Пролетариата
Я говорил в своём докладе, что враги диктатуры пролетариата, меньшевики и кадеты из русской эмиграции хвалят оппозицию. Я говорил, что они хвалят оппозицию за такую работу, которая ведет к подрыву единен партии и, значит, к подрыву диктатуры пролетариата. Я привёл ряд цитат, говорящих о том, что именно это хвалят оппозицию враги диктатуры пролетариата за то, что оппозиция своей работой развязывает антипролетарские силы в стране, старается развенчать нашу партию, развенчать пролетарскую диктатуру и обличает тем самым дело врагов диктатуры пролетариата.
В ответ на это Каменев (а также Зиновьев) сослался сначала на капиталистическую прессу на Западе, которая хвалит, оказывается, нашу партию, а также Сталина, а потом сослался на Устрялова, сменовехца, представителя буржуазных спецов в нашей стране который солидаризируется с позицией нашей партии.
Что касается капиталистов, то там у них больше разногласия насчёт нашей партии. Вот, например, недавно в американской прессе хвалили Сталина, что он, дескать, даст им возможность получить крупные концессии. А теперь, оказывается, всячески бранят и ругают Сталина, утверждая, что он, Сталин, “обманул” их. Появилась одно время в буржуазной прессе карикатура на Сталина, который держит в руках ведро с водой и тушит пожар революции. Но потом появилась в опровержение этой другая карикатура, где Сталин держит в руках ведро, но в ведре не вода, а керосин, и, оказывается, Сталин не тушит, а разжигает пожар революции. (Аплодисменты, смех.)
Как видите, там у них, у капиталистов, существуют большие разногласия насчёт позиции нашей партии так же, как и насчёт позиции Сталина.
Перейдём к вопросу об Устрялове. Кто такой Устрялов? Устрялов — это представитель буржуазных специалистов и вообще новой буржуазии. Он — классовый враг пролетариата. Это бесспорно. Но враги бывают разные. Есть классовые враги, которые не мирятся с Советской властью и добиваются её свержения во что бы то ни стало. Есть и такие классовые враги, которые мирятся, так или иначе, с Советской властью. Есть враги, которые стараются подготовить условия для свержения диктатуры пролетариата. Это — меньшевики, эсеры, кадеты и прочие. Но есть и такие враги, которые сотрудничают с Советской властью и борются против тех, которые стоят на точке зрения свержения Советской власти, надеясь на то, что диктатура будет помаленьку ослабевать, перерождаться и пойдёт потом навстречу интересам новой буржуазии. К последней категории врагов принадлежит Устрялов.
Для чего сослалсяКаменев на Устрялова? Может быть для того, чтобы показать, что партия у нас переродилась, и Устрялов из-за этого и хвалит Сталина, или нашу партию вообще? Видимо, не для этого, ибо сказать это прямо Каменев не решился. Для чего же сослался в таком случае на Устрялова Каменев? Очевидно, для того, чтобы сделать намек насчёт “перерождения”.
Но Каменев забыл сказать, что этот самый Устрялов ещё больше хвалил Ленина. Статьи Устрялова с похвалой по адресу Ленина известны всей нашей партии. В чём же тут дело? Может быть, тов. Ленин “переродился” или стал “перерождаться”, когда он вводил нэп? Стоит поставить этот вопрос, чтобы понять всю абсурдность такого предположения насчёт “перерождения”.
Итак: за что хвалит Ленина и нашу партию Устрялов и за что хвалят оппозицию меньшевики и кадеты, — вот вопрос, который нужно прежде всего разрешить и который всеми мерами пытается обойти Каменев.
Оппозицию хвалят меньшевики и кадеты за то, что она подрывает единство нашей партии, ослабляет диктатуру пролетариата и облегчает тем самым работу меньшевиков и кадетов по свержению Советской власти. Это доказывают цитаты. Устрялов же хвалит нашу партию за то, что Советская власть допустила нэп, допустила частный капитал, допустила буржуазных спецов, в помощи и опыте которых нуждается пролетариат.
Меньшевики и кадеты хвалят оппозицию за то, что она своей фракционной работой помогает им в деле подготовки условий для свержения диктатуры пролетариата. А Устряловы, зная, что диктатуру не свергнешь, отбрасывают прочь точку зрения свержения Советской власти, стараются получить уголочек около диктатуры пролетариата, стараются примазаться к ней и — хвалят партию за то, что она ввела нэп и допустила при известных условиях новую буржуазию, которая хочет использовать Советскую власть в своих классовых целях, но которую сама Советская власть использует для целей пролетарской диктатуры.
Вот где разница между различными классовыми врагами пролетариата нашей страны.
Вот где корень того, что меньшевики и кадеты хвалят оппозицию, а господа Устряловы—нашу партию.
Я хотел бы обратить ваше внимание на точку зрения Ленина по этому вопросу.
“В нашей Советской республике, — говорит Ленин, — социальный строй основан на сотрудничестве двух классов: рабочих и крестьян, к которому теперь допущены на известных условиях и “нэпманы”, т. е. буржуазия” (Ленин, т. XXVII, стр. 405).
