свою вре­менную систему во времени жизни, изменяется, развивается также во времени, в определенные периоды жизненного пути. Но тем не менее такая абстракция в целях теоретико-эмпирического иссле­дования необходима так же, как была необходима абстракция сознания, в принципе от личности не отделимого, и переживания, рассмотренных в предыдущей главе.

В предшествующих работах мы выделили две основные формы активности личности — инициативу и ответственность и, гипоте­тически, ее структуру, включающую притязания, саморегуляцию и удовлетворенность.

Саму активность, в отличие от ее определений другими авто­рами, мы охарактеризовали как способ реализации, потребности в деятельности, в общении, в самовыражении, самоосуществлении

152 Активность личности как жизненная темпоральная система

личности в формах жизни. Активность есть способ разрешения противоречия, возникающего во взаимодействии личности с жиз­нью, ее обстоятельствами, условиями. Это противоречие присвоения и объективации.

Присвоение — проявление активности личности в овладении культурой, опытом, социальными возможностями, «потребление» общественных благ и ценностей, использование возможностей, под­держки других людей для обеспечения своей жизни. Потребление, присвоение может носить творческий или индивидуальный харак­тер, проявляясь в свободном распоряжении присвоенными ценно­стями, духовными, культурными благами, в их преобразовании и развитии. Через присвоение осуществляется удовлетворение жиз­ненных потребностей личности в безопасности, уровне жизни, твор­честве на основе получения образования, пользования правом и материальными благами.

Объективация — в конечном итоге — то, что отдает личность обществу « в обмен» на предоставленные ей блага. Однако в сознании личности и ее реальной жизни объективация как непосредственная «отдача» обществу своих сил и способностей выступает только в деятельности, более того — в труде. Но жизненный путь, личная жизнь является такой опосредствующей в соотношении присвоения и объективации, которая скрывает их прямую связь. Личность стремится жить собственной жизнью, не только отдавая себя об­ществу, она хочет реализовать себя в разнообразных формах жизни индивидуальным, именно ей присущим образом. Самореализация отвечает изначальному стремлению осуществить свои возможности, прожить достойную жизнь, достичь того, чего достоин по своим критериям.

Уточнить природу и сущность активности на новом этапе ее исследования нам позволило обращение к определению личности, данному С. Л. Рубинштейном еще в конце тридцатых — начале сороковых годов в «Основах общей психологии». Он определил личность как триединство ее потребностей,, мотивов, направленно­сти — «хочу»; способностей, возможностей — «могу» и характе­ра — «что есть я сам, каков я». Однако долгие годы и после по­явления этой формулы способности, потребности и характер рас­сматривались изолированно как разные сферы личности.

Мы попытались переформулировать это определение следующим образом. Личность есть способ связи своих способностей и потреб­ностей, отвечающий ее характеру. При интеграции этих «состав­ляющих», во-первых, сама личность выступает как субъект ис­пользования своих способностей для удовлетворения своих потреб­ностей. В вышеприведенном соотношении объективации и при­своения эти модальности разорваны: объективируясь, личность от­дает свои способности, присваивая — удовлетворяет потребности,

__ _________Глава четвертая ___ _ __'•____ 153

но присвоение и объективация опосредованы обществом. На самом деле изначально оно опосредовано личностью. Если личности уда­ется установить связь своих потребностей и способностей, то она получает возможность «дистанцироваться» от общества, получает резерв времени, поскольку становится самодостаточной, самооснов­ной. Она может распоряжаться своими способностями в избранном ею направлении, развивать их в заданной ею самой мере.

Соединение потребностей и способностей становится основанием развития личности, поскольку только удовлетворение потребности в самореализации ведет к развитию. Самореализация — это прежде всего применение своих индивидуальных способностей творческим образом.

Иное определение получает и характер. Это не просто волевой, сильный или слабый, цельный или противоречивый характер. Осно­ванием определения характера становится способ «употребления» способностей для удовлетворения своих потребностей. Не следует думать, что тем самым мы приходим к эгоистическому, эгоцентри­ческому типу личности индивидуалиста. Потребности могут носить просоциальный характер, выражаться в мотивации служения обще­ству, людям, и тогда человек самозабвенно отдает свои силы, свои организаторские, педагогические, управленческие способности, всю свою энергию обществу. Он отдает их сам, по своей воле и желанию, что свидетельствует о целостности личности, ее характера. Если же личность не может удовлетворять свои потребности «своими сила­ми», она становится так или иначе зависимой от общества, окружаю­щих людей тем или иным образом. Она нуждается в опеке, патро-нации или, напротив, становится потребителем общественных благ, пользователем способностей других людей, не отдавая взамен своих собственных, а потому не развивая их.

