Рассказывает доктор Таунсенд
На днях я побывал в гостях у двух разных супружеских пар, с которыми знаком уже много лет. И те и другие — люди почтенного возраста с большим стажем семейной жизни. Количество их совместно прожитых лет приближалось к юбилею, который мы называем «золотой свадьбой». Этот период жизни можно назвать кульминацией брака: за долгие годы отношения любящих людей настолько укрепились и упрочились, что теперь их объединяла глубокая, сильная привязанность. Однако я был несказанно поражен огромной разницей в отношениях супругов в обеих парах.
В числе других гостей, среди которых были мои знакомые Гэрольд и Сара, меня пригласили в кафе, где был накрыт великолепный шведский стол. Каждый гость получал билетик на несколько определенных блюд. Застолье проходило в приятной обстановке. Подошла очередь десерта. Гэрольд достал из кармана билетик, наклонился к Саре и небрежно произнес:
— Сара, неси пирожное.
Он не сказал: «Дорогая, пожалуйста, принеси мне пирожное» и не спросил: «Дорогая, принести тебе пирожное?» Он отдал команду и нисколько не сомневался, что она незамедлительно будет выполнена.
Я был настолько шокирован, что не знал, как вести себя: просто сидел и наблюдал. Было заметно: Саре стало неловко из-за того, что Гэрольд при всех продемонстрировал свою беспрекословную власть. Секунды две она сидела в замешательстве, лихорадочно соображая, как поступить. Затем она тихо, но уверенно произнесла:
— А почему бы тебе самому не взять пирожное?
Гэрольд слегка удивился. Было совершенно очевидно, что его команды всегда выполнялись четко и безоговорочно. И он давно привык к этому. Однако он поднялся, как бы невзначай отпустив шуточку по поводу того, как трудно иметь дело с женщинами, и пошел к накрытому столу за пирожным.
Пока он отсутствовал, Сара повернулась ко мне:
— Извини, мне так неловко. Но не могу же я безропотно выполнять все его приказы здесь, на людях?
Мне стало искренне жаль Сару: было ясно, что ее сегодняшнее поведение — скорее исключение, чем правило. И еще я понял: хотя Гэрольд и Сара официально связаны узами брака, их не объединяет родство душ. Их сердца не соединены неразрывной нитью.
А вот другая история. Моя знакомая Джулия, тоже консультант по вопросам семьи и брака, попросила меня приехать в их город с выступлениями и лекциями. Я приехал и остановился в гостинице. Как-то вечером она и ее муж пригласили меня в гости. Когда я собрался уходить, Джулия поднялась, чтобы отвезти меня в гостиницу.
Но Фрэнк, внимательно посмотрев на жену, сказал:
— Дорогая, ты выглядишь очень усталой. Я сам отвезу нашего гостя.
Было заметно, что Джулия заколебалась: с одной стороны я был ее подопечным, а с другой — ей хотелось остаться дома и отдохнуть. Наконец она произнесла:
— Хорошо. Спасибо тебе.
И Фрэнк подбросил меня до гостиницы.
На следующий день во время конференции я подошел к Джулии и завел разговор о том, какой молодец Фрэнк, и сказал, что заметил и то, как непросто ей было принять его помощь. Джулия ответила:
— А ведь у нас не всегда было так. Когда нам было по 20 лет, ему и в голову не приходило предложить помочь. Да я бы и сама не согласилась. Но с тех пор мы немало поработали над собой, хотя было время, когда мы думали о разводе. Это был нелегкий период в нашей жизни, но он окупился сторицей. Теперь я не могу себе представить, как можно жить вместе и не чувствовать состояние души того, кто рядом.
Все время, пока я находился с этой парой, я постоянно чувствовал безусловное родство душ Фрэнка и Джулии. Было совершенно очевидно, что их сердца бьются в унисон.
И та и другая супружеская пара прожили в браке много лет. Но их основанные на любви отношения развивались по-разному. Любовь Гэрольда и Сары не смогла пустить глубокие корни, между ними не возникло искренней привязанности, потому что Гэрольд оказывал давление на Сару, а Сара позволяла ему это делать. В их семье сложилась крайне распространенная конфликтная ситуация, когда один человек переходит границы дозволенного, ведет себя безответственно и неуважительно по отношению к другому. Когда один из супругов властвует над другим, любовь не достигает истинной глубины и полноты, потому что в таком браке отсутствует личная свобода.
Вполне вероятно, что отношения между Фрэнком и Джулией могли бы развиваться по такому же сценарию. В начале совместной жизни, насколько я понял, они вели себя точно так же. Фрэнк занял главенствующее положение, а Джулия подчинялась ему. Однако вскоре она поняла, что это неправильно. Осознав, к каким плачевным последствиям это может привести, она несколько ограничила власть Фрэнка, от чего их брак только выиграл. Было ясно, что обе пары теперь лишь пожинали плоды, посеянные в ранние годы супружества. У первой пары результат оказался плачевным; вторая же собрала богатый и обильный урожай.
