Очень рано обнаруживаются реакции на тактильные и темпе­ратурные ощущения.

В результате исследования ощущений обследуемые младенцы были разделены на три основные группы по успешности выполне­ния заданий. В первую группу (12 детей, 26,6%) вошли младенцы, у которых не наблюдалось выраженных нарушений в развитии ощущений, несмотря на недоразвитие двигательных функций, по­вышенный мышечный тонус и другие неврологические симптомы, указывающие на церебрально-органическую недостаточность по типу ДЦП. Причем корреляций между успешностью выполнения заданий и степенью тяжести клинических проявлений не получе­но (г-0,21). Ко второй группе были отнесены младенцы с задерж­кой в формировании сенсорных функций (22 ребенка, 48,8%). У них наблюдался комплекс оживления при предъявлении пред­мета, но, в отличие от предыдущей группы, это проявлялось не в реакции сосредоточения на нем, а в беспорядочных, хаотичных движениях конечностей. В третьей группе (11 детей, 24,6%) наблю­далась выраженная задержка в формировании зрительных и слу­ховых сосредоточений. Движения глаз не были согласованы с по­воротом головы, а движения рук были хаотичны.

В процессе повторного обследования младенцев в возрасте от 3 до 6 месяцев был сделан упор на анализ взаимодействия зрения и движений.

К концу третьего месяца у здорового младенца начинают обра­зовываться связи между зрением и движением рук. Например, слу-

Т

чайно попавшая в поле зрение рука задерживается перед глазами младенца, и он пытается схватить предмет, когда рука и предмет одновременно оказываются в поле его зрения. В период от 4 до 8 месяцев повышается активность взаимодействия руки и глаза. Ко­ординация зрения и хватания является решающим шагом в объек­тивизации предметного мира у младенца и пусковым механизмом в развитии предметно-практических манипуляций.

Предметно-практические действия активно развиваются у ре­бенка первого года жизни. Р. Я. Абрамович-Лехтман выделила че­тыре основных этапа в формировании предметно-практических действий у детей первого года жизни. Первый — этап преддейст-вия — начинается у младенца уже в 2,5 месяца. Ребенок выпол­няет направленные движения с предметами: водит руками по оде­ялу, захватывает одной рукой кисть другой руки и т. п. Второй — этап результативных действий начинается у ребенка с 4 месяцев. Ребенок осваивает хватательные движения, после чего ему стано­вятся доступными многообразные предметные действия: притя­гивание, постукивание, толкание, выпускание из рук, разрывание бумаги и многие другие действия. После 7 месяцев ребенок может действовать с двумя предметами одновременно: всовывание, вкла­дывание, вынимание, нанизывание колец и пр. Это третий этап со­относящих действий. К концу первого года жизни ребенок выпол­няет функциональные действия (четвертый этап), подражая аналогичным действиям взрослых: мешает ложкой в чашке, пи­шет палочкой, причесывает куклу и пр.

Предметные действия являются важной формой активного познания ребенком окружающего мира и основой формирования сенсорно-перцептивных и мыслительных процессов.

При повторном обследовании младенцев в возрасте от 3 до 6 месяцев мы анализировали особенности развития предметно-практических манипуляций.

У здорового ребенка в этот период активно развиваются хвата­тельные движения, что является важной предпосылкой для разви­тия предметно-практических действий, формируются такие дейст­вия как захватывание, притягивание, отталкивание, качание, бросания и пр. В основе развития этих действий лежит формиро­вание интерсенсорной связи «рука-глаз», которая появляется у здо-

рового ребенка в четыре месяца. Это важный пусковой механизм в становлении предметно-практических действий.

Исследования показали, что только у 5 детей первой группы на­блюдалось своевременное развитие этого типа связей, у остальных детей выявлено отставание на 1,5-2 месяца. У всех детей второй группы интерсенсорная связь «рука-глаз» также сформировалась позднее, чем у здоровых детей, хотя многие дети могли одновремен­но удерживать предмет и смотреть на него. У них наблюдалось кратковременное сосредоточение на предмете, и они быстро выпу­скали его из рук. Это связано, с одной стороны, с несформирован-ностью двигательных функций рук, а с другой стороны, с наруше­нием внимания. В третьей группе детей интерсенсорная связь «рука-глаз» сформировалась значительно позже, в отличие от мла­денцев предыдущих групп, в период от 7 до 24 мес. Мы наблюдали резкое снижение познавательной активности у некоторых детей этой группы, несмотря на достаточный объем движений рук.

Обследование детей в возрасте от 6 до 9 месяцев показало, что соотносящие действия вызывали некоторые трудности у детей первой группы, так как выполнение этих действий требует тонких и дифференцированных движений кисти. Однако у всех детей на­блюдалась познавательная активность, дети сосредотачивались на предметах более длительно, активно брали предмет в руки, рас­сматривали его, пытались перекладывать его в другую руку и пр. У детей второй группы соотносящие действия появились только к концу первого года жизни, но, так же как в первой группе, у них наблюдался интерес к предмету, желание взять его в руку. А та­кие действия, как постукивание, всовывание, вынимание были им практически недоступны. У детей третьей группы соотносящие действия начали формироваться только на втором году жизни. В процессе предметно-практических манипуляций ребенка мы учитывали не только специфику и уровень их развития, а также длительность сосредоточения на предметах и эмоциональное от­ношение к ним.