В этой «точке» лежит и ключ к способу связи внутреннего и внешнего социального времени. Становясь самодостаточной, лич­ность сама становится субъектом, решающим проблему, как распо­рядиться временем своей жизни, в том числе и общественно не­обходимым. Если такое состояние не достигается, она так или иначе оказывается детерминированной временем внешним. Это раз­личие типа детерминации времени или временем было эмпирически выявлено, но не объяснено.

Активность, если вернуться к ее определению после обращения к преобразованной формуле личности, оказывается интегральным выражением способа связи способностей и потребностей в соответ­ствии — с качествами характера. До сих пор психологи, выявив важнейшую, по всеобщему признанию, высшую модальность лич­ности «направленность», не сумели конкретизировать ее сущность. Она получила довольно плоское определение через два конкретных вида: эгоистическая (индивидуалистическая) и коллективистская.

154 Активность личности как жизненная темпоральная система _

На самом деле, действительно, активность как характерный способ связи потребностей и способностей приобретает определенную на­правленность в зависимости от этого способа. Ответственность (как действительный способ связи потребностей и способностей) высту­пает как проявление готовности личности обеспечить развитие и использование своих способностей в максимальной мере. В ответ­ственности выступает единство гарантий перед собой и перед об­ществом.

Под способностями мы имеем в виду не только способности в принятом смысле слова, но силы, энергию, возможности личности, тем самым приближаясь к идее Маслоу о самоактуализирующейся личности.

Как известно, ответственность является воплощением истинного (самого глубокого и принципиального) отношения к собственной жизни и жизни вообще. С точки зрения Рубинштейна, ответствен­ность — это не только осознание всех последствий уже содеянного, но и ответственность за все упущенное. Ответственность возникает в связи с тем, что каждое совершающееся сейчас действие необ­ратимо. Поэтому «ответственность — это способность человека де­терминировать события, действия в момент их осуществления по ходу их свершения, вплоть до радикального изменения всей жизни» [96, с. II]. Можно выделить ответственность как своего рода самоограничение («как бы чего не вышло») и ответственность, которая может проявляться в свободе своего выбора, т. е. в осо­знании права на него и в способности его отстоять. Ответственность является такой формой активности, которая дает человеку возмож­ность жить не ситуативно, а сохранять автономию от мира и про­являть инициативу, т. е. целостно и гармонично вписаться в со­циальный мир. С. Л. Рубинштейн призывал к ответственности человека не только за его поступки (воплощенные планы в виде результатов деятельности), но и за судьбу способностей (талантов, данных ему природой, которые он сумел или не сумел воплотить).

Это представление С. Л. Рубинштейна о неиспользованных (упу­щенных) возможностях в жизни, о нереализованных способностях человека направляет внимание на то, как человек может построить жизнь, чтобы более полно реализовать свои возможности, способ­ности в данных реальных жизненных условиях, выводит к проблеме построения жизненной стратегии. Особенно остро проблема реали­зации возможностей человека встает в связи с необратимостью жизни, ибо необратимость жизни требует особого отношения че­ловека к отпущенному ему сроку (особенно к настоящему), требует от него своевременности. Своевременность — это способность че­ловека определить момент наибольшего соответствия логики событий и своих внутренних возможностей и желаний для ре­шительного действия, способность определить момент готовности

___ _ Глава четвертая ____ __ 155

начать то или иное дело (не только в смысле настроения, желания и т. п., но и в смысле трезвой оценки своих «шансов» умений, учета возможных трудностей и т. п.). Своевременность — это ка­чественно индивидуальная характеристика отношения человека к жизни во времени, которая является не только способностью к планированию или к определению последовательности операций во времени; прежде всего это способность «разместить» свою актив­ность во времени и обстоятельствах жизни так, чтобы она отвечала внутренним притязаниям, вела к удовлетворению и объективной успешности. Высший уровень развития этой способности означает, что вся динамика жизни начинает зависеть от ее субъекта. Цен­ностное отношение к жизни проявляется в мотиве успеть воплотить себя в жизни (создать что-то ценное как для самого себя, так и для общества). Эта основная потребность в объективации прояв­ляется в стремлении расширить границы своего индивидуального бытия, т. е. воплотить (объектировать) себя на основе применения своих способностей.

