Пространственно-временное сновидение влияет на то, как мы думаем о реальности, о ее частях и сторонах. Процессуальная работа во многом сходна с другими психотерапиями, но также имеет определенные отличия. Вещи, о которых мы думаем как о частях, такие как анима и анимус, мужское и женское, сознательное и бессознательное и так далее, представляют собой названия, относящиеся к данной общепринятой реальности, заставляющей нас считать их неизменными образами или состояниями. Такие состояния, как хорошее и плохое, здоровое и больное, старое и молодое, даже мертвое и живое, могут быть важными понятиями общепринятой реальности, не имеющими точных определений. Однако привычка держаться этих частей может оставлять без внимания поле, потенциальный танец на заднем плане и вместо этого заставлять нас считать одну часть отдельной от другой или лучшей, чем другая. Процессуальная работа не сосредоточивается на этих терминах отчасти потому, что с уровней сновидения и сущности эти термины представляют собой только моменты в течении, не будучи постоянными структурами.
В процессуальной работе, части – это аспекты танца. С этой точки зрения очень важны различные взгляды и идеи, к примеру, связанные с расовой, национальной принадлежностью, сексуальной ориентацией, политическими убеждениями и так далее. Мышление, ориентирующееся на части, может создавать ясность, но также может создать серьезную проблему: оно часто делает одну часть лучше другой. Оно всегда устанавливает иерархию. Патологизирование[7]может быть важным в стремлении обнаруживать болезнь, прежде чем она зайдет слишком далеко, но более часто патологизирование оказывает ятрогенное[8]действие, создавая сопротивление и боязнь «X», заставляя нас чувствовать себя больными.
Обычно ятрогенез происходит непреднамеренно, как вредное следствие того, что делают, говорят или предлагают врачи или терапевты. Любая попытка лечить или помогать – даже комплементарные или альтернативные медицинские процедуры – может быть опасной, если вмешательство поляризует человека, заставляя его думать, что это хорошо, а то плохо. Плохое самочувствие по медицинским или социальным причинам может быть частью процесса человека в данный момент, но в политике процессуальной парадигмы поддержка частей или состояний здоровья или сознания может создавать много проблем. Все суждения и категории важны, и они должны уравновешиваться процессом; богатый-бедный, гетеро-гомосексуальный, темный-светлый, хороший-плохой – это названия, части нашего текущего соглашения о реальности; они – части. Но, внимание, – это еще не танец!
Политика – это соглашение общепринятой реальности относительно того, как управлять государством или организацией. Я предлагаю, чтобы помимо «политики полярности» у нас появилась процессуально-ориентированная политика, которая включала бы в себя не только проблемы и поляризации общепринятой реальности, но также пространственно-временное сновидение, динамику потока и его сущность. На самом деле, без «Танца Древнего» политика обречена быть проводимой в основном теми, кто обладает наибольшей властью, наивысшим общественным положением, приписываемым им в соответствии с их полом, расой, возрастом и так далее.
Проблемы, различные u + X, это не единственные проблемы. На самом деле, есть более глубокая проблема: нахождение танца. Проблемы существуют просто для того, чтобы не-много выводить вас из равновесия, чтобы побуждать вас снова находить танец. Я верю, что Юнг тоже это осознавал. В своей автобиографии Юнг рассказывает Аньеле Яффе, что его идея архетипов близка к энергиям, которые я называю X + u. Он говорит:
В физике мы тоже говорим об энергии и ее различных проявлениях… Точно такая же ситуация и в психологии…
Мы имеем дело, главным образом, с энергией, с мерами интенсивности, с большими или меньшими количествами… в разнообразных обличьях. Если мы понимаем либидо как энергию, то можем придерживаться всеобъемлющей и единой точки зрения… подобной той, какую в физических науках дает теория энергии… Я рассматриваю человеческие побуждения как различные проявления энергетических процессов… сил, аналогичных теплоте, свету и т. д.
В старости, за несколько лет до смерти, он говорил:
Однако, серьезные проблемы в жизни никогда не разрешаются полностью…
По-видимому, смысл и цель проблемы заключаются не в ее решении, но в нашей непрерывной работе над ним, работе, которая является тем единственным, что удерживает нас от окамененияx.
Сегодня мы могли бы сказать, что цель проблем заключается не только в работе над решениями, но также в установлении контакта с вечным процессом пространственно– временного сновидения на заднем плане.