Важным показателем произвольной активности у младенца являются особенности его внимания. Первые проявления сосре­доточенности младенца проявляются на 10-12-й день после рож­дения. К концу первого месяца младенец уже может следить за яр-

кими, блестящими предметами на расстоянии одного метра от не­го. В 3 месяца младенец более продолжительно слушает звуки ко­локольчика, когда он находится в поле его зрения.

В этот же период младенец отвечает реакцией оживления на приход человека. С 5-го месяца объектом внимания ребенка все чаще становится определенный предмет: яркая игрушка, блестя­щий шарик и пр., которым он манипулирует.

Роль действия с предметами для удержания их в поле внимания особенно возрастает у здорового ребенка после 7 месяцев. К концу 1-го года жизни, когда малыш начинает ходить, его внимание при­обретает больший объем. Ребенок, производя функциональные дей­ствия с предметами, может сосредоточенно заниматься в течение 8-10 минут.

Обследование младенцев с угрозой ДЦП в возрасте 6-9 ме­сяцев было направлено на анализ их произвольной активности и внимания. У детей с ДЦП, в отличие от здоровых сверстников, наблюдалось недлительное сосредоточение на предметах, особен­но у детей третьей группы (не более 3-4 минут). Особое значение в формировании устойчивости внимания играет поисковая актив­ность ребенка и уровень развития его предметно-практических действий. У обследуемых детей, особенно во второй группе, уро­вень развития предметно-практических манипуляций был незна­чительно снижен, наблюдалась поисковая активность, однако вни­мание оставалось неустойчивым и слабо концентрированным. С наибольшими трудностями концентрации внимания сталкива­лись дети третьей группы.

В отличие от младенцев предыдущих групп недоразвитие вни­мания у них тесно коррелировало с недоразвитием предметно-практических манипуляций. Эти данные подчеркивают тоталь­ность недоразвития всех психических функций у младенцев третьей группы, в отличие от младенцев первой и второй групп, где четко прослеживается парциальность недоразвития таких пси­хических функций, как внимание, локомоторные функции.

Обследование младенцев в возрасте 9-12 месяцев было на­правлено на анализ эмоциональных реакций. Уже с 4 месяцев здо­ровый ребенок все чаще реагирует общим комплексом оживления на появление матери, на ее голос, улыбку. Однако до 4 месяцев его

реакции могут быть недифференцированными, ребенок одинаково положительно может встречать как близких, так и чужих людей.

В 9-10 месяцев младенец радостно тянется к матери, выражая свое удовольствие в ее присутствии. Появление чужого человека может вызвать у него настороженность, удивление, а при попыт­ке постороннего приблизиться к ребенку или взять его на руки, малыш отвечает оборонительными движениями головы, рук, громким плачем. С 6 месяцев у ребенка начинают проявляться по­зитивные эмоциональные реакции при восприятии различных иг­рушек и действий с ними.

У младенцев первой и второй групп существенных отклонений в способах эмоционального реагирования не было выявлено. В тре­тьей группе задержка в развитии эмоциональных реакций проявля­лась у 6 младенцев из 11. У них не наблюдалось комплекса ожив­ления даже при появлении матери, на ее голос или улыбку. Матери обращали внимание психолога, что дети не отличают их от других взрослых. Кроме того, у этих младенцев наблюдались негативные эмоциональные проявления: частый плач или смех без соответству­ющей внешней стимуляции. Позитивных эмоциональных реакций не вызывали у этих младенцев и различные предметы. Нарушение эмоциональных реакций, особенно на близких и на знакомые пред­меты, является важным прогностическим показателем наличия у ребенка отставания в психическом развитии.

Сравнительный анализ развития психических функций у здо­ровых младенцев и младенцев с церебрально-органической недо­статочностью по типу ДЦП показал следующее:

— У здоровых детей на первом году жизни развитие психичес­ких функций отличается максимально выраженной интен­сивностью не только по темпу их развития, но и по качествен­ным преобразованиям, особенно во втором полугодии жизни. Важную роль в формировании психических функций игра­ет развитие предметно-практических манипуляций, уровень развития которых тесно связан с особенностями произволь­ной активности и эмоциональной устойчивости.

— У младенцев с церебрально-органической недостаточностью по типу ДЦП наблюдается, с одной стороны, выраженная гетерохронность в развитии психических функций, с другой

стороны, их автономность. Причем чем больше выражена автономность психических функций, тем ниже динамика психического развития ребенка.

— Прямой связи между тяжестью клинических проявлений и уровнем развития психических функций не выявлено. Эти данные подчеркивают высокую значимость ранней психо­логической диагностики в прогностической оценке динамики пси­хического развития младенцев с угрозой ДЦП и позволяют разра­ботать дифференцированные методы психологической коррекции.