У одного старика был сын, парень взрослый, у другого дочь — девка на поре. И задумали они оженить их.
— Ну, Иванушка, — говорит отец, — я хочу женить тебя на соседской дочери, сойдись-ка с нею да поговори ладнее да поласковее!
— Ну, Машутка, — говорит другой старик, — я хочу отдать тебя за соседнего сына, сойдись-ка с ним да ладнее познакомься!
Вот они сошлись на улице, поздоровались.
— Мне отец велел с тобой, Иванушка, ладнее познакомиться, — говорит девка.
— И мне то ж наказывал мой батька, — говорит парень.
— Как же быть-то? Ты где, Иванушка, спишь? — В сенцах.
— А я в амбарушке; приходи ночью ко мне, так мы с тобою и поговорим ладнее…
— Ну что ж.
Вот пришел Иванушка ночью и лег с Машуткою. Она и спрашивает:
— Шел ты мимо гумна?
— Шел.
— А что, видел кучу говна?
— Видел.
— Это я насрала.
— Ничего — велика!
— Как же нам с тобою поладить? Надо посмотреть, хорош ли у тебя струмент?
— На, посмотри, — сказал он и развязал гашник[126], — я этим богат!
— Да эдакой-то мне велик! Посмотри, какая у меня маленькая!
— Дай я попробую: придется ли?
И стал пробовать. Х…й у него колом стоит; как махнет ее — ажно из всех сил она закричала:
— Ох, как больно кусается!
— Небось! Ему места мало, так он и сердится.
— Ну вот, я ведь сказала: для него мало!
— Погоди, будет и просторно.
Как пробрал ее всласть, она и говорит:
— Ах, душечка! Да твоим богатством можно денежки доставать!
Покончили и заснули. Проснулась она ночью и ну целовать его в жопу — думает, в лицо, а он как подпустил сытности — девка и говорит:
— Вишь, Ваня, от тебя цынгой пахнет!..
Два брата — жениха
Жил-был мужик; у него было два сына, парни большие. Стал старик со старухою советоваться:
— Какого бы сына оженить нам — Грицька или Лавра?
— Женим старшего, — сказала старуха. И стали они сватать за Лавра и сосватали
ему невесту на самую масленицу в другой деревне. Дождались святой недели, разговелись; вот и собирается Лавр вместе с братом Грицьком ехать к невесте; собрались, запрягли пару лошадей, сели на повозку
— 94 —
Лавр, как жених, за барина, а Грицько за кучера — и поехали в гости. Только выехали за деревню, как Лавру захотелось уже срать; так налупился на разговенах!
— Брат Грицько! — говорит он, — останови лошадей.
— Зачем?
— Посрать хочу.
— Экой ты дурак! Ужели ты станешь на своей земле срать? Потерпи маленько, съедем на чужое поле — там вали хоть во все брюхо!
Нечего делать, понатужился Лавр, терпит — аж в жар его бросает и пот прошибает. Вот и чужое поле.
— Ну, братец, — говорит Лавр, — сделай такую милость, останови лошадей, а то невтерпеж, до смерти хочу срать!
А Грицько в ответ:
— Экой ты глупый! С тобой пропадешь; отчего не сказал, как ехали мы через свое поле: там смело бы сел и срал, покуда хотел. А теперь сам знаешь: как срать на чужой земле! Еще, не ровен час, какой черт увидит да поколотит нас обоих и лошадей отберет. Ты поверни маленько; как приедем к твоему тестю на двор, ты выскочи из повозки и прямо в нужник, и сери себе смело, а я тем временем лошадей выпрягу.
Сидит Лавр на повозке, дуется да крепится. Приехали в деревню и пустились к тестиному двору; у самых ворот встречает своего будущего зятя теща:
— Здравствуй, сынок, голубчик! Уж мы тебя давно ждали!
А жених, не говоря ни слова, выскочил из повозки и прямо
в нужник. Теща думала, что зять стыдится, схватила его за руку и говорит:
— Что, сынок, стыдишься? Господь с тобой, не стыдись, у нас чужих людей никаких нет, прошу покорно в избу.
Втащила его в избу и посадила за стол в переднем углу. Пришло Лавру невмоготу, начал под себя валить и насрал полные штаны, сидит на лавке, боится с места пошевелиться. Теща-то суетится: наставила перед гостями закусок, взяла штоф С вином в руки, налила и подносит первый стакан жениху. Только поднялся жених за стаканом и встал на ноги, как поплыло говно вниз по ляжкам да в голенища — пошла вонь на всю избу.
Что за причина? Почему воняет?
Теща бросается по всем углам, глядит: не ребятишки ли где напакостили? Нет, нигде не видать, подходит к гостям:
— Ах, любезные мои! У нас на дворе-то не совсем чисто; может, кто из вас ногой в говно попал, встаньте-ка, я посмотрю, tie замаран ли у кого сапог.
Осмотрела старуха Грицька — ничего нет, подошла к Лавру:
— Ну-ка, зятек, ты как приехал на двор, так и побежал к нужнику; не вляпался ли ты в говно?
Стала его щупать, и только дотронулась промеж колен, всю руку выпачкала. Заругалась она на жениха:
— Что ты, с ума сошел, что ли? Кой черт тебе сделалось! Ты, верно, не в гости приехал, а насмехаться над нами, подлая твоя душа! Еще не пил, не ел, а за столом обосрался! Ступай же к черту, будь ему зять, а не нам!
Тотчас призвала старуха свою дочку и говорит:
— Ну, дитя мое любезное! Не благословляю тебя выходить за этого дрянного засерю, выходи за его брата — вот тебе жених!
Тут Лавра в сторону, а в передний угол посадили Грицька, начали пить, есть и прохлаждаться до самого вечера. Настигла ночь, пора и спать ложиться. Старуха говорит гостям:
— Ну, ступайте с Богом спать в новой избе, а ты, доченька, снеси туда перину да постели жениху; а этому засере ничего не стели, пущай на голой лавке валяется!
Вот легли они спать: Грицько на перине, а Лавр скорчился на лавке; не спится ему, все думает, как бы отомстить брату его насмешку. Слышит, что Грицько заснул крепко; он встал с лавки, взял стол и тихонько перетащил его к самым дверям, а сам опять улегся на лавке. В самую полночь проснулся Грицько, встал с перины и идет до ветру прямо к дверям; подошел, да как ударится о стол. "Что такое? Где же двери?" — думает он. Воротился назад, давай искать: куда ни сунется — все стены. Куда же двери-то девались? А срать так приспичило ему, хоть умирай! Что делать? Сел у стола и насрал такую кучу, что на лопате не унесешь. Насрал и задумался: "Дело-то неладно, надо говно до утра убрать!" Поглядел кругом и увидел в стене большую щель; как ляпнет — в щель-то не попал, а прямо в стену; говно отвалилось назад да прямо ему в рыло. Утерся Грицько руками, забрал еще пригоршь, бросил в другой раз — опять то же самое. И стены вымазал, и себя самого выпачкал. Надо умыться: стал искать воды; искал-искал и нащупал в печи чугун с красной краской, что яйца к празднику красят; вытащил и стал умывать руки и голову: "Ну, теперь ладно будет!" Лег Грицько спать, и только заснул, брат его взял потихоньку стол и перенес на старое место. Стало совсем рассветать; пришла невеста жениха будить.
— Вставай, душенька, — говорит она, — уж завтрак готов.
Да как глянула на него и видит, что жених рожею на черта
смахивает, испугалась и побежала вон. Прибежала к матери, а сама-то разливается.
— Что ты плачешь? — спрашивает мать.
— Как же мне не плакать? Ведь я совсем пропала: поди-ка сама посмотри, что у нас в новой-то избе делается!
— А что делается? Там жених твой с братом.
— Какой жених? Это черт, а не жених!
