Если классически разделять Конституционное и земельное право то первое является правом публичным в чистом виде, тогда как земельное содержит в себе признаки как публичного так и частного права. Такое деление имеет значение при разрешении споров в судах. В случаях, когда правоотношения в «чистом виде» не являются публичными, предлагается исковой способ защиты права[1].
Впрочем, некоторые авторы полагают, «что деление права на частное и публичное в российской правовой системе носит во многом не практический, а именно доктринальный характер… и отражает сложившиеся представления о соотношении власти и подвластных, государства и общества, об иерархии общественной структуры»[2].
Изречение древнеримского юриста Ульпиана позволяет считать, что основание градации права на частное и публичное - есть предмет правового регулирования, то есть интерес:
а) общезначимый (публичный) интерес, интересы общества, государства в целом;
б) интересы частных лиц.
Советская официальная юридическая доктрина отрицательно относилась к идее деления права на частное и публичное, считая его искусственным и призванным замаскировать сущность буржуазного строя. Положение, высказанное в 20-е гг. при разработке Гражданского кодекса РСФСР В.И. Лениным о том, что «мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное», длительное время служило методологической установкой для юридической теории и практики.
Нарождающиеся институты рыночной экономики, признание частной собственности переводят проблему деления права на публичное и частное из области теоретических рассуждений в практическую плоскость. Справедливо замечено, что вопрос о делении права на частное и публичное, их соотношении затрагивает все стороны человеческого существования: соотношение свободы и несвободы, инициатива, автономия, воли и пределы вторжения государства в гражданскую жизнь. Основной смысл деления права на частное и публичное в этой связи заключается в том, что таким образом конституционная формула «человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства» (ст. 2 Конституции РФ) получает предметно-юридическое воплощение во всей национальнойсистеме права. Деление права на частное и публичное означает юридическое признание сфер общественной жизни, вмешательство в которые государства и его органов юридически запрещено или ограничено законом. Тем самым исключается (юридически) возможность произвольного вторжения государства в сферу личной свободы, юридически узаконивается степень и границы «прямого приказа» государства и его структур, юридически раздвигаются границы свободы собственности и частной инициативы.
Не менее значимо и то, что разграничение публично- и частноправовых начал в условиях постсоциалистического переходного периода необходимо для процесса разгосударствления собственности, психологического освобождения общественного сознания от веры во всемогущество государственного патернализма. Внедрение данного принципа в общественную практику устранит этатистский подход к праву, поставит заслон на пути к безудержному нормотворчеству государства, стремлению правящей элиты, отождествляющей себя с государством, навязывать таким образом свою волю всему обществу. Интеграция России в сообщество европейских государств - Совет Европы - предполагает интернационализацию российской правовой системы, сближение национального законодательства с европейским правом.
Понятно, что деление права на частное и публичное, признанное правовыми системами всех европейских стран, будет способствовать решению означенной проблемы.
Какие же отрасли права относятся к частному, а какие к публичному праву?
Сущность частного права выражена в его принципах - независимости и автономии личности, признании защиты частной собственности, свободы договора. Частное право - это право, защищающее интересы лица в его взаимоотношениях с другими лицами. Оно регулирует сферы, непосредственное вмешательство в которые регулирующей деятельности государства является ограниченным. В сфере действия частного права индивид самостоятельно решает, использовать ему свои права или воздерживаться от дозволенных действий, заключать договор с иными лицами или поступать иным образом.
Иное дело сфера действия публичного права. В публичноправовых отношениях государства стороны выступают как юридически неравноправные. Одной из таких сторон всегда выступают государство либо его орган (должностное лицо), наделенный властными полномочиями. В сфере публичного права отношения регулируются исключительно из единого центра, каковым является государственная власть. Частное право - это область свободы, а не необходимости, децентрализации, а не централизованного регулирования. Публичное право - это сфера господства императивных начал, необходимости, а не автономии воли и частной инициативы.
Система публичного и частного права обусловлена их природой, особенностями национальной правовой системы.
