Поведение людей, говорящих на SAE, как и поведение людей, говорящих на хопи, очевидно, многими путями соотносится лингвистически обусловленным микрокосмом. Как можно было наблюдать при регистрации случаев пожара, в той или иной ситуации люди ведут себя соответственно тому, как они об этом говорят. Для поведения хопи характерно то, что они придают особое значение подготовке. О событии объявляется и к нему начинается подготовка задолго до того, как оно должно произойти. Разрабатываются соответствующие меры предосторожности, обеспечивающие желаемые условия, и особое значение придается доброй воле как силе, способной подготовить нужные результаты. Возьмем способы исчисления времени. Время исчисляется главным образом «днями» (talk-tala) или «ночами» (tok), причем эти слова являются не существительными, а особой частью речи (tensors). Первое слово образовано от корня со значением «свет», «день», второе – от корня со значением «спать». Счет ведется посредством порядковых числительных. Этот способ счета не может применятся к группе различных людей или предметов, даже если они следуют друг за другом, ибо даже и в таком случае они могут объединяться в группу. Однако он применяется по отношению к последовательному появлению одного и того же человека или предмета, не способных объединится в группу. «Несколько дней» воспринимается не так, как «несколько людей», к чему как раз склонны наши языки, а как последовательное появление одного и того же человека. Мы не можем сразу изменить сразу несколько человек, воздействуя на одного, но мы можем подготовить и таким образом изменить последующие появления одного и того же человека, воздействуя на его появление в данный момент. Так хопи рассматривает будущее: они действуют в данной ситуации так или иначе, полагая, что это окажет влияние как очевидное, так и скрытое на предстоящее событие, которое их интересует. Можно было бы сказать, что хопи понимают такую нашу пословицу, как: “Wellbegunishalfdone” «Хорошее начало – это уже половина дела», но не понимают другой нашей пословицы: “Tomorrowisanotherday” «Завтра — это уже новый день». Это объясняет многое в характере хопи.
Что-то, подготавливающее поведение хопи. всегда можно грубо разделить на объявление, внешнюю подготовку, внутреннюю подготовку, скрытое участие и настойчивое проведение в жизнь. Объявление или предварительное обнародование является важной обязанностью особого официального лица — Главного Глашатая. Внешняя подготовка охватывает широкую, открытую для всех деятельность, в которой не все, с нашей точки зрения, является непосредственно полезным. Сюда входят обычная деятельность, репетиция, подготовка, предварительные формальности, приготовление особой пищи и т.п. (все это делается с такой тщательностью, которая может показаться чрезмерной), интенсивно поддерживаемая физическая деятельность, например бег, состязания, танцы, которые якобы способствуют интенсивности развития событий (скажем, росту посевов), мимикрическая и прочая магия, действия, основанные на таинствах с применением особых атрибутов (например, священных палочек, перьев, пищи), и, наконец, танцы и церемонии, якобы подготовляющие дождь и урожай. От одного из глаголов, означающих «подготовить», образовано существительное «жатва» или «урожай»: na'-twani «то, что подготовлено», или «то, что подготовляется».[9]
Внутренней подготовкой являются молитва и размышление и в меньшей степени — Добрая воля и пожелания хороших результатов. Хопи придают особое значение силе желания и силе мысли. Это вполне естественно для их микрокосма. Желание и мысль являются самой первой и по-том у важнейшей, решающей стадией подготовки. Более того, с точки зрения хопи, наши желания и мысли влияют не только на наши поступки, но и на всю природу. Это также понятно. Мы сами осознаем, ощущаем усилие и энергию, которые вкладываются в желание и мысль. Опыт более широкий, чем опыт языка, говорит о том, что, если расходуется энергия, достигаются результаты. Мы склонны думать, что в состоянии остановить, действие этой энергии, помешать ей воздействовать на окружающее, пока мы не приступили к физическим действиям. Но мы думаем так только потому, что у нас есть лингвистическое основание для теории, согласно которой элементы окружающего мира, лишенные формы, как, например, «материя», являются вещами в себе, воспринимаемыми только посредством подобных же элементов и благодаря этому отделимыми от жизненных и духовных сил. Считать, что мысль связывает все, охватывает всю вселенную, не менее естественно, чем думать, как все мы это делаем, так о свете, зажженном на улице. И естественно предположить, что мысль, как и всякая другая сила, всегда оставляет следы своего воздействия. Так, например, когда мы думаем о каком-то кусте роз, мы не предполагаем, что наша мысль направляется к этому кусту и освещает его, подобно направленному на него прожектору. С чем же тогда имеет дело наше сознание, когда мы думаем о кусте роз? Может быть, мы пола-гаем, что оно имеет дело с «мысленным представлением», которое является не кустом роз, а лишь его мысленным заменителем? Но почему представляется естественным думать, что наша мысль имеет дело с суррогатом, а не с подлинным розовым кустом? Возможно, потому, что в нашем сознании всегда присутствует некое воображаемое пространство, наполненное мысленными суррогатами. Мысленные суррогаты — знакомое нам средство. Данный, реально существующий розовый куст мы воспринимаем как воображаемый наряду с образами мыслимого пространства, воз-можно, именно потому, что для него у нас есть удобное «место». «Мыслительный мир» хопи не знает воображаемого пространства. Отсюда следует, что они не могут связать мысль о реальном пространстве с чем-либо иным, кроме реального пространства, или отделить реальное пространство от воздействия, мысли. Человек, говорящий на языке хопи, стал бы, естественно, предполагать, что его мысль (или он сам) путешествует вместе с розовым кустом или скорее с ростком маиса, о котором он думает. Мысль эта в таком случае должна оставить какой-то след и на расте-нии в поле. Если это хорошая мысль, мысль о здоровье или росте,— это хорошо для растения, если плохая — плохо.
