Лекции.Орг

 

Категории:


Экологические группы птиц Астраханской области: Птицы приспособлены к различным условиям обитания, на чем и основана их экологическая классификация...


Экологические группы птиц Астраханской области: Птицы приспособлены к различным условиям обитания, на чем и основана их экологическая классификация...


Экологические группы птиц Астраханской области: Птицы приспособлены к различным условиям обитания, на чем и основана их экологическая классификация...

Хлопает входная дверь

АБОНЕНТ ВРЕМЕННО НЕ ДОСТУПЕН

 

 

Пьеса в двух частях

 

 

 

В этой пьесе больше десяти персонажей. Но на сцене только один из них. Об остальных мы узнаем от него.

Сергею – за сорок. Он очень подвижен, не может долго оставаться на одном месте. Разговаривая по телефону, жестикулирует, словно собеседник его видит.

 

Ч А С Т Ь П Е Р В А Я

 

Большая комната. Справа диван-кровать, по обе стороны от него тумбочки с лампами. С одной стороны окна высокий трехстворчатый шкаф, с другой – старинный трельяж. Посредине комнаты – стол с четырьмя стульями, на нем ваза без цветов; к ней прислонен конверт. Слева – закрытый секретер, на нем стоит кассетный магнитофон. Чуть поодаль – телевизор, перед ним – два кресла. На телевизоре – городской телефон.

За окном темно, только мигает реклама. Вечер.

Хлопает входная дверь.

СЕРГЕЙ (за сценой). Это я… Ты где?..

Сергей входит в комнату, привычным жестом бросает в кресло кейс. Снимает пиджак, бросает во второе кресло. На брючном ремне – кобура с мобильным телефоном, на ухе – гарнитура для разговора без трубки. Включает телевизор, убрав звук – там идет футбол. Стоит, смотрит.

Лер, ты где?

Идет на кухню. Слышен шум воды. Возвращается со стаканом воды, пьет на ходу. Ставит стакан на стол и тут замечает конверт. Открывает его, достает сложенный листок, читает. Оглядывается по сторонам, словно не понимает, кто это мог написать. Еще раз читает. Кладет письмо на стол. Обнаруживает лежащие тут ключи. Берет их, рассматривает брелок. Стоит неподвижно. Потом кидает ключи на стол и идет к шкафу. Открывает одну из створок – там пусто, только вешалки болтаются. Выдвигает один ящик, другой – они тоже пусты. Берет стул, встает на него, заглядывает на верх шкафа – судя по выражению лица, того, что он ожидал увидеть, тоже нет.

Он идет в коридор, слышно, как хлопают дверцы стенного шкафа.

Возвращается растерянный. Опускается на стул. Сидит так некоторое время. Смотрит на экран телевизора, хотя, похоже, не видит, что там происходит.

Вдруг звонит телефон, стоящий на телевизоре. Он хватает трубку.

СЕРГЕЙ. Да… Ее нет… Не знаю.

Он кладет трубку, потом достает из кобуры мобильный телефон и нажимает несколько клавиш. Ждет ответа, расхаживая по комнате. Отключает телефон. Набирает снова.

СЕРГЕЙ. Мария Михайловна, здравствуйте… Да, да, я… Дома, дома. Скажите, Лера у вас?.. А где – не знаете?.. А она вам не звонила?.. Нет, ничего, я просто подумал… Хорошо, я передам ей. (отключает телефон)

Снова ходит по комнате, поглядывает на экран телевизора. Потом останавливается, набирает еще один номер.

Тань, привет. Серж… Ну, значит, богатым буду… Ничего, все нормально. Слушай, Лера у тебя?.. А она не звонила?.. Нет, у мамы нет… (смотрит на часы) Да нет, какой теннис? Он давно кончился… Вообще-то да, может быть. Ну ладно, извини… Хорошо, передам.

Снова отключает телефон. Ходит по комнате. Выходит, возвращается с бутылкой виски. Наливает в стакан с недопитой водой. Пьет, морщится. Набирает еще один номер. Ожидая ответа, закрывает дверцы шкафа.

Привет, Кать… Я тебя от чего-то оторвал?.. Нет, просто у тебя голос такой… Что случилось? (мнется) Даже не знаю, как сказать… Лера ушла… Куда – не знаю, знаю – откуда. Из дома… Нет, совсем… Ну как уходят? Взяла чемодан, сложила вещи, оставила записку и ключи от квартиры… Ну жду, жду… (делает еще пару глотков) Да… А чего тут читать? Одна строчка – вся записка. (берет записку, читает) «Ухожу. Совсем. Не вернусь. Прости. Л.» Все… Да не знаю – когда. Днем, наверное. Я утром ушел и только что вернулся… Да нет, не звонил – некогда было… Ничего она не говорила. Она еще спала, когда я уходил. Или делала вид, что спит… И вчера ничего… Да нет, в том-то и дело. Не ссорились, не спорили ни о чем. Все было как всегда – и вдруг… Ну я же говорю – даже намека не было… (слушает, потом вдруг взрывается) А я откуда знаю!? Это я тебя спрашиваю – куда? Ты же все-таки сестра единственная… Нет, и теща не знает. И Татьяна. Никто… Не может, но вот – есть. Ни мать, ни сестра, ни подруга. Если вы все не врете… Не знаю – зачем? Зачем люди врут?.. Не все? А ты своему мужу говоришь про своих любовников?.. А если б были – сказала?.. Ну а к кому же уходит женщина?.. Если в никуда – так вы бы знали. Ты в первую очередь… Ну хорошо – во вторую, Татьяна в первую… Нет, не сказал. Просто спросил… Кому – Лере?.. Конечно звонил. Абонент временно недоступен…

Звонит городской телефон.

Извини, тут городской звонит… Ладно, узнаешь что – перезвони.

Сергей отключает мобильный, снимает трубку городского телефона.

Да… А, мам, привет… Ничего, все нормально… Нет, ее еще нет… Скоро, наверное… А ты с ней не говорила сегодня?.. А когда вчера?.. Так, и чего она звонила?.. И все?.. Да нет, ничего она не должна была говорить, просто… И позавчера? Интересно. Я и не знал, что вы так часто общаетесь… Да нет, я не против, просто… (слушая, качает головой) Мам, но она, в отличие от меня, не ходит на работу, и может говорить сколько угодно и когда угодно. А я за день так наговорюсь, что к вечеру язык не ворочается… (морщится, даже трубку опускает не надолго) Ладно, мам, ты нашла время для обид… Да нет, ну просто сегодня такой день… Я потом расскажу… Возможно, серьезное, но я еще не все прояснил… Обязательно. Конечно. Но – не сегодня… Ладно, мам, иди смотри свой телевизор. Толе привет. Он, кстати, был у тебя сегодня?.. Но он же обещал привезти лекарства… А когда?.. Свинья он, мой братец… Ну что ты сравниваешь, мам? Он работает от и до. А я с утра и до ночи. А иногда еще и с ночи до утра. Он живет на соседней улице, а мне ехать… Да ладно, вечно ты его защищаешь… Ничего подобного, он и в детстве был такой: задницу от стула оторвать – целая проблема… Ладно, мам, это старая песня. Никто твоего сыночка не обижает. Меня бы кто так защищал… Что у меня хорошо, что?.. Это все очень эфемерно, мама. Сегодня есть, а завтра… И работа, и… Да нет, пока все в порядке. Ну – я так сказал, в общем плане. Ладно, давай отдыхать… Пока.

Он вешает трубку, но телефон тут же звонит снова. Он снимает трубку.

Да… А, здравствуйте, Екатерина Михайловна… Нет, у меня ничего не двигали… И никто не плясал… Я не знаю, почему у вас потолок сыпется, я вообще только пришел… И Леры целый день не было. Так что…

Хочет положить трубку, но застывает, услышав, что ему говорят.

Погодите, погодите. А когда вы ее видели?.. А конкретно, в котором часу?.. Она одна уходила?.. А у нее в руках было что-нибудь?.. Ну – сумка, чемодан?.. Да нет, никуда она не уехала, она…(чуть замешкался) она в прачечную должна была белье отнести… А вы с ней говорили?.. Понятно. В общем так – все эти звуки не от меня, спросите у соседа снизу. Так бывает: кажется, что звук сверху, а он снизу.

Кладет трубку, отдувается.

Ходит по комнате. Останавливается около трюмо, смотрит на стоящие там шкатулки. Открывает их по очереди – они пустые. Качает головой.

Идет на кухню. Гремит там чем-то. Возвращается, жуя бутерброд.

Останавливается у телевизора, смотрит футбол. Потом набирает номер на мобильном.