Пошли все трое: отец, мать и невеста в избу, где жених спал; только вошли — жених увидел их и усмехается с радости: одни зубы белеют, а лицо все синее — настоящий бес. Они выбежали вон. Старик запер избу накрепко и пошел к попу:
— Поди, батюшка, освяти у нас новую избу да выгони оттуда нечистую силу: завелась-таки проклятая!
— Как, свет, у тебя черти завелись? Да я, свет, чертей-то сам боюсь!
— Не бойся, батюшка, у меня есть кобыла: коли что случится, садись на нее верхом и уезжай; так не то что черт — птица не поймает!
— Ну, свет, так и быть, пойду выгонять нечистую силу, только чтоб кобыла была моя!
— Ваша, батюшка, ваша! — говорит мужик, а сам ему кланяется.
Поп пошел к избе, захватил с собой дьячка и пономаря, нарядился в ризу, взял в руки кадильницу с огнем, посыпал ладаном; ходят они кругом избы и поют: "Святый Боже!"
"Ишь, — думает Грицько, — поп ходит с крестом; стану у дверей, неровно войдет в избу, так попрошу у него благословения". Стал у дверей и дожидается. Поп обошел кругом избы три раза, подступил к дверям, и только отворил да сделал шаг за порог — Грицько и протянул к нему свою синюю руку. Поп как бросится назад, да на кобылу верхом, и давай стегать се по бокам кадильницею на место кнута. Кобыла помчалась во весь опор, а поп знай ее по бокам поджаривает, да как-то махнул и попал ей невзначай под хвост горячим, кобыла еще пуще понесла, бьет задом и передом, споткнулась и грянулась наземь; поп через нее кубарем, сломил себе голову и околел. А женихи-дурни воротились себе домой ни с чем.
Догадливая хозяйка
Жила-была старуха, у ней была дочь — большая неряха: за что ни возьмется, все у ней из рук валится. Пришло время — нашелся дурак, сосватал ее и взял за себя замуж, пожил с нею год и больше и прижил сына. Пришла один раз она к матери в гости, эта ну ее угощать да потчевать. А дочь ест да сказывает:
— Ах, матушка! А какой у тебя хлеб скусной, настояще ситный, а у меня такой, что и проглотить не хочется, — настояще кирпич.
— Послушай, дочка! — говорит старуха, — ты верно не хорошо месишь квашню, оттого у тебя и хлеб не скусен; а ты попробуй квашню вымесить так, чтоб у тебя жопа была мокра! Так и дело будет ладно.
Пришла дочь домой, растворила квашню и начала месить; помесит-помесит, да подымет подол и пощупает, мокра ли жопа, и опять начнет месить. Часа два так месила, всю жопу выпачкала, а узнать не может, мокра ли у ней жопа или нет Вот она подняла подол, стала раком и говорит сынишке:
— Подь сюды, посмотри, не видать ли, мокра ли моя жопа или нет.
Мальчик посмотрел и говорит:
— Эге, матушка! У тебя две дырки вместе, да обе в тесте!
Тут она полно месить квашню и спекла с того теста хлебы такие скусные, что если б знали, как она месила, — никто б и в рот не взял.
Бабьи увертки
Тетушка, я хочу у тебя попросить…
— Ну, говори, что тебе нужно?
— Я думаю, ты и сама можешь догадаться, что нужно.
Тетка сейчас догадалась:
— Я бы, пожалуй, Иванушка, сделала для тебя удовольствие, да ведь ты не знаешь наших бабьих уверток.
— Авось, тетушка, как-нибудь и увернусь!
— Ну, хорошо, приходи сегодня ночью к нам под окошко.
Парень обрадовался, дождался ночи и пошел к дядину двору, а кругом двора-то была набросана кострика[127]. Ходит он мимо окна, а кострика под ногами трещит!
— Посмотри-ка, старик, — говорит тетка, — кто-то ходит около избы: не вор ли какой?
Дядя открыл окошко и спрашивает:
— Кто там по ночам шляется?
— Это я, дядя, — отвечает племянник.
— Какой черт тебя сюда занес?
— Да что, дядя! За спором дело стало: отец говорит, что у тебя изба срублена в девять венцов, а я говорю — в десять. Вот я и пришел пересчитать.
— Разве он, старый черт, разум-то прожил? — говорит дядя. — Сам же рубил со мной избу в десять венцов!
— Так, дядя, так. Вот я пойду, отцу-то в глаза наплюю!
На другой день парень сказал тетке:
— Ну, тетушка! Эдак, пожалуй, с тобой дела не сделаешь, а понадеешься!
— Экой ты чудной! Дядя с тобой говорит, а я как к тебе выйду? А ты знаешь, іде наша закута, куда овец загоняют, туда
приходи нынешнюю ночь. Уж я к тебе непременно выйду!
Парень послушался, пришел ночью в дядину закуту, прижался в угол и поджидает тетку. А тетка говорит своему мужу:
— Хозяин! Что-то. у нас на дворе не здорово; нет ли зверя? Овцы наши что-то всполошились; уж не волк ли к ним забрался!
Старик вышел на двор и спрашивает:
— Кто здесь в закуте?
Племянник выскочил:
— Это я, дядюшка!
— Зачем тебя черт занес в эдакую пору?
— Чего, дядюшка? Отец не дает мне спокою, чуть не вышло до драки.
— За что же так?
— А вот за что: он говорит, что у тебя девять овец, а десятый — баран. А я спорю, что у тебя только девять овец, а барана ведь ты зарезал.
— Да, твоя правда: барана я на крестины зарезал. Да ведь он, старый дьявол, сам был у меня на крестинах и ел баранину! Даром, что он мне брат родной, а я завтра как увижу его — сейчас в глаза наплюю.
— А мне что? Даром что он мне отец родной — пойду ему да бороду выдеру; а то ведь сам не спит и людям не дает! Прощай, дядя!
— Прощай с Богом!
А тетка так со смеху и катается. На третий день племянник увидал тетку и говорит:
— Ах, тетка, тетка! Как тебе не стыдно? С тобою, право, пропадешь!
— Эх ты, Ваня, Ваня, какой глупый! Дядя-то с тобой разговаривает, а мне как к тебе выйти? Вот теперь два раза увернулся, смотри в третий раз не дай маху. Ночью приходи к нам в избу, ведь ты знаешь, ще мы спим, да как нащупаешь — так и валяй: у меня жопа будет заворочена.
Только легла тетка спать с мужем, и говорит ему:
— Послушай-ка, что я тебе скажу: что-то мне мочи нету, спала я шесть годов с краю, а теперь ложись ты сюда, а я к стенке.
— Мне все равно! — сказал старик и полез на край.
Полежала-полежала тетка да и вздумала:
— Эх, хозяин, какая в избе-то жара! Посмотри-ка, должно быть, печка закрыта.
А сама хвать его рукой за жопу:
— А ты все в портках! Ах ты — прелые муди! Ты бы спросил хоть у Лукьяна или у Карпа, спят ли они когда в портках со своими женами.
Он послушал ее ума-разума, скинул портки и заснул: жопа заворочена! Только пропели первые петухи, племянник пролез в подворотню, да сейчас в сени; приложил ухо к дверям: в избе тихо, отворил дверь потихоньку, вошел в избу — и ну щупать около постели; нащупал дядину жопу и обрадовался голой сраке. Вынул свой кляп и наставил дяде в жопу. Как попер, дядя закричал благим матом и ухватил его за х…й. А тетка спрашивает:
— Что ты, что ты, старик?
— Вставай скорей! — закричал дядя на жену, — зажигай лучину: я вора поймал.
Тетка вскочила, побежала будто огонь дуть, да взяла воды и остальной огонь залила.
— Что же ты копаешься?
— Да огня нету!
— Беги к соседу!
— Как я пойду? Теперь дело ночное, волки таскаются.