Хопи подчеркивает интенсифицирующее значение мыс-ли. Для того чтобы мысль была наиболее действенной, она должна быть живой в сознании, определенной, постоянной, доказанной, полной ясно ощущаемых добрых намереннй. По-английски это может быть выражено как con-centrating, holding It in уоuг heart, putting your mind on it, earnestly hoping «сосредоточиваться, сохранять в своем сердце, направлять свой разум, горячо надеяться». Сила мысли — это та сила, которая стоит - за церемониями со священными палочками, обрядовыми куpениями и т. п. Священная трубка рассматривается как средство, помо-гающее «сосредоточиться» (так сообщил мне информант. Ее название natwanpi означает «средство подготовки».
Скрытое участие у хопи есть мысленное соучастие людей, которые фактически не действуют в данной операции, в чем бы она ни заключалась: в работе, охоте, состязании или церемонии; эти люди направляют свою мысль и добрую волю к достижению успеха предпринятого. Объявление часто дается для того, чтобы обеспечить поддержку подобных мысленных помощников, так же как и действительных участников; объявление призывает людей помочь своей доброй волей[10]. Это напоминает сочувствующую аудиторию или подбадривающих болельщиков на футбольном матче; причем здесь нет противоречия, так как от скрытых соучастников ожидается, прежде всего, сила направленной мысли, а не просто сочувствие или поддержка. В самом деле, ведь основная работа скрытых соучастников начинается до игры, а не во время игры. Отсюда и сила злого умысла, т. е. мысли, несущей зло; отсюда одна из целей скрытого соучастия — добиться массовых усилий многих доброжелателей, чтобы противостоять губительной мысли недоброжелателей. Подобные действия способствуют развитию чувства сотрудничества и солидарности. Это не значит, что в обществе хопи нет соперничества или столкновения интересов. Противодействие тенденции к общественной разобщенности в такой небольшой изолированной группе, как хопи, оказывает теория «подготовки» силой мысли, логически ведущая к усилению объединенной, интенсивиро-ванной и организованной мысли всего общества. Эта теория должна действовать в значительной степени как сила сплачивающая, несмотря на частные столкновения, которые наблюдаются в селениях хопи во всех основных областях их культурной деятельности.
«Подготавливающая» деятельность хопи еще раз иллюстрирует действие лингвистической мыслительной среды, где особенно проявляется роль упорства и неустанного постоянного повторения. Ощущение силы всей совокупности бесчисленных единичных энергий притупляется нашим объективизированным пространственным восприятием времени, которое усиливается мышлением, близким к субъективному восприятию времени как непрестанному потоку событий, расположенных на «временной линии». Нам, для которых время есть движение в пространстве, кажется, что неизменное повторение теряет свою силу на отдельных отрезках этого пространства. С точки зрения хопи, для которых время есть не движение, а «становление более поздним» всего, что когда-либо было сделано, неизменное повторение не растрачивает свою силу, а накапливает ее. В этом процессе нарастает невидимое измерение, которое передается более поздним событиям.[11] Например, возвращение дня воспринимается здесь так же, как возвращение какого-то лица, ставшего немного старше, но несущего все признаки прошедшего дня. Мы воспринимаем это лицо не как «другой день», т.е. не как совсем другое «лицо». Этот принцип, соединенный с принципом силы мысли и общим характером культуры пуэбло, выражен как в передаче смысла церемониального танца хопи, призванного вызывать дождь и урожай, так и в его коротком дробном ритме, повторяемом тысячи раз в течение нескольких часов.