Активность в таком ее понимании выступает как самооргани­зация личности во времени. Сохранение целостности, установление связи потребностей и способностей становится внутренней задачей, важной в плане внешнего существования — для выстаивания в сложном противоречивом социуме и для самовыражения в нем.

Активность личности проявляется в характере притязаний, в которых заложено представление, опережающее реальное проявле­ние достижений.

Исследованиями проблемы соотношения успеха и неуспеха с уровнем притязаний занимался Ф. Хоппе, в его работах был обна­ружен существенный факт, указывающий на существование двух мотивационных тенденций «надежды на успех» (мотив успеха) и «боязни неудач» (мотив неудачи). На основе своих данных Ф. Хоппе сделал вывод о детерминации уровня притязаний личности ее инди­видуально психологическими особенностями и о возможности уста­новить на основе этих опытов стиль поведения человека в целом. Он показал также, что очень часто поведение некоторых испытуемых, их манера справляться с конфликтами в ситуации опыта, совпадает с их поведением в реальной жизни. Им были выявлены стойкие ин­дивидуальные различия у испытуемых по таким личностным харак­теристикам как склонность к самоутешению или другим способам «затушевывания» неприятной действительности.

В работах X. Хекхаузена выделяется «потребность избежать неудачи» и «потребность достижения успеха»; на основе этого критерия четко разделяются две группы испытуемых: первая ори­ентированна на успех, вторая — на избегание неудач. При доми­нировании потребности к избеганию неудач у индивидов наблюда­ется постановка негативно сформулированной цели и при этом

156 Активность личности как жизненная темпоральная система

явно присутствует желание событий, которые могли бы исключить неудачу, сожаление о поведении, которое привело к неудаче, или нерешительность и боязнь последствий неуспеха. Таких испытуе­мых часто называют «избегателями», которые опасаются неудачи и усматривают в сильном побуждении к достижению угрозу себе. Я. Рейковский называл таких людей «перестраховщиками»; они занижают уровень своих притязаний и отличаются меньшей эмо­циональной устойчивостью и импульсивностью. В его работах была выявлена связь мотивации достижения с процессами целеполага-ния. Преобладание той или другой мотивационной тенденции, т. е. надежды на успех или страх неудачи, всегда сопровождается раз­личиями в выборе степени трудности цели. Мотивированные на успех предпочитают цели, которые лишь незначительно превосхо­дят уже достигнутый результат. Мотивированные на неудачу раз­деляются на 2 группы: представители первой нереалистично зани­жают цели, так что успех становится легкодостижимым, обеспе­ченным, представители второй завышают цели, чем успех сразу исключается.

И. А. Джидарьян выделила особый тип счастья, характерный для этих людей, испытывающих повышенный страх перед неуда­чами, тревожных и эмоционально неустойчивых. Это счастье иметь и обладать тем, чем и так уже реально обладаешь и боишься потерять [48].

В дипломной работе Н. А. Растригиной, выполненной под нашим руководством, исследовалась не реальная деятельность в настоящем, а способ моделирования личностью своей активности в настоящем, на основе ее саморегуляционных возможностей. Мы верифицировали притязания личности соответственно выделенным в литературе стра­тегиям в ориентации личности на успех или неудачу. Мы предполо­жили вслед за другими авторами, что неудачи порождают неудовле­творенность личности, а успех удовлетворенность. Однако эта связь представляется слишком простой, поскольку мы фактически обхо­дим в этом предположении механизм саморегуляции. Последний был детально проанализирован нами применительно к качеству личности как субъекту текущей деятельности.

Модальности «могу» и «хочу» рассматривались как самостоя­тельный механизм личности, как ее идеализация своих возможно­стей соотносительно с желаемым. Поэтому мы исследовали не только способы связей предрасположенности, готовности, заключен­ные в притязаниях (ориентациях на успех—неудачу) с удовлетво­ренностью—неудовлетворенностью, но и связи между всеми соот­ношениями этого сложного показателя: ориентир на успех (неудачу) могу—хочу—удовлетворенность (неудовлетворенность).

Н. А. Растригина выдвинула гипотезу, «что не само по себе соотношение всех этих модальностей и даже не уровень их выражен-

_._________ Глава четвертая ____;_______157

ности («сила» желания, «сила» возможностей) определяют личност­ный потенциал, а наличие—отсутствие внутренних противоречий между возможностями—желаниями—удовлетворенностью—неудо­влетворенностью и ориентацией на успех—неудачу» [96, с. 26].