— Ах, мать твою раз этак! На вот, держи вора, а я сам побегу за огнем-то. Да смотри не упусти.
Покуда дядя отыскал фонарь, отпер ворота, пришел к соседу, разбудил его и рассказал, что случилось, да добыл огня, тетка в это время оставалась с племянником в избе.
— Ну, — говорит, — теперича делай со мною что хочешь!
Вот он положил ее на постель и отработал два раза. Тетка
проводила парня и думает: "Что сказать мужу? Как-де вора упустила?"
Спасибо, на ее счастье, не так давно отелилась корова, а теленок был привязан к ихней кровати. Баба хитра, ухватила этого теленка за язык и держит. Воротился муж с огнем и спрашивает:
— Жена, что ты держишь?
— Как дал ты, так и держу!
Мужик так рассердился, схватил нож и отрезал теленку голову.
— Что ты, с ума сошел али взбесился? — закричала на него жена.
Он скинул свои портки и показывает ей жопу:
— На-ка, посмотри, как он меня лизнул! Коли бы еще раз лизнул — кажись, и жив бы не был бы!
Повстречалась тетка с племянником и говорит:
— А что, Ваня, купишь мне красные башмаки?
— Отчего не купить! Вот завтра в город поеду и куплю.
— Купи, Ваня, я те заслужу.
А Ванька-то был не промах; пошел на огород, выбрал кочан капусты, вырезал вилок, да в платок завернул и несет тетке.
— Что, Иванушка, купил?
— Купил.
— Дай-ка я попробую.
— Сперва заработай.
Привел ее в сарай, платок с вилком положил ей под голову и давай попирать тетку. Попирает, а капуста в головах скрипит да скрипит. Тетка и говорит:
— Скрипи не скрипи, а быть на ногах!
А парень:
— Съест и в пирогах.
Болтливая жена
Жил-был мужик, и захотелось ему попытать: можно ли, когда случится, сказать жене тайну или нет? Захотелось ему раз до ветру: он пошел на двор и высрался; воротился в избу, сел на лавку, повесил голову и так тяжело вздыхает, будто что худое сделал! Стала баба его спрашивать:
— Что ты, али захворал? Какой давеча веселый был, а теперича ишь насупился!
— Эх, жена, молчи! — говорит мужик, — сам не знаю, перед добром или худом это со мною случилось!
Баба пристала:
— Скажи да скажи мне, что такое случилось?
— Сейчас ходил я, жена, до ветру; только сел да пёрднул, как у меня из жопы вылетела одна сорока! Вот я и думаю: к чему бы это такое было?
Как услыхала баба про сороку, тут же побежала к куме за каким-то делом и давай ей рассказывать:
— Послушай, кума, что с моим мужем-то вчера случилось: пошел он до ветру, только пёрднул — как у него из жопы вылетели две сороки. К чему бы это такое?
— Не знаю, кумушка!
Потолковали они, потолковали и разошлись. Кума побежала сейчас к своей куме и говорит ей:
— Не слыхала ты, кумушка Арина, что с Иваном-то случилось? Ко мне жена его приходила и сказывала, что пошел он до ветру и только пёрднул раз, как у него из жопы вылетели три сороки!
Кума Арина побежала к соседям и нахвастала, что пошел Иван до ветру, а у него из жопы вылетели четыре сороки. Чем
дальше шло, тем больше сорок прибывало; как обошла весть всех деревенских баб, оказалось, что у мужика из жопы вылетело двенадцать сорок, и так пошла на него слава, что и показаться никуда нельзя! Кто ни попадется на глаза, всяк его спрашивает:
— Как это, брат, у тебя из жопы двенадцать сорок вылетело? Расскажи, пожалуйста!
Теща и зять-дурень
Жил-был мужик с бабой, у них была дочь. Нашелся жених, высватал девку и женился на ней. Случилось зятю быть у тещи в гостях на святках. Теща посадила его за стол и начала угощать; поставила перед ним разных закусок, а сама зятя спрашивает:
— Послушай, сынок! У вас нонче какую животину к празднику били?
— Да вишь, мой батюшка перед самым праздником поймал суку в амбаре и так ее прибил, что она уссалась и усралась; насилу сука-то вырвалась, да бежать, а батька за нею вдогонку, нагнал ее у забора, как она лезла в дыру, да по п…де еще раз ударил!
"Ну, нажила себе умного зятя! — думает теща. — Экое словечко сбухал! Больше ничего не спрошу у него".
Чесалка
Купил старик своей старухе тулуп, да под забором всю ночь ее и е…; поутру стала погода мокрая: идет старушонка, сгорбилась, да плачет, а старик вслед за нею да на жену так и скачет. Старуха своему старику говорила: — Не разорви меня, Гаврила! А старик был на ухо крепок, тех речей не расслухал, да ей в чрево свой х…й вбухал и е… ее до усеру. Не насытится никогда око зрением, а жопа бздением, нос табаком, а п.„да хорошим елдаком: сколько ее ни зуди — она все, гадина, недовольна! Это присказка, сказка впереди.
Жил-был поп. У попа была дочка, еще невинная девка. Пришло лето, стал поп нанимать работников косить сено, и нанимает с таким уговором. Если дочь его пересикнет через стог
сена, что работник накосит, то и заработной платы ему нет, Много нанималось к нему рабочих, да все работали на попа даром: поповна что ни выйдет, так стог и пересикнет. Вот договорился с попом один удалой работник с тем, что будет он косить попу сено, и коли поповна пересикнет, то вся работа пойдет ни за что. Стал работник косить сено; накосил и сметал в стог; лег подле стога, вынул из порток свой х…й и давай его надрачивать. А дочь попова идет к работнику посмотреть на работу, глядит на него да и спрашивает:
— Что это ты, мужичок, делаешь?
— Чесалку поглаживаю.
— Что ж ты этою чесалкою чешешь?
— Давай я тебя почешу! Ложись на сено.
Легла попова дочка, он начал ее чесать, да и промахнул ее как следует. Встала поповна и говорит:
— Какая славная чесалка!
Потом стала сикать через стог — нет, не берет; только себя обоссала, словно из решета вылила!
Приходит к отцу и сказывает:
— Оченно велик стог — не смогла пересикнуть.
— Ах, дочка! Верно, больно хороший работник! Я его на год найму.
Как только пришел работник за расплатой, поп пристал к нему:
— Наймись, свет, на год!
— Хорошо, батюшка!
Нанялся он к попу. А поповна так ему рада! Приходит ночью к батраку и говорит:
— Почеши меня!
— Нет, я даром чесать не буду; принеси сто рублей, купи себе чесалку!
Поповна принесла ему сто рублей, он и начал чесать ее каждую ночь. После того батрак поссорился с попом и говорит ему:
— Рассчитай меня, батька!
Рассчитался и ушел.
А дочери на ту пору дома не было; приходит она домой:
— Где работник?
— Он, — говорит поп, — рассчитался и сейчас ушел на деревню.
— Ах, батюшка! Что вы сделали? Ведь он мою чесалку унес.
И пустилась бежать за ним в погоню; нагоняет его около речки, батрак засучил портки и стал переходить вброд.
— Отдай мою чесалку! — кричит попова дочь.
Батрак поднял камень, бросил в воду.
— Возьми себе! — говорит.
Перешел на ту сторону и был таков! Поповна подняла подол, полезла в воду и ну искать чесалку: шарит по дну — нет чесалки. Ехал мимо барин и спросил:
— Что ты, голубушка, ищешь?
— Чесалку; я купила ее у батрака за сто рублей, а он, уходя, унес было, да я погналась за ним, так он и бросил ее в воду.
Барин вылез из брички, скинул с себя штаны и полез искать чесалку. Искали-искали вдвоем. Вот попова дочь увидала, что у барина висит х…й; как схватит его обеими руками; держит, а сама кричит:
— Ах, барин! Стыдно тебе, вить это моя чесалка; отдай назад!
