Диалектико-материалистическая концепция сознания связана с именами К. Маркса и Ф. Энгельса. Принципиальная их позиция по вопросу о природе сознания сформулирована так: "Сознание никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием... а бытие людей есть реальный процесс их жизни". А это значит, что не сознание определяет бытие и конституирует мир явлений, а наоборот: бытие определяет сознание, которое есть проявление "действительной жизни", "действительного производства непосредственной жизни". Диалектико-материалистические принципы анализа сознания состоят в том, что, во-первых, до, вне реального процесса человеческой жизнедеятельности сознание не формируется, во-вторых, сознание по исходу не есть теоретико-познавательное отношение к миру, ибо люди не начинают свою жизнедеятельность с теоретического отношения к предметам внешнего мира. Сознание определяется жизнедеятельностью индивидов, которая начинается с того, чтобы "есть, пить и т.д., т.е.... активно действовать, овладевать при помощи действия предметами внешнего мира и таким образом удовлетворять свои потребности". В этом процессе и рождается сознание, которое по исходу не есть "нечто данное, заранее противопоставляемое бытию, природе".[3;255]
Маркс открыл метод материалистического исследования сознания, суть которого заключалась в том, что любые образования сознания рассматривались как детерминированные реальными формами жизнедеятельности людей. Такой анализ сознания не требовал обращения к актам самосознания. Марксу эта категория не понадобилась, ибо он показал, что содержание сознания агентов капиталистического способа производства детерминировано процессами и зависимостями, не представленными в самосознании. Маркс анализировал сознание в терминах объективных, естественноисторических процессов, а не в терминах самосознания, восприятия, воображения и т.д. Он открыл тот факт, что в сознании есть такое содержание, которое эмпирически доступно для изучения вне и помимо обращения к Я и его самосознанию. [3;259]
Классики марксизма никогда не отрицали, что сознание и формы его деятельности - мышление и чувства - всегда принадлежат отдельному индивиду. Но они также утверждали, что содержание сознания определяется спецификой тех общественных отношений, в которых человек живет. И потому его сознание является общественным. Общественное сознание потому и "общественное", что оно не обусловлено только самобытностью индивидуальной психики и способностью субъекта к самосознанию, рефлексии. Оно "вплетено" в реальное бытие людей, и если это бытие одинаково для какой-то группы людей, то у ее представителей будет продуцироваться примерно одинаковое содержание сознания. Поэтому общественное сознание - это массовидное сознание, содержание которого надындивидуально, всеобще, выступает в качестве принудительной силы по отношению к сознанию индивида. Этим, как считают критики теории общественного сознания, умаляется активность и самостоятельность индивида, а также его ответственность за содержание собственного сознания: всегда есть возможность оправдаться ссылкой на обстоятельства. Индивидуальное сознание, в случае признания его полной зависимости от общественного сознания, перестает быть нравственно ответственным, что порождает один из самых страшных пороков человека - умственную и нравственную лень. [3;261]
Итак, с одной стороны, критики Марксова анализа сознания правы, когда говорят о его "невнимании" к индивидуальному сознанию. С другой, надо признать, что существуют какие-то всеобщие (групповые, классовые, национальные и т.д.) формы восприятия мира, ценностные ориентации и переживания, которые воспроизводятся в индивидуальном сознании. Естественно возникает вопрос: что есть сознание? Индивидуальный творческий уникальный акт или содержание духовного опыта, детерминированное положением человека в структуре общественных отношений? Кто более прав? Маркс с его идеей общественного сознания, или его оппоненты, утверждающие уникально-личностную, а не общественную природу сознания? [3;262]
Дело в том, что Маркс никогда не отрицал, что сознание есть всегда "мое сознание", что каждый человек переживает свою национальную сопричастность на "свой лад", верует в Бога на "свой лад", понимает и переживает классово-групповые интересы на "свой лад" и т.д. Как нет двух одинаковых листьев на одном и том же дереве, так нет и двух одинаковых людей, и соответственно - двух одинаковых форм духовного опыта. Но как листья связаны с жизнью дерева, так и люди "подпитывают" свой духовно-внутренний мир "соками", идущими от социальных слоев, к которым они принадлежат, от общества, в котором они живут, и в итоге - от всего рода человеческого. Разумеется, человеку дан дар свободы выбирать "древо" своей жизни, и он может менять источники своей духовной "подпитки", однако освободиться полностью от них ему не дано. Поэтому пока существуют государство, разделение труда, нации, мировые религии и т.д., сознание индивида будет общественно-индивидуальным. [3;264]