Основываясь на том, что, с одной стороны, оценочным критерием подлинности жизни личности является удовлетворенность — обоб­щенное чувство состоявшейся, удачной жизни, а также на том, что, с другой стороны, личность осуществляет свою сущность во времени и пространстве жизненного пути, целью работы Н. А. Растригиной стало «исследование механизмов самоорганизации личности, кото­рые обеспечивают необходимый баланс сил во времени и простран­стве жизненного пути». Задачей исследования явилось выявление способов самореализации личности в качестве субъекта жизненного пути во времени, т. е. приведения в соответствие целей, притязаний и возможностей с объективными требованиями жизни [96, с. 27].

«Для достижения целей исследования использовался целый комплекс методик. -

1. Методика Т. Элерса для диагностики склонности личности к мотивации избежания неудачи [91].

2. Методика Т. Элерса для диагностики склонности личности к мотивации достижения успеха [91].

С помощью методик Элерса получились эмпирические резуль­таты выраженности каждой из двух важнейших мотиваций, кото­рые возникают при отражении субъектом объективной действи­тельности в соответствии со своими ожиданиями, что дало возмож­ность учесть отдельное влияние как одной, так и другой мотивации на удовлетворенность в жизни. Кроме этого, мы учли факт, что в структуре личности представлен не один, а несколько мотивов, и с учетом «борьбы» между ними чаще актуализируется тот, который более выражен или доминирует по отношению к другому. Поэтому мы вычисляли результат разницы между стремлением к успеху и страхом неудачи с учетом влияния одного мотива на другой (до­минирующий, а значит, и легче актуализируемый) мотив, преоб­ладающий при субъективном отражении объективной действитель­ности.

3. Методика исследования неосознаваемых временных представ­лений Н. Ю. Григоровской, включающая в себя определение времен­ных особенностей личности через графические символы и ассоциа­ции на слово «время», с помощью которой мы определили временную позицию личности и соотнесли ее с полученными результатами.

4. Оригинальная методика, позволяющая достичь цели иссле­дования, содержала задание испытуемым «определить степень силы выраженности («могу» и «хочу») в процентном (%) соотношении». Испытуемым предлагалась задача на приблизительное определение степени удовлетворенности жизнью в категориях «сейчас», «хочу»

,168 Активность личности как жизненная темпоральная система

и «могу» по шкале от 0 до 100%. Это позволяло выявлять желания («хочу») и возможности («могу») не только как состояние личности, но как потенциал уровня ее активности (динамический потенциал). С помощью этой методики удалось выявить субъективную оценку своего соотношения с объективными условиями жизни в настоящий момент — «сейчас». Оценка до 60% фиксирует результат неудов­летворенности в жизни, а оценка от 60% — удовлетворенности. Величина пространства, в котором личностью строится соотношение между наличным и желаемым результатом, (т. е. тем что «есть» и тем, каким «хочет» быть), отражает меру противоречия и вы­числяется как результат разницы баллов (в %) между тем «хочу» и тем, что «сейчас» — («хочу—сейчас»).

Исследование проводилось среди студентов 1-го и 2-го курсов отделения практической психологии Института им. Н. Нестеровой и студентов 3-го и 4-го курса отделения психологического консуль­тирования Института психоанализа. Всего в исследовании, которое проводилось как в индивидуальной, так и в групповой форме, приняли участие 67 испытуемых.

Представления испытуемых о наличии у себя возможностей («могу») дало нам основания выделить несколько важных моментов в саморегуляции личности. Во-первых, оценку своих возможностей по отношению к настоящему (что я могу сейчас), вычисляемую как результат разницы баллов (в %) между тем, насколько личность считает себя удовлетворенной в жизни «сейчас», и тем, насколько она считает себя способной достичь («могу»). Во-вторых, мы по­лучили от испытуемых самооценку возможностей в отношении желаемого результата («хочу—могу»), вычисляемую как результат разницы баллов (в %) между тем, что личность может, и тем, что она желает. И наконец, третье — это отношение разницы «могу— сейчас»—«хочу—могу» (т. е. ближе в сторону какой оценки — того, что есть «сейчас», или «хочу», ставит испытуемый оценку «могу») дает возможность определить, на что в большей мере опирается личность в представлениях о своих возможностях — на реальную ситуацию, рассматривая свои возможности как то, что есть сейчас, или на желаемое, рассматривая свои возможности скорее как потенциал будущего.