Вить, привет… Ага… Да нет, уже дома. Ну что, ты говорил с ним?.. Ну?.. Вот сука… Это же не такие большие деньги для него. К тому же, я не даром прошу – под хороший процент… А сколько он может?.. Да нет, это проблему не решит… До пятницы должен вернуть… Да нет, они ж не банк, в суд они не подадут, они хуже сделают – пришлют бандитов… (слушает некоторое время, кивая) Нет, я думаю, про ту квартиру они еще не знают… А как они могли узнать? Я там еще не прописан. Она вообще еще не готова. Там еще полов даже нет… Не то слово. И главное, все так сошлось – и за квартиру последний взнос, и кредит в банк отдавать, и этим гадам, а тут еще… (мнется) Ну, я даже не знаю, как сказать… (после паузы) Вроде, Лера от меня ушла… Сегодня… Не знаю, пришел – на столе записка и ключи… Да ничего не пишет. Шесть слов: ушла, совсем, не вернусь, прости, Л. Десять лет, шесть слов. По полтора года на слово. Впечатляет?.. Да ничего не было, в том-то и дело. Ну почти ничего. Пару раз – но по мелочам. Поздно пришел, не позвонил, духами пахнет… Да не знаю куда. У мамы нет, у сестры нет, у подруги нет. Если не врут, конечно. Хотя по голосу не похоже, сами изумились… Вот это и есть главный вопрос – к кому. Женщина в тридцать семь, не работающая, не имеющая особых сбережений, не уйдет просто так из своей квартиры, единственной ценности, что у нее есть. Так ведь? Значит… Вот и я о том же… Да не знаю я , кто он. Мне и в голову не приходило, что она… Я, правда, за ней и не следил. Она целыми днями свободна, а я с утра и до вечера пашу – когда уж тут следить… (слушает, кивая) Да в том-то и дело. Если б я знал, что у нее кто-то появился, я бы к этому, наверное, как-то был готов, что ли. А она вроде никогда ни с кем. Поэтому это как под дых. Продохнуть не могу. Еще вчера было все как у людей, и вдруг… (слушает, качает головой) Да нет, это слабое утешение. Это в юности когда кто-то кого-то бросает, отряхнулся и побежал жить дальше. Подумаешь – делов-то. Может, следующая даже лучше будет. Вспомни – когда в десятом я у тебя увел эту… как ее… Сомову… Да, Ната, точно. Ты разве переживал особо? Ну, подулся на меня неделю, другую – и все. А в наши годы…

Звонит городской телефон.

Извини, другой телефон…

Снимает трубку городского.

Да… Я… А кто вы?.. Нет, ничего они мне не говорили… И встречаться я с вами не буду… А вы мне, во-первых, не тыкайте. А во-вторых, свои проблемы я буду решать без посторонних…

Кладет трубку, возвращается к разговору по мобильному.

Ну вот, уже наезд начался… Не знаю, бандюган какой-то. Голос жлобский, тыкает… Ну ты же слышал – послал я его…

Снова звонит городской.

О, опять… А смысл? Они ж, наверное, и мобильный номер знают… Так это ты мне скажи, что делать – ты же у нас юрист… Нет, не с Лерой – с этими… Ну ладно, подумай…

Городской телефон замолкает.

А где ее искать? Она же не пропала – ушла… Я думаю, она или Кате, или Татьяне рано или поздно позвонит… Надеюсь, что скажут. Ладно, пока…

Сергей отключает мобильный, но снова звонит городской. Он медлит чуть, но все же берет трубку.

Да… А, это ты. Ты сейчас не звонила?.. Ну да, я думал это тут тип один, не хотел подходить… Так, уже доложили? Катя, небось… Да нет, Тань, какой секрет, когда о нем скоро весь город узнает… Да ничего я не знаю, ничего… Ровно столько же, сколько и ты – если Катя тебе сказала про записку. А может, даже меньше. Наверняка меньше. Вы же все-таки общались с ней… Нет, мы не общались, мы жили, это не одно и то же… А та разница, что вы встречались, когда вам хотелось о чем-то поговорить, а мы, даже если и не хотели этого или хотели что-то скрыть, все равно виделись каждый день. Разница?.. Да нет… Нет… Ну как это может быть, что она ни разу тебе не сказала, не намекнула, что собирается сломать всю свою прежнюю жизнь к чертовой бабушке. Как? Это же не в магазин сходить, не тряпку купить, не на курорт съездить. Это раз – и об колено десять лет… Да при чем здесь ссоры? Ссоры это часть семейной жизни, как и примирения. И уйти со злости после скандала, хлопнув дверью – это одно, а уйти тайком, по-тихому, как воришка – это совсем другое. Хорошее ведь не скрывают, скрывают стыдное. Что же такого стыдного она сделала, что постеснялась сказать даже лучшей подруге, даже единственной сестре. Что?.. И я не знаю… Ну а что я могу тут сделать? Ждать, что она как-то даст о себе знать – мне или кому-то… Позвоню, конечно. Надеюсь, и ты… Ладно… Ладно… Постараюсь… Спасибо, заеду как-нибудь. Разделаюсь тут с одной проблемой, бог даст, и… Ты тоже звони.

Он кладет трубку.

Садится, закидывает руки за голову, сидит так некоторое время, смотря футбол, потом достает из кейса записную книжку, листает, находит нужный номер, набирает его на мобильном. И снова ходит по комнате.

Ну подойди, гад, подойди… (меняет тон – очень почтительно) Добрый вечер, Аркадий Михайлович. Это Сергей Соколовский… Да. Извините, что беспокою вас дома и во время футбола, вы наверное, смотрите сейчас… Ну, уже хорошо. Понимаете, тут такое дело… Очень. Из-за пустяков я такого человека, как вы, беспокоить бы не стал… Если коротко – попал на деньги… (смеется) Да, короче не бывает… Поподробнее? (вздыхает) Как бы это понятней объяснить… Мы с моим партнером… Да, с Колей. А вы разве знакомы с ним?.. Ах вот как, я не знал… Словом, в прошлом году мы запустили новый фильм. Взяли кредит в банке, кое-что у нас осталось от продажи предыдущего, думали уложимся. Но увы. Наш режиссер свалился с инфарктом, пришлось искать нового. Пока искали, отказался главный актер – он нам дал строго определенное время, мы в него уже не укладывались. Пришлось и актера искать. Наконец, когда фильм сняли – на три месяца позже, оказалось, что телеканал, с которым у нас была договоренность о показе, купить его в данный момент не может – нет денег. А другим каналам это сейчас не по карману или не ложится на их аудиторию. Словом, мы зависли на какое-то время. А банк ждать не хочет. И мои личные кредиторы тоже… Да, я и свои вложил. Одолжил – и вложил… Нет, Коля нет. Сказал, у него свободных средств нет, он еще старые долги не отдал, а в новые лезть не хочет… Ну, это его право. Так вот, если я сейчас срочно не верну долги – ну, вы понимаете. Поэтому для меня единственный выход – взять новый кредит, на полгода, год, расплатиться со старыми долгами и уже спокойно торговать фильмом. А то ведь покупатели как охотничьи собаки – верхним чутьем чуют, что продавец на крючке и давят цену вниз… Да, я понимаю, не только в нашем бизнесе, но… Да? Ну что ж, приятно быть в хорошей компании. В этой ситуации я и вспомнил, что вы как-то – помните, на открытии фестиваля? – говорили, что хотели бы вкусить на ниве кино… Ах вот как… Ну да. А когда?.. Да нет, это поздно. Ну ладно, извините, что потревожил. Надеюсь, я… Что?.. Нет, речь идет именно о кредите… (долго слушает, несколько раз порываясь перебить) Но тогда это не совсем то, что меня интересует. В этом случае получается, что я как бы и ни при чем. Просто исполнительный продюсер… А сейчас я генеральный… Да, вместе с Колей… А его сейчас нет, он отдыхать уехал. Но знаете, даже если он и согласился бы, я бы не согласился – вы уж извините. Я так долго шел к этому – самому производить фильмы. На подхвате я уже поработал, и возвращаться назад… Бывает, да, согласен, сегодня мне как раз еще один человек предложил как бы назад вернуться. На десять лет назад. Не слабо, да?.. И если еще и здесь… Я, конечно, подумаю, спасибо за предложение, но, может, мне еще удастся выкрутиться… Спасибо, извините, что потревожил. (отключает телефон) Жмот…

Сергей садится в кресло, смотрит на экран телевизора. Потом берет пульт, чуть прибавляет звук.

Звонит городской телефон. Он убирает звук, продолжая смотреть, снимает трубку.

Да… Опять вы?.. Слушай, я же тебе сказал – с тобой разговаривать не буду, так и передай… И дверь не открою – не трать время… А взломаешь – сядешь, уж я позабочусь… А чего ее смотреть, это не моя квартира… Жены… Да, на ее имя… А с чего это она должна ее продавать? Это мой долг – не ее… А мы с ней вообще не живем, расстались. Чужие люди… А я случайно здесь, пока ее нет. Отдыхать уехала… Снимаю – где. Так что иди к своему заказчику, скажи, что пустышку вытянул… Вот пусть он сам и звонит. (бросает трубку) Козел…

Смотрит на экран. Потом набирает номер на мобильном.