— Что ты делаешь, бесстыдная? Пусти меня! — говорит барин.
— Нет, ты сам бесстыдник! Чужое добро хочешь взять. Отдай мою чесалку! — И потащила барина за х…й к своему отцу.
Поп смотрит в-окно: дочка тащит барина за х…й, да все кричит:
— Отдай, подлец, мою чесалку!
А барин жалобно просит:
— Батька, избавь от напрасной смерти! Век тебя не забуду!
Что делать? Поп вынул из порток свой поповский кляп,
показывает дочери в окошко и кричит:
— Дочка, а дочка! Вот твоя чесалка!
— И то моя! — говорит дочь, — ишь с конца-то красная! А и уж думала, что барин ее взял!
Сейчас бросила барина и бегом в избу. Барин навострил лыжи — только пятки показывает. А девка вбежала в избу:
— Где моя чесалка, тятинька?
— Ах ты, сякая-такая! — напустился на нее поп. — Гляди, матка, вить у нее честности-то нет!
— Полно, батька, — сказала попадья, — посмотри сам, да получше.
Поп долой портки, и давай свою дочь ети; как стало попа забирать — он ржет да кричит:
— Нет, нет, не потеряла дочка честности…
Попадья говорит:
— Батька! Засунь ей честность-то подальше.
— Небось, матка, не выронит; далеча засунул!
А дочь-то еще молоденька, не умеет поднимать ноги круто.
— Круче, дочка, круче! — кричит попадья.
А поп:
— Ах, матка! И так вся в куче!
Так-то и нашла попова дочь чесалку. С тех пор стал поп их обеих чесать, состряпал им по куколке и доселева живет: дочку с матушкой е…т!
Щучья голова
Жили-были мужик да баба, у них была дочь, девка молодая. Пошла она бороновать огород; бороновала, бороновала, только и позвали ее в избу блины есть. Она пошла, а лошадь совсем с бороною оставила в огороде: пущай постоит, пока ворочусь. Только у ихнего соседа был сын — парень глупой. Давно хотелось ему поддеть эту девку, а как — не придумает. Увидал он лошадь с бороною, перелез через изгородь, выпряг и завел ее в свой огород; борону хоть и оставил на старом месте, да оглобли-то просунул сквозь изгороду[128] к себе и запряг опять лошадь-то. Девка пришла и далась диву: что бы это такое — борона на одной стороне забора, а лошадь на другой? И давай бить кнутом свою клячу да приговаривать:
— Какой черт тебя занес! Умела втесаться, умей и вылезать, ну, ну, выноси!
А парень стоит, смотрит да посмеивается.
— Хочешь, — говорит, — помогу, только ты дай мне…
Девка-то была воровата.
— Пожалуй, — говорит.
А у ней на примете была старая щучья голова, на огороде валялась, разинувши пасть. Она подняла ту голову, засунула в рукав и говорит:
— Як тебе не полезу, да и ты сюда-то не лазь, чтобы не увидал кто; а давай-ка лучше сквозь этот тынок[129], скорей просовывай кляп-ат! Я уж тебе наставлю.
Парень вздрочил кляп и просунул его скрозь[130] тын, а девка взяла щучью голову, раззявила ее и насадила на плешь; он как дернет — и ссадил х…й до крови; ухватился за кляп руками и побежал домой, сел в угол и помалкивает. "Ах, мать ее так, — думает про себя, — да как больно-то у нее п…да кусается! Только бы х…й зажил, а то я сроду ни у какой девки просить не стану!"
Вот пришла пора; вздумали женить этого парня. Сосватали его на соседской девке и женили. Живут они день, и другой, и третий, живут и неделю, другую и третью; парень боится дотронуться до жены. Вот надо ехать к теще; поехали. Дорогой молодая-то и говорит мужу:
— Послушай-ка, милый Данилушка! Что же ты женился, дела со мной не имеешь? Коли не можешь, на что было чужой
век заедать даром?
А Данило ей:
— Нет, теперь ты меня не обманешь! У тебя п…да кусается. Мой кляп с тех пор долго болел, насилу зажил.
— Врешь, — говорит она, — это я в то время пошутила над тобою, а теперь не бойся! На-ка попробуй хоша[131] дорогою — самому полюбится.
Тут его взяла охота. Заворотил ей подол и сказал:
— Постой, Варюха, дай-ка я тебе ноги привяжу, коди[132] станет кусаться — так я смогу выскочить да уйти.
Отвязал он вожжи и скрутил ей голые ляжки. Струмент у него был порядочный, как надавил он Варюху-то, как она закричит благим матом, а лошадь была молодая, испугалась и начала мыкать сани: то туда, то сюда, вывалила парня, а Варюху так с голыми ляжками и примчала на тещин двор. Теща смотрит в окно, видит: лошадь-то зятева, и подумала, верно, это он говядины к празднику привез, пошла встречать, а то — ее дочка.
— Ах, матушка, — кричит, — развяжи-ка поскорее, покедова[133] никто не видел.
Старуха развязала ее, расспросила что и как:
— А мужик-то где?
— Да лошадь его вывалила!
Вот вошли в избу, смотрят в окно — идет Данилка, подошел к мальчишкам, что в бабки играли, остановился и загляделся. Теща послала за ним старшую дочь. Та приходит:
— Здравствуй, Данила Иваныч!
— Здорово.
— Иди в избу! Только тебя и недостает!
— А Варвара у вас?
— У нас.
— А кровь у нее унялась?
Та плюнула и ушла от него. Теща послала за ним сноху; эта ему угодила:
— Пойдем, пойдем, Данилушка! Уж кровь давно унялась.
Привела она его в избу, а теща встречает и говорит:
— Добро пожаловать, любезный затюшка!
— А Варвара у вас?
У нас.
— А кровь у нее унялась?
— Давно унялась.
Вот он вытащил свой кляп, показывает теще и говорит:
— Вот, матушка! Это шило в ней было!
— Ну, ну, садись, пора обедать.
Сели и стали пить и есть. Как подали яишницу, дураку и захотелось ее одному съесть, вот он и придумал, да и ловко же: вытащил кляп, ударил по плеши ложкою и сказал:
— Вот это шило все в Варюхе было!
Да и начал мешать своею ложкой яишницу. Тут делать нечего, полезли все из-за стола вон, а он приел[134] яишницу один и стал благодарствовать теще за хлеб, за соль.
Мужик, медведь, лиса и слепень[135]
И не знает, что ему делать. Да потом надумался мужик, схватил в охапку свою жену и повалил ее на полосу. Она кричит, а мужик говорит: "Молчи!" — да все свое. Задрал ей сарафан и рубаху и поднял ноги кверху как можно выше.
Медведь увидал, что мужик дерет какую-то бабу, и говорит:
— Нет, лиса! Вы со слепнем как хотите, а я ни за что не пойду к мужику!
— Отчего?
— Да оттого — посмотри-ка, вишь он опять кого-то пежит! Вот лиса смотрела, смотрела и говорит:
— И точно, твоя правда: в самом деле он кому-то ноги ломает!
А слепень глядел-глядел и себе тоже говорит:
— Совсем не то — он кому-то соломину в жопу пихает! Всякий, знать, свою беду понимает; ну, однако, слепень
лучше всех отгадал. Медведь с лисой ударились в лес, а мужик остался цел и невредим.
Кот и лиса
Мужик прогнал из дому блудливого кота в лес. А в этом лесу жила-была лиса. Да такая блядь: все валялась с волками да медведями. Повстречала она кота: разговорились о том, о сем. Лиса и говорит:
— Ты, Котофей Иванович, холост. Я — незамужняя жена! Возьми меня за себя.
Кот согласился. Пошел у них пир и веселье, после пира надо коту по обряду иметь с лисицею грех. Кот влез на лису, не столько е….ет, сколько когтями дерет, а сам еще кричит:
— Мало, мало, мало![136]
— Вот еще какой, — сказала лисица, — ему все мало!..