Вот за это допущение новой буржуазии к некоторому условному сотрудничеству, конечно, при известных условиях и при контроле со стороны Советской власти, — за это именно и хвалит Устрялов нашу партию, надеясь зацепиться за это допущение и использовать Советскую власть для целей буржуазии. А у нас, у партии, другие расчеты: использовать представителей новой буржуазии, их опыт, их знания с тем, чтобы советизировать, ассимилировать часть из них, а другую часть, которая окажется не в состоянии советизироваться, отбросить прочь.
Разве это не факт, что Ленин делал разницу между новой буржуазией и меньшевиками и кадетами, допуская и используя первую и предлагая арестовывать вторых?
Вот что писал на этот счет тов. Ленин в своём “Продналоге”:
“Не бояться “ученья” коммунистов у буржуазных спецов, в том числе и у торговцев, и у капиталистиков-кооператоров, и у капиталистов. Учиться у них по форме иначе, а по сути дела так же, как учились и научились у военспецов. Результаты “науки” проверять только практическим опытом: сделай лучше, чем сделали рядом буржуазные спецы, сумей добиться и так и этак подъема земледелия, подъема промышленности, развития оборота земледелия с промышленностью. Не скупись платить “за науку”: за науку заплатить дорого не жалко, лишь бы ученье шло толком” (Ленин, т. XXVI, стр. 352)
Так говорил Ленин о новой буржуазии и буржуазных спецах, представителем которых является Устрялов.
А вот что говорил Ленин о меньшевиках и эсерах:
“А “беспартийных”, которые на деле не что иное, как переодетые в мощный, кронштадтски-беспартийный наряд меньшевики и эсеры, — держать бережливо в тюрьме или отправлять в Берлин к Мартову для свободного использования всех прелестей чистой демократии, для свободного обмена мыслями с Черновым, с Милюковым, с грузинскими меньшевиками” (см. там же, стр. 352).
Так говорил Ленин.
Может быть, оппозиция не согласна с Лениным? Пусть скажет она это прямо.
Вот чем объясняется тот факт, что меньшевики и кадеты арестовываются у нас, а новую буржуазию мы допускаем при известных условиях и с известными ограничениями для того, чтобы, борясь с нею мерами экономического порядка и преодолевая её шаг за шагом, использовать вместе с тем её опыт, ее знания для нашего хозяйственного строительства.
Выходит, таким образом, что нашу партию хвалят некоторые классовые враги, вроде Устрялова, за то, что мы ввели нэп и допустили буржуазию к некоторому условному и ограниченному сотрудничеству с существующим советским строем, причем мы имеем при этом цель использования знаний и опыта этой буржуазии для нашего строительства, каковую цель осуществляем, как известно, не без успехов. А оппозицию хвалят другие классовые враги, вроде меньшевиков и кадетов, за то, что её работа ведёт к подрыву единства нашей партии, к подрыву диктатуры пролетариата и к облегчению работы меньшевиков и кадетов по свержению диктатуры.
Надеюсь, что оппозиция поймёт, наконец, всю глубину разницы между похвалой первого рода и похвалой второго рода.
Есть ошибки и ошибки
Оппозиция говорила здесь о некоторых ошибках отдельных членов ЦК. Отдельные ошибки, конечно, бывали. У нас нет людей абсолютно “безошибочных”. Таких людей и не бывает. Но бывают разные ошибки. Бывают ошибки, на которых авторы ошибок не настаивают и из которых не вырастают платформы, течения, фракции. Такие ошибки забываются быстро. Бывают и другого рода ошибки, на которых авторы ошибок настаивают и из которых вырастают фракции, платформы и борьба в партии. Такие ошибки не могут забываться быстро.
Между этими двумя категориями ошибок надо строго различать.
Вот, например, Троцкий говорит, что я допустил одно время ошибку по части монополии внешней торговли. Это верно. Я действительно предлагал в период разрухи наших заготовительных органов открыть временно один из портов для вывоза хлеба. Но я не настаивал на своей ошибке и после переговоров с Лениным незамедлительно исправил её. Таких ошибок Троцкого, исправленных потом ЦК, на которых он потом не настаивал, я мог бы насчитать десятки, сотни. Если бы я занялся перечислением всех ошибок, очень серьёзных, менее серьёзных и мало серьёзных, которые Троцкий допустил в своей работе в ЦК, но на которых не настаивал и которые были забыты, — мне пришлось бы прочесть несколько рефератов по этому поводу. Но я думаю, что в политической борьбе, в политической полемике надо было бы говорить не о таких ошибках, а о тех ошибках, которые развились потом в платформы и вызвали борьбу внутри партии.
Но Троцкий и Каменев затронули вопрос как раз о такого рода ошибках, которые не развились в оппозиционные течения и которые были скоро забыты. И так как оппозиция затронула именно эти вопросы, то позвольте и мне напомнить здесь о некоторых ошибках такого рода, допущенных в своё время лидерами оппозиции. Может быть это послужит им уроком и в другой раз они не будут пытаться цепляться за уже забытые ошибки.