Вить, это я... Опять этот тип позвонил… Да я забыл и взял трубку. Футбол засмотрелся. Ты, кстати, смотришь?.. Зря. Финал все же. Я, главное, со съемок пораньше сорвался, чтоб успеть к началу, а оказалось, у меня у самого финал. Ладно, чего я хотел спросить. Они требуют, чтобы я продал эту квартиру в погашение долга… Нет, ну я и сказал ему – она не моя. Но ты мне скажи, с юридической точки зрения – раз она жила тут еще до меня… Так… Так… То есть, раз нажито не совместно… Понятн. Значит, я правильно его послал…

Звонит городской телефон.

Ну вот, опять, наверное, этот козел… Ладно, пока… Хорошо, перезвоню.

Отключает мобильный. Снимает трубку городского.

Опять ты?.. Ой, Кать, извини, я думал… Позвонила? Когда? (смотрит на часы) А ты что – сразу не могла?.. Занято было недолго. Ладно, откуда она звонила?.. А по звонку не поняла – местный, межгород?.. И что она сказала?.. И все? Не густо. Ну а где она? На сколько уехала?.. А ты что – спросить не могла?.. И что – ни слова, ни намека?.. А когда позже?.. Нет, ну я не понимаю, раз она тебе звонит, значит, она же хотела что-то сказать, кроме того, чтоб ты не волновалась?.. И обо мне ни слова?.. И что ушла из дома?.. Да, чудеса да и только… Ладно, давай тогда так. Когда она в следующий раз позвонит, передай, что я прошу ее срочно мне позвонить. По делу. Так и скажи – по делу. И срочно. По поводу ее квартиры… Ну, это долго объяснять... Если коротко – я должен вернуть кредит. Денег свободных у меня сейчас нет, и кредитор требует в погашение долга… Да. Поэтому меня интересует, нужна она ей или нет… Ну а может, она теперь в особняке живет. Или на яхте. И ей эта жалкая квартира… Я бы потом эти деньги ей вернул… Но для этого нужна ее доверенность, она же на ее имя… Пусть позвонит, я объясню детали. Но вообще-то… (взрывается) что это за манера у твоей сестры – не сказать ни слова, тайком, записку оставить, словно шлюха на одну ночь… Да не верю я тебе, не верю! Не могла ты ничего не знать, вранье это все! Если б она просто от меня отдохнуть решила, она бы к тебе и уехала. Или к Тане. На первое время, во всяком случае. А раз она не у тебя и не у нее, значит она у кого-то. Или с кем-то. Но с человеком, кого знают один день, свою судьбу не связывают. Значит, это не один день, это давно. И ты хочешь мне сказать, что столько времени ничего не знала?.. Да что мне твои клятвы… (машет рукой) Ладно, бог тебе судья. Передай ей, когда она позвонит, то, что я сказал…

Кладет трубку. Смотрит футбол некоторое время. Потом, продолжая смотреть, берет со стола бутылку, хочет взять и стакан, но передумывает и пьет из горлышка. Ходит по комнате, поглядывая на экран. Потом достает мобильный, набирает номер.

Тань, это я… Извини, что дергаю. Скажи, тебе Лера сейчас не звонила?.. Нет, мне нет – Кате… Говорит, не знает – откуда. Якобы, она не сказала. Хотя верится с трудом… Да ничего не сказала – чтоб не волновалась. Что потом перезвонит и все объяснит… И я не понимаю. А главное – почему? Чего ей не хватало? Не захотела работать – пожалуйста, сиди дома. Захотела новую квартиру – пожалуйста, через два месяца новоселье. Хотела со мной на фестивали – пожалуйста, вот тебе Ницца, вот тебе Венеция. Что еще нужно женщине?.. А это что, не внимание?.. Ты постель имеешь в виду?.. Так я ж не виноват, что твоя подруга в последнее время якобы плохо себя чувствовала. Днем – замечательно, шастает где-то пока меня нет, а как ночь… Я не знаю, что тебе она говорила… Ну как ничего, как ничего? Вы ж часами по телефону трепались. Как не позвонишь – стеной занято. И ты меня хочешь уверить, что не знала, что у нее происходило… Нет, не может… Потому. Потому что если женщина не может расказать о чем-то своей ближайшей подруге, значит, этого чего-то как бы и нет. Вы так устроены, что получаете удовольствие не от самого события, а от его обсуждения. Так что… Ладно, Тань, не хочешь говорить, не говори. Рано или поздно все равно ведь…

Раздается звонок в дверь.

Погоди, там кто-то пришел.

Сергей кладет на стол наушник от мобильного, выходит в коридор. Слышны голоса – его и женский. Потом он возвращается. В одной руке он несет женское платье на вешалке, в другой – квитанцию. Платье красивое. Он ищет, куда бы его повесить. Вешает на шкаф, на ручку верхней дверцы. Расписывается на квитанции, выходит. Хлопает входная дверь. Он возвращается. Снова надевает наушник.

Извини, тут странная история какая-то. Из чистки лерино платье принесли. Она вчера отдала в срочную. Они должны были утром доставить, но не успели. И вот… (смотрит на платье) И чего мне с ним делать?.. Красное, с вырезом... Да. Кстати, ей очень шло. Я его ей купил в Венеции, когда мы были на фестивале… Ну, я думаю, это не единственная ее потеря. Но если она позвонит тебе, ты все же спроси – если она хочет, я могу прислать ей. Пусть скажет – куда… Да нет, я думаю, она и тебе позвонит сегодня. Чтоб ты тоже не волновалась. Чтоб вы обе не волновались. Так вот, если позвонит, скажи ей про платье и еще – чтоб она мне тоже позвонила. И срочно. Но не в связи с нашими отношениями, пусть не боится – по делу… Ну это я ей сам объясню, чего мне тебя грузить на ночь… К тебе?.. А если она не позвонит? Или бросит трубку, услышав мой голос?.. Ну а что она подумает при этом, тебя не волнует?.. Ну, скажем, что не успела она от меня уйти, как я уже приехал к ее лучшей подруге… А почему нет? Ты женщина свободная, я теперь тоже. Кому ж меня утешать, как не тебе?.. Нет, это не я так считаю, это она так может подумать… Я? (усмехается) Вообще-то мысль неплохая. Но – не сразу. Ладно, я жду звонка – ее или твоего.

Отключает телефон. Подходит к телевизору, берет пульт, прибавляет звук, стоит, смотрит матч.

Потом оборачивается, смотрит на платье. Подходит, дотрагивается до рукава.

Звонит городской телефон.

Убирает звук в телевизоре, берет трубку.

Да… Да, мам. А ты чего это свой сериал не смотришь?.. Та-ак. Ну что за стерва, трепло чертово… Нет, но… Но я… Но ты же… Господи, ну дай же мне сказать… Нет, не так. Совсем не так. Я просто не хотел тебя на ночь волновать. А завтра собирался приехать и не по телефону… Потому что она такая же стерва как и ее сестра. Та мужа бросает, ничего не объяснив, а эта – пожилому нездоровому человеку, вместо спокойной ночи. Ну разве не стерва?.. Знаешь, мам, это твой принцип: раз родственник – значит хороший человек. А она уже нам вообще не родственник… А вот так. Сестра бывшей жены – это не бывшая невестка, невесток бывших не бывает… Не знаю кто. Стерва… Потому что мало того, что тебя на ночь завела, так еще и вид делает, что ничего об этом не знала. А я уверен, что знала и даже рада, что Лера от меня ушла… Потому, мама, потому… Нет, знаю… Ну хорошо, раз ты настаиваешь. Сейчас, минутку. (отпивает из бутылки) Потому что она сама на меня виды имела… Ну, это ее не смущало. Подумаешь, муж сестры. Наоборот, это ее тонизировало… Нет, это не я, это она так говорила… Мне – кому же еще. Не Лере же… А что я? Обратил все как бы в шутку. Только она-то не шутила и ничего не забыла. И сейчас, небось, ручки потирает. Я вообще не удивлюсь, если выяснится, что она принимала участие в этом паскудстве… Не знаю как. Может, она и познакомила их… Ну а что же Лера к святому духу ушла? Конечно, есть кто-то. Может, сестричка им и квартиру предоставляла для свиданий, когда ее барбос уезжал. Я теперь ничему не удивлюсь… Нет, прав я, мам, прав. А даже если не прав – все равно она стерва… Ну а как мне не злиться? Жена ушла, денег нету, бизнес могут отнять. Все, что строил столько лет – семью, студию – все псу под хвост. И почему? За что?.. (слушая, качает головой) Кого я предавал?.. О, господи, но это же смешно, мама, – что же она специально за Свету мне отомстила?.. Но тогда, мам, твой Господь метит не шельм, а кто под руку попадется. Сколько людей и жен бросают, и предают, и воруют, и ничего – все им с рук сходит. Их твой Господь почему-то не метит… Твой, твой, был бы мой, я бы сейчас не мучился – как жить дальше… Ладно, мам, я успокоюсь. Успокоюсь. Ты только не поднимай волну… А то я не знаю тебя – сейчас всем растрезвонишь: бедный сынок… Да той же Свете. Я что, не знаю, что ты с ней за моей спиной – ах, бедная, они все подлецы… Был – не против, потому что виноватым себя чувствовал. И перед ней, и перед Ниной. Но если ты сейчас начнешь обсуждать с ней или с Толей… Ну и что что брат? Он много мне о своих делах рассказывает?.. Ой, мам, эта твоя манера – всех со всеми мирить… Перестань, не бывает так в жизни – чтоб все друг друга любили, все друг с другом дружили, все друг о друге все помнили и не забывали поздравить со всеми датами – не бывает… Может быть, должно, но не бывает. А может, и не должно… Потому что жизнь так устроена – что есть добро и зло, свет и тьма, ангелы и демоны… Ну считай, что с одним сыном тебе не повезло. Толя для утешения, а я для переживаний. Так на так… Не в этом дело, мам, просто я не хочу, чтоб они узнали про Леру… Когда-нибудь – ладно, пусть, но не сегодня. Чтоб я не слышал шуршания – как они ручки потирают… Будут, будут. Они оба терпеть ее не могли… Господи, мам, ну теперь не все ли равно: справедливо, не справедливо. Ну даже если справедливо – что с того? Мне что – легче от этого?.. Ну, ты опять за свое. Какие такие отношения, мам? Она устроила свою жизнь, Нине отчима нашла… Нет, Нине как раз я звоню. И видимся иногда… Часто, не часто – это как считать. Она, знаешь, как разговаривает? Сквозь зубы. И еще плеер в это время слушает… Ну, чего ты сравниваешь. Ты бабушка, ты ее не бросала… Нет, нет, не буду я ей звонить, мне сейчас не до нее. Успокоюсь немного – позвоню… Ладно, пока.