Лиса и заяц
Пришла весна, разыгралась у зайца кровь. Хоть он силой и плох, да бегать резов, и ухватка у него молодецкая. Пошел он по лесу и вздумал зайти к лисе. Подходит к лисицыной избушке, а лиса на ту пору сидела на печке, а детки ее под окошком. Увидала она зайца и приказывает лисиняткам:
— Ну, детки! Коли подойдет косой да станет спрашивать, скажите, что меня дома нету. Ишь его черт несет! Я давно на него, подлеца, сердита, авось теперь как-нибудь его поймаю.
А сама притаилась. Заяц подошел и постучался.
— Кто там? — спрашивают лисинятки.
— Я, — говорит заяц, — здравствуйте, милые лисинятки! Дома ли ваша матка?
— Ее дома нету!
— Жалко! Было еть — да дома нет! — сказал косой и побежал в рощу.
Лиса услыхала и говорит:
— Ах он, сукин сын, косой черт! Охаверник[137] эдакий! Погоди же, я ему задам зорю!
Слезла с печи и стала за дверью караулить, не придет ли опять заяц. Глядь — а заяц опять пришел по старому следу и спрашивает лисинят:
— Здравствуйте, лисинятки! Дома ли ваша матка?
— Ее дома нету!
— Жаль, — сказал заяц, — я бы ей напырял по-своему!
Вдруг лиса как выскочит: "Здравствуй, голубчик!" Зайцу
уж не до е…ли, со всех ног пустился бежать, ажно дух захватывает, а из жопы орехи сыплются. А лиса за ним: "Нет, косой черт, не уйдешь!" Вот-вот нагонит! Заяц прыгнул и проскочил меж двух берез, которые плотно срослись вместе, и лиса тем же следом хотела проскочить, да и завязла: ни туда, ни сюда! Билась-билась, а вылезти не может. Косой оглянулся, видит: дело хорошее, забежал с заду и ну лису еть, а сам приговаривает: "Вот как по-нашему! Вот как по-нашему!" Отработал ее и побежал на дорогу, а тут недалечко была угольная яма — мужик уголья жег; заяц поскорей к яме, вывалялся весь в пыли да в саже и сделался настоящий чернец[138]. Вышел на дорогу, повесил уши и сидит. Тем временем лиса кое-как выбралась на волю и побежала искать зайца. Увидала его и приняла за монаха.
— Здравствуй, — говорит, — святый отче! Не видал ли ты где косого зайца?
— Которого? Что давеча тебя ё…?
Лиса вспыхнула со стыда и побежала домой: "Ах он, подлец! Уж успел по всем монастырям расславить!" Как лиса ни хитра, а заяц-то ее попробовал.
Вошь и блоха[139]
Повстречала вошь блоху:
— Ты куда?
— Иду ночевать в бабью п…ду.
— Ну, а я залезу к бабе в жопу. И разошлись. На другой день встретились опять.
— Ну что, каково спалось? — спрашивает вошь.
— Уж не говори! Такого страху набралась: пришел ко мне какой-то лысый и стал за мной гоняться, уж я прыгала, прыгала, и туда-то и сюда-то, а он все за мной, да потом как плюнет на меня и ушел!
— Что ж, кумушка! И ко мне двое стучались, да я притаилась; они постучали себе, постучали, да с тем и прочь пошли…
Медведь и баба
Пахала баба в поле; увидал ее медведь и думает себе: "Что я ни разу не боролся с бабами? Сильнее она мужика или нет? Мужиков довольно-таки я поломал, а с бабами не доводилось повозиться". Вот подошел он к бабе и говорит:
— Давай-ка поборемся!
— А если ты, Михайла Иванович, разорвешь у меня что?
— Ну, если разорву, так улей меду принесу.
— Давай бороться.
Медведь ухватил бабу в лапы да как ударит ее обземь — она и ноги кверху задрала, да схватилась за п….ду и говорит ему:
— Что ты наделал? Как теперь мне домой-то показаться, что я мужу-то скажу!
Медведь смотрит: дыра большущая, разорвал! И не знает, что ему делать. Вдруг откуда ни возьмись — бежит мимо заяц.
— Постой, косой! — закричал на него медведь, — поди сюда.
— НО —
Заяц подбежал. Медведь схватил бабу за края п…ды, натянул их и приказал косому придерживать своими лапками; а сам побежал в лес, надрал лыка целый пук — едва тащит! Хочет зашивать бабе дыру. Принес лыка и бросил оземь; баба испугалась, да как перднет, так заяц аршина на два подскочил вверх:
— Ну, Михайло Иванович! По целому лопнуло!
— Пожалуй, она вся теперь излопается! — сказал медведь и бросился что есть духу бежать; так и ушел.
Воробей и кобыла
У мужика на дворе сидела куча воробьев. Один воробей и начал перед своими товарищами похваляться.
— Полюбила, — говорит, — меня сивая кобыла, часто на меня посматривает. Хотите ли, отделаю се при всем нашем честном собрании?
—Посмотрим, — говорят товарищи.
Вот воробей подлетел к кобыле и говорит:
— Здравствуй, милая кобылушка!
— Здравствуй, певец! Какую нужду имеешь?
— А такую нужду — хочу попросить у тебя….
Кобыла говорит:
— Это дело хорошее, по нашему деревенскому обычаю, когда парень начинает любить девушку, он в ту пору покупает ей гостинцы: орехи и пряники. А ты меня чем дарить будешь?
— Скажи только чего хочешь.
— А вот: натаскай-ка мне по одному зерну четверик овса, тогда и любовь у нас начнется.
Воробей стал изо всех сил хлопотать, долго трудился и натаскал-таки наконец целый четверик овса. Прилетел и говорит:
— Ну, милая кобылушка! Овес готов!
А у самого сердце не терпит — и рад, и до смерти боится.
— Хорошо, — отвечала кобыла, — откладывать дела нечего, истома пуще смерти, да и мне век честною не проходить, по крайней мере от молодца потерпеть не стыдно! Приноси овес да созывай своих товарищей — быль молодцу не укора! А сам садися на мой хвост, подле самой жопы, да дожидайся, пока я хвост подыму.
Стала кобыла кушать овес, а воробей сидит на хвосте. Товарищи его смотрят, что такое будет. Кобыла ела, ела, да и запердела, подняла хвост, а воробей вдруг и впорхнул в зад.
Кобыла прижала его хвостом, тут ему плохо пришлось, хоть помирай! Вот она ела, ела, да как забздела, воробей оттуда и выскочил, и стал он похваляться перед товарищами:
— Вот как! Небось от нашего брата и кобыла не стерпела, ажно забздела.
Собака и дятел[140]
Стала баба ловить дятла и поймала-таки и посадила под решето. Приехал домой мужик, хозяйка его встречает.
— Ну, жена, — говорит он, — со мной на дороге несчастье случилось.
— Ну, муж, — говорит она, — и со мною несчастье!
Рассказали друг дружке все как было.
— Где ж теперича дятел улетел? — спросил мужик.
— Я его поймала и под решето посадила.
— Хорошо же, я с ним разделаюсь! Съем его живого.
Открыл решето, и только хотел взять дятла в зубы — он
порхнул ему прямо в рот живой и проскочил головою в жопу; высунул из мужиковой жопы голову, закричал: "Жив, жив!" — и спрятался, потом опять высунет голову, опять закричит; не дает мужику спокою. Видит мужик, что беда, и говорит хозяйке:
— Возьми-ка полено, а я стану раком; как только дятел высунет голову, ты его хорошенько и огрей поленом-то!
Стал раком, жена взяла полено, и только дятел высунул голову — махнула поленом, в дятла-то не попала, а мужику жопу отшибла. Что делать мужику, никак не выживет из себя дятла, все просунет голову из жопы да и кричит: "Жив, жив!"