Было время, когда Троцкий утверждал в ЦК нашей партии, что Советская власть висит на волоске, что “кукушка уже прокуковала”, и Советской власти остаётся жить несколько месяцев, если не недель. Это было в 1921 году. Это было опаснейшей ошибкой, говорящей об опасных настроениях Троцкого. Но ЦК его высмеял за это, а Троцкий не настаивал на этой своей ошибке, и ошибка была забыта. Было время — это было в 1922 году, — когда Троцкий предлагал разрешить нашим промышленным предприятиям и трестам закладывать государственное имущество, в том числе и основной капитал, частным капиталистам для получения кредита. (Тов. Ярославский: “Это — путь капитуляции”.) Пожалуй, что так. Во всяком случае, это было бы предпосылкой денационализации наших предприятий. Но ЦК отверг этот план, Троцкий боролся, но перестал потом настаивать на своей ошибке, и ошибка теперь забыта.
Было время — это было в 1922 году, — когда Троцкий предлагал жесткую концентрацию нашей промышленности, такую сумасбродную концентрацию, которая неминуемо оставила бы за воротами фабрик и заводов около трети нашего рабочего класса. ЦК отверг это предложение Троцкого, как нечто схоластическое, сумасбродное и политически опасное. Троцкий несколько раз напоминал ЦК, что все же придется в будущем стать на этот путь. Однако мы на этот путь не стали. (Голос с места: “Пришлось бы закрыть Путиловский завод”.) Да, к этому шло дело Но впоследствии Троцкий перестал настаивать на своей ошибке, и ошибка была забыта.
И т. д. и т. п.
Или возьмем друзей Троцкого — Зиновьева и Каменева, которые любят часто напоминать о том, что Бухарин как-то раз сказал — “обогащайтесь”, и танцуют вокруг этого “обогащайтесь”.
Это было в 1922 году, когда у нас обсуждался вопрос о концессии Уркарта, о кабальнейших условиях этой концессии. И что же? Разве это не факт, что Каменев и Зиновьев предлагали принять кабальные условия концессии Уркарта и, предлагая, настаивали на своём предложении? Однако ЦК отверг уркартовскую концессию, Зиновьев и Каменев не настаивали больше на своей ошибке, и ошибка была забыта.
Или взять, например, ещё один факт из ошибок Каменева, о котором я не хотел бы говорить, но о котором Каменев заставляет меня напомнить, так как он надоел со своим напоминанием об ошибке Бухарина, об ошибке, которую Бухарин давно уже исправил и ликвидировал. Я говорю об одном инциденте, случившемся с Каменевым, когда он был в ссылке в Сибири, после февральской революции, когда Каменев вместе с именитыми купцами в Сибири (в Ачинске) принял участие в посылке приветственной телеграммы конституционалисту Михаилу Романову (крики: “Позор!”), тому самому Михаилу Романову, которому царь, отрекшись от престола, передал “право на престол”. Конечно, это была глупейшая ошибка, и за эту ошибку Каменев получил большую трепку от нашей партии во время Апрельской конференции в 1917 году. Но Каменев признал свою ошибку, и ошибка была забыта.
Нужно ли напоминать о такого рода ошибках? Конечно, не нужно, ибо они забыты и давно уже ликвидированы. Почему же Троцкий и Каменев тычут в нос такого рода ошибки своим партийным оппонентам? Не ясно ли, что этим они лишь вынуждают нас напомнить о многочисленных ошибках лидеров оппозиции? И мы вынуждены сделать это, хотя бы для того, чтобы отучить оппозицию от придирок и сплетен.
Но бывают ошибки другого рода, такие ошибки, на которых настаивают авторы этих ошибок и из которых вырастают потом фракционные платформы. Это уже ошибки совершенно другого сорта. Задача партии состоит в том, чтобы вскрыть такие ошибки и преодолеть их. Ибо преодоление таких ошибок есть единственное средство утвердить принципы марксизма в партии, сохранить единство в партии, ликвидировать фракционность и создать гарантию от повторения таких ошибок.
Взять, например, ошибку Троцкого во время Брестского мира, которая превратилась в целую платформу против партии. Надо бороться против таких ошибок открыто и решительно? Да, надо.
Или другую ошибку Троцкого во время профсоюзной дискуссии, которая (ошибка) вызвала всероссийскую дискуссию в нашей партии.
Или, например, октябрьскую ошибку Зиновьева и Каменева, которая создала в партии кризис перед восстанием в Октябре 1917 года.
Или, например, нынешние ошибки оппозиционного блока, которые вылились в фракционную платформу и в борьбу против партии.
И т. д. и т. п.
Нужно ли бороться против таких ошибок открыто и решительно? Да, нужно.
Можно ли замалчивать такие ошибки, когда речь идет о разногласиях в партии? Ясно, что нельзя.