Кладет трубку. Пытается смотреть футбол. Потом ходит по комнате. Нет-нет, да и взглянет на платье. Останавливается. Смотрит на часы. Набирает номер на мобильном.

Привет, доча… Как ты?.. А мама как?.. А что – спросить нельзя?.. А почему ты думаешь, что я ей не звонил? Может, звонил… Да просто этот твой…я не знаю, как ты его зовешь…надеюсь, не папа…он трубку все время снимает и гнусным голосом: а кто это? Чего я ему должен говорить – бывший муж? Его еще кондратий хватит от страха – что я собираюсь вернуться… Да не злюсь я, с чего ты взяла… Ну, ты спросила – я ответил. Ладно, ты мне лучше скажи, что в школе?.. Нормально? А мама говорит, на собрании ей было стыдно за тебя… Ну а кому ж ей это говорить?.. Все же, думаю, меня это касается раньше него… (слушает, пожимает плечами) Ну хорошо, давай в следующий раз я пойду на собрание… А что тут смешного?.. Ну и что – не ходил, не ходил, а потом пришел. Может, я в отъезде был. Или очень занят… Ну как знаешь… Нет, это совершенно не формально… И никому не назло. Мне это действительно интересно.

Звонит городской телефон.

Извини, тут другой телефон, я тогда завтра перезвоню… Привет маме.

Отключает мобильный. Снимает трубку городского телефона.

Да… Алло… Ну говорите… Ну чего ты молчишь, козел!?

Швыряет трубку.

Суки…

Ходит по комнате. Подходит к окну, смотрит на улицу. Потом берет бутылку, делает глоток. Поперхнулся, кашляет.

И еще эта стерва…

Набирает номер на мобильном.

Ты зачем маме сказала?.. Какая разница, кто кому позвонил. Кто тебя за язык тянул?.. Да ничего она не знала, я специально ей не сказал, чтоб на ночь ее не заводить, а ты… Ну вот и успокоила – что она теперь лекарства пьет. В общем, спасибо, Катя, ты очень добра к нашей семье… Не думала? А что ты думала? Что мама обрадуется, что от ее сына твоя сестра сбежала?.. Ладно, что теперь, теперь уж… Это ты перед ней извиняйся, ей плохо… А мне?

Звонит городской телефон.

Мне замечательно. Давно так хорошо не было.

Отключает мобильный, снимает трубку городского телефона.

Ну что, опять молчать будешь?.. Кто?.. А, извините, я подумал… Да, слушаю вас… Ну, конечно, помню… Прочитал, прочитал – как и обещал… Понимаете, Петр…э-э… Ладно – Петя. Понимаете, Петя, сценарий ваш хорош. Действительно хорош. Но это как раз и плохо. Для меня… А вот так. Что мне с ним делать?.. Ну, сниму я по нему телефильм, а дальше что?.. А кто его купит?.. Да? А вы сами телевизор смотрите?.. А вы не иногда, вы несколько дней подряд посмотрите, и тогда вам не придет в голову задавать такие вопросы… Не нужен им хороший фильм, не нужен… А при чем здесь зритель? Кому он интересен?.. Но рейтинг это еще не зритель – это наше представление о нем. И даже не наше, а тех, кто его измеряет. Или делает вид, что измеряет… А что хорошо, что плохо, решает не зритель, а инвестор и рекламодатель. И им нужен простой фильм, понятный, без всяких философий. Чтоб надо было не думать, а следить – кто с кем, кто кого. Немножко переживать. Но не очень сильно – так, между прочим, готовя обед или попивая чаек… А умный зритель, мой дорогой, такие фильмы не смотрит и жвачку не покупает – ему жевать нечем. А на стамотолога денег нет… Да нет, я вовсе не циник, я реалист… (усмехается) Художник я дома, вечерком, в кресле, с хорошей книжкой. А на студии я коммерсант, мне надо произвести продукт, который я могу продать. И с некоторой прибылью… Да нет, бывают другие фильмы, бывают. Но они не для телевидения, они для кинотеатров, у них другие зрители и другие бюджеты… Делал когда-то, делал, даже призы в теплых странах получал… А сейчас нет. Так что если напишете что-нибудь похуже – приносите.

Кладет трубку. Подумав, набирает номер на мобильном.

Кира?.. Извини, что дома дергаю. У меня на столе сценарий. «Бумеранг». На последней странице координаты автора. Завтра с утра отправь ему письмо. Ну – как обычно, только очень вежливо… Он действительно талантливый парень. Может, еще доживем до времен, когда и талантливых снимать будем… Ну все. Пока… Нет, с утра я на съемке, буду к вечеру.

Садится в кресло, делает громче звук телевизора. Смотрит футбол, потом отворачивается, думает о чем-то, качает головой, словно отвечая сам себе. Делает глоток из бутылки и набирает номер на мобильном. Разговаривая, поглядывает на платье – словно назло ему все это затевает.

Зой, это я. Как дела?.. Нет, я имею в виду – съемка закончилась?.. Через сколько?.. (смотрит на часы) Это они столько времени свет ставят? Ну, работнички… Ладно, не хочешь после этого – ко мне?.. А я один сейчас… Я бы с удовольствием, но не могу – жду звонка… Нет, на городской… Очень важный, действительно. Приезжай… Ну не знаю, то ты упрекаешь, что мы редко видимся, а когда… Почему-то когда я к тебе приезжаю, это тебя не смущает. У тебя моя жена тебе не мешает… Вот и хорошо, что нельзя. Мне тоже сейчас не до секса, мне просто повидать тебя хочется… Да, просто повидать… Почему новое? Мы что – никогда не встречались просто так? Не считая съемок… Ты что – считала?... Ну даже если и два раза, это же было. Сегодня третий будет. Как раз то, что бог любит… Нет, ты их машины не жди, ты закажи такси. Приедешь – позвони снизу, я расплачусь.

Отключает мобильный. Глядит на платье.

Вот так вот. А ты как думала…

Потом идет на кухню. Возвращается, жуя хлеб. Берет записную книжку, ищет номер, звонит по городскому.

Пиццерия?.. Я хочу заказ сделать… На сейчас… А пораньше?.. Ну уж постарайтесь… Да ничего особенного. Пиццу неаполитанскую. Салат какй-нибудь… Годится. Две порции. И дессерт… Тирамису есть?.. Прекрасно… Естественно, тоже два. Да, и бутылку белого. Вот теперь все… А у вас есть мой адрес, не впервые. Соколовский… Да, он самый… Попросите его поспешить. Чао.

Кладет трубку. Убирает со стола все лишнее. Достает из серванта тарелки и рюмки. Идет на кухню, возвращается с двумя вилками, двумя ножами, двумя ложками.

За окном раздается вой автомобильной сигнализации. Сергей вслушивается и, бросив приборы на стол, кидается к окну. Распахивает его, кричит:

Эй, отойди от машины! Я вызываю милицию!

Слышно, как хлопает дверца. Кто-то что-то кричит. Лает собака.

Моя, моя… А куда они побежали?.. Сейчас спущусь.

Берет ключи из пиджака и быстро выходит. Хлопает входная дверь.

Звонит городской телефон.

 

 

Конец первой части.

 

 

Ч А С Т Ь В Т О Р А Я

 

Та же комната.

Хлопает входная дверь. Сергей входит, продолжая говорить по мобильному телефону.

СЕРГЕЙ … Но это ваша обязанность – ловить воров, а не моя. Я вам за это деньги плачу… Не вам лично – налоги в бюджет… Совершенно верно, именно так: бегать, догонять, ловить… А вы бы, вместо того чтобы по телефону со мной препираться, сразу бы послали группу быстрого реагирования… Теперь конечно, теперь их след простыл, а когда я позвонил дежурному, их еще можно было поймать, их видели, заметили их приметы… Ладно, майор, с вами все ясно… Заявление я конечно же завтра привезу, только не про попытку угона, а про вашу служебную халатность.

