Ты, Боже, Который и высоты и дольние глубины умиротворил Кровью, истекшей из ребер Твоих, пошли гневным мир Твой! Ты, Который восстановил мир между горними и дольними, любовью усмири разъединившихся и мир Твой посей между ними. Ты, Господи, мир наш, как писал ученик Твой (Еф. 2:14); Твой мир да будет стражем душ, умоляющих Тебя. Мир оставляю вам, мир Мой даю вам, — сказал Господь наш апостолам Своим (Ин. 14:27) и вознесся к Отцу Своему. Когда с великой славой придет Он паки, и ужасом объята будет тварь; когда труба возгласит в высоте, и разорятся основания вселенной; когда распадутся сомкнутые каменные пещеры, отверзутся все гробы, и во мгновение ока все умершие восстанут нетленными; когда совокупится прах человеческий, и ни одна пылинка не останется не явившейся; когда горние и дольние предстанут с великим трепетом, — тогда в сретение нам да изыдет мир Твой, Господи, да встретит нас умиротворение Твое.
Тебе хвала, а нам щедроты Твои, Многомилостивый и Всещедрый!
Надгробные песнопения
На кончину епископа
Смерть праведных есть конец борьбы со страстями плоти; по смерти ратоборцы прославляются и приемлют победные венцы. Добродетельные от юности и до гроба ведут борьбу, но покоятся они со дня смерти, пока придет время воздаянию. Упокоеваются они, умирая на время, как вечером после трудов, и как после сна восстанут из гробов и облекутся в славу.
Хотя разлучаются с нами почившие, и далеки от наших взоров, однако же, слово их — с нами, и почив, — они ещё учат нас. Телесный только сотлевает покров, обветшав от болезней, а душа, как она есть, навсегда остается живой и нетленной. С нами пребывает душа праведных, потому что слово их — с нами. Как живые, вещают они нам в своих уставах и учениях. Душа их живет и мыслит; Творец блюдет её в Едеме, а тело их хранится в земле; до возвращения вверено оно ей, как залог.
Нас постигла скорбь; мы лишились того, кто заботился о нас; а он — в сугубом приобретении, и без страха отошел от нас. Смерть увенчала его, как Моисея, и ввела в тихую пристань; свободен он стал от трудов, избавился от борьбы со страданиями плоти.
Как кроткий Моисей руководил он паству свою учением своим и Священные Писания предпоставлял взорам пасомых, как огненный столп. Из закона, как из облака, нисходила роса учения его и охраняла их от раздоров. Святой спасал паству свою и от служения кумирам.
Как Моисей, освободил он паству свою от рабства хитрому обманщику. Одно печалит нас: кому теперь иметь о нас попечение? Но не поскорбим о том, что вошел ты в пристань и в смерти приял венец.
О ревности твоей воспоминает Церковь, которую препитал ты, как Илия, оградил от неправых учений и от идолослужения. Сетует же она о том, что отошел от нее строитель, который на Павловом основании созидал и совершенствовал её чистым златом своего учения.
Тяжко болезнует она о том, что иссяк источник учения в устах, которые напояли и взращивали её насаждения, и делали их плодоносными. Велика её печаль, ибо умолкло твое назидательное слово; она сильно жаждет услышать глас твой, ободрявший грешников. Желала бы она видеть, как десница твоя простерта на чадах её и печатлеет их знамением креста, чтобы иметь им надежду спасения. Льются слезы из очей её, когда, возводя взор к дверям святилища, не усматривает уже она величественного зрака твоего, исполненного любви и благоволения. Поспешает утром на молитву, чтобы принять от тебя благословение; ищет в народе, но тебя нет; и облекается она в скорбь и в сетование.
Ты — истинный был пастырь её; молитвой своей спасал свою паству и, как Моисей, правил не страхом, но кротостью. Не о том болезнует Церковь, что ты, как Моисей, избавился от трудов своих, но о том, что не восстал ещё в ней никто, подобный Аполлосу. Когда отошел Моисей, народ оплакивал смерть его. Но восстал Иисус и совершил спасение, управляя народом, как и учитель его.
Как же утешиться Церкви твоей, когда нет никого, подобного тебе? Она одинока, как вдовица, пока не будет у нее главы. Жесток хлеб её, горько сетование её, пока не обручится с другим, и пока другой ревностью своего учения не сведет печаль с лица её.
Посети, отец, Церковь свою молитвами твоими, которым внемлет Бог, и умоли за нее, как Моисей, — да восстанет в ней иерей, подобный Иисусу. Давно уже отошел Давид, и не было его в живых во времена Езекии; однако же молитва его защитила и спасла Иерусалим от Сеннахирима (4 Цар. 19:34–36).
Ты был иерей, подобный Ааарону; ты был первосвященник, подобный Моисею; Иосифу уподоблялся целомудрием и ревностью — Илие. Как Давид, был ты чист; как Авраам, — праведен; и Господь твой, за добродетель твою, как Иеремию, избрал тебя от матернего чрева.
С юности ещё понес ты на себе иго; оно и тяжко и легко было для тебя; тяжким делали его труды, и легким сделалось оно по упованию. И Тот, Кто здесь ещё возвеличил имя твое славными деяниями и трудами, да воздаст тебе, иерей, венец награды в лике праведных. Удалилась от очей наших чистая и святая душа твоя; но ещё видим тебя в мощах твоих, которые лежат пред нами, как благоухание. Молитва твоя да осеняет паству твою. Молись о спасении её. И этот сонм, который празднует здесь память твою, да приимет благословение молитв твоих, да возвеселится некогда вместе с тобою в небесном чертоге и да возвеличит Того, Кто избрал тебя.