— Возьми-ка, — говорит он жене, — острую косу, а я опять стану раком, и как только высунет дятел голову — ты и отмахни ее косою.
Взяла жена острую косу, а мужик стал раком; только высунула птица голову, хозяйка ударила косою, головы дятлу не отрезала, а жопу мужику отхватила. Дятел улетел, а мужик весь кровью изошел и помер.
Волк
Жил мужик, у него была свинья, и привела[141] она двенадцать поросят; запер он ее в хлеве, а хлев был сплетен из хворосту. Вот на другой день пошел мужик посмотреть поросят, сосчитал — одного нету. На третий день опять одного нету. Кто ворует поросят? Вот и пошел старик ночевать в хлев, сел и дожидается, что будет. Прибежал из лесу волк, да прямо к хлеву, повернулся к двери жопою, натиснул[142] и просунул в дыру свой хвост, и ну хвостом-то шаркать по хлеву.
Почуяли поросята шорох и пошли от свиньи к дверям нюхать около хвоста. Тут волк вытащил хвост, поворотился передом, просунул свою морду, схватил поросенка и драла в лес. Дождался мужик другого вечера, пошел опять в хлев и уселся возле самых дверей. Стало темно, прибежал волк и только засунул свой хвост и начал шаркать им по сторонам, мужик как схватил обеими руками за волчий хвост, уперся в дверь ногами и во весь голос закричал: тю-тю-тю. Волк рвался, рвался, и зачал срать, и потуда жилился[143], пока хвост оторвал. Бежит, а сам кровью дрищет; шагов двадцать отбежал, упал и издох. Мужик снял с него кожу и продал на торгу.
Горячий кляп
Был-жил мужик, у него была дочь. Говорит она отцу:
— Батюшка, Ванька просил у меня пое…ать.
— Э, дурная! Зачем давать чужому, мы и сами пое…ем!
Взял гвоздь, разжег в печи и прямо ей в п…ду и вляпал, так что она три месяца ссать не могла! А Ванька повстречал эту девку да опять начал просить: дай-де мне поеть. Она и говорит:
— Брешешь, черт Ванька! Меня батюшка поё…., так п…ду обжег, что я три месяца не ссала!
— Не бойсь, дура! У меня холодный кляп.
— Врешь, черт Ванька, дай-ка я пощупаю.
— На, пощупай.
Она взяла его за х…й рукою и закричала:
— Ах ты, черт эдакой! Вишь теплый; макай в воду! Ванька стал макать в воду, да с натуги и забздел. А она:
— Ишь зашипел! Ведь сказывала, что горяч, так еще обмануть, вор[144], хочешь!
Так и не дала Ваньке.
П…да и жопа
В одно время поспорили меж собой п…да и жопа, и такой подняли шум, что святых выноси! П…да говорит жопе:
— Ты бы, мерзавка, лучше молчала! Ты знаешь, что ко мне каждую ночь ходит хороший гость, а в ту пору ты только бздишь да коптишь.
— Ах ты, подлая п. дюга! — говорит ей жопа. — Когда тебя е…ут, по мне слюни текут — я ведь молчу!
Все это давно было, еще в то время, когда ножей не знали, х…ем говядину рубили.
Мой жопу
Жили муж и жена. Вот бывало, как подает жена мужу обедать, он и начнет ее колотить, а сам еще и приговаривает: — Мой жопу! Мой жопу! Вот она и начнет мыть жопу: трет ее и песком, и рогожею так, что кровь пойдет — а только что подаст мужу обедать, он начнет ее колотить и опять приговаривает:
— Мой жопу! Мой жопу! Вот она и говорит своей тетке:
— Что это, тетушка, когда я подаю мужу обедать, он всегда меня бьет и приговаривает: "Мой жопу"! Мой жопу!" Кажись, я и так мою, даже до крови растираю!
— Эх, ты дура, дура! Ты мой-то жопу, да не свою, а у чашки.
Как стала мыть жопу у чашки, так и перестал ее бить муж.
Каков я!
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужик, такой плутоватый, что Боже упаси! Стибрил где-то сотню рублев и убежал из своей деревни. Шел-шел и выпросился переночевать у попа.
— Ступай, — говорит поп, — ты у нас места не пролежишь!
Пришел мужик, разделся, лег на лавке. Вздумалось ему пересчитать деньги, вынул и давай считать. Поп увидал, что мужик считает деньги, — а на это они чутки! — и думает: "Ишь, ходит оборванцем, а денег какая пропасть! Дай-ка напою его пьяным да и оберу!"
Вот поп немного погодя подошел к мужику и говорит:
— Пойдем, свет, с нами ужинать.
Мужик обрадовался:
— Спасибо, батюшка!
Сели ужинать, поп поставил вино и давай его наливать: так потчует, просто отдыха не дает! Мужик напился пьян и свалился на пол; поп сейчас вытащил у него из кармана деньги и припрятал к себе, а мужика уложил на лавку. Наутро проспался мужик, глядь — а в кармане пусто. Смекнул, в чем дело, — да что возьмешь. Коли просить на попа, так станут спрашивать: откуда деньги взял и сам отколь пришел — еще беды наживешь! Так мужик и ушел, таскался кое-где месяц, и другой, и третий, а там и думает себе: "Чай, поп теперь меня позабыл; оденусь-ка так, чтобы не признал меня, да пойду к нему за старое отплатить". Пришел к попу в избу, а попа на ту пору дома не случилось, одна попадья сидела.
— Пусти, матушка, передневать к себе!
— Пожалуй, иди!
Он пошел в избу и уселся на лавке.
— Как тебя зовут, свет? Откуда идешь?
— Какофием, матушка, иду издалеча на богомолье.
На столе у. попа лежала книга. Вот мужик взял, переворачивает листы да губами бормочет, будто читает, а потом как заплачет. Попадья и спрашивает:
— О чем, свет, плачешь?
— Как мне не плакать! В святом-то писании писано, что кому за какие грехи будет, а мы, грешные, столько творим Нечестивого, что не ведаю, матушка, как еще Бог грехам-то терпит.
— А ты, свет, научен грамоте?
— Как же, матушка, насчет этого дела я не обижен от Бога!
— А петь по-дьячковски умеешь?
— Умею, матушка, умею: с малых лет учился, весь церковный устав знаю.
— А у нас, свет, дьячка нету, уехал отца хоронить; не поможешь ли батьке завтра обедню отслужить?
— Хорошо, матушка! Отчего не помочь.
Приехал поп, попадья ему все рассказала. Поп тому и рад, угостил мужика как можно лучше. Наутро пришел с мужиком в церковь и начал служить обедню. Только мужик стоит на клиросе и молчит себе. Поп закричал на него:
— Что же ты стоишь молча, не поешь?
А мужик ему:
— Пожалуй, я и сяду, коли стоять не делишь.
Сел на жопу. Поп опять кричит:
— Что же ты сидишь, а не поешь?
— Пожалуй, я и лягу.
И развалился на полу. Поп подошел и вытурил его из церкви, а сам остался обедню доканчивать. Мужик пришел к попу на двор. Попадья спрашивает:
— Что, отслужили обедню?
— Отслужили, матушка.
— А где же батька?
— Он в церкви остался — надо хоронить покойника. А меня послал к тебе взять новый тулуп, сукном крытый, да бобровую шапку: идти далеко, дак он хочет потеплей одеться!
Попадья пошла за тулупом и шапкою. А мужик зашел за избу, снял свою шапку, насрал полную и положил ее на лавку, а сам взял поповский тулуп с бобровою шапкою и удрал. Поп отслужил обедню и приходит домой. Попадья увидала, что он в старом тулупе, и спрашивает:
— Где же новый тулуп-то?
— Какой?