Отключает мобильный. Берет записную книжку, ищет номер, звонит с городского телефона.

Автосервис?.. Скажите, Симонян сегодня работает?.. А вы мобильный его не знаете?.. Клиент его. Слушайте, а может вы мне тогда поможете?.. У меня сейчас машину пытались угнать, замок сломали. Вы не могли бы прислать кого-нибудь заменить его – если у вас такой есть. Или, на худой конец, заблокировать дверь… А до завтра – я что, часовым при ней стоять должен?.. Нет, приехать я сейчас не могу. Пришлите кого-нибудь, я заплачу за срочность… Ну понятно, вы, как всегда, на высоте.

Кладет трубку. Листает книжку. Кладет ее, подходит к окну, смотрит вниз, одновременно набирая номер на мобильном.

Вить – я… Никак не расстанемся. Сегодня денек – тот еще. Тут новая напасть: машину пытались угнать… Да, представляешь – прямо у дома… Я их из окна пуганул, а там еще мужик с собакой гулял, они деру и дали… Ну да, а замок сломали, суки. Я в свой автосервис позвонил, так они только утром могут. Я подумал, может, твой мастер мог бы мне помочь… Да. Или хотя бы дверь заблокировать. А утром я… Да, позвони ему… Хорошо, жду.

Отключает телефон. Закрывает окно.

Подонки…

Садится к телевизору, но смотрит мимо экрана.

Звонит мобильный. Он включает телефон.

Да, Вить… Так… А когда он вернется?.. Ну что ж, ладно, подождем. Надеюсь, за это время ничего не случится… Да нет, буду из окна поглядывать… Жду.

Подходит к окну, открывает его, смотрит вниз.

Звонит городской телефон. Сергей закрывает окно, идет к телефону, снимает трубку.

Да… Да, Кать… Выходил ненадолго. А что случилось? Она снова позвонила?.. Мама? А зачем?.. Погоди… (долго слушает) Так. Во-первых, не кричи. Во-вторых, я маме не говорил, что ты сводня. Я сказал… Дай мне договорить. Я сказал, что не удивлюсь, если узнаю, что ты пускала в свою квартиру Леру со всякими прохиндеями… Ну а где же она встречалась – с ним, с ними, я уж теперь не знаю, сколько их было?.. Да, я теперь уверен, что ты это делала, более того – делала с удовольствием. Чтоб мне отомстить… Что на твой призыв не откликнулся. Мол, раз он так – он жене верен, раз он думает, что и она ему верна – так на тебе, вот ее верность – в моей спальне, или где там они у тебя… Что – нет? Небось, еще сама кого-нибудь ей нашла, кого-нибудь подонка. Чтоб наверняка. Еще, наверное, выбирала поподоннистей – чтоб меня унизить посильней. Что – нет?

Долго молча слушает. Садится, словно ноги ему отказали.

(тихо) Ты врешь. (кричит) Ты врешь! Ты нарочно – чтоб добить меня вместе со своей сестрой… Потому что этого быть не может… Потому! Потому что он мой партнер, мой напарник, он мне как брат, и он никогда бы… (вдруг замолкает и долго молчит, закрыв глаза) Здесь я, здесь… Я не молчу. Я сказал: господи, хорошо бы сейчас проснуться – и все это сон. И у меня есть жена, и друг, и невестка…

Кладет трубку.

Ходит, часто меняя направление и ритм, натыкаясь на мебель. Потом останавливается, смотрит на платье, мотает головой, словно не верит тому, что услышал.

Снова ходит, задерживается у телевизора, пытается смотреть футбол, но сосредоточится на игре не может.

Идет к полкам, достает толстый телефонный справочник, листает его, находит нужный телефон, набирает номер на мобильном.

Аэропорт?.. Алло… Вы меня слышите?.. Да, да – говорю. Вы можете дать мне справку о пассажире, который должен был улететь... А может, я и есть правоохранительные органы… На бланке – это пожалуйста, но это уже только завтра, а мне сегодня нужно… Да? Ну что ж, официально так официально.

Отключается. Думает. Снова набирает номер.

Вить, это снова я… Есть новости, есть. Во-первых, она объявилась – позвонила Кате. Я из-за машины забыл сказать… Ничего не сказала. Не волнуйтесь, мол, потом объясню… Нет, ничего – ни где, ни с кем, ни когда вернется и вернется ли – ничего. Если, конечно, Катя не врет… Я думаю, что где-то далеко. Иначе бы раньше позвонила. Наверное, как долетела, так и позвонила. То есть лету несколько часов… Да, так вот именно в этой связи: нет ли у тебя кого-нибудь в транспортной милиции или прокуратуре?.. Да я позвонил в аэропорт, но они… Да… Да… А ты можешь позвонить ему сейчас? (смотрит на часы) Сейчас еще не поздно. Он, наверняка, футбол смотрит. И знаешь…(мнется) спроси еще одну фамилию. Родионов… Коля, Коля… Очень хотел бы ошибиться, но, боюсь… Катя сказала… Нет, что улетели вместе, это я уж сам подумал. Что они… как бы это сказать… встречались у нее… Я тоже сначала сказал – не может быть. Но, похоже, очень даже может. Он ведь тоже сегодня улетел в отпуск… Мне кажется, на Кипр… Да понимаешь, он в прошлом году купил там квартиру. Сказал – помещение капитала, недвижимость в цене только растет. Но теперь я думаю… Да. К тому же, тут еще…сегодня принесли из чистки лерино платье. Должны были утром принести, до ее отъезда, но опоздали. Платье летнее. Ну а зачем человеку осенью летнее платье? И если все это сложить… Вот я о том и говорю. Так что спроси для начала про этот рейс… Да ничего он не говорил, он вообще последнее время редко бывал в офисе, от съемок отстранился. Все дела – по телефону или электронной почте. Я думал, плохо себя чувствует. Потом девочки сказали, у него, вроде, дома неприятности, от жены, якобы, ушел. Я в лоб спросить стеснялся, хотя мы вроде в таких отношениях. Но раньше он сам все говорил – когда хотел. А тут… Ну, подумал, раз не хочет, чего я буду лезть. Созреет – сам расскажет. А он, видишь как… Нет, так просто выйти из бизнеса он не может, у нас же два фильма в работе. К тому же… Кому продать?.. Да нет, не думаю… (вдруг остановился, пораженный) Слушай, а ведь ты знаешь… Погоди, погоди… Я тут недавно с одним большим человеком говорил, он когда-то зондировал, прибыльное ли это дело – кинобизнес… Нет, я денег у него попросил взаймы. Так вот, меня удивили две вещи: во-первых, что он с знаком с Колей, я был уверен, что они никогда не пересекались, а во-вторых, что он денег в долг не дал, хотя для него эта сумма как для тебя такси взять, но предложил их на странных , как мне тогда показалось, условиях. Теперь я понимаю, что они вовсе не странные, если предположить, что ты прав и он к нашему бизнесу уже как-то прислонился… Ну скажем, Коля втайне от меня продал ему часть своего пая… Или весь, тем хуже. И тогда ему нужна была часть моего, чтобы получить полный контроль над студией. Что он в завуалированной форме и предложил… Что, что – отказался, естественно… А как он может купить мой долг?.. А как он узнает – кому я должен?.. Так просто? Вот уж не думал. И что тогда?.. Но надо чтоб ему мой долг продали. Может, они не захотят… Ну да, я понимаю. Так что же делать?.. Да нет, судя по тому, что ко мне присылают бандюков и интерсуются этой квартирой, он на них еще не вышел… Легко сказать – спешить. Я и так спешу, но все как сговорились, все вдруг обеднели… С кем сговорились – с ним? Да нет, не думаю. Хотя – кто его знает. Я сейчас проверю, позвоню еще одному типу – когда-то я его выручал… Ладно, а ты позвони насчет рейса. Это надо же, чтоб так все совпало…

Отключает телефон. Ищет номер в записной книжке, набирает. Старается говорить бодрым голосом.

Анатоль Анатольевич, ты ли это?.. Ушам своим не верю. Сам, без секретарш, без жен… Нет, это Сергей… Привет, Толь. Слышу – тоже смотришь… Ну как тебе?.. Точно… Точно. Я ненадолго оторву тебя. Понимаешь, теперь мне нужна твоя помощь… Да, тоже они, презренные… Ну а как без них? Думаю, тебя это не сильно напряжет… Нет, срочно. Желательно, прямо завтра… Да я думал, перекручусь сам, а вот не вышло… Да? Понятно… Понятно… Ну что ж, очень жаль… До другого раза еще дожить надо. Да, скажи – ты с Аркадием Михайловичем знаком?.. Ну, так его все знают, я имею в виду – лично… Да нет, так, к слову. Ну ладно, пока…

Отключается.

Засранец….

Выглядывает в окно.

Потом ходит по комнате. Останавливается у стола, видит брошенные приборы, раскладывает их.

Звонит городской. Он берет трубку.

Да… Нет, Тань, не сплю… А зачем мне спать, я и так дивные сны вижу… Например, что твоя подруга сейчас гуляет у моря по набережной… Нет, не одна – с моим другом и партнером… Не может – но вот есть… Звонила – только не мне… Кате – кому. Что, впрочем, странно. Я думал, ты ей ближе, чем она. А может, она тебе все же звонила, а ты просто не хочешь огорчать меня? А?.. А почему бы тебе не соврать? За компанию. С Лерой, Катей, Колей. Хорошая компания, да?.. Я? Кому я врал?.. Ей? Когда?.. Перестань… Что ж ты думаешь, она поэтому с ним спуталась – что я когда-то, где-то, с кем-то, между прочим? Вздор – не поэтому. Это все ерунда, мимолетности… (слушает, мотает головой) Нет, нет! Что ты сравниваешь? Это совсем не одно и то же. Женщина – отдается. Отдает себя. Хотя принадлежит другому. А мужчина берет. Берет. И никому ничего не отдает. Все остается в семье. Кроме нескольких грамм жидкости, которая, кстати, через несколько часов восстанавливается. Пока он едет домой… (слушая, морщится) Где ты эти глупости вычитала?.. Ах, сама… Так тем хуже. Значит, это твои глупости… Ни черта ты не знаешь про это. Как, впрочем, и про многое другое. Хотя тебе кажется… Да, да, именно так. Ты знаешь, почему Миша от тебя ушел?.. Ничего он мне не говорил, я сам понял. Потому что невозможно жить с человеком, который двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, тридцать дней в месяц, триста шестьдесят пять дней в году прав абсолютно во всем. Во всем – от высадки на луне до пришивания пуговиц. Невозможно. Я удивляюсь, что он столько выдержал. И если твоя подруга и моя бывшая жена действительно не говорила тебе о своем адъюльтере, то только по одной причине – боялась, что ты ее затрахаешь своими советами… Ты зря обижаешься. Я не сказал тебе ничего обидного. Ты же не обижаешься, когда я говорил и говорю, что ты чертовски красива и соблазнительна… Говорил, ты просто забыла… И готов еще это сказать… Как только увидимся. При одном условии: ты не будешь меня воспитывать… Это пожалуйста, это сколько угодно. И чем больше, тем лучше… Хорошо, договорились.

Кладет трубку. Садится у телевизора, но тут же снова встает, ходит по комнате.

Звонит мобильный. Он смотрит на дисплей, включает телефон.

Да, Вить. Ну что?.. (долго слушает, качает головой) Да-а, хорошая история. Посильнее, чем «Фауст» Гете… Да нет, это не только это значит. Это значит, что несколько месяцев или лет они за моей спиной… Представляешь? На студии: привет, как дома? Извини, задержался по личным делам. Дома: привет, что на студии? Извини, задержалась, была у Кати. И ведь что самое противное – оба не врали. (морщится) Знаешь, у меня такое чувство, что голова сейчас просто треснет, как орех – пополам… Да выпил я виски – не помогает… Да? Вообще, когда-то мне это давали. (идет к трюмо, открывает один из ящиков, смотрит) Ну ты подумай, даже лекарства забрала. Все. Вот только анальгин остался, и то – кажется, просроченный. (рассматривает упаковку) Точно. (усмехается) Я всегда говорил, моя жена гениальная женщина, для нее не существует мелочей. Все продумала, все... (слушая, кивает) А главное – кто? Два самых близких человека… И не просто кинули, а, как теперь говорят, развели. Развели на любовь и на деньги… (с силой закрывает ящик) Ну ничего, Вить, ничего, пробьемся… Да, вот выпью сейчас еще виски за отсутствием лекарств, и завтра… Именно – новую жизнь. В конце-концов не зря ведь говорят: баба с возу, возу легче. Пришел на кинопробу, улыбнулся соискательницам – и все они твои. И без партнера возу легче – не надо ничего согласовывать, искать компромисс, выслушивать благоглупости. А про коллективизм, чувство локтя, семейные узы – это все сказки. Утешения слабаков. Рождаемся мы в одиночестве, в одиночестве помираем, и всю дорогу одиноки, даже если кругом полно народа. Что – нет? Главное, помнить это всегда – как пин-код кредитки. Тогда никаких разочарований… Да, да, я уже в порядке, не волнуйся. В полном порядке… Ладно, позвони, когда он объявится.

Отключает телефон. Берет бутылку виски, хочет глотнуть, но потом передумывает. Достает из ящика пачку старого анальгина, отламывает таблетку и глотает, не запивая. Морщится, кашляет, поперхнувшись. Идет на кухню. Возвращается, запивая водой из стакана.

Подходит к окну, выглядывает. Потом звонит по мобильному.

Мам, как ты?.. А ты померила?.. Приняла что-нибудь?.. Этого достаточно?.. Да я ничего, нормально. Вернее – соответственно. Я чего звоню. Ты знаешь, я оказался прав… Насчет Кати. Они действительно у нее встречались… С тем, с кем она уехала… Знаю. К сожалению… Это потом, ладно? Я сейчас – о ней. Чтоб у тебя иллюзий не было. И чтоб ты не считала ее своей родственницей… Даже бывшей, мама, даже бывшей… Потому что, когда она ею была, она нас предала, и не раз… Когда Леру с этим типом привечала в своей спальне и когда меня хотела затащить туда же. И тебе не стоит (замолчал вдруг)… Да, да, здесь я. Ты знаешь, что я подумал? Только что до меня дошло. Это не ее идея была – насчет меня, а Леры. Она ее об этом просила… Уверен, уверен… А затем, чтоб ничья, один-один. Я с ее сестрой, она с моим партнером. И все, какие претензии… (не сразу) Нет, не с Витей… (нехотя) С Колей… Не может, но есть… Катя сказала… Не знаю. Да и не хочу знать, честно говоря. Противно… Главное ведь, они меня втянули в эту мыловарню. Если б не они, я бы снимал по-прежнему приличное кино, а не этот телебульон. Но они оба: это нужно телезрителю, это честный заработок, это все равно – в рамках профессии. Я их послушал, а они… Да нет, я не думаю, чтоб они сговаривались, это было еще давно, тогда Лера была еще примерной женой… Ну а какой ей смысл? Она и так снималась у меня, когда хотела. Просто она все реже хотела… Потому что это адский труд, мам, а она трудиться не любила… Ну и что? В театре другой труд. Там не надо рано вставать, нет ночных съемок, не надо мотаться по экспедициям. Там легче. Но она и из театра ушла… (слушает, мотает головой) Ладно, мам, все проходит. И это пройдет… Просто это все так неожиданно. Я не готов был к этому. Раньше я бросал, а меня – еще никто… Это верно, все бывает в первый раз…

Звонит городской телефон.

Ладно, мам, все, ложись, не разгуливайся. Завтра увидимся.

Отключает мобильный. Снимает трубку городского.

Да… Ты? А откуда ты знаешь этот номер?.. Ну да, я с мамой говорил. Ну что – закончили?.. (слушает, кивая) Ну прекрасно, молодец… Нет, Зоечка, давай мы перенесем нашу встречу. Тут неожиданно возникло одно дело. Мне надо повидаться с нужным человеком… Да нет, это надолго, и вообще, я буду не в том настроении. (слушает, морщится) Слушай, что за странные претензии. То ты говоришь – не хочешь сюда ехать, а то вдруг… Ну перенастройся, поезжай домой, отдохни, завтра полторы смены работаем… (сухо) Зоя, я тебе сказал: сегодня не выйдет… (слушает, отводит трубку от уха) Во-первых, перестань кричать, выйди из роли, съемка кончилась. А во-вторых… Ну все, Зоя, хватит. Завтра увидимся, поговорим… Куда?.. Какой еще ночной клуб? Тебе вставать завтра… С кем это?.. Господи, ну ты нашла с кем. Ты что ж думаешь, когда ваш любимый Кротов пялится на тебя, его ты интересуешь?.. Ошибаешься, дорогая – я. Ему кто-нибудь, небось, шепнул, что ты и я… вот он и хочет по тебе как по мостику – к следущей роли. А ты развесила уши… А ты проверь. Скажи ему, что я больше снимать его не буду, и увидишь – его как ветром сдует… Ладно, знаешь что? Хочешь – езжай, отношения выяснять мне и без тебя есть с кем.

Кладет трубку.

Совсем охолпела...

Набирает номер на мобильном.

Ань, это я. Ну что – закончили?.. Сколько минут всего получилось?.. Не густо. Надо тогда завтра добирать. Мы и так из графика… Ты вот что, ты давай-ка порепетируй на завтра с Кротовым… Ну и что что уехал – позвони и верни… А ты ему напомни, что еще не было эпизода, где бы он текст не путал… Давай, давай, звони… Я завтра попозже буду, мне с утра в автосервис. Все, пока.

Отключает телефон.

Казанова сраный…

Подходит к окну, открывает, выглядывает. Звонит мобильный. Сергей закрывает окно, смотрит на дисплей, включает телефон.