Диапазон предполагаемых самим человеком возможностей в пространстве самореализации может быть вычислен как разница между разницей «могу—сейчас» и разницей «хочу—могу», и ре­зультат баллов («могу—сейчас» — «хочу—могу») будет являться предполагаемым личностным ресурсом, обозначенным (%) в отно­шении выделенного для себя пространства (объема). Каждый че­ловек самостоятельно выстраивает и весь диапазон того простран­ства, в котором он осуществляет саморегуляцию, и, ориентируясь в нем, тем или иным образом оценивает свои возможности».

______ _ __ __ _____Глава че твертая _ __ _______ __ _ _ _15 9

Последовательное сопоставление полученных эмпирических данных позволило Н. А. Растригиной определить зависимость удов­летворенности в жизни от влияния доминирующей мотивации личности, различных способов саморегуляции, учесть условия, в которых, по самооценке личности, она самореализуется, и прове­рить правильность нашего предположения, соотнеся полученную оценку личностью своего потенциала (личностного ресурса) с вре­менной позицией личности.

Собранные данные были последовательно (поэтапно) обработаны «сначала методом размещения данных испытуемых в некотором координатном мотивационно-семантическом (динамическом) про­странстве с целью выявления зависимостей:

1. Между стремлением к успеху и избеганием неудач.

2. Удовлетворенности—неудовлетворенности и успехом—неуда­чей.

3. Удовлетворенности—неудовлетворенности с преобладанием стремления к успеху или боязни неудач» [96, с. 31].

Затем выявленные способы саморегуляций мы сопоставляли с зависимостью между «удовлетворенностью—неудовлетворенно­стью и:

1. Соотношением возможностей относительно наличной ситуа­ции (субъективный ресурс) и преобладанием мотивации к успеху или избеганию неудач.

2. Соотношением возможностей и желаний и преобладанием мотивации к успеху или избеганию неудач.

3. Соотношением возможностей относительно наличной си­туации и соотношением возможностей относительно желаний» [96, с. 31].

4. В процессе обработки собранных данных были получены следующие результаты, которые можно сформулировать в виде трех пунктов:

«4.1. Не подтвердилось сделанное нами ранее допущение о том, что по мере увеличения мотивации к избеганию уменьшается мо­тивация достижения. Мы не обнаружили прямой связи (корреля­ции) между этими двумя мотивами. Однако подобное сопоставление позволяет предположить, что существуют более сложные и проти­воречивые связи в механизмах внутриличностной детерминации. Связи между мотивом успеха и неудачи и обеих ориентации с удов­летворенностью не являются непосредственными универсальными приемами. Для того чтобы выявить опосредующие их звенья в системе личностной организации, мы разделили респондентов на группы по разным основаниям, о чем ниже поговорим подробнее.

4.2. В среднем по выработке удовлетворенность достигнутым "сейчас" не зависит ни от стремления к успеху, ни от избегания неудач.

160 Активность личности как жизненная темпоральная система _

4.3. Однако при более тонком способе обработки появляются интересные типологические закономерности. Если дифференциро­вать респондентов по уровню мотивации на группы с высокой, низ­кой и средней ориентацией на успех—неудачу, то обнаружится следующее:

а) в группе, ориентированной на успех, при небольшом страхе неудач отмечена тенденция к увеличению числа недовольных жиз­нью;

б) в группе, ориентированной на избегание неудач, с повышени­ем мотивации отмечена тенденция к увеличению довольных своей жизнью;

в) состояние удовлетворенности настоящим отмечено в группе испытуемых с высокой мотивацией к успеху и высоким показателем боязни неудач;

г) в группе со средними показателями опыта успеха и неудач равномерно распределяются довольные и недовольные своей жиз­нью».

Исходя из того, что проблему самоопределения личности со­ставляет разрешение противоречия между условиями, обстоятель­ствами жизни и требованиями общества, с одной стороны, и воз­можностями, способностями, потребностями и целями личности, с другой стороны, задачей человека как субъекта является разреше­ние этих противоречий.

Основываясь на том, что «внешнее действует только через внут­реннее» (С. Л. Рубинштейн), мы констатируем, что, во-первых, существует объективная логика событий, во-вторых, субъект одно­временно выражает свою внутреннюю логику. Поэтому субъект (при условии, что он является субъектом своей жизни и обладает ответственностью за то, что его жизнь зависит только от него самого), самоопределяясь в жизни, способен выделить в объектив­ной действительности свою проблемную ситуацию, т. е. только те трудности, которые мешают его продвижению вперед, удовлетво­рению его главных потребностей. Следовательно, в объективной действительности субъективно выделяется проблемная ситуация, своевременное разрешение которой удовлетворяет потребности в самовыражении, самоутверждении.