Главным предшественником открытия Вавилона стал офицер Британской армии Генри Кресвик Раулинсон (Роулинсон[17]). И я сразу хочу подчеркнуть, что Раулинсон – человек абсолютно цельный. Ниже будет его послужной список.
– в 1826 году 16-летний Раулинсон поступил на службу в Ост-Индскую компанию;
– в 1833 году, в чине майора, Раулинсон перешел на персидскую службу;
– в 1839 году Раулинсон стал политическим агентом в Кандагаре (Афганистан);
– в 1843 году Раулинсон стал консулом в Багдаде;
– в 1851 году Раулинсон стал генеральным консулом и произведен в подполковники;
– в 1856 году Раулинсон возвратился в Англию и был избран членом парламента;
– в том же 1856 году Раулинсон вошел в совет Ост-Индской компании;
– в 1859 году Раулинсон назначен английским послом в Тегеране;
– с 1864 по 1868 год Раулинсон вновь – член Британского парламента.
Я вижу перед собой очень успешного дипломата, военного и разведчика; никому иному такой послужной список принадлежать не может. И вот этот человек, вне сомнения, в высшей степени занятой, начинает заниматься археологией и, более того, обнаруживает на скале по дороге из Хамадана в Керманшах трехъязычную надпись.
Сразу оговорюсь, в материалах о событиях Первой мировой войны два эти топонима – Хамадан и Керманшах – встречаются даже чаще, чем Багдад и Тегеран. Именно здесь начинался район, более всего интересовавший три крупнейшие державы 1914 года – Британию, Германию и Россию.
Далее… трехъязычные надписи такого значения за всю историю археологии попадались дважды: в Персии и Египте (Розеттский камень в 1799 году). Оба раза они были найдены НЕВЕРОЯТНО СВОЕВРЕМЕННО, и оба раза – при НЕПОСРЕДСТВЕННОМ УЧАСТИИ военных, дипломатов и разведчиков высочайшего класса. В Египте таковым был барон Доминик Виван Денон, в Персии – майор Британской армии сэр Генри Кресвик Раулинсон.
Надписи были на древнеперсидском, эламском и вавилонском языках, но в 1837 году все три майору Раулинсону «не удалось откопировать», поэтому он представил Лондонскому королевскому азиатскому обществу копию лишь спустя 9 лет, в 1846 году – сразу со своим переводом. Ясно, что у иных штатских возникли сомнения в точности дешифровки, и тогда – опять со сказочной своевременностью – была сделана очередная уникальная находка: изготовленные древними персами для учебных целей глиняные словари, позволяющие подтвердить перевод, сделанный Раулинсоном – к тому времени уже генеральным консулом в Багдаде.
Наступило замешательство, один из языков выглядел искусственным, как если бы его изготовила бригада посольских шифровальщиков. Кое-кто из ученых даже прямо потребовал от консула прекратить эти «антинаучные[18]забавы». И тогда начался феномен, никем, нигде и никогда не превзойденный! Подтверждающие версию Раулинсона глиняные клинописные учебники и словари посыпались на ученый мир как из рога изобилия. Стоило единомышленникам Раулинсона копнуть, и они тут же находили очередной недостающий фрагмент! Клинописные переводы с шумерского на аккадский и обратно обнаруживались во всех необходимых ученым вариациях – чуть ли не для всех предметов обихода.
Много позже, уже в 1970-х гг., решивший получить еще одно, историческое, образование высококвалифицированный программист Христоф Маркс засядет изучать стратиграфию раскопов, при которых обнаруживались эти шумерские чудеса, и с оторопью заметит, что стратиграфические описания вскрытых археологами слоев разных частей Месопотамии СХОДНЫ. Сами понимаете, это нонсенс. Осадочные слои в верховьях реки Тигр не могут походить на осадочные слои в низовьях Евфрата. Строгая стратиграфическая проверка древней истории Месопотамии привела Х. Маркса к выводу, что в действительности (а не на бумаге) цивилизация Шумеров не существовала[19].
Понятно, что Христоф Маркс начал задавать профессуре вопросы, но единственное, к чему это привело, – ему запретили посещать некоторые лекции. И здесь возникает проблема. Если ревизия стратиграфии раскопов указывает на подлог и на самом деле большей части раскопов не делалось, а отчеты писались под копирку, то откуда взялись эти выгравированные надписи на гробницах, статуях и вазах, а главное, клинописные таблички из обожженной глины? Ответ есть, поскольку романтичная история обнаружения глиняных книг весьма слезоточиво, что называется «высоким штилем» описывается науч-попом (Керам К. «Боги, гробницы и ученые». Роман археологии. М.,1963, СПб).
