Когда бы я ни говорила о секрете № 1, я всегда вспоминаю об одной истории из моей жизни, которая прекрасно иллюстрирует, как далеко может зайти мужчина, лишь бы не признавать своих ошибок. Несколько лет назад я дружила с мужчиной, который терпеть не мог признавать свои ошибки. Однажды вечером у нас были билеты на бродвейское шоу, дававшее представление в Лос-Анджелесе. Я принарядилась, и мы пошли. Мой спутник припарковал машину в огромном многоэтажном подземном гараже, и мы поднялись в здание театра, где посмотрели великолепное представление. Когда спектакль закончился, я спустилась вместе со своим другом в гараж на тот этаж, где он поставил машину.
Мы шли вдоль длинных рядов машин, высматривая свою. Прошло пять минут. Десять минут. А в тот вечер на мне были туфли на очень высоких каблуках, и я уже еле передвигала ноги. К тому же к ночи здорово похолодало, а на мне был лишь легкий свитер. И я спросила: «Любимый, ты потерял машину?» Мой невинный вопрос натолкнулся на мрачный взгляд, говоривший: «Как ты смеешь обвинять меня в том, что я потерял машину? Я же мужчина, воин, великий мастер. Ты мне не доверяешь?» А вслух мой спутник ответил: «Нет, я не потерял машину. Она где-то здесь. Не паникуй».
«Я не паникую, — ответила я, — но мы гуляем по этому гаражу уже десять минут, а у меня болят ноги. Может быть, мы оставили машину на другом этаже?»
«Нет, на этом, — настаивал он. — Я сейчас найду ее. К тому же физические упражнения тебе полезны». (Клянусь, он именно так сказал!)
Еще десять минут мы бродили в поисках машины — он впереди, а я ковыляла сзади. «Послушай, сказала я, — глупо просто бродить кругами. Почему бы тебе не найти распорядителя на автотележке и не попросить его повозить тебя по гаражу, чтобы найти машину?»
По тому, что я услышала в ответ, можно было решить, что я предложила ему броситься со скалы.
«Не нужна мне помощь этого дурацкого распорядителя. Я не заблудился. И если бы ты мне не мешала, я бы нашел машину сто лет назад. И какая же ты нетерпеливая. Не можешь подождать минутку».
«Я жду минуту, — саркастически ответила я. — И за эту минуту я успела замерзнуть, мои ноги адски болят, и я хочу домой. Поэтому найди машину распорядителя».
После еще пятнадцати минут бесполезных поисков мой партнер нехотя согласился попросить служителя гаража помочь ему. Он забрался в автотележку с лицом осужденного преступника, которого конвоируют в тюрьму, бросая на меня злобные взгляды. Нужно ли говорить, что служитель нашел нашу машину на другом этаже — мой партнер действительно забыл, на каком этаже поставил машину. По пути домой я решила, что, может быть, если я переведу все в шутку, обстановка разрядится, но не тут-то было.
«Тоже мне, баронесса, — сказал он с вызовом. — Где твоя любовь к приключениям? Нормальная женщина с удовольствием бы прогулялась после спектакля. И что такого в том, чтобы немножко пройтись в поисках машины?»
«Приключение! — завопила я. — Ты заблудился! Почему ты никак не можешь с этим согласиться? Не переводи разговор на меня. Извини, но бродить сорок пять минут по холодному гаражу на высоких каблуках в вечернем платье — не лучшее развлечение!»
И, сидя в машине, потирая ноющие ноги, я не могла поверить в то, что этот мужчина заботился больше об отстаивании своей правоты, чем о моем комфорте, и что даже сейчас он не мог заставить себя извиниться.
Мужчинам часто трудно извиниться, потому что для них попросить прощения — означает признать, что они совершили ошибку, а значит, они плохи.
Этот случай произошел несколько лет назад. Конечно, сейчас, зная все это о мужчинах и об ошибках женщин, я бы повела себя в этой ситуации по-другому. И я много извлекла из этой истории, рассказывая ее на своих семинарах как в женских, так и в мужских группах, — женщины понимающе смеялись, а мужчины смущенно краснели. И каждый раз я думаю, что извлекла хороший урок для себя, побыв узником гаража.
