В 1916 г. назрел общий, системный кризис в обществе. Военное производство стало разрушать внутренний рынок. Возник невиданный ранее дефицит промышленных изделий, возросли цены на все товары, и в частности на продовольствие. Власть оказалась бессильной в борьбе с инфляцией, ростом цен (они выросли за годы войны в три раза), коррупцией и воровством. Спасительная в той ситуации идея введения карточек долго не реализовывалась. Карточки появились лишь в 1917 г., когда было уже поздно.
Особенно опасными для власти стали настроения в армии. Здесь с успехом начали действовать агитаторы различных революционных партий, призывавшие солдат к неповиновению и бунту. Тяжелые условия окопной жизни, ощущение бессмысленности войны, слухи о повсеместной измене все больше овладевали солдатами – вчерашними крестьянами. Гарнизоны городов были настроены особенно революционно и не хотели отправляться на фронт. Экономический кризис дал толчок и кризису политическому. В IV Государственной думе обострились политические распри, усилились противоречия между сторонниками правительства и оппозиционерами‑либералами, которые требовали повышения роли парламента в стране, передачи ему новых функций контроля и управления, проведения реформ в системе управления и организации военного дела. Шесть фракций Думы создали в 1915 г. оппозиционный Прогрессивный блок, настаивавший на изменении экономической политики. Эти требования, исходившие из среды буржуазии, а главное – неудачи на фронте, побудили власть дать больше свободы частному капиталу для участия в военном производстве, получении и распределении заказов и прибыли. Возник Центральный военно‑промышленный комитет, который возглавил лидер партии октябристов А. И. Гучков. Но это не решило проблему взаимоотношений царя и Думы, их контакты свелись к минимуму.
В 1916 – начале 1917 гг. кризис в Петрограде выявился уже со всей очевидностью. Это ощущалось даже на облике Петрограда, утратившего свой изящный, щеголеватый вид имперской столицы, – никто уже не ремонтировал фасады домов и мостовые, поколебался веками установленный бытовой порядок, пришла разруха. Длинные очереди у хлебных лавок стали пугающим символом грядущей катастрофы.
23 февраля 1917 г. на улицы столицы вышли десятки тысяч забастовавших рабочих и с лозунгами «Хлеба!», «Долой самодержавие!», «Долой войну!» двинулись к центру, громя на своем пути магазины и хлебные лавки, переворачивая трамваи. В этих действиях нашло выражение и отчаяние измученных людей, и стадное чувство толпы, и умелая манипуляция ее действиями со стороны революционных агитаторов от левых партий. К 25 февраля забастовка охватила половину рабочих Петрограда, начались столкновения полиции с толпой, на помощь полиции были брошены войска. Однако народ на улицах не был настроен враждебно к выведенным из казарм «солдатикам», у которых, как стало известно всем, даже не было патронов к винтовкам. Николай, находившийся в Ставке верховного командования в Могилеве, в ответ на телеграммы о росте беспорядков в столице потребовал прекратить их «завтра же». Ночью солдатам раздали патроны. Утром 26 февраля толпы демонстрантов опять двинулись к центру, на Невский проспект, поперек которого стояли войска. Как только толпа приблизилась к цепям войск, раздалась команда «Пли!» На месте погибло более 200 человек, сотни раненых увезли в больницы. Толпа рассеялась, Невский проспект был «очищен» от демонстрантов, казалось, что порядок, наконец, наведен. Однако он не продержался и нескольких часов. Перелом наступил ночью, когда вспыхнул бунт солдат Волынского полка, положивший начала общему восстанию солдат Петроградского гарнизона утром 27 февраля. Повсюду шло братание солдат с демонстрантами, начались погромы полицейских участков и тюрем, из которых начали выпускать без разбору всех заключенных. Зловещим символом мятежа стал пожар Окружного суда на Литейном проспекте.
Восставшие захватили Арсенал и роздали народу 40 тыс. винтовок. Власть оказалась бессильной перед натиском вооруженной толпы, требовавшей свержения монархии и провозглашения республики. 27 февраля Особый комитет Государственной думы после совещания с Петроградским советом, тогда же образованным левыми партиями, сформировал новое правительство во главе с князем Г. Е. Львовым. Оно называлось Временным, т. е. действовало до созыва Всероссийского Учредительного собрания.
Правительство потребовало от Николая II отречения в пользу его брата, великого князя Михаила Александровича. Император упорствовал и только после того, как получил телеграммы от всех командующих фронтами с требованием подчиниться воле правительства, перестал сопротивляться и 3 марта 1917 г. отрекся от трона в пользу Михаила Александровича. Хотя Александр III больше других любил младшего сына Михаила, умирая, он, тем не менее, не стал менять закон о престолонаследии. Поэтому на престол после него вступил старший сын Николай. Но до рождения цесаревича Алексея Николаевича великий князь Михаил оставался наследником престола, хотя и тяготился титулом цесаревича.
Великий князь Михаил Александрович был простым, легким, веселым человеком, увлеченным музыкой. И хотя он славился силой, характер имел добродушный и по своей психологической природе был даже более слабым человеком, чем его брат‑император. С Николаем и с матерью Марией Федоровной у Михаила сложились тяжелые отношения, ибо вопреки их воле он женился на дважды разведенной Наталье Шереметьевской – самой неотразимой красавице Петербурга. Во избежание гнева царственных родственников супругам пришлось несколько лет прожить за границей. С началом войны Михаил Александрович был назначен командовать кавалерийской дивизией на Кавказе. Накануне отречения брата, 27 февраля 1917 г., Михаил в Петрограде несколько часов проговорил с председателем Государственной думы Родзянко, который видел в Михаиле регента при императоре Алексее II. 3 марта Михаил, скрывавшийся на квартире княгини Путятиной на Миллионной улице, принял делегацию российских политиков. Однако увидев, что они не имеют единого взгляда на будущее и не могут гарантировать ему безопасность, отказался «от восприятия верховной власти», формально пробыв императором всего лишь один день – 3 марта 1917 г. Так Россия перестала быть монархией.
Позже Михаила Романова выслали в Пермь, где его расстреляли большевики ночью 13 июля 1918 г. Арестованный 8 марта бывший император, а отныне гражданин Николай Александрович Романов, был отвезен в Царское Село под Петроград, где вместе с семьей (женой, сыном, дочерьми Татьяной, Марией, Анастасией и Ольгой) жил в Александровском дворце до конца июля 1917 г. Затем их перевезли в Тобольск, а оттуда в конце мая 1918 г. – в Екатеринбург.
