Джон. Итак, доктор, скажите, что такое материнская любовь глазами ребенка?
Робин. Я сошлюсь на одного психолога по имени Харлоу, который провел необычный эксперимент. Он растил обезьянье потомство: одних детенышей оставил, как обычно, при матерях, других, отобрав у матерей, посадил в пустые клетки, третью часть поместил в клетки, где в каждой был установлен проволочный «каркас», очертаниями напоминавший взрослую обезьянью самку и снабженный сосцами, похожими на настоящие у настоящей самки, откуда детеныши получали пищу, у четвертой части детенышей в клетках находились такие же «фальшивые» обезьяны, но покрытые мехом.
Джон. Одна группа - нормальная, другая - «сиротки», третья - с «проволочной» самкой-мамкой, четвертая - с «тряпичной».
Робин. Именно. Нормальные детеныши бросались обследовать «ближний свет», возвращаясь, лепились к матери, опять убегали и опять прибегали. Детеныши второй группы - той, что помещалась без матерей в пустых клетках,- как выяснил Харлоу, оказались вялыми, заторможенными. Они не играли, не обследовали пространство, но сидели, напуганные, забившись в угол. А когда подросли, то оказались не подготовленными к общению с себе подобными, как правило, не спаривались, а даже если рожали детенышей, совершенно не интересовались ими.
Джон. А те - с «проволочной» мамкой?
Робин. Те в своем поведении очень напоминали группу «сироток». Но вот группа с «тряпичной» самкой-мамкой оказалась получше - здоровее.
Джон. Значит, «тряпичная» мамка смягчала вред, наносимый детенышам отсутствием настоящей матери?
Робин. Да, детеныши подолгу жались к «фальшивому боку», как обычно детеныши жмутся к матери, и временами могли пускаться в игры, «на разведку». Став взрослыми, они также успешнее, чем наблюдаемые из второй и третьей групп, вступали в общение с сородичами.
Джон. То есть физический контакт, пускай и с «тряпочной» мамкой, что-то давал детенышам. Что именно?
Робин. Харлоу говорил про «смелость», я бы предпочел слово «уверенность» - за обоими словами та же идея, но второе буквально отсылает к «вере», к действию, исходящему из веры, что все пойдет хорошо. Возможно, отдых у «фальшивого бочка» помогает разволновавшемуся после экскурсии в «неведомое» детенышу справиться с непосильным бременем новизны.
Джон. Для него это момент устойчивости в оазисе покоя, позволяющий вернуть равновесие.
Робин. Да, наверное. Ученые, скорее всего, заговорили бы о нон-энтропии, об упорядочении хаоса. «Тряпичная» самка-мамка, конечно же, не целится так далеко, но немножко выручает детенышей.
Джон. И Вы считаете, в этом и есть она - материнская любовь?
Робин. Ну, она видна в воздействии на детеныша. «Любить» - значит при необходимости уметь вызвать в другом эту самую уверенность.
Джон. А без любви детеныш окажется слишком напуганным, чтобы отважиться на шаг в неведомое?
Робин. Да. Он сможет стать взрослым, то есть стать более независимым, только обретя уверенность, которая дается этой надежной поддержкой и защитой.
Джон. Детишки на площадке забывают о маме, пока не шлепнутся. А тогда с плачем бегут назад к маме за очередной порцией любви... за уверенностью.
Робин. Если хотите - и так, но на самом деле они получают возможность вернуть устойчивость, утеряв равновесие от слишком больших перемен. Речь не о какой-то там «дозаправке»...
Джон. Ясно. И, очевидно, по мере взросления эта наша «привязанность» уменьшается.
Робин. Верно. Становясь все увереннее, учась все успешнее «справляться» с окружающим миром, мы способны одолевать все больше и больше стрессов, прежде чем «побежим назад» за поддержкой. Но необходимость в ней остается при нас всю жизнь. Все мы в ситуации сильнейшего стресса нуждаемся в уходе, который очень напоминает материнский уход за ребенком.
Джон. Да, после всяких стихийных бедствий, землетрясений, извержений вулканов, после бомбежек и подобных событий уцелевшие инстинктивно стремятся помочь друг другу.
Робин. Это непроизвольная реакция, мы «запрограммированы» искать поддержку у других, когда в ней нуждаемся, и отвечать поддержкой, когда ее ждут от нас.
Джон. Ну, а что касается «нашего» ребенка - откуда «наша» мать знает, что ему нужно? Как может понять сигналы крошечного существа?
Робин. Нормальная мать чувствует потребности ребенка, погружаясь в свою собственную детскость, то есть оживляя в себе свое детство.
Джон. Вы хотите сказать - вспоминая?..
Робин. «Вспоминая» без посредства мысли - инстинктивно... Она счастлива оживить детскость в себе и таким образом настраивается на вчувствование, на общение с крохой, принимает его сигналы и отвечает. А совершая это, вселяет в дитя уверенность, которая и позволит ему шагнуть в неизведанный мир.