Ну, тут рассказали друг другу про мужика и узнали, что мужик-то их обманул. Поп сгоряча схватил шапку, что с говном лежала, надел на голову и побежал по деревне искать мужика, а говно из шапки так и плывет по роже, весь обгадился. Подбежал к одной избе и спрашивает хозяина:
— Не видал ли Какофья?
— Вижу, батюшка, каков ты. Хорош.
Кого ни спросит — все ему одно отвечают.
"Какие дураки, — говорит поп, — им одно толкуешь, а они тебе другое!" Бегал, бегал, всю деревню обегал, а толку не добился. "Ну, — думает, — что с воза упало, то пропало". Воротился домой", снял шапку, а попадья как посмотрела на него, сейчас завопила:
— Ах, батька, ведь у тебя оспа на голове выходит!
— Что ты врешь! — сказал поп. Пощупал свою голову и всю руку в говне вымазал. Тем сказка и кончилась.
Раззадоренная барыня
В некотором царстве, в некотором государстве жил богатый мужик. У него был сын по имени Иван.
— Что ты, сынок, ничем не займешься? — говорит ему отец.
— Еще поспею! Дай-ка мне сто рублей денег да благослови на промысел.
Дал ему отец сто рублей денег. Пошел Иван в город; идет мимо господского дома и увидал в саду барыню: очень из себя хороша! Остановился и смотрит сквозь решетку.
— Что ты, молодец, стоишь? — спросила барыня.
— На тебя, барыня, засмотрелся: уж больно ты хороша! Коли б ты мне показала свои ноги по щиколотки, отдал бы тебе сто рублей!
— Отчего не показать! На смотри! — сказала барыня и приподняла свое платье. Отдал он ей сто рублей и воротился домой.
— Ну, сынок! — спрашивает отец. — Каким товаром занялся? Что сделал на сто рублей?
— Купил место да лесу для лавки: дай еще двести рублей — надо заплатить плотникам за работу.
Отец дал ему денег, а сын опять пришел и стоит у того же сада. Барыня увидала и спрашивает:
— Зачем, молодец, опять пришел?
— Пусти меня, барыня, в сад, да покажи свои коленки, отдам тебе двести рублей.
Она пустила его в сад, приподняла подол и показала свои коленки. Парень ей отдал деньги, поклонился и воротился домой.
— Что, сынок, устроился?
— Устроился, батюшка; дай мне триста рублей, я товару накуплю.
Отец дал ему триста рублей, а сын сейчас отправился к барынину саду, стоит и глядит сквозь решетку. А отец думает: "Дай-ка схожу, посмотрю на его торговлю". Пошел за ним следом и посматривает.
— Зачем, молодец, опять пришел? — спросила барыня.
Парень отвечал ей:
— Не во гневе тебе, барыня, сказать: позволь поводить мне х…ем по твой п…де, я за то дам тебе триста рублей.
— Пожалуй!
Пустила его в сад, взяла деньги и легла на траву; а парень скинул портки и стал ее х…ем тихонько по губам поваживать и так раззадорил, что барыня сама просит:
— Ткни в срединку! Пожалуйста, ткни! А парень не хочет:
— Я просил только по губам поводить.
— Я отдам тебе назад все твои деньги, — говорит барыня.
— Не надо! — а сам все знай поваживает по губам-то.
— Я у тебя шестьсот взяла, а отдам тысячу двести, только ткни в срединку!
Отец глядел-глядел и закричал из-за решетки:
— Бери, сынок! Копейка на копейку — хороший барыш! Барыня услыхала, да как вырвется и убежала. Остался
парень без копейки и заругался на отца:
— Кто просил тебя кричать-то, старый хрен?!
Примечания
Настоящая статья опубликована в качестве предисловия в репринтном издании «Сказок», вышедшем на Западе в 70-х годах.
(обратно)
Позор тому, кто дурно об этом подумает. (Девиз английского ордена Подвязки)
(обратно)
стыдливости (франц.)
(обратно)
фарсов, сатир, моралей, поговорок (франц.)
(обратно)
шутки (франц.)
(обратно)
насмешливые песни и народные сказания (нем.)
(обратно)
Автор имеет в виду вольную типографию "монашествующей братии" острова Валаам, обитатели которого славились своей смелостью и независимостью, где и была отпечатана настоящая книга.
(обратно)
Псевдоним А.Н.Афанасьева.
(обратно)
взойду — войду
(обратно)
еть — "иметь"
(обратно)
колодезь — колодец
(обратно)
Подобная сказка есть у Боккаччо. (Авт.)
(обратно)
зачал — начал
(обратно)
в поволочку — больно
(обратно)
Макарьевскую ярмарку — иронично, "макарами" звали плугов и пройдох
(обратно)
задача — прибыль, успех
(обратно)
ворочается — возвращается
(обратно)
Оригинал сказки опубликован на украинском языке. (Сост.)
(обратно)
жинка — жена
(обратно)
молодица — молодая женщина
(обратно)
парубку — парню
(обратно)
гарна — хороша
(обратно)
дружку — свата
(обратно)
созвали поезд — им. в виду "свадебный поезд", т. е. специальный обоз, сопровождавший жениха и невесту во время свадьбы.
(обратно)
торбочку — мешок, суму
(обратно)
и на людей огонь кидает — речь идет о кадиле, которым машет поп, верша службу
(обратно)
туточки — здесь
(обратно)
гирлыгу — овчарскую палку
(обратно)
галушки — украинское блюдо
(обратно)
не сдюжу — не смогу
(обратно)
жнитво пришло — пришла пора убирать урожай
(обратно)
показались (ей оченно) — понравились
(обратно)
пришло хоть до слез — стало невмоготу, хоть плачь
(обратно)
завет положен — дал себе слово
(обратно)
сходились на вечерницы — собирались на посиделки
(обратно)
хошь теперя — хотя теперь
(обратно)
пользоватое — полезное
(обратно)
В наст, издании публикуется один из вариантов сказки. (Сост.)
(обратно)
только на разуме и держит — держит на уме, только себе и думает
(обратно)
окромя — кроме
(обратно)
нужды (вам нет до этого) — дела
(обратно)
(меньше) перста — пальца
(обратно)
где же (ты его дел) — куда же
(обратно)
не на что подняться — в зн. поднять хозяйство, построить семью
(обратно)
на локоток — до локтя
(обратно)
вить — ведь
(обратно)
потрафил (кобыле под хвост) — попал
(обратно)
засматривала — заглядывала
(обратно)
целковый — рубль
(обратно)
теперича денег не случилось — сейчас денег
(обратно)
нет парить — пороть, бить
(обратно)
задали (в спину) — ударили
(обратно)
(на)поседки — посиделки
(обратно)
на казенке — на печи
(обратно)
доньку — дочку
(обратно)
онучей — обмоткой, портянкой
(обратно)
Публикуется один из вариантов сказки. (Сост.)
(обратно)
заглазного купца кнутом дерут — сравни у Даля: "Заглазного купца кнутом бей, т. е. покупателя за глаза".
(обратно)
отгрызли — загрызли
(обратно)
рятуй — спасай
(обратно)
струмент — инструмент
(обратно)
(Вот одну девку отец) приневолил — заставил
(обратно)
(лапти) заковыривать — плести
(обратно)
курить — варить
(обратно)
(до) руды — крови
(обратно)
(не)укупишь — купишь
(обратно)
Публикуется один из вариантов сказки. (Сост.)
(обратно)
сделался — сговорился
(обратно)
орать — пахать
(обратно)
рдится — краснеет
(обратно)
тады — тогда
(обратно)
сколотить — взбить
(обратно)
(рубахи) все за водою и ушли — уплыли по течению
(обратно)
(масло) спахтано — взбито
(обратно)
Записано в Московском уезде. (Авт.)