Да, Вить… Ну слава богу. Ты ему дай тогда мой адрес и мобильный. Подъедет, пусть позвонит, я спущусь вниз… Жду, жду… (берет бутылку, делает пару глотков, поглядывая на экран телевизора) Да. Ну что?.. А через сколько он?.. Да нет, я никуда не уйду… Ладно, буду ждать, пусть позвонит…

Отключает телефон. Ходит по комнате. Открывает секретер, вынимает фотоальбом, кладет его на стол, листает. Вынимает какую-то фотографию, рассматривает. Смотрит в окно, задумавшись.

Звонит городской телефон..

Господи, передохнуть не дают. (снимает трубку) Да… Да, Тань… Нет, не звонила. И не позвонит… А чего ей мне звонить? После всего… А что она скажет? «Извини, я тебя предала, но я не хотела?» Она ведь всегда – что ни сделает – извини, я не хотела. Так что… Да ничего не делаю. По телефону говорю... Еще все время в башке пленку назад кручу – как в монтажной. Знаешь, как это: что было бы, если б не сделал то, а сделал это… Да разное. Например, если б не ушел от первой жены – вот что было бы сейчас?.. Не знаю, наверное, жил бы тихой семейной жизнью, дочке перед сном «спокойной ночи» говорил бы… Да нет, в том-то и дело, что не из-за Леры… А вот так. Все думают, что это из-за нее, а на самом это просто совпало по времени… Почему-почему…Даже не знаю, как сказать. Ну, словом, моя дорогая Света… Нет, обманула – это разовая акция, а тут все было тщательно спланировано, срежиссировано – по дням и часам. Если б просто – ах, ах, извини, не подумала, а она очень даже подумала и жила в этом обмане… Нет, не как Лера, совсем не так… Да нет, не в этом дело. Просто…(мнется, пожимает плечами) просто Света, когда мы поженились, сразу хотела ребенка. А жили мы тогда не очень кудряво. Я ей говорил – давай подождем, пока на ноги не встанем, я раскручусь, квартиру купим, а она – нет, потом поздно будет рожать и все такое. Ну, я вроде как не спорил, но старался предохраняться. А через какое-то время она приходит вся такая расстроенная, говорит, была у врача, и у нее обнаружили полип. И нужна срочная операция. Называет даже фамилию хирурга, известный, я о нем читал где-то. Я, конечно, испугался, но раз надо, говорю, давай. Я вот вернусь через неделю со съемок и отвезу тебя. И уехал. Приезжаю, а она говорит – уже все сделано, я легла без тебя, чтоб ты не волновался. А теперь, говорит, опасность позади, все прошло хорошо, вот только одна беда – детей у нас не будет. Ну так ты и не очень хотел, говорит. В чем-то это даже хорошо, говорит, предохраняться не надо. (помолчал) Ну и мы отрывались по полной пару месяцев. (усмехается) Секс без границ. А потом, надо же такому случиться… (хочет глотнуть из бутылки, но передумывает, ставит ее обратно)… Нет, не угадала. Если бы так. Занесло меня как-то на чей-то день рождения – одного, без Светы. И там, среди разной публики, был тот хирург. И представляешь, я ему: спасибо за жену, а он говорит: вы что-то путаете, у меня такой пациентки не было. Ничего сюжетец? (усмехается)… Ну да, элементарно купила. Обвела вокруг пальца. Как мальчика. И то, что ей от меня нужно было, она получила – в эти два безумных месяца. С избытком. С гарантией. Не на одного ребенка – на целый детский сад. И я тогда…

Звонит мобильный телефон.

Минутку, тут другой телефон.

Включает мобильный.

Да… Да… Давайте мы завтра об этом, ладно?.. Нет, сейчас я не один, мне не очень удобно… Да. Только днем я на съемках, позвоните ближе к вечеру на студию… Да… Всего.

Отключает мобильный, возвращается к разговору по городскому.

Извини. Вот такая история… Ну а что я? Рассвирепел. Помчался домой, а ее дома нет. Но я уже завелся, остановиться и остыть уже не мог. Собрал элементарные шмотки и – ушел. (берет бутылку, делает глоток)… Нет, и опять не как Лера. Что ты сравниваешь. Она – к другому, а я – в никуда… Да нет, только по телефону. Не хотел ее видеть. Сначала я ее, потом она меня… А как назад? Уже все, уже что-то порвалось, сломалось, уже были сказаны слова, которые не прощают. (вздыхает, снова берет бутылку, но, прислушившись к чему-то в себе, ставит ее обратно)… Нет, тогда она мне этого не сказала. То есть я понимал, что она должна родить где-то через полгода, но она – ни слова. Считала, наверное, что меня это не касается – раз я ушел. Ну, она молчок и я молчок. А тут как раз Лера появилась, не до того стало. Я уже не назад – вперед смотрел. Хотя, как выяснилось, не очень далеко. (усмехается) Сегодняшний день, во всяком случае, не увидел… Про Нину? (подумав) Я думаю, через пару лет. И то она не мне – маме сказала. Ты же знаешь маму, она со всеми дружить должна. Я уж не знаю, кто кому тогда позвонил, но мама узнала, что она бабушка… Да, можешь себе представить… Естественно, и увидела Нину она первая. А я уж потом, через год почти. Снизошла, допустила... Света? Ни слова. Никогда. Ни упрека, ни сожалений – ничего. Как будто ничего не было. И вообще, все разговоры только вокруг Нины. Или мамы, когда она болела. Света несколько раз к ней в больницу ездила. Представляешь, она несколько, а Лера – один. Сила?.. Я? Нет, никому. Даже маме… А Лере – тем более. Тебе первой – гордись. Вот такая история. Так что, если б я тогда не психанул… (слушает, кивает) Это точно. И мы бы с тобой не были знакомы – представляешь?.. Правда? Ну что ж, хоть что-то приятное за весь вечер... Ладно, давай до завтра. Надеюсь, ничего плохого сегодня уж не случится. И так – двадцать два.

Кладет трубку. Смотрит на часы. Снова снимает трубку, набирает номер.

Пиццерия? Это Соколовский. Слушайте, где мой заказ?.. Ну а сколько можно ехать?.. А мне что – сытнее от этого? Пробки – пусть на велосипеде заказы развозит. Мне завтракать скоро, а вы ужин никак не привезете. Работнички хреновы…

Кладет трубку. Подходит к окну, выглядывает. Стоит у окна, дышит глубоко. Потом закрывает его и садится у телевизора. Делает звук погромче. Но увлечься футболом не может. Идет к полкам, рассматривает стоящие там кассеты, вынимает одну из них, удивленно пожимает плечами, словно не ожидал ее тут увидеть, вставляет ее в магнитофон. Убирает звук телевизора и включает магнитофон. Слышны какие-то голоса, позвякивание посуды. Сергей несколько раз перематывает пленку, ищет нужное место. Наконец, находит. Слышно, как то-то стучит по бокалу, требуя тишины, шум затихает и раздается голос Леры. У нее низкий чувственный голос.

ГОЛОС ЛЕРЫ. Нет, слушайте, братцы, я вам конечно, очень благодарна за ваши слова, правда, благодарна. Возможно, я их даже заслужила. (Смех)

Звонит городской телефон. Сергей идет к телефону, снимает трубку.

СЕРГЕЙ. Да… Минутку, мам…

Возвращается к магнитофону, в это время продолжает звучать голос Леры.

ГОЛОС ЛЕРЫ. Но большинство их по справедливости надо отнести не мне, а моему Сереже…

Останавливает магнитофон. Снова идет к телефону.

