Об этом убедительно говорило и искусство, реализуя уже известную нам его способность
быть самосознанием культуры; в книге «Се человек» я показал на достаточно широком
материале и опираясь на исследования таких замечательных искусствоведов, как Б. Роуленд и
А, Мальро, как национальные и региональные стилевые особенности живописи и скульптуры
народов разных континентов не препятствовали тому, что образ человека, создававшийся на
каждом этапе истории художественной культуры, имел инвариантные черты, свойственные
этому типу культуры и этому уровню ее развития; поэтому сейчас, завершая разговор о
японской культуре эпохи феодализма, ограничусь замечанием, что ее искусство успешно
выполняло свою культурную миссию, соотнося природу и человека так, как это реально
происходило в жизни земледельцев, — делая главным своим героем природу, а не человека, и
выражая созерцательно-почтительное к ней отношение, начиная с типичного для земледельца
переживания времен года:
Цветы — весной,
Кукушка — летом.
Каган М. С.. ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ. Книги 1-2. СПб., 2003. (1) 383 с.+
(2)320 с.
Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || http://yanko.lib.ru 149
Осенью — луна.
Чистый и холодный снег —
Зимой.
и кончая изображением конкретных явлений в преобладающих в живописи и графике
жанрах пейзажа и натюрморта, от поэтики японского сада и до камерного, интерьерного
искусства икебана, превратившего составление букета цветов в популярнейший, философски
осмысленный род высокого искусства.
Может показаться, что такое восприятие природы родственно не христиански-
спиритуалистическому сознанию средневековой Европы, возносившему Божественный Дух
над низменной материальностью природы, а ренессансному пантеизму, который, как мы
вскоре увидим, одухотворял и обожествлял саму природу; однако глубинная
мировоззренческая связь восточного отношения к природе и средневекового европейского
состояла в том, что оба типа сознания воспринимали мир мифологически, что поэтому
культура, выраставшая на этой почве, имела и тут и там традиционный характер и
соответственно человек был подчинен внешним для него силам, язычески-природным или
религиозно-духовным, и не признавался свободной, суверенной личностью, совершеннейшим
творением природы, наделенным разумом и способным благодаря этому познавать ее, а в
сфере техники подчинять ее своим интересам. Характернейший пример — приводимое Т. П.
Григорьевой рассуждение прославленного японского ученого Мотоори Норинага, которое
донесло до XVIII века представление, тождественное провозглашенной за полторы тысячи лет
до этого известной формуле Тертуллиана: «Credo quia absurdum est»: «Действия богов нельзя
оценить посредством ума обыкновенного человека. Ум человека, каким бы мудрым человек ни
был, мал и ограничен. Он не может познать лежащее за его пределами».
Другой, не менее показательный, пример: Т. П. Григорьева рассказала о прочитанной в
Москве лекции профессора Като Сюити на тему «Время-пространство в японской культуре», в
которой было показано, что для японцев «время лишено длительности», существует как
«вечное теперь». Но ведь, с одной стороны, точно таким было восприятие времени в Средние
века и на Западе, ибо его порождает обусловленная сменой дня и ночи и времен года
цикличность земледельческой деятельности, а с другой трудно поверить, чтобы современный
японец, горожанин, работающий на заводе, в больнице, в научном учреждении, знающий не
хуже американца или европейца цену времени, ибо в этом обществе действует закон: «Время —
деньги», сохранял восприятие времени, свойственное средневековому крестьянину...
Что же касается такого культурного феномена, как человеческая личность, то его восточное
искусство, еще не знает, ни в живописи, ни в литературе, ни в театре, не говоря уже о музыке,
как не знало его европейское искусство до эпохи Возрождения, и русское искусство до эпохи
Просвещения — точнее, только начинает осознавать возможности личностной модальности
человека потому, что подчинение индивидуального творчества, как и теоретического
мышления, и идеологических концепций, имперсональным догмам — эстетическим,
этическим, религиозным, политическим, значения в данном случае не имеет,:— не позволяет
индивиду обрести культурный статус личности, то есть человека, самостоятельно
вырабатывающего свою систему ценностей и способного ее отстаивать.