Конечно, безусловной публично-правовой или частно-правовой отрасли не существует. Публично-правовые элементы присутствуют в частном праве, а частно-правовые в публичном. Любая норма права в любой отрасли права – если речь идёт не о произвольном установлении, а действительно о норме права как конкретного требования принципа формального равенства – объединяет в себе (и должна объединять по принципу формально-правового равенства) оба начала: публично-правовое и частно-правовое[3]. При всей важности и принципиальности деления права на частное и публичное, критерии такого деления неоднозначны, а границы достаточно условны и размыты.
В земельном праве публично-правовой элемент имеет значительное проявление - определение порядка землеустройства, предоставления (отвода) земель, изъятия земель и др. Применительно к каждой конкретной отрасли права имеет место комбинирование этих юридических приемов.
Российский цивилист Михаил Михайлович Агарков (1890-1947 гг.) отмечал, что могут возникать комбинации публично-правовых и частно-правовых элементов, смешанные публично-правовые и частно-правовые институты. М.М. Агарков подчеркивал, что публичное право есть область власти и подчинения, частное (гражданское) - область свободы и частной инициативы. Иногда критерием отнесения отношений к публично-правовым полагают участие в них в качестве одной из сторон государства. Однако как государство в целом, так и его органы, могут выступать в качестве юридических лиц участниками частно-правовых отношений.
Представляемая в норме права и в праве в целом общая воля (общее благо, интерес) – это и есть правовой способ и правовая форма учета, согласования, сочетания публичных и частных интересов в соответствующей сфере и отрасли нормативно-правовой регуляции.
Правомерный интерес (т.е. признаваемый и защищаемый правом интерес) – это результат согласования и компромисса различных конфликтующих интересов на основе критерия их соответствия требованиям общеправового принципа формального равенства.
Общий интерес – всё правомерное из всех конфликтующих интересов всех соответствующих субъектов.
Таким образом, правомерные частные и публичные интересы защищаются (и должны защищаться) всеми нормами, нормами всех отраслей права.
Таким образом, остаѐтся вопрос о том, достаточно ли критерия интереса и критерия субъектного состава для разграничения публичной и частной сфер, которые регулируются нормами права? Очевидно, что данных критериев не хватает для внутрисистемной характеристики публичных правоотношений, дифференцированных в отечественной правовой традиции ещѐ и по отраслевому признаку. Некоторые авторы считают несочетаемыми критерии отраслевого деления права и критерии деления права на публичное и частное. Собственно проблема эта не нова и обусловлена возникновением концепции комплексных отраслей права на базе межотраслевого законодательства.
Представляется вполне правильным суждение, высказанное в своѐ время
И.С. Гуревичем о том, что «совокупность правовых норм обладает предмет-
ным единством, достаточным для выделения еѐ в качестве отрасли права (ос-
новной или комплексной), лишь в том случае, если оно (предметное един-
ство) настолько качественно специфично, что объективно отличается от
смежной группы общественных отношений и не может быть включено в дру-
гую аналогичную группу». Как в этой связи позиционировать земельные,
экологические и тому подобные правоотношения? Можно ли говорить о кон-
ституционных правоотношениях лишь как о публичных? В рамках данного
исследования мы пришли к мысли о том, что не следует пытаться втиснуть
все существующие общественные отношения в «прокрустово ложе» сугубо
публичного или частного права. Предлагаемая нами тройственность деления
права вполне соотносится с современными представлениями об отраслевом
делении права. Невозможно отрицать тот факт, что имеются общественные
отношения, где частное неразрывно связано с публичным, не может без него
существовать: например, сфера инвестиционного налогового кредитования,
сфера оказания публичных услуг. Предметная область правового регулиро-
вания является дополнительным критерием разграничения публичных, част-
ных и комплексных правоотношений в случае, если критериев интереса и
субъектного состава недостаточно. Отказываться от такого критерия, под-
твердившего своѐ право на существование всем опытом советской юридиче-
ской науки было бы контрпродуктивно. Дополнительный характер этого кри-
терия обусловлен тем, что современное право и теория права находится в по-
стоянном развитии и ставку можно делать лишь на те предметные области,
которые исторически доказали своѐ право на существование [4].
Ниже приведены Комплексные правоотношения, т.е. такой тип правоотношений, который сочетает в себе нормы материального права различной отраслевой направленности объединённых общим предметом регулирования и единым механизмом.