СЕРГЕЙ. Да мам… Нет, один… А, это магнитофон… Она, она. Это ребята записали на банкете, когда вышел ее первый фильм. Я думал, она и кассету эту взяла. Забыла, небось… Не смеши меня. Мне на память она оставила пустой шкаф и записку. И еще платье… Потом расскажу, сейчас неохота… Да нет, я уже в порядке, очухался. Вспоминаю все плохое, что у нас было – очень помогает… Много, мама, много… Ну а зачем тебе было это говорить? У тебя и своих огорчений хватало… Ну например, когда я в больницу попал, знаешь, сколько раз она ко мне приходила?.. Это я тебе так сказал, не хотел расстраивать. А на самом деле – два. За три недели. Ты почти каждый день, хотя почти в два раза страше, а она раз в десять дней… Говорила – плохо себя чувствовала, температура, боялась заразить… Не знаю, может, и правда болела, а может…она ж актриса, ей сыграть болезнь… Конечно, как же такой шанс упустить – квартира свободна, не надо у Кати ключами одолживаться… А что я мог видеть? Приходил поздно, она часто уже спала, по выходным, когда съемки, тоже уматывал. Так и жили последнее время – в двух измерениях… Ладно, мам, ну ее, не хочу говорить, и так голова раскалывается… Выпил, анальгин выпил… Какая аптека, мам, в это время… А дежурная знаешь где?.. И поехать не на чем пока – с машиной тоже…Я ж говорю, сегодня день – как сговорились все… Хорошее? Ну не знаю, с Ниной говорил – это хорошее?.. Нет, конечно, не сказал – зачем? Вдруг она Свете скажет, а та обрадуется – что мне кто-то, наконец, за нее отомстил. Она же не знает, что я с ней не из-за Леры разошелся… Ну вот так, мам… Об этом потом, ладно? Я, главное… (замолкает, вспомнив что-то) Нет, нет, никуда я не делся. Я, знаешь, что сейчас вспомнил? Ну надо же, ни разу не вспоминал, а тут…Я как-то приехал к Нине в школу, какой-то подарок привез, а там Света была. А я с Лерой подъехал, она в машине ждала. Света так взглянула на нее вскользь, а потом, когда мы прощались, а Нина отошла, она как-бы между прочим, ну, как про погоду говорят: завтра, мол, дождь обещают, таким ровным голосом и не глядя на Леру: а она тебя бросит скоро. Представляешь? Она видела ее – всего ничего, ни словом с ней не обмолвилась и – на тебе. Я тогда подумал, она это со злости, даже возгордился: небось, любит еще, раз до сих пор ревнует. Ну не идиот? Вот так вот... Ну а что мне теперь с ее проницательности? Там теперь есть, кому этим пользоваться. Ладно, мам, чего назад смотреть, надо жить дальше. На этом жизнь не заканчивается… (слушает, кивая головой) А может, это все и действительно к лучшему, а? Может, это такая подсказка судьбы – надо менять всю жизнь… Ну не знаю – стать, наконец, хорошим сыном, отцом, братом. Снова снимать хорошее кино, а не эту шелуху… Да, а почему нет? Прямо завтра. Вот утром встану и… (усмехается) Ну вот ты и проверишь… Хорошо, до завтра.

Кладет трубку. Стоит, думает. Потом ходит по комнате. Видно, что он возбужден. Останавливается у секретера, берет записную книжку, ищет номер. Звонит по мобильному.

Ксюша, привет… Он самый. Не поздно?.. Гена дома?.. Да ничего, скажи, что я звонил… Нет, это не срочно. Хотя… Это по поводу квартиры… Моей. Он не говорил тебе?.. Он тут как-то уговаривал меня продать ему ее… Да. Она через пару месяцев готова… Просто деньги срочно нужны… Да, и кино новое, и долг отдать… А на хрена нам четыре комнаты? И холлы как стадион?.. Ну да, так что скажи ему – если он не передумал… Извини: если вы не передумали… Нет, я тоже всегда говорю: «мы», когда речь идет о важном… Да… Да… Конечно, это же не последний строящийся дом… Ладно, пусть тогда завтра позвонит… Спасибо, передам. (смотрит на платье) Она тоже вам кланяется.

Отключает телефон. Стоит, уставившись в пол. Потом подходит к шкафу, снимает платье и убирает его во внутрь.

Вот так-то…

Снова берет телефон, набирает номер.

Кир, ты?.. Чего-то не узнал тебя, будешь богатой… Ну, знаешь, с зарплаты богатой не станешь, так что не рассчитывай. Ладно, я чего хотел. Насчет письма. Ты его не посылай, ты позвони ему и попроси придти. Скажем, послезавтра. Лучше к концу дня… Да, решил снимать его сценарий… Именно – новая жизнь. Во всем новая. Так что можешь сделать новую прическу. (смеется)

Отключает телефон, ходит по комнате, потирая руки. Садится, пытается смотреть футбол, но снова встает. И набирает номер на мобильном.

Доча, это снова я. Ты еще не легла?.. Ничего не случилось. Просто я подумал – а давай-ка мы с тобой дернем в Египет, на Красное море, а?.. Как чего – подводное плавание. Мама говорила, ты хорошо плаваешь и мечтаешь попробовать дайвинг. Как тебе идея?.. Да когда хочешь. В ближайшие каникулы… Почему не отпустит – отпустит. Если мы вместе ее попросим… Ну а чего гадать, давай ее спросим… Когда? (думает) Завтра я не могу, я с машиной вожусь. Давай послезавтра. Мама тебя когда забирает?.. Вот я и подъеду к этому времени… Нет, пока ничего не говори, а то этот ваш… Ладно… Ну все, до послезавтра.

Отключает телефон. Ходит, возбужденно потирая руки.

Ничего, ничего…

Подходит к магнитофону, отматывает чуть назад пленку и хочет включить его. Но вдруг морщится, крутит головой, словно ему что-то мешает. Садится. Звонит городской телефон. Он тяжело поднимается, подходит к нему, снимает трубку.

Да… Да, Тань… Так. Все-таки. И что сказала?.. И все?.. А про меня?.. А ты спрашивала?.. А ты ей сказала, что я просил?.. А она что?.. Ну понятно… Да ничего я, в порядке… А что голос? Нормальный голос. Просто говорил много. Сегодня вечер – это нечто, звонок за звонком… Да нет, правда, все нормально. Просто башка болит… Да принял что было, но все лекарства твоя подруга увезла… Да? А что, это хорошая идея. Заодно и поужинаем вместе… А я заказал, сейчас привезут… Да не объешь ты меня, я на двоих заказал. Приятель должен был заехать по делу, но не смог. Ты уже ужинала?.. Ну, тем более. Жду. Только не тяни.

Кладет трубку. Стоит, словно прислушивается к чему-то внутри себя. Потом в очередной раз выглядывает в окно. Смотрит на часы, включает магнитофон и садится в кресло – спиной к залу. И снова звучит голос Леры.

ГОЛОС ЛЕРЫ. …по справедливости надо отнести не мне, а моему Сереже. Если б не он, не было бы ни этого фильма, ни этой роли, ни нас за этим столом. Поэтому я хочу, чтобы мы все выпили за моего любимого мужа и моего любимого продюсера. Сережик, будь всегда здоров, будь всегда удачлив, будь всегда счастлив. Но – только со мной. (смех) Я обещаю – вот при свидетелях – я буду тебе верной женой и верной актрисой лет еще… сколько нам до золотой свадьбы?..

Гости смеются, слышен звон чокающихся бокалов, чей-то голос : «до дна, до дна»…

ГОЛОС СЕРГЕЯ. Ну спасибо, спасибо, я постараюсь выполнить все пожелания моей жены. Хотя если я буду здоров, удачлив и счастлив, я не доживу даже до серебрянной свадьбы – пристрелят конкуренты… (смех) Но мне хотелось бы…

Тут пленка, очевидно, кончилась, магнитофон щелкает и останавливается.

Сергей приподнимается, пытаясь встать, но вдруг откидывается на спинку кресла. Хочет достать мобильный телефон, но он выскальзывает из руки и падает на пол. Сергей сидит неподвижно, чуть завалившись вбок, только рука свисает.

Звонит мобильный телефон. Сергей не берет его. Телефон замолкает. Потом звонит городской. Сергей не шевелится. На десятом звонке, что-то щелкает и включается автоответчик. И слышен голос Леры.

ГОЛОС ЛЕРЫ. Сергей, возьми трубку, если ты дома… (пауза) Твой мобильный тоже не отвечает. (пауза) Ладно, позвоню завтра.

Телефон отключается.

Кто-то звонит в дверь. Потом стучит…

Звонит мобильный телефон.

Сергей не реагирует.

 

Занавес.

 

 

Валентин Захарович Азерников

245-14-58 , 8-916-545-63-16


<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Максимальное количество баллов – 85 | Абсцеcc, флегмона подглазничной области (regio infraorbitalis)

Дата добавления: 2015-09-20; просмотров: 224 | Нарушение авторских прав


Похожая информация:

  1. I. Организационно-подготовительная часть занятия. Каждый ребенок хлопает правой ладонью по левой ладони сосе­да и произносит: «Привет», «Рад тебя видеть»
  2. Входная цепь с индуктивной связью контура с антенной
  3. Где-то в коридоре хлопнула дверь одного из кабинетов, а под моей ногой прошелестел ком бумаги
  4. Глава 10. Он не вернулся. Я провела все время в своей комнате за закрытой дверью, ждала его, он так и не пришел
  5. Глава 11. Она почувствовала цветочный запах сразу же, как открыла дверь своей спальни, потому что был не сезон для роз в эти бурные мартовские дни
  6. Глава 15. Больше всего я люблю момент, когда закрывается дверь
  7. Глава 2. За дверью апартаментов ее величества оба посетителя увидели ожидавшего их камердинера короля Франсуа Гю
  8. Глава 22. Второй этаж, вторая дверь по коридору — так сказал ему Джо
  9. Глава 3. В считанные минуты прибежал Федор Пантелеевич к дому, с третьей попытки поддалась ему дверь, до того его руки тремор объял
  10. Глава 30. Синджин вошел в комнату и, захлопнув за собой дверь, с минуту стоял, наблюдая за Челси так, как будто одного его присутствия было достаточно
  11. Глава 39. Было почти четыре часа утра, когда привратник открыл перед Синджином дверь в Сет-Хаусе
  12. Глава 5. Я постучал, и дверь широко распахнулась


Поиск на сайте:


© 2015-2017 lektsii.org - Контакты

Ген: 0.062 с.