Эстетика — наука о прекрасном. И взгляды поэта на то, что есть прекрасное в этой жизни, складываются под воздействием самых различных обстоятельств. Здесь все играет свою особую роль — и условия, в которых прошло детство поэта, сформировавшее его представления о жизни и красоте, и влияние учителей, книг, любимых авторов и мыслителей, и уровень образования, и условия всей последующей жизни. Поэтому можно сказать, что эстетика Фета — это отражение трагедии раздвоенности его жизненной и поэтической судьбы.
Так Полонский очень верно и точно определил противостояние двух миров — мира житейского и мира поэтического, которое не только чувствовал поэт, но и декларировал как данность. «Идеальный мир мой разрушен давно...» — признавался Фет еще в 1850 году. И на месте этого разрушенного идеального мира он воздвиг иной мир — сугубо реальный, будничный, наполненный прозаическими делами и заботами, направленными к достижению отнюдь не высокой поэтической цели. И этот мир невыносимо тяготил душу поэта, ни на минуту не отпуская его разум. В этой раздвоенности существования и формируется эстетика Фета, главный принцип которой он сформулировал для себя раз и навсегда и никогда от него не отступал: поэзия и жизнь — несовместимы, и им никогда не слиться. Фет был убежден; жить для жизни — значит умереть для искусства, воскреснуть для искусства — умереть для жизни. Вот почему, погружаясь в хозяйственные дела, Фет на долгие годы уходил из литературы.
Жизнь — это тяжкий труд, гнетущая тоска и
страдания:
Страдать, весь век страдать, бесцельно, безвозмездно,
Стараться пустоту наполнить и взирать,
Как с каждой новою попыткой глубже бездна,
Опять безумствовать, стремиться и страдать.
В понимании соотношения жизни и искусства Фет исходил из учения своего любимого немецкого философа Шопенгауэра, книгу которого «Мир как воля и представление» он перевел на русский язык.
Шопенгауэр утверждал, что наш мир — худший из всех возможных миров», что страдание неотвратимо присуще жизни. Этот мир не что иное, как арена замученных и запуганных существ, и единственно возможный выход из этого мира — смерть, что рождает в этике Шопенгауэра апологию самоубийства. Опираясь на учение Шопенгауэра, да и до знакомства с ним, Фет не уставал твердить, что жизнь вообще низменна, бессмысленна, скучна, что основное ее содержание — страдание и есть только одна таинственная, непонятная в этом мире скорби и скуки сфера подлинной, чистой радости — сфера красоты, особый мир,
Где бури пролетают мимо,
Где дума страстная чиста, —
И посвященным только зримо
Цветет весна и красота
(«Какая грусть! Конец аллеи…»)
Поэтическое состояние — это очищение от всего слишком человеческого, выход на простор из теснин жизни, пробуждение от сна, но прежде всего поэзия — преодоление страдания. Об этом говорит Фет в своем поэтическом манифесте «Муза», эпиграфом к которому берет слова Пушкина «Мы рождены для вдохновенья, Для звуков сладких и молитв».
О себе как о поэте Фет говорит:
Пленительные сны лелея наяву,
Своей Божественною властью
Я к наслаждению высокому зову
И к человеческому счастью.
Ключевыми образами этого стихотворения и всей эстетической системы Фета становятся слова «Божественная власть» и «наслаждение высокое». Обладая огромной властью над человеческой душой, поистине Божественной, поэзия способна преобразовать жизнь, очистить душу человека от всего земного и наносного, только она способна «дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам».
Извечным объектом искусства, по убеждению Фета, является красота. «Мир во всех своих частях, — писал Фет, — равно прекрасен.
Творчество Ф.И.Тютчев
Федор Иванович Тютчев - поэт, центральной темой творчества которого являются «предельные основания бытия», общие вопросы мироустройства. Его лирический герой не является выразителем какой-то определенной философской концепции, он только задастся «проклятыми», не имеющими ответа вопросами: что есть человек? для чего он заброшен в мир? для чего сотворена сама природа? в чем загадка природного бытия?
Тютчев «последовательно противоречив» в своей философской позиции относительно сущности бытия - прежде всего и вопросе о том, обращен ли природный мир к человеку. С одной стороны, автор указывает на наличие в природном бытии высших духовных начал: Не то, что мните вы, природа: Не слепок, не бездушный лик - В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык...
В ряде тютчевских стихов природа действительно одушевлена: ручьи «гласят» и «предвещают», родник «шепчет», вершины берез «бредят», море «ходит» и «дышит», поле «отдыхает». С другой стороны, автор говорит о глухоте природы к мольбам своих детей, о ее равнодушии как к смерти человека, так и к его страданиям и страстям.
Природа в лирике Тютчева имеет два лика - хаотический и гармонический, и от человека зависит, способен ли он услышать, увидеть и понять этот мир. Стремясь к гармонии, душа человеческая обращается как к спасению, к природе как к божьему творению, ибо она вечна, естественна, полна одухотворенности.
Мир природы для Тютчева - живое существо, наделенное душой. Поэт стремится к цельности, к единству между природным миром и человеческим "Я". "Все во мне, - и я во всем" - восклицает поэт. Тютчев, как и Гете, одним из первых поднял знамя борьбы за целостное ощущение мира. Рационализм свел природу к мертвому началу. Из природы ушла тайна, из мира ушло ощущение родства между человеком и стихийными силами. Тютчев страстно желал слиться с природой.