(обратно)
решетить — одаривать молодых дарами
(обратно)
размычь горе — непутевый
(обратно)
урезал — выпил
(обратно)
(на) заработку — заработки
(обратно)
кирасир — в русск. армии тяжело вооруженный всадник
(обратно)
(лошадь) сплечиласъ — вывихнула переднюю ногу
(обратно)
(села в телеге на) грядку — боковую жердь кузова
(обратно)
рядно — полотно
(обратно)
карбованец — десять золотых рублей
(обратно)
(два) лесовика — (двое) леших
(обратно)
Существуют различные варианты этой сказки.(Сост.)
(обратно)
прожилися — разорились
(обратно)
хватюга — хват, пройдоха
(обратно)
Существует вариант сказки. (Сост.)
(обратно)
(цыган лег) на шестке, головой в золу — перед печью
(обратно)
(приходи) на ту ночь — следующую ночь
(обратно)
по-соромски — матерно
(обратно)
вздул (огонь) — разжег
(обратно)
потачку давать — потакать
(обратно)
Существует несколько вариантов сказки. (Сост.)
(обратно)
долгогривого колухана обтяпаю — обману попа
(обратно)
скричи — крикни
(обратно)
серед — посреди
(обратно)
Сказка существует в двух вариантах. (Сост.)
(обратно)
(дошло до дележа с) причтом — церковным владением
(обратно)
отказанные — завещанные
(обратно)
(пожаловал его) благочинным — священником, которому поручено благочиние, т. е. округ, несколько церквей, причтов и приходов
(обратно)
зачнет страмить — начнет стыдить
(обратно)
носить — шляться
(обратно)
Записана в Вологодской губернии. (Авт.)
(обратно)
казак — батрак
(обратно)
липовки — лапти
(обратно)
Оригинал сказки опубликован на украинском языке. (Сост.)
(обратно)
(не мене) робыв — делал
(обратно)
(свою душу) солодыв — услаждал
(обратно)
легкой ему опочывок — в значении: земля ему пухом
(обратно)
просвятится — попадет в рай
(обратно)
трошки — немного
(обратно)
(лошадьми) менять — торговать
(обратно)
тож мене и треба — мне того и надо
(обратно)
нема — нет
(обратно)
(с тех пор) полно спрашивать — перестал просить
(обратно)
(по) сту — сто
(обратно)
строится — делается
(обратно)
пити — пить
(обратно)
по под — по берегу
(обратно)
(на) лубочку — дощечке
(обратно)
секель — женский половой орган
(обратно)
гунит — скажет
(обратно)
пята — пятая
(обратно)
гашник — ремень, шнурок для завязки шаровар
(обратно)
кострика — сорная трава
(обратно)
изгороду — изгородь
(обратно)
тынок — тын, забор
(обратно)
скрозь— сквозь
(обратно)
хоша — хочешь
(обратно)
коди — коли
(обратно)
покедова — покуда
(обратно)
приел — съел
(обратно)
Начало сказки в «Заветных сказках» не приводится, однако оно включено в классический сборник А.Н. Афанасьева
(обратно)
Мало, мало, мало! — так у А.Н. Афанасьева, возможно, опечатка и следует читать: "Мяу, мяу, мяу!"
(обратно)
охаверник — похабник
(обратно)
чернец — монах
(обратно)
Эта сказка записана в Воронежской губернии. (Авт.)
(обратно)
Начало сказки также известно по классическому сборнику А.Н. Афанасьева
(обратно)
привела — родила
(обратно)
натиснул — напрягся, натужился
(обратно)
жилился — тужился
(обратно)
вор — мошенник
(обратно)
Оглавление
· Собранные А.Н. Афанасьевым.................................................................................................................................................................................................................................
Осторожно! Действительно...
Это невероятно!...
| 
Как видят Вас глаза...
Какая Вы в глазах...
| 
Осторожно! Эта игра не...
ОПАСНАЯ игра!...
|
Не рекомендуется...
Узнать свою судьбу...
| 
Телефон экстра-класса,...
Сотовый с 2...
| 
Телефон за 2200 рублей!...
2200.00 руб
Самая ЛУЧШАЯ копия iPhone...
|
Вход
Начало формы
OpenID
Что такое OpenID?
Ник или адрес *
Пароль Открыть пароль *
Помнить меня
- Зарегистрироваться
- Запросить новый пароль
Конец формы
Поиск книг
Начало формы
Конец формы
- Фильтр-список
- Популярные книги
- Помогите найти!..
Реклама
feed_id: 3835 pattern_id: 1056
Рисунок с 3D - эффектом
1299.00 руб
yushkoff.com
| 
НАЖМИТЕ на картинку Остальное сделает 25 КАДР
minus15kg.ru
|
Nokia Aeon Duos - уже в свободной продаже! Жмите на картинку!
7800.00 руб
duos-phone.ru
| 
Телефон с 2 SIM-картами за очень НИЗКУЮ Цену!
2200.00 руб
alleo.ru
|
Навигация
- Книги
- Книги
- Последние поступления
- Жанры
- Авторы
- Сериалы
- Периодика
- Премии
- Изд. серии
- Библиотечное
- Библиотечное
- ЧаВо
- Помогите найти!..
- Совет недели
- Вычитка
- Планы библиотеки
- наши переводы
- сделанные нами книги
- тема для авторов
- История
- Другие библиотеки
- Другие библиотеки
- SU.BOOKS
- Научная литература
- Энциклопедии
- Картины
- Архив комиксов
Последние комментарии
- Отв: "Интеллектуальный бестселлер", серия изд-ва Эксмо
31 минута - Отв: Как распознать текст онлайн.
2 часа 20 минут - Отв: "Интеллектуальный бестселлер", серия изд-ва Эксмо
3 часа 1 минута - Отв: Спасибо
3 часа 6 минут - Отв: "Интеллектуальный бестселлер", серия изд-ва Эксмо
3 часа 8 минут - Отв: Багрепорт
4 часа 8 минут - Отв: Багрепорт
4 часа 14 минут - Отв: Литературные журналы в России. «Уральский следопыт»
5 часов 43 минуты - Отв: Создание файла в формате fb2
8 часов 2 минуты - Отв: Литературные журналы в России. «Уральский следопыт»
8 часов 36 минут
Впечатления
M_a_r_i_n_A про Снайдер: Испытание магией (Любовно-фантастические романы) в 05:55/12-09
Отличная книга. Радует, что поведение героев не однотипное, и, как и в жизни, тот, кто был твоим другом, однажды может стать врагом...
iBarin про Евграшин: Стальной Лев Революции. Восток.Книга вторая (Альтернативная история) в 05:42/12-09
Для всех кому интересна история гражданской войны. Неважен антураж - попаданцы и пр. Важны мысли автора.
Pet Ronny про Мид: Голод суккуба (Любовно-фантастические романы) в 05:35/12-09
В этой книге есть всё: и рефлексия истеричной бабёнки (это не поведение бессмертной сущности, как заявлено), и посиделки в модных заведениях с участием ангелов, демонов, вампиров, суккубов и обычных смертных, и отвратительно-плоские шутки, и душевные метания, интересные таким же Обычно я такие книги не читаю, но эту пришлось осилить по долгу, так сказать, службы.
В принципе, содержание в аннотации, дальше можно не читать.
ckeba1 про Фёдор Березин в 04:48/12-09
Ярко віраженній националист! Не любит Россию, обожает хохлов! И єта тенденция прослеживается из книги в книгу!
boris_61 про Инесса Владимировна Ципоркина в 03:59/12-09
Конечно, каждый читает по-своему. Мне - книга на душу легла. Попробую сформулировать, почему:
1. Просто - интересно. Захватывает. И хотя основные действия книги происходят в подсознании главной героини - это настоящий экшн. Психоэкшн - чем не жанр? Чего то не припоминаю ничего подобного, по крайней мере в фэнтези, где сплошные мечи, магические орала, да сиски не менее пя
